Руководство ведьмы по обращению с Темной Стороной (а также с Темными Лордами)

Если бы Аполлими описывала отношения между собой и Реддлом, она бы классифицировала их как соперничество мерных палочек. Она оценивала свой прогресс в том, что он делал, и наоборот. Если он научится стоять, то на следующий день она уже будет бегать на двух ногах. Если бы она произнесла хоть одно слово, то на следующее утро Реддл уже болтал бы без умолку. Было много примеров единоначалия, которые составляли их взаимодействие, и, честно говоря, Аполлими находила это удовлетворительным, если не немного разочаровывающим. Ни один из них не хотел, чтобы у другого был рычаг давления, поэтому они шли шея к шее, ожидая, что другой сделает дальше. Со временем, можно сказать, они становились все более "близкими", учитывая тот факт, что оба они постоянно держались вместе. Как только матроны поняли, что Реддл относится к ней немного лучше, чем к другим детям, с которыми те пытались его пристроить, они стали постоянными соседями по комнате. Та же кровать, та же комната и т.д. Даже при том, что не она начала все это испытание соперничество, – Реддл действительно не мог вынести, если кто-то был лучше его, – это было очень приятно. Ей только повезло, что их отношения не зашли дальше соперничества, потому что было много случаев, когда вместо этого могла вспыхнуть ненависть. Что никак не вписывалось в ее план, потому что она уже решила, что Лорд Волан-де-Морт будет самым близким ее "другом". По иронии судьбы, даже их дни рождения вошли в соревнование. Реддл был старше её на один день, так как родился 31 декабря, так что ему исполнился год, затем два, следом три, потом четыре. Так диктовало их соперничество, на следующий день после этого, возраст Аполлими сравнялся с его. Как и в любой другой день рождения, они испытали, что он прошёл незамеченно. В таком месте, как это, где находились слишком много детей, было трудно успевать уследить за этим, и часто больше, чем нет, это проходило без какого-либо признания. Поэтому Аполлими взяла на себя смелость пойти и пожелать Реддлу всего наилучшего. Немного из-за того, что каждый заслуживал веселой мысли, но еще больше потому, что она знала, как сильно это его раздражало. О, как она любила взъерошить его перья! Ковыляя к мальчику, который сидел в углу, напряженно уставившись в книжку с картинками, Аполлими позволила себе неторопливо улыбнуться. – С Днем Рождения, Реддл! – радостно воскликнула она, сцепив руки за спиной. – Разве ты не собираешься пожелать мне того же? Очевидно, не обращая на нее внимания, мальчик перевернул страницу и, казалось, очень сосредоточился на том, на что смотрел. Позволив своему любопытству взять верх над собой, Аполлими заглянула через край его книги. – Что ты читаешь на этот раз? – спросила она у Реддла с дружелюбным гулом. – Выглядит красочно. Упомянутый мальчик бросил на нее уничтожающий взгляд, – вполне уничтожающий для четырехлетнего ребенка, – и слегка фыркнул. – Если ты хочешь знать, я изучаю свои алфавиты, – тактично сообщил он ей своим детским голоском. – ты тоже должна это делать, если не хочешь проиграть. Аполлими даже не моргнула ресницами в ответ на его тон, уже слишком привыкшая к его личности. Он был дерзким маленьким сопляком, и ей очень хотелось посмотреть, как он отнесется к этому лакомому кусочку информации, который она так любезно собиралась ему предоставить. – О, пожалуйста, мне действительно не нужно этого делать. – пожала плечами она, прислонившись к небольшой книжной полке. – На самом деле, я уже все это знаю. Вот тебе шах и мат. И как будто кто-то щелкнул выключателем, почти черные глаза Реддла встретились с ее, жажда знаний была ясна как день в его обсидиановых глубинах. – Что? – спросил он, словно не слышал ее. Реддл мог притворяться скромным, если бы захотел, она видела его насквозь, как будто тот был туманом. – Я сказала, – с усмешкой поддразнила Аполлими. – что уже это знаю. Алфавиты просты, когда ты можешь читать. – Ты лжец. – сказал Реддл, сверля дырку в ее головы. – Ты не умеешь читать, никто тебя этому не учил. – Я сама себя научила. – беззаботно хмыкнула Аполлими. – Ты же знаешь, я гений. Кроме того, я бы не стала лгать тебе о чем-то столь тривиальном и бессмысленном, как это. Реддл просидел в угрюмом молчании, наверное, несколько минут, прежде чем сунуть ей книгу. – Докажи это. Ухмыльнувшись, она взяла у него из рук книгу в твердом переплете, прочистила горло и прочла целую страницу. Эффект был мгновенным. Внезапно его спина выпрямилась, глаза сузились, и на херувимском лице появилось хмурое выражение. Если бы Аполлими еще не привыкла к его довольно экспрессивным реакциям, то была бы шокирована его внезапным превращением из апатичного в свирепого. – Научи меня. – потребовал Реддл с решительным выражением лица и огнем в глазах. – Сейчас же. Изогнув бровь, Аполлими посмотрела ему в лицо. – Научи меня чему? Он уставился на нее, как на сумасшедшую и слепую. – Естественно, научи меня читать. Аполлими подавила желание закатить глаза. – Не так, Реддл. Есть слово, которое ты должен добавить после просьбы. – терпеливо объяснила она, наслаждаясь каждой секундой раздражения, промелькнувшего на лице Реддла. – Научи меня чему? Он выглядел настолько сбитым с толку, что Аполлими с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться как сумасшедшая. – Это, пожалуйста, Реддл. Научи меня, пожалуйста. Его крошечная бровь нахмурилась. – Почему я должен умолять тебя? – спросил он, склонив голову набок. – Ты все равно это сделаешь. Какой самоуверенный ребёнок. – Ха, потому что это вежливость. Если ты хочешь заставить кого-то что-то сделать, ты должен иметь хорошие манеры, Реддл. – невозмутимо усмехнулась она, Реддл нахмурил брови. – У меня есть хорошие манеры, – прояснил он. – но только не для тебя. – А еще потому, что в противном случае я не предложу тебе свои услуги. – самодовольно сообщила Аполлими, решив проигнорировать его слова. – Вот и все. Реддл выглядел так, словно готов был взлететь на небеса. Его лицо было красным, а губы поджаты, пока он перебирал в уме варианты действий. – Ну же, ты же знаешь, что не можешь упустить шанс узнать что-то новое. – уговаривала она. – Просто скажи это. Одного раза будет достаточно. Когда же увидела, что он все еще выглядит готовым отказаться, она вытащила тяжелую артиллерию. – Если ты этого не сделаешь, то я буду впереди тебя, пока ты не найдешь кого-нибудь другого, кто захочет играть роль учителя. – заявила она. – А к тому времени я могу узнать гораздо больше, и ты никогда не догонишь меня. Выпустив раздраженный вздох, Реддл заерзал на своем месте, приняв окончательное решение. – Научи меня читать, пожалуйста. – раздраженно заворчал он, и Аполлими захотелось взъерошить ему волосы, но она уже усвоила урок, полученный в прошлый раз. Она все еще чувствовала отпечаток его зубов на своей руке. – Мило, – ухмыльнулась она. – но я все равно думаю, что ты что-то упускаешь. Реддл выглядел разгневанным. – Что! Я добавил твое дурацкое "пожалуйста", ты сказала, что мне нужно сделать это только один раз! – взвизгнул он. – Что еще тебе нужно?! Она притворилась, что размышляет об этом, слегка постукивая себя по подбородку, хотя на самом деле уже знала, чего хочет. – Как насчёт, – задумчиво протянула она. – моего имени! – Ладно. – нахмурился он, скрестив руки на груди. – Научи меня читать, пожалуйста, Аполлими. Она выглядела удивленной и с тиканьем покачала головой. – Реддл, Реддл, Реддл. Ты уже знаешь, каким именем, ну прозвищем, я хотела, чтобы ты меня назвал. – увещевала Аполлими, стыдливо покачивая пальцем. – Сделай это, и я добавлю математику в качестве бонуса. Казалось, он вот-вот задушит ее, но Реддл выдавил из себя ее просьбу. – Научи меня читать, пожалуйста, – он, казалось, подавился этим словом, и Аполлими захотелось рассмеяться ему в лицо. – … Олли. Улыбнувшись его крайнему смущению, "Олли" кивнула. – Тогда пошли, – сказала она, указывая на маленький столик в стороне. – у нас нет в запасе целого дня.

***

– Почему "ph" произносится как "f"? – Потому что звук сливается. – Почему "y" иногда стоит отдельно от гласных? – Потому что гласные колеблются насчет принадлежности к букве "y". – Почему- – Реддл, если ты не заткнешь свою булавочную головку, я научу тебя писать на иностранном языке, и ты ничего не узнаешь. – пригрозила она, окончательно потеряв голову от этого несносного мальчишки. – И если ты думаешь, что я шучу, рискни. Ее глаза сузились, и она мрачно улыбнулась, когда мальчик успокоился. – Хороший мальчик. Передав Реддлу несколько листков с диаграммами алфавита и их звуками, она прижала ладонь ко лбу и потерла его. Гах, если бы она только знала, насколько он опасен, то бы не побеспокоила его. Она бы продолжила свой путь после того, как поздравила с днем рождения. Он спрашивал обо всем! Вопрос за вопросом, это никогда не прекращалось! И как только она подумала, что все кончено, поток начинался заново! Он был как протекающий кран! Во время этого урока она была уверена, что потеряла два полных комка волос в припадке отчаяния. – Почему "xy" издает звук "z"? Почему бы просто не поставить "z", если они звучат одинаково. – Аргх! – вскрикнула она к вечному удовольствию Реддла, и Аполлими вынуждена признать, что Редлл выиграл этот раунд. Теперь уже три комка.