Глава 2: Шаг 1 Часть 2: Все ещё принимайте решение
14 мая 2020 г., 18:27
Просыпаться на следующий день в комнате, полной плачущих младенцев, было не лучшим способом начать новую жизнь у Вуле. Если уж на то пошло, то это было предзнаменование грядущих событий, и оно не обещало ничего приятного.
Аполлими так привыкла к тишине, которая окружала её каждое утро, проведенное с матерью, что этот шум немного выводил из себя. Там, в поместье, их было только двое, и звук успокаивающего голоса матери. Уже не в первый раз за последние несколько минут Аполлими захотелось проклясть свою родимую за то, что та оставила её на крыльце этого ужасного дома.
Она знала, что её мать не смогла бы найти для неё другого места, например, лучшего приюта, из-за поспешного решения, которое требовалось в данной ситуации, а также из-за её расы. Она не могла забыть семью, создать ложную память и оставить ее там, потому что не было достаточно времени. Она также не могла следовать своему первоначальному плану отправить её в Америку с новым опекуном, потому что границы, как магические, так и не магические, в настоящее время были закрыты из-за войны, как маггловской, так и магической, которая назревала и/или в настоящее время ведётся.
И хотя она знала, что оказалась здесь из-за неожиданного прибытия нынешнего Темного Лорда, Аполлими не могла не оплакивать и проклинать свое положение.
Из того, что она помнила, люди в этот период времени были крайне расистскими, и детские приюты, как правило, имели партнерские отношения с местной церковью. И как бы богобоязненны ни были эти люди, они не будут благосклонно относиться к магии, потому что в конце концов нельзя допустить, чтобы ведьма жила.
Не говоря уже о том, что жизнь молодой смешанной девчушки была не так ценна, как следовало бы.
Вот почему она не могла не задаться вопросом, что произойдет, когда она начнет случайно показывать свои способности?
А что, если она унаследовала метаморфомагическую черту своей матери и изменила физические черты, сама того не желая? Что они будут делать? Как бы они отреагировали?
Со страхом?
С гневом?
С враждебностью?
Попытаются ли они избавиться от неё?
Попытаются ли они утопить её, в конце концов, именно так они поступали во время суда над ведьмами, чтобы смыть "зло"?
Рациональная, спокойная часть Аполлими утверждала, что она просто преувеличивает и что эти люди не станут убивать ребенка так хладнокровно. Что они не могут просто взять и заставить девочку с такими поразительными чертами лица исчезнуть, потому что наверняка кто-то заметит, а вопросы - последнее, что может позволить себе это место.
Но темная, более циничная сторона её натуры шептала, что она не может быть уверена, что кто-то будет добр к ней. Что это не то будущее, где люди афроамериканского происхождения не могут быть хладнокровно убиты. Сказало ей, что Волдеморт не просто так начал ненавидеть магглов. Что это была одна из тех вещей, которые нужно было бы лелеять как саженец и выращивать с течением времени. Что-то здесь, в том месте, где прошло его детство, сформировало в нем достаточно ненависти, чтобы убить.
И если это правда, то что же тогда помешает ей стать своей собственной версией Лорда Волдеморта? Отрицательные эмоции омрачали самые ясные умы, и она не была невосприимчива к соблазну мести, на самом деле она ясно помнила случаи в своей жизни, когда счастливо поквиталась с теми, кто обидел её.
Если то, что она помнила об Томе Реддле, было правдой, то поначалу его немного отличало от других детей то, что он вел себя не как обычный ребёнок. Именно то, что он, казалось, ненавидел присутствие других детей, и то, что был просто слишком умным, выделяло его из толпы.
Но она также знала, что независимо от этого и различных инцидентов, которые вращались вокруг Реддла, ему все еще удавалось избежать поездки в Хогвартс с полностью отрицательным мнением от Дамблдора, поскольку старый волшебник сказал Гарри, что он вообще не видел приближения зла Реддла.
Так что, если Аполлими хочет остаться в безопасности, ей не следует следовать примеру Реддла, даже если в конце концов у него все получится. Ей нужно вести себя как ребенок, и она должна сделать это правдоподобно.
Но оставался еще вопрос, как это сделать.
Аполлими знала, как играть милую роль, так как играла эту роль до десяти лет, когда половое созревание, к сожалению, взяло под контроль и превратило её в прыщавую, гормонально управляемую девушку-подростка. Единственное, что ей нужно было сделать, - это вернуться к практике и надеяться, что сие послужит достаточным прикрытием.
Она должна была либо заставить их забыть её, либо обожать, и если быть честной, то обожание облегчило бы жизнь здесь.
И надо надеяться, что Англия была совсем непохожа на Америку в 1920-е годы. Так как в ближайшее время ей не нужны стычки с британской версией ККК и расовыми пуристами.
Прогнав эти мысли из головы твердым ментальным пинком, потому что могла остановиться на этих темах чуть позже, Аполлими посмотрела в сторону и не удивилась, увидев бодрствующего и слегка любопытствующего Темного Лорда, смотрящего на неё сверху вниз. Её не должно было удивлять то, что он уже мог сидеть самостоятельно, но это все же произошло.
Сейчас, если бы не знала его лучше, то сказала бы, что он выглядит немного самодовольным своим достижением.
Она насупилась, наблюдая как он тот источает надменность. Аполлими была экспертом в области психологии, и, видя как Реддл, проникнувшись атмосферой вероучений, был уверен в своем превосходство, она решила сесть.
Если ребенок с настоящим умом малыша может сделать это, то и она тоже.
Перевернувшись на живот, что потребовало гораздо больше времени и усилий, чем Йоркшир была готова признать, она начала подниматься на руках.
На полпути к своей жалкой попытке подняться Аполлими заметила, что Реддл беззастенчиво уставился на нее. Остановившись, она встретила его темный пристальный взгляд и увидела, как тот медленно придвинулся ближе, протянул руку и шлепнул её по голове. Судорожно дернувшись, это резкое движение заставило её потерять всю силу, которую она накопила в своих конечностях, в результате чего она упала.
Аполлими издала пронзительный булькающий звук, приземлившись лицом вниз на совсем не мягкий матрас.
Рыжеволосая малышка не стала бы утверждать, что её теперешнее состояние было гневом, но оно вполне могло им обернуться.
Взглянув на него, и увидев как тот улыбается ей, Аполлими поняла, что не может позволить этому продолжаться. Если она что-то и знала о хулиганах, так это то, что если человек немедленно не даст им отпор и не покажет, что с ними не лучше связываться или запугивать, то над ними будут издеваться постоянно. И она, будь то Кэтрин или Аполлими, не позволит какому-то сопливому сопляку помыкать собой. Даже если сама является сопливой соплячкой.
Поэтому, чувствуя себя более чем немного раздраженной, она заставила себя перевернуться и ударить руками прямо в живот Реддла. Тот слегка охнул, и она увидела, как он опрокинулся и приземлился подобно черепахе, которую перевернули на спину, руки и ноги торчали прямо в воздухе.
Не в силах сдержаться, Аполлими разразилась припадком полунастыдливого хихиканья, который привлек внимание упавшего младенца.
Поймав выражение его лица, Йоркшир увидела, что он выглядит недовольным, вероятно, оттого, что его одолел другой ребенок, она фыркнула. Увидев, что мальчик двинулся, чтобы сесть обратно, Аполлими моргнула, прежде чем сосредоточиться.
Наблюдая, как он переворачивается на живот, подтягивается и подтягивает под себя ноги, Аполлими мысленно сделала заметки.
Стараясь подражать его движениям и не спускать ястребиного взгляда с мальчика, чтобы тот не испортил ей начатое, немного погодя она встала в позу треножника. Руки уперлись в матрас, так как оперлась на них для поддержки.
Она бросила на него презрительный взгляд, который дрогнул, как только увидела, что у него нет источника поддержки. Йоркшир фыркнула.
В эту игру могут играть двое, Реддл.
Выпрямив спину, она прижала руки к груди, изо всех сил стараясь не шевелиться. Всякий раз, когда она видела, как другие дети садятся, это выглядело легко, но на самом деле она могла легко понять, насколько это было сложно.
Аполлими хотелось бы сказать, что она превзошла Реддла, но, к сожалению, это было не так. Пытаясь сесть прямо и посылая ему злорадные улыбки, она потеряла равновесие и сосредоточенность. Что по иронии судьбы привело к тому, что она закончила так же, как и Реддл, упав, как черепаха, пойманная за свой панцирь.
Раздосадованная своей неудачей, она позволила себе лежать и смотреть в дальний угол стены, думая о том, что же именно пошло не так.
Она так сильно надулась, что поначалу, услышав хихиканье, подумала, что ей послышалось. Но когда она взглянула на Реддла, то увидела, что смех исходил от него.
Надо же.
***
Аполлими наконец-то вошла в курс дела. Ее расписание было примерно таким: она просыпалась, её купали, накормили, она шла играть, вздремнула, её снова накормили, а потом снова клали в кроватку спать. Это повторялось в течение довольно долгого времени. Так продолжалось до тех пор, пока Реддл не решил, что она ему интересна. Все началось как обычно: её вымыли, дали полную бутылку молока, а потом вместе с остальными отправили в манеж. Так совпало, что впервые в жизни она оказалась рядом с Реддлом. Дайте ей время кое-что объяснить, прежде чем она продолжит. Ее волосы были уникального цвета, очень яркие, очень привлекательные и очень длинные. Они только недавно начали расти как сорняк из своего тонкого состояния, и теперь все могли видеть их отчетливо. Поэтому, когда мальчик Томми увидел её просто неотразимые локоны, он протянул пухлую руку и дёрнул её за прядь волос. Не приблизил, не потянул, а именно сильно дёрнул. Ещё повезло, что у неё голова не раскололась. Нахмурившись, она уже была готова отдернуть локоны, когда заметила зачарованный взгляд на его лице. Судя по любопытству в глазах, юному Тому Реддлу понравились её волосы. Или, по крайней мере, цвет. Пожав плечами, она решила дать ему возможность повеселиться. Это было либо с её согласия сейчас, либо без него позже, когда она спала. Аполлими уже давно поняла, что нельзя просто так отказать Тому Марволо. По крайней мере, он не был похож на того другого мальчика, который пытался, и, к сожалению, преуспел, засунуть кончики её волос в свой слюнявый рот. Брр, это было ужасно. Аполлими слегка вздрогнула. Она до сих пор помнила влажное, липкое ощущение слюнявых волос, прилипших к коже. Так что да, его игра с её локонами не была проблемой до тех пор, пока он не научиться контролировать, как сильно можно тянуть её- – Ой! – проклятие, Реддл! Никогда не слышал о сдержанности?!
