2 глава.
2 марта 2013 г., 19:34
Коннор быстро свернул к поместью и погнал к доктору, стараясь сильнее прижать к себе отца, потому что тот периодически сползал с седла. Каждый раз, когда парню приходилось прижимать к себе Хэйтема, он чувствовал то, что чувствовал раньше, когда обнимал мать – это родное, теплое чувство из-за которого хочется жить.
- Скорей сюда! – закричал он, подъезжая к домику. Доктор, только завидев его, быстро вскочил с лавки и побежал к мчащейся навстречу лошади. Ассассин спрыгнул с коня и следом аккуратно стащил раненого.
- Это же мастер Кэнуэй!
- Тихо! Прошу, сделайте все, чтобы он выжил - всю дорогу он истекал кровью от пулевого ранения. Это мой отец и я хочу, чтобы он жил, прошу вас...
- Хорошо, - ответил доктор с заминкой, после чего помог Коннору дотащить мужчину до дома. - Я постараюсь сделать все, что в моих силах.
- И еще, - уложив отца на кровать, индеец последний раз посмотрел на него и повернулся к врачу. - Будет замечательно, если Ахиллес ничего не узнает.
- Я постараюсь оставить это в тайне. Заходи ближе к вечеру, там все будет известно.
Коннор вышел на улицу, подошел к чужой лошади и положил ладонь на ее храп. Жеребец выдохнул ему в ладонь, прикрывая глаза. Взяв его под уздцы, он пошел в сторону конюшни. В конце концов, это лошадь Хэйтема. А он был еще жив, поэтому животинку придется вернуть. Если он выживет, конечно. Выкинув из головы мысль о смерти отца, парень ускорил шаг и приблизился к конюшне, привязывая лошадь и подходя к ней сбоку, чтобы снять седло.
Что делать, когда тамплиер придет в себя? Об этом тоже лучше сейчас не думать. Сняв седло, Коннор повесил его на козлы и прошел в дом, рассматривая свои окровавленные руки. Кровь отца... Даже тошно становится. Раньше, когда он только узнал, что его отец тамплиер, мальчик был готов убить его сразу, как только увидит. Постепенно его ненависть росла. И вскоре он уже не думал, что это его отец – это всего лишь очередной враг и убийца, которого следовало уничтожить, как и других. А что сейчас? Он идет в дом и думает о том, что его отец сейчас лежит при смерти и мучается по его вине. Откуда вообще появилось это осознание родства? Эти чувства и жалость? Их никогда не было и не должно было быть, ведь теперь все испорчено именно из-за них...
Уже в доме парень быстро обработал рану на шее и лег на кровать, разглядывая потолок и думая. Отец был англичанином, а сын – метисом, по его вине. Мать тоже мертва, можно сказать, по вине отца. Ведь если бы он не был тамплиером, Чарльз Ли не поджег бы деревню. Из-за осознания этого становится тошно, и злость опять начинает наполнять юношу. Только вот рука на отца больше не поднимется, чтобы он не сделал. Хотя, как было бы здорово убить его и забыть обо всем. Казалось бы, только вчера он думал о смерти Хэйтема.
- Коннор? Ты в порядке? – послышался за дверью голос Ахиллеса.
- Да, со мной все хорошо, - ответил парень и перевернулся на бок, рассматривая деревья, которые были видны из окна.
Открыть окно и сбежать... Далеко, бросить дела ассасинов и стать независимым. Туда, где нет войны, где люди свободны... К сожалению, он этого никогда не сделает.
- В конюшне новая лошадь. Откуда она?
- Нашел по дороге сюда, - соврал парень и тяжело вздохнул. Как же он ненавидел ложь. - Запуталась в ветках поводом...
- Все седло в крови... - продолжил старик, но индеец промолчал, и через минуту услышал удаляющиеся шаги.
Радуясь, что Ахиллес ушел, Коннор закрыл глаза и через короткое мгновение провалился в сон.
***
Разбудил Коннора лай собаки на улице. Открыв глаза, он быстро глянул в окно и заметил, что уже темнеет, а это значит, что проспал он, как минимум, часа четыре. Глянув на часы, ассасин понял, что пора отправляться к врачу. Слетев с кровати, Коннор вылетел из комнаты и побежал вниз, не слушая оклик старика, который просил его подойти и кое-что обсудить. Все потом. Сейчас отец. Коннор выбежал из дома и замер, смотря на моряков, которые шли в трактир. А если все плохо и Хэйтем умер? Вроде бы надо радоваться и плясать, что мертв главный тамплиер и всем его планам конец, но, с другой стороны, парню от этого становится тяжело, а на душе что-то неприятно ноет. Забыв обо всем, парень опять направился к отцу, по пути беседуя с моряками и обсуждая с ними какие-то легенды, которые дополнялись и изменялись с каждым их плаванием. Добраться до домика доктора не составило труда. - Как он? – Коннор сел рядом с мужчиной на лавку и снял капюшон. - Нормально. По пути сюда он потерял много крови. Ты нарочно промазал? Впрочем, если так, то это хороший выстрел. Коннор хмыкнул и посмотрел на дверь. - Можешь зайти, но ненадолго – он еще слишком слаб. Кивнув, парень встал и прошел в дом, замирая на пороге. Зачем он идет туда? Он узнал, что с отцом все в порядке. Что еще надо?... Но что-то все равно повело Коннора к кровати больного, который приоткрыл глаза и посмотрел прямо на него. - Зачем пришел? – прохрипел Хэйтем и опять закрыл глаза. – Хах, ты выстрелил! Выстрелил в меня! А что ж добить-то не смог? Или тебе лучше, когда я мучаюсь? Добряк... Еще что-то про тамплиеров говорил. Какой из тебя ассасин, если ты даже врага убить нормально не можешь. Коннор сел на край кровати и уставился на все еще окровавленные руки. Он прав – надо было добить отца, но как объяснить, что рука не поднялась? - Не могу... - Что не можешь? – холодно поинтересовался англичанин и опять открыл глаза, начиная внимательно рассматривать лицо сына, которое все равно было плохо различимо в сумерках. - Добить тебя. - Сопляк, - сказал Хэйтем и лег удобнее. Бесполезно даже пытаться быть нормальным рядом с ним, стать ему родным. Этому человеку на все плевать. Встав с кровати, Коннор направился к двери, но его окликнули, заставив обернуться. - Сядь, - попросил мужчина и сам попытался сесть, облокачиваясь о спинку кровати. – Почему ты не смог этого сделать? Парень вздохнул. - Потому что ты мой отец. - Забавно... - Что ты делал во Фронтире? – перевел тему индеец. - Хотел навестить твою мать. - Она мертва. - Коннор низко опустил голову, вспоминая тот самый день - день ее смерти. Хэйтем замолчал и уставился в потолок, пытаясь обдумать слова Коннора. Почему, как, когда?... И почему Коннор не сказал об этом сразу? - Как? - Чарльз Ли сжег деревню! - Ли? Что за вздор? Он не мог этого сделать, я отдаю ему приказы! - Вот и отдал! - Это сделал не Чарльз! – выкрикнул отец и скрутился от боли в боку. – Это сделал тот, кого ты считаешь другом, тот... - Заткнись! Не могу тебя слышать! – Коннор вскочил с кровати и быстро пошел к двери. - Дослушай до конца, мальчик... - Коннору пришлось остановиться. – Можешь ты хоть раз в жизни меня послушать? В конце концов, получается, я единственный родной тебе человек. Так что, будь добр, выслушай меня и не кричи. Коннор сжал кулаки и зло посмотрел на отца. - Твою деревню сожгли по приказу Джорджа Вашингтона. - Это неправда! Деревня сгорела после прихода Ли! - Я не знаю, что там делал Чарльз, но это не он поджег деревню! Смысл ее жечь, если там живет твоя мать?! Вашингтон сжег деревню! Я не отдавал никаких приказов, болван! Вне себя от злости, Коннор метнул дротик в отца и тот воткнулся в изголовье кровати в паре сантиметрах от головы. - Хорошо... - выдохнул Хэйтем. - Думай, как хочешь – это твое дело. Моя совесть чиста и прошу - больше не приходи ко мне. Я не хочу терпеть твои истерики. Коннор молниеносным движением вынул дротик из изголовья кровати и так же быстро вышел из домика, оставляя отца корчиться от головной боли.***
«Хотел как лучше, думал, что отношения как-нибудь, но улучшатся, но все стало только хуже».***
Коннор выбежал на улицу и стал ходить взад-вперед, обдумывая слова отца, в которые он не верит. Вашингтон не мог сжечь деревню - отец всего лишь прикрывает чертового Ли. Отец - тамплиер, который уничтожает все дорогое людям, не смея думать о том, что это может быть плохо. Ли – тамплиер, который состоит в братстве вместе с отцом, так почему бы им не сжечь деревню? - Черт, - парень сел на лавку и зажал голову руками. - Все в порядке? – рядом подсел доктор и взглянул на Коннора. - Да, все хорошо. Повздорили немного. Извините, я не должен был тревожить его. Простите еще раз, я пойду. - Коннор встал с лавки и быстро пошел в сторону усадьбы. Сегодня он устал и надо немного отдохнуть. Все эти эмоции, встречи и разговоры сильно выматывают. В комнате Коннор быстро разделся и юркнул под одеяло, смотря на луну в окне. Хотелось бы вернуться в детство и все изменить. Только сегодня при встрече с Хэйтемом он понял, как важно для него само слово «отец». Вроде бы провели вместе несколько минут, а эмоций – море. Поссорились, хотя, кажется, у Коннора и Хэйтема судьба такая – никогда не быть вместе. А на душе так паршиво, словно он ему когда-то был самым родным человеком. Хочется извиниться и сказать, что не прав. Но это невозможно. Хотя бы потому, что они совершенно разные люди: ассасин и тамплиер. Этот принцип хорошо развился в Конноре, и, кажется, больше никогда не рассеется. Перевернувшись на спину, он закрыл глаза, представляя совсем другую жизнь, которой не могло быть. Хотя, может, еще не все потеряно и изменить хоть что-нибудь, но можно?...***
- Коннор! Извини, что тревожу тебя, но пришел доктор Лайл. Говорит, что у него к тебе что-то срочное! – послышался голос старика, и парень медленно приоткрыл глаза. - Сейчас спущусь, - прохрипел заспанным голосом Коннор и сел на кровати. Интересно, что же такого произошло, раз доктор срочно зовет его. Отец... Вспомнив про отца, Коннор резко подорвался с места и стал одеваться. Если срочно, значит случилось что-то серьезное. Логично же. Быстро одевшись, Коннор вылетел из комнаты, чуть не сшибая с ног Ахиллеса, и вылетел на улицу, где его ждал испуганный доктор. - Что случилось? - Ваш отец очень слаб, - на этих словах захотелось застонать. – Ему надо есть, но он... Он грозиться убить меня, если я еще раз зайду к нему! Когда я зашел, в меня полетел кувшин с водой! Прошу вас, Коннор, сделайте что-нибудь! - Хорошо, идемте... - Коннор двинулся к дому доктора, проигрывая в голове сцены того, как отец посылает врача. Зачем? Какой смысл? Неужели он так зол? Но если он выгнал даже доктора, то сына он точно убьет. В конце концов, этот сын чуть два раза не убил его. - Как он себя чувствовал ночью? - Плохо. Постоянно что-то говорил, не спал. А утром я мельком взглянул на него и... Я уверен, что у него лихорадка. Ему срочно надо дать лекарство и поменять повязку или я не знаю, что будет. Коннор тяжело вздохнул. Всю ночь не спал, думал об отце и о другой жизни, а тут раз - и все может рухнуть. Не теряя времени, он ускорил шаг и сократил путь по тропинке, где обычно бегают волки. Доктор боязливо пошел за ним. Когда они дошли, вместо того, чтобы зайти в дом, Коннор подошел к окну и заглянул внутрь: отец лежит на кровати и смотрит в потолок, лоб блестит от пота, лицо красное, и, кажется, его знобит. - Я сейчас поговорю с ним. Или дайте мне лекарство. - Конечно, - доктор быстро полез в карман и выудил оттуда маленький пузырек. – Четыре капли в кружку. Это должно сбить температуру. Коннор благодарно кивнул и зашел в домик. Половицы немного скрипят, стоит запах дерева и лекарств, где-то под потолком жужжат мухи, а из-за двери слышится неразборчивое бормотание отца. Собравшись с мыслями, Коннор схватился за ручку двери и приоткрыл ее. - Я же сказал, что убью тебя! – обессилено прокричал Хэйтем и кинул измученный взгляд на дверь. – Только тебя здесь не хватало. Уйди, Коннор. Прошу, уйди... Я тебя точно убью, если не уйдешь. - Почему ты прогнал доктора? Тебе надо поменять... - Убирайся вон, сын! - прохрипел Хэйтем и сжал в руке вилку. Коннор остановился посреди комнаты и уставился на отца. Вряд ли он соображает, что делает, в таком-то состоянии. - Тебе нужно принять лекарство и поесть. Потом придет Доктор Лайл и заново перевяжет тебя. - Убирайся... - Ты сейчас так говоришь только потому, что у тебя жар. Выпей это. - Коннор подошел к столику и взял с него еще один кувшин с водой. Хэйтем тяжело дышал, наблюдая за движениями сына. Когда кружка наполнилась, Коннор капнул в нее четыре капли лекарства и дал отцу. – Пей. Хэйтем залпом выпил всю воду и облегченно вздохнул, облизывая пересохшие губы. - Я схожу за доктором. - Нет. - Отец... Хэйтем посмотрел на сына. Отец... Это прозвучало так, как должно было прозвучать. - Я приведу доктора, и он перевяжет тебя. Хэйтем ничего не сказал, только закрыл глаза и отвернулся. Коннор привел доктора, заверив, что ему ничего не грозит. Пока он перевязывал отца, Коннор стоял в углу и чистил пистолет, иногда поглядывая на Хэйтема. Либо ему не больно, либо он не показывает этого перед людьми. Хотя, скорее всего, второе - при такой ране будет больно любому. Жаль, что все так вышло. Он был бы рад не трогать отца, но тот сам напросился. - Я закончил. Теперь вам нужно поспать, а потом, если вы не против... - Он не против, - сказал Коннор и посмотрел на удивленного отца. - Тогда я принесу вам поесть, - закончил доктор и тоже посмотрел на Коннора. – Хорошо, я пошел, - доктор забрал окровавленные бинты и вышел. - С какой стати ты говоришь за меня? – удивился Хэйтем и устроился удобнее. - Я же не желаю тебе плохого... - Уходи... - мужчина закрыл глаза и отвернулся. - Я еще вернусь, отец... - Коннор вышел из комнаты и замер возле столика с одеждой и оружием Хэйтема. Пистолет, сабля, дротики и сломанный клинок. Коннор взял саблю и осмотрел ее. Сколько людей было убито с ее помощью, сколько лет она служит тамплиеру... Пару раз взмахнув ей, парень оценил вес, радиус поражения и остался доволен. Отец никогда ничего плохого не использует. Положив саблю на место, он взял пистолет. Вроде обычный, но, судя по состоянию и стертой рукоятке, служит ему очень долго и убито людей с его помощью больше, чем с помощью сабли. Положив пистолет на место, Коннор взял наруч со сломанным клинком. Ахиллес рассказывал, как трудно его сделать. Интересно, откуда у тамплиера этот клинок? Взяв его себе, Коннор вышел из дома. Надо что-то делать, налаживать отношения с отцом, но как, если тот против, и, кажется, только и ищет повод поругаться. Это трудно - начать говорить с тем, кого раньше презирал и никогда не видел, найти что-то общее и заинтересовать этого человека. Коннор не тот, кто пойдет на контакт с теми, кто ему не по душе. Он скорее повесит его на дереве, чем поможет или хотя бы попытается как-то войти в положение. Его отец не исключение, но, смотря на Хэйтема, хочется сидеть рядом и слушать истории, словно Коннору всего лишь десять лет. - Надо сделать ему приятное, - прошептал Коннор и взглянул на клинок. Крепче сжав его в руке, он пошел к кузнецу. Пусть тот выкует новый, а этот выбросит. В конце концов, и механизм немного испортился, что вряд ли доставляет отцу удовольствие. Странно - вроде тамплиер, любит порядок, а не может купить новое оружие. Разве Хэйтем любит старину и то, что приелось? Коннор об этом не думает. Все равно старый клинок сломался, а ему нужен новый. Свернув к таверне, Коннор ускорил шаг и прошел мимо моряков, которые дружно поприветствовали капитана и замахали кружками. Не зря Коннор расширяет поместье и приглашает все новых людей. Как бы тут было без таверны, фермы, церкви, кузницы? Жизнь была бы просто ужасной...***
- Не починишь кое-что? – Коннор подошел к кузнецу и протянул ему наруч. – Тут клинок сломался и немного испортился механизм. Не исправишь? Кузнец положил молот и взял наруч, внимательно осматривая поломанный клинок, и попытался разглядеть механизм. - Хмм, - начал он через минуту. - Думаю, к вечеру закончу. Спрошу у Норриса про материал и... Заходи к вечеру, хорошо? Все будет готово. Коннор кивнул и медленно пошел в лес. Ему есть над чем подумать. Найдя самое высокое дерево, он забрался на него и сел на сук, свесив ноги и разглядывая речку внизу и двух играющих в ней волков. Тамплиеры... Хотят подчинить себе народ, отобрать у него свободу, перевернуть все и натворить еще много других дел. Кенуэй старший – один из тамплиеров. Самый главный. И никто, кроме Коннора, кажется, не пытается его остановить. Сколько всего произошло по его вине? Сколько невинных людей умерло? Конечно, он может отрицать все. Что просто так не убивает, что не забирает у людей свободу, но Коннор знает, что все это бред. Он помнит, как видел в детстве отца... И что там было. Все эти люди. Они все делали по его приказу, а это значит, что почти вся кровь на руках отца. И как его простить? Коннор этого не знает, но так хочет... Вернуть любовь отца, если таковая вообще была, вернуть его доверие. Наверное, мир сошел с ума. Весь день Коннор гулял по территории поместья. Забегал в таверну, чтобы перекусить. Весь день в охоте, выслеживании браконьеров и изучении следов животных и новых троп. Ближе к вечеру к парню подключилась и Мириам. До заката они бегали по лесу, выслеживая огромного медведя. Когда его следы кончились на границе поместья, они развернулись и ушли, откладывая охоту на завтра. Весь перепачканный и уставший, Коннор топал к Большому Дэйву, чтобы забрать клинок. По пути в кузницу, он зашел в таверну и выпил воды. Оливер предложил ему пива, но Коннор поморщился и отказался, чем показался смешным для посетителей. Отец Тимати только потрепал его по плечу и кивнул, вероятно одобряя его неприязнь к алкоголю.***
- Я думаю, что готово. Я все смазал внутри и заменил некоторые детали. Теперь он выдвигается быстрее и более бесшумно. Я его хорошенько заточил и Норрис принес хороший металл. Прочный, - кузнец кивнул и протянул Коннору наруч. - Спасибо большое. Я найду, чем тебя отблагодарить. - Не стоит. Ты и так многое для меня сделал. Коннор улыбнулся и пошел к доктору, чтобы проверить отца и подарить ему новый клинок. По пути ему встретился Ахиллес, и пришлось спрятать наруч за спину. Но, судя по взгляду старого ассасина, он что-то заподозрил. Не нравится Коннору обманывать людей. Особенно Ахиллеса. - Как он? - спросил парень у доктора Лайла. - Спал весь день. Недавно я принес ему ужин. Он почти все съел, теперь просто лежит. Лекарство подействовало. На ночь я опять сменю ему бинты, и, думаю, скоро он пойдет на поправку. - Спасибо вам. Сейчас мне нужно зайти к нему. Доктор не стал мешать и пропустил парня внутрь. Коннор подошел к двери и приложил к нему ухо – тишина. Открыв дверь, он заглянул внутрь и увидел отца, изучавшего потолок. - Отец, - тихо начал ассасин и сделал шаг вперед. – Я кое-что принес тебе... - Закрыв дверь, он подошел к отцу. Ноль реакции со стороны Хэйтема. Это Коннору не понравилось – не совсем приятно. Внутри что-то начало ныть. – Прости за клинок. Я не хотел... Я сходил к нашему кузнецу, и... Он его немного починил. - Коннор и дальше бы продолжал переминаться на месте, неуверенно теребя наруч в руке, если бы не смешок отца. - Чего ты добиваешься, Коннор? Моего расположения? Парень замер и уставился на руку отца, которая лежала на краю кровати. - Не получится, мальчик мой... Оно не нужно ни мне, ни тебе. И я не могу понять, почему ты этого еще не понял. Коннор закатил глаза. - Черт возьми! Мне так не хватало отца все это время. Я так нуждался в тебе, пока ты убивал людей. Я мечтал о тебе! Я знал, что у меня есть отец. Но где он?! Где ты был, когда я так сильно ждал тебя? Сын хочет хоть в чем-то угодить отцу, а что в ответ? «Оно не нужно ни мне, ни тебе»! Покуда тебе знать? Да пошел ты... - Коннор махнул на отца рукой и пошел к двери. - Коннор, постой! Но Коннор уже не слушал. Он сильно хлопнул дверью и кинул наруч на стол.***
В коридоре послышался грохот, тяжелые шаги и еще один громкий хлопок дверью. Хэйтем вздохнул и попытался встать, чтобы догнать сына, но рана неприятно заныла, и пришлось принять прежнее положение. Рано или поздно он все равно вернется. Рано или поздно...
