Somnium malum

Проснувшись, Северус не сразу понял, где находится. Спустя пару секунд, он вспомнил, что произошло днем и почему он сейчас лежит в своих комнатах. Было настолько темно и холодно, что он буквально закоченел. Нащупав палочку, он наложил на себя согревающие чары, сразу почувствовав себя лучше. В этот раз ему ничего не снилось, поэтому Снейп был почти счастливым. Никаких тебе криков, окровавленных тел и дементоров. Голова больше не болела, вот только теперь он просто умирал от голода, что было явно хорошим знаком! Посмотрев на часы, Снейп понял, что благополучно проспал ужин – сейчас было одиннадцать. Заботливый Трипси, когда узнал, что Северус даже не обедал, принес ему столько еды, что ее с лихвой бы хватило на троих. Тем не менее, мужчина не оставил ни крошки, сметя все под чистую, и удовлетворенно откинулся в кресле. Как же приятно снова чувствовать себя прежним! Единственное, что омрачало его радость, это некто, покушавшийся на его жизнь вот уже несколько дней подряд, и зельевар понятия не имел, кто это может быть. Поняв, что явно не заснет в ближайшее время, Северус решил проверить работы семикурсников. Первая работа принадлежала Поттеру и мужчина вспомнил, как выгнал того из класса. Недопустимое поведение для преподавателя, но вот для того, кто уже находился практически на грани срыва, это было простительно. Естественно, Поттер был не в курсе того, что творилось в душе у его профессора, да это было и не важно. Попытавшись сосредоточиться на проверке, мужчина вчитывался в корявый почерк гриффиндорца, все больше понимая, что видит перед собой только лишь одно: то, как Поттер склоняется к нему все ближе, но так и не целует его. Поняв, что ничего хорошего из подобных мыслей не выйдет, профессор отложил пергамент Поттера подальше. Но с другими работами вышло не лучше – Северус явно витал в облаках и спускаться оттуда не желал. Был только один способ проветрить мозги, который срабатывал всегда – патрулирование ночных коридоров. Набросив поверх рубашки мантию, Северус отправился на «охоту» за нарушителями. Хотя ноябрь уже подходил к концу, ночи в Хогвартсе все еще были теплыми и наполненными запахами осени. Было приятно блуждать по пустынным коридорам, прислушиваясь к малейшим шорохам и мерно похрапывающим картинам. Двигаясь медленно и бесшумно, как мог только он, Снейп представлял, как делал подобное еще в свою бытность студентом, с одной лишь разницей – сейчас он делал это на законных основаниях. Внезапно, в соседнем коридоре послышалось копошение и шорохи. Неспешно двинувшись на звук, профессор постепенно начал различать голоса. Один из них явно принадлежал Стивенсону, а вот другой... Другим был Поттер! «О, как интересно!», – ехидно подумал Снейп. – «Наши влюбленные решили встретиться при свете луны... Как это романтично». Мужчина притаился за одной из ближайших статуй, решив понаблюдать за парнями. Конечно, чисто из научного интереса! Вдруг, сбоку послышались чьи-то аккуратные шаги, но прислушавшись внимательнее, мужчина больше ничего не услышал. «Наверное, это миссис Норрис гуляет по замку». – Что тебе нужно, Дарен? – прошипел Поттер и его голос явно не звучал счастливым. – Гарри, милый, мне кажется, что ты мне кое-что должен... – Мы с тобой уже рассчитались. Тебе этого мало? – Думаю, что за нашу маленькую игру я заслужил нечто большее, чем одна паршивая книжонка. – Ты сам указал цену, я на нее согласился! И не смей называть фолиант из библиотеки Блэков «паршивой книжонкой»! – Ладно-ладно, не кипятись, – промурлыкал Дарен, и, судя по звукам, фыркнул. – Я же видел, что тебе понравилось то, что мы делали. – Все должно было выглядеть правдоподобно, ты же знаешь. Кэтрин должна была поверить! – И она поверила! Ты же видел, как она выскочила из Большого зала. – Да, и на этом предлагаю прекратить спектакль. – Ну, мне так не кажется... Сначала ты заводишь меня, а потом динамишь? Снова послышалось копошение, и не сложно было догадаться, чем занята парочка. – Убери свои руки, Стивенсон, – сказал Поттер, и в его голосе послышалась легкая паника. – Мы с тобой об этом не договаривались!!! – Значит, передоговоримся сейчас! Иди ко мне, не ломайся, и не строй из себя недотрогу. Теперь уже звуки походили на борьбу, послышались вскрики: пора было вмешиваться в эту странную ситуацию. Стремительно выйдя из-за статуи, Снейп метнулся к неприметному закоулку. – Люмос! – почти прокричал профессор. Картина, которую он застал, сначала очень удивила его, а затем и разгневала настолько, что он вполне был готов на применение одного из Непростительных: Стивенсон, заведя руки Гарри за спину, одной рукой насильно удерживал того на месте, а другой уже почти расправился с ремнем на брюках гриффиндорца. Поттер лягался изо всех сил, но Стивенсон был больше его и намного сильнее. Увидев зельевара, Дарен отскочил от Поттера, спиной налетев на каменную стену. Гриффиндорец начал судорожно заправляться, но даже невооруженным взглядом было видно, как у него трясутся руки. – Мистер Стивенсон, триста баллов с Рейвенкло! Я назначаю Вам отработки с Филчем и запрещаю вам играть в квиддич до конца седьмого курса. Ваши родители в обязательном порядке будут извещены о случившемся, – при упоминании родителей Дарен побледнел. – А сейчас сгиньте с моих глаз, иначе я за себя не ручаюсь! Рейвенкловца как ветром сдуло, но пусть он не надеется, что отделается малой кровью: Северус превратит его жизнь в ад и парень до конца жизни запомнит свой последний учебный год в Хогвартсе! От одного взгляда на Поттера, сердце, обычно сурового зельевара, сжалось. Парень вроде бы стоял спокойно, но его била мелкая дрожь, а руки все еще подрагивали от пережитого напряжения. – Мистер Поттер... – гриффиндорец не отреагировал. – Гарри... Услышав свое имя, парень поднял глаза, и профессор увидел в них слезы. Парня хотелось обнять и успокоить, но Северус рассудил, что ему сейчас лучше пока держаться от того на расстоянии. – Я отведу Вас в Больничное крыло, и мадам Помфри даст Вам успокоительное. Северус расценил, что общение с женщиной немного успокоит парня. – Не надо к мадам Помфри, – негромко проговорил Гарри. – Я, наверное, пойду к себе. Парень уже было, развернулся, чтобы уходить, но был остановлен властным голосом декана Слизерина. – Я не могу позволить Вам этого, мистер Поттер. Если не хотите будить мадам Помфри, то я сам дам Вам успокоительное. Прошу за мной. До личных комнат Северуса было идти гораздо ближе, чем до класса Зельеварения, поэтому без лишних колебаний зельевар направился именно туда. Парень безропотно пошел вслед за ним. Только очутившись в своих покоях, Северус смог облегченно выдохнуть, чего нельзя было сказать о Поттере. Парень никак не отреагировал, когда профессор усадил его в кресло у камина и втиснул в руки чашку горячего чая, предварительно влив туда немного успокоительного. Сев в соседнее кресло, мужчина с тревогой наблюдал за Гарри, который был сейчас похож на человека, ставшего жертвой поцелуя дементора – у него был тот же отсутствующий потухший взгляд. Честно говоря, профессору никогда не приходилось быть свидетелем подобных сцен, поэтому он совершенно не представлял, как себя нужно вести в подобных ситуациях. От камина шло приятное успокаивающее тепло, а чашка грела парню руки. Что еще он мог для него сделать? Снейп вдруг вспомнил, что когда-то давно читал, что потерпевшего нужно максимально уверить в том, что он в безопасности и с ним больше ничего подобного не произойдет. Подумав немного, зельевар набросил на плечи парня теплый плед, в который тот сразу же закутался, при этом чуть не пролив на себя горячий напиток. Если Поттер так отреагировал только лишь на попытку физического насилия со стороны Стивенсона, то, как бы он себя вел, если бы рейвенкловец получил свое и Снейп бы не успел его остановить? Об этом лучше лишний раз не задумываться. Северус ругал себя за то, что не вмешался раньше. Еще до всей этой истории, он наверняка бы так и сделал, но в этот раз помедлил, желая послушать разговор Гарри и Дарена. И что он за преподаватель после этого? – Гарри, – обратился мужчина к гриффиндорцу, не надеясь на реакцию. – Я могу позвать Вашего декана, и Вы поговорите с ней о произошедшем. Конечно, пересекаться лишний раз с МакГонаналл Северус не решался, но чего не сделаешь ради парня. Возможно, когда она все узнает, ее разум хоть немного прояснится, и она сможет здраво оценить ситуацию. Профессор так глубоко задумался об этом, что чуть было, не пропустил тихий ответ Гарри: – Не нужно никого вызывать, профессор. Все в порядке. – Хотя бы себя не обманывайте, Поттер! Лучше выпейте чаю, он Вас успокоит. Парень кивнул и сделал небольшой глоток горячего напитка. Через пару секунд стало заметно, что из тела гриффиндорца ушла часть напряжения, и даже плечи немного расслабились, хотя он и продолжал сидеть ровно, будто палку проглотил. Продолжая наблюдать за Гарри, мужчина заметил, как у того по щекам потекли слезы. Парень страдал тихо, как настоящий мужчина, без истерик, заперев все эмоции внутри себя, а это было еще хуже, чем крики, так как эмоции не находили выхода. Все-таки не сумев сдержаться, профессор встал с кресла, убрал из рук Гарри чашку и присев на подлокотник его кресла, заключил гриффиндорца в объятия. Сначала оцепенев от неожиданности, Поттер быстро оттаял и прильнул ближе к обнимающим его рукам. Молчаливая поддержка и сопереживание сейчас были лучшим решением, как показалось Снейпу, и он не прогадал. Простое человеческое тепло подействовало на Поттера лучше всяких успокоительных, хотя он и начал всхлипывать, выпуская наружу все эмоции и чувства, но быстро успокоился. В том месте, где покоилась голова Поттера, мантия Снейпа промокла насквозь, но он едва ли обратил на это внимание. Держать Гарри в объятиях было очень приятно и волнительно, но сейчас было не время для подобных мыслей, поэтому Северус просто, без всякого подтекста, поглаживал парня по спине, чтобы он поскорее успокоился. Подобные действия возымели эффект и спустя пару минут Гарри выглядел скорее смущенным, чем расстроенным. Однако, он не спешил отстраняться... Исчерпав свой лимит добрых поступков на несколько лет вперед, Снейп сел обратно в свое кресло, оставив Гарри одного. Ему нестерпимо захотелось чего-нибудь выпить, но он передумал – нужно было быть в трезвом уме. – Спасибо, профессор, – голос гриффиндорца уже не дрожал и был почти нормальным. – Я не думал, что все так обернется. – Не стоит благодарности, мистер Поттер. Лучше скажите мне, что Вы делали ночью в компании Стивенсона в одном из коридоров. Снейп осторожно подбирал слова, боясь снова разбередить переживания Поттера. – Дарен попросил меня о встрече, чтобы поговорить. Тот спектакль, что мы устроили в Большом зале, был рассчитан всего на один раз, но ему захотелось продолжить... отношения. Я отказался, и Вы сами видели, что случилось... потом. Его как будто подменили! С самого начала он не вел себя так навязчиво... Снейпу поведение рейвенкловца тоже показалось странным, ведь раньше он был довольно приятным молодым человеком. Видимо, он просто хорошо скрывал свои садистские наклонности. – Да, видел, – согласился Снейп. –- Но Ваша реакция после была слегка нестандартной. Хотя, что вообще мог знать Северус о стандартной реакции в таких случаях. – Мне было стыдно, профессор, – смущенно проговорил гриффиндорец. Ответ парня немало удивил Северуса, который не ожидал услышать ничего подобного. Видимо, заметив замешательство мужчины, Поттер решил объяснить свои слова. – Я сумел победить Воландеморта, но при этом совершенно никак не смог противостоять Стивенсону, только лишь трепыхался! – теперь Поттер выглядел возмущенным. Северус не смог сдержаться и рассмеялся, чего уже не делал очень давно. Очевидно, это была его реакция на пережитый стресс, но он ничего не смог с собой поделать. Стоило видеть, как вытянулось от шока лицо Гарри, увидевшего хохочущего декана Слизерина. – Поттер, какой Вы, в сущности, еще ребенок! – сказал Снейп, отсмеявшись. – Стивенсон, этот громила, и мантикору завалил бы голыми руками, не то, что Вас! Зато в магическом поединке Вы бы за себя достойно постояли. – Вы только что сделали мне комплимент, профессор? Впервые за всю мою учебу... – Гарри был шокирован не меньше Северуса, ненамеренно сделавшего комплимент. – Это простая констатация факта, Поттер, ничего более, – Снейп попытался уйти от ответа. – А совсем недавно Вы называли меня Гарри... – Тогда были особые обстоятельства, но сейчас, как я вижу, Вы себя вполне нормально чувствуете, мистер Поттер, – подчеркнуто официально произнес Снейп и, взглянув на часы, решил, что на сегодня с него хватит всех этих эмоций и переживаний. – Да, благодаря Вам, – глаза парня с неподдельной благодарностью смотрели на своего спасителя. – Что же, раз Вы отказались от помощи квалифицированного колдомедика и разговора с Вашим деканом, я не могу предложить Вам ничего лучше, чем отправиться спать. Отдыхайте и постарайтесь забыть о произошедшем, так будет лучше всего. – Хорошо, сэр, спасибо еще раз. – Воспользуйтесь своей мантией и постарайтесь не попасться Филчу, когда будете возвращаться к себе. Кивнув, парень выпутался из пледа и, бросив тоскливый взгляд на огонь, направился к выходу. – Спокойной ночи, профессор, – проговорил парень уже в дверях. – Спокойной. И, мистер Поттер, – сказал Снейп, не обернувшись, но зная, что Гарри его услышит. – Десять баллов с Гриффиндора за блуждание по ночным коридорам. Гриффиндорец рассмеялся, аккуратно прикрыв за собой дверь. -----sSs----- Так и не получив ответа от Кингсли, Эйбл решил лично наведаться к нему и рассказать о необходимости проведения расследования внутри отдела Снов и Сновидений. Было странно, что министр никак не отреагировал на полученные сообщения, но видимо, проблема Сонометра заботила его не так сильно, как должна была. Идя вдоль коридора по направлению к кабинету министра, Стивен понял, что что-то случилось: мимо него туда-сюда сновали авроры и работники ПАУКа, а уж если они подключились к делу, значит, произошло что-то действительно серьезное. Никого из обычных работников министерства не пускали за специальное заграждение, но у Эйбла был особый пропуск. Зайдя внутрь приемной, мужчине, сперва, показалось, что он ошибся дверью, так как ЭТО, никак нельзя было назвать кабинетом министра Магии. Казалось, что какой-то безумец прошелся по всей комнате Бомбардой. Повсюду зияли огромные дыры в стенах и потолке, на полу валялась разгромленная мебель, бумаги и разорванные на мелкие клочки книги. Что-то зажужжало возле уха, и Эйбл автоматически отмахнулся от надоедливой букашки. Сейчас он был слишком шокирован, чтобы адекватно воспринимать действительность. Тем не менее, постепенно, все кусочки паззла начали складываться воедино, но все же многих из них не хватало, чтобы увидеть полную картину. Теперь, катастрофа с Сонометром не казалась случайностью, как и пролитое на него специальное зелье, заранее пронесенное в секретный отдел. Но вот зачем кому-то понадобилось громить главный кабинет Министерства магии, было непонятно, пока что. Судя по всему, кто-то пожелал скрыть свои намерения, натворив здесь этот беспорядок. Пусть с этим разбираются работники ПАУКа, уж у них это получится сделать быстрее, чем у Аврората, не в обиду последним. Поняв, что Кингсли здесь наверняка нет, Эйбл расспросил у служителей магического правопорядка, обоих отделов, обо всем, что им удалось разузнать после тщательного осмотра места преступления. Оказалось, что Кингсли никто не видел со вчерашнего вечера! И на уши уже поставлены все, кто только может помочь. Однако, авроры строго сказали не распространяться об увиденном и услышанном, чтобы не началась паника и даже взяли с него Непреложный обет. Дела были хуже некуда, и Стивен подозревал, что это только лишь начало их неприятностей. Решив, что больше не имеет права терять и секунду, мужчина быстрым шагом направился в Атриум, чтобы воспользоваться камином. Нужно было действовать быстро, поэтому свое собственное расследование мужчина решил начать с работников лаборатории. Благо, у него был список все присутствующих тогда на смене магов, который насчитывал двадцать три фамилии. Конечно, ему бы кого-то в помощники, но в связи со сложившейся ситуацией, доверять он мог только себе.