Страх

Ася замирает на пороге, держа в руках вазу с фруктами, которую несла в гостиную. Замирает, улыбаясь. Трое её мальчишек сидят на полу перед телевизором: сыновья играют в X-box, а Лёва напряжённо следит за игрой, время от времени давая советы и болея то за одного, то за другого. Спустя ещё пару минут напряжённых баталий Давид отбрасывает джойстик в сторону и, вскинув кулаки в победном жесте, восклицает: - Yes! Авив недовольно фыркает и ворчит, глядя на брата: - Я во втором раунде тебя сделаю. Лёва со смехом прижимает обоих сыновей к себе и целует светлую и тёмную макушки: - Не, во втором раунде я хочу сразиться с тобой. Авив солнечно улыбается совсем маминой улыбкой и принимается переключать уровни. Второй уровень – отец с сыном берутся за джойстики, а Давид, обернувшись к маме, машет рукой: - Иди к нам. Она с улыбкой ставит вазу с фруктами на журнальный столик, нежно ерошит волосы старшего сына и мужа, заслужив возмущённое «ну, мааам» и садится возле Давида, притянув его к себе. Она следит за электронными баталиями с неугасающим интересом. Потом дотягивается до яблок и ставит перед ними. Давид быстро забирает одно, и Ася с улыбкой прижимает его к себе. Он не против – сам прижимается ближе и хрустит яблоком. - Так не честно,- ворчит Лёва, не отводя взгляда он экрана. - Мы тоже хотим. - Точно,- Ася перетягивает фрукты за себя. - Победителю – самое большое и вкусное яблоко. - Принято,- с азартом говорит Авив. И выигрывает. С довольным видом откладывает джойстик в сторону – он взрослый, не такой как Давид – и протягивает руку за призом. Ася торжественно вручает ему яблоко. Авив берёт его и уходит на кухню, а через мгновение возвращается с двумя половинками фрукта, усаживается на своё прежнее место и протягивает половину отцу. Видя, как Лёва принимает от сына половинку яблока, Ася с потаённой нежностью думает о том, что, кажется, они правильно воспитывают детей. Доев, Лёва выключает приставку и отправляет сыновей умываться. За окном глубокий вечер – почти ночь – и им давно пора спать. И потому ребята не спорят. Оставшись наедине с Асей, он протягивает ладонь, и жена берёт его за руку. Кажется, и слова сейчас не нужны, но его волнует ещё один вопрос: - Завтра купим новые билеты? Она качает головой, глядя в родные глаза: - Самолёт послезавтра утром. Мы поменяли билеты, чтобы поддержать тебя. - За полчаса до регистрации? - он смотрит неверяще. - Нам Лизка помогла. У неё кто-то знакомый там. - Какая Лизка? - он хмурится, пытаясь припомнить её подруг. - Шуркина,- она пожимает плечом, признавая законность его вопроса. - Подожди. Она же в Сан-Диего с детьми? - Сегодня прилетели,- Ася поднимается с пола, потянув за собой мужа. - Иди в душ. Я мальчиков уложу. Лёва кивает и крепко обнимает жену, целуя её в ушко: - Жду тебя. *** Выслушав ещё раз радушный вопрос Аси о том, не хочет ли он поехать к ним в гости, отказавшись и пожав напоследок руку Лёвы, Шура шагает в сторону стоянки такси. После изматывающей жары клуба глотнуть холодного, пусть и грязного московского воздуха – кажется осуществившейся золотой мечтой. И в такие моменты радует ещё больше тот факт, что забранные в хвост волосы, тёмные очки и, пожалуй, отсутствие гитары делают его почти неузнаваемым, дают возможность затеряться в толпе. Скрип тормозов за спиной заставляет его ускорить шаг и перескочить на тротуар, но голос позади… Сегодня явно день странных и радостных встреч. Не улетевшая Ася с детьми – счастье для Лёвы. Но его счастье на другой стороне земного шара, в тепле Сан-Диего… - Саш! - голос становится громче. Шура оборачивается, и его едва не сбивает с ног бросившаяся на него девочка. - Папа! Пару секунд спустя её догоняет Оливер, так же врезаясь в отца. - Эй! - Шурик, не веря своим глазам опускается на корточки, обнимая и целуя детей, секундой позже замечая улыбающуюся Лизу, стоящую у машины. Кое-как стащив с лица очки, он вновь сильнее прижимается к детям и выпрямляется, поднимая на руки сына, без остановки тараторящего то на русском, то на английском. Ева широко улыбаясь, ластится к отцу. Он подаёт ей руку, и они не спеша идут к Лизе. Оливер осматривается с новой высоты, придерживаясь за папино плечо. - Вы как тут оказались? - Шура смотрит на дочь. - Мама по тебе скучала,- голосом заправской ябеды сообщает Ева, надевая на нос отцовские очки. - Кривляка,- Шура нежно сжимает её тоненькую ладошку. - Мы тоже скучали! - возмущённо добавляет Оливер. - Правда! - Конечно, скучали,- кивает он сыну. - А как на счёт учёбы, а? - А мама сказала,- протяжно отвечает Ева. - Что мы будем учиться по интернету. - Это мама хорошо придумала,- мужчина кивает. - Молодцы. Только чего так поздно не спим? - Не хочу,- Оливер серьёзно смотрит на отца. - Ответ настоящего мужчины,- с усмешкой отвечает Шура.- А ну-ка, Еваша, ты первая. - Прыгаем,- Лиза открывает дверь машины, и Ева первая проходит внутрь. Шура усаживает Оливера, пристёгивает его, проверяет ремень безопасности Евы и, закрыв дверь, поворачивается к жене. - Ну, привет. Она улыбается. Так светло и радостно, какой он не видел её уже давно. - Привет. Секундный поцелуй продлевается ласковым прикосновением. Глаза в глаза. - Я думал, вы будете не раньше, чем через месяц. - Дети соскучились по тебе. - Только дети? - в его взгляде – лукавые смешинки. Она улыбается, пряча взгляд. Усталость после концерта смывает волной накатившей нежности. Усталость после перелёта исчезает в лучах радости от встречи. И пусть их отношения далеки от идеальных – они всегда находят друг в друге тепло… Её пальчики удобно помещаются в его ладонь. - Домой? Они не вспомнят, кто спросил это. Оба выныривают из этой секунды, раскрашенной их нежными отношениями в единственно верный сейчас цвет. Он обходит машину и садится на пассажирское сиденье. Лиза уже за рулём. Проследив, чтобы муж пристегнулся, она уверенно выводит автомобиль на проезжую часть, поправив зеркало заднего вида. *** Когда Ася добирается до спальни, Лёва уже давно в постели. Несколько страниц, оставивших позади закладку, собираются в уже явно второй десяток. Чёрные оправы очков обводят усталые глаза – Асе они не очень нравятся. - Уснули,- она устало улыбается и стаскивает с волос резинку. Закладка определяет новое место в книге, очки опускаются на ночной столик: - Долго сегодня. - Ага,- она потягивается, нежно улыбаясь, и бросает халатик на стул. Крема оставляют лёгкий запах косметики на её коже, но ему это даже нравится. Когда Ася ложится рядом, Лёва уже готов отложить книгу подальше, но рука жены удерживает его от этого: - Ты читай. Я просто рядом полежу. - Я успею почитать, когда вы уедете,- он колеблется. - Читай,- повторяет она, не настаивая, впрочем. Просто укладывается ближе и прикрывает глаза. Он целует её в макушку: - Главу дочитаю. Она согласно угукает, и тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц, воцаряется в спальне. Вместе с ней пару окружает тёплое, уютное единение. Страсти в их ночах хватает, а ощущения того, что любимый человек просто рядом хочется всё больше и больше. Хочется проникнуться им, напитаться, запастись впрок. Влюбиться ещё больше – хотя, куда уж больше. Никогда не выпускать любимой руки… И, засыпая, Ася ловит себя на ощущении, что они дышат в унисон… *** Когда он заходит в комнату, предварительно заглянув в детскую, Лиза уже спит. Нет, она собиралась его дождаться – он видит баночку крема на её раскрытой ладошке, отмечает, что она даже под одеяло не забралась. Устала. И тяжёлая, глубокая нежность накатывает на него. Он убирает из её руки крем, ставит на ночной столик. Лиза спит чутко – и мгновенно просыпается. Сонный взгляд её глаз – и он касается её щеки: - Спи, спи. - Нет,- она хмурится, пытаясь проснуться, стряхнуть с себя пелену сна, под которой так уютно. - Спи, говорю,- он заставляет её, сонную, поднять ноги на кровать и укутывает одеялом. Лиза ещё раз смотрит на него, протягивает из-под одеяла руку и касается его ладони: - Ложись тоже,- шёпотом говорит она, нежно щекоча тыльную сторону его ладони ноготками. - Хорошо. Засыпай,- откликается Шура. Конечно, ему бы хотелось, чтобы она не уснула. Побыть вместе, в конце концов – он так долго её не видел. Но то, как она устала видно даже невооружённым взглядом. Дотягиваясь, он проводит рукой по её волосам, и она, нежно улыбаясь, льнёт к его ладони. - Саш,- тихо шепчет она. - Ложись. Ведь тоже устал. Он целует её, и она, улыбаясь, закрывает глаза, не отпуская его руки. Через минуту Лиза снова спит. Шура со вздохом откидывается на свои подушки… Она ужасно устаёт. Дети. Работа. Перелёты эти... Она действительно иногда слишком много на себя берёт, забывается в своей работе, в делах, настолько, что потом просто падает и засыпает, больше не оставляя сил ни на что. И ни на кого. Но не ему её укорять. И сам хорош… Он смотрит на её руку в своей, и осторожно положив её на подушку, отправляется переодеваться. …когда постель принимает в свои объятия второго человека, Лиза просыпается вновь. Встретившись со взглядом мужа, мягко улыбается и прижимается к нему, вмиг превращаясь из статной, соблазнительной, деловой красавицы в маленькую Лизку, ищущую тепла, и мирно, глубоко вздыхает, когда плотная, широкая, мужская ладонь ложится на её талию.