Somnium malum

Гарри стоял у горгульи, раздумывая над тем, что только что произошло в классе Зельеварения – он все равно уже опоздал к МакГонагалл, поэтому пять минут уже ничего не решат. Все те дни, что прошли после столкновения с Краучем, теперь не казались ему такими уж нормальными. Внезапно, его усталость, головные боли, слабость, отрешенность – все обрело смысл. Он даже и сам полностью не осознавал, что с ним происходит, просто все глубже погружался в пучину безысходности. Северус снова его спас… Глубоко задумавшись, он даже не заметил, как МакГонагалл спустилась по лестнице вниз. – Мистер Поттер? – услышал гриффиндорец удивленный голос директрисы. – Вы опоздали. Я уж было подумала, что Вы не придете. – Я задержался после занятия, профессор, – смущенно сказал парень и протянул записку, написанную острым угловатым почерком. Гарри готов был поклясться, что его пальцы все еще чувствуют прикосновение Северуса. Пробежав глазами по строчкам, директриса улыбнулась, и ее недовольство как рукой сняло. – Тогда прошу Вас, мистер Поттер, – женщина указала рукой на лестницу. – Наша встреча все еще в силе. Уже будучи в кабинете, Гарри с опаской сел в кресло, так как он даже и не предполагал, что послужило причиной этого внезапного разговора. Уж не могла ли МакГонагалл каким-то образом узнать об их с Северусом отношениях? Стараясь не выдать себя, Поттер благодарно взял предложенное печенье: ему как раз нужно было занять чем-то руки. – Гарри, – ласково сказала директриса, но взгляд ее был встревоженным. – Как ты себя чувствуешь? – Спасибо, профессор, все хорошо, – привычно ответил гриффиндорец, впервые за эти дни, говоря правду. – Похоже, что это действительно так. По крайней мере, сейчас ты выглядишь намного лучше, чем утром. Гарри почувствовал, что начинает краснеть – сейчас было не время и не место вспоминать поцелуй с Северусом, но он был таким приятным... МакГонагалл, не замечая смущения своего студента, продолжила: – Сегодня мадам Помфри сказала, что твое лечение продвигается слишком медленно, и она совершенно не знает в чем причина. – Наверное, я просто устал, профессор. В последнее время столько всего произошло... Теперь, я уверен, все пойдет на лад, – сказал Поттер, хрустя печеньем. – Я на это очень надеюсь, Гарри. Скоро уже каникулы и ты сможешь поехать в гости к семье Уизли, если хочешь. Внезапно, в голову Гарри пришла одна мысль, и он очень надеялся, что Северус его не убьет. – Профессор, а могу я остаться на каникулы в Хогвартсе? Если МакГонагалл и удивилась просьбе, то виду не подала. Обычно все, у кого были родственники или близкие друзья, стремились провести Рождество с ними, с легкостью покидая стены школы. Редко, кто хотел остаться в Хогвартсе… – Конечно, Гарри, если хочешь, то можешь остаться. Улыбка, которой одарил директрису гриффиндорец, была настолько искренней и счастливой, что женщина просто не смогла не улыбнуться в ответ. -----sSs----- Северус метался по своим покоям, словно василиск по Тайной комнате. И откуда только силы брались? Буквально сразу после разговора с Гарри, Снейп почувствовал себя обессиленным, но как только на Хогвартс опустились сумерки, его как будто бы подменили. Очевидно, все дело было в Поттере, который должен был прийти с минуты на минуту, если не передумал или снова не впал в уныние. Поняв, что только лишь попусту сотрясает воздух взмахами мантии, зельевар уселся в кресло, чтобы буквально через секунду снова подскочить – в дверь кто-то тихо постучал. Попытавшись придать себе как можно более равнодушный вид, мужчина раскрыл дверь, но за ней никого не оказалось... Вдруг, из ниоткуда появилась голова Поттера, а затем и весь он сам. Парень смущенно улыбнулся, пряча в карман мантию-невидимку, и Снейп молча отошел в сторону, пропуская свою жерт... своего гостя внутрь. Сперва Гарри топтался в нерешительности посреди гостиной, но когда Северус слегка подтолкнул его к дивану, осмелел, забравшись на сиденье вместе с ногами, устраиваясь поудобней. Поттер внезапно покраснел и Снейпу не составило никакого труда понять в чем дело: очевидно, гриффиндорец вспомнил, чем они в прошлый раз занимались на этом самом диване. Не удержавшись, Северус решил слегка подразнить Гарри, поэтому он сбросил с плеч мантию, черной лужицей растекшуюся на полу возле его ног, а затем начал медленно расстегивать пуговицы на сюртуке. – Я... я думал, что мы собирались поговорить, – слегка запинаясь, сказал Гарри. – А мы и будем говорить, Гарри, – буквально промурлыкал мужчина, перекатывая любимое имя на языке, словно спелую вишню. – Тебя что-то смущает? – Н-нет, – гриффиндорец судорожно вздохнул, когда последняя пуговка была расстегнута длинными тонкими пальцами. – Прекрасно. Сюртук присоединился к мантии на полу, а сам Снейп остался сидеть в белоснежной рубашке и брюках. Видеть пылающее лицо Поттера было истинным удовольствием, а то, как парень поменял позу, ставшую чуть менее непринужденной, сказало зельевару, что гриффиндорец возбужден. Ах, молодость, как же быстро они загораются, словно спичка! Но, как бы Северусу ни хотелось продолжить игру, им действительно нужно было поговорить. – Гарри, – серьезно произнес Снейп, посмотрев в слегка затуманенные зеленые глаза своего визави. – Я хочу еще раз попросить у тебя прощения. Знаю, я не имел никакого права так с тобой поступать, но чувства просто не оставили мне выбора... Иногда я тоже веду себя как импульсивный гриффиндорец, знаешь ли… Я не мог потерять тебя еще раз... – Но в тот раз ты меня и не потерял бы! – воскликнул было парень, но потупился под взглядом Снейпа. – Думаешь, мне было легче? Пусть я и не знаю всех проклятий в мире, но я буквально кожей почувствовал, что та дрянь, которую собирался наложить Крауч, убьет тебя. Я не мог этого вынести!!! Что-то во мне воспротивилось, я почувствовал, как вокруг меня воронкой собирается магия, и я направил ее на Крауча. Я не хотел его убивать, а стремился только лишь защитить тебя. Поттер замолчал, внутренне снова переживая тот страшный момент, когда понял, что еще секунда, и он больше никогда не сможет поцеловать Северуса или обнять его, снова становясь одиноким и никому не нужным. – А что было потом? – тихо спросил мужчина. – Потом я проснулся уже в Мунго. Люси меня осмотрела и сказала, что я не ранен, а лишь магически истощен. Помню, что мне тогда не хотелось даже видеть тебя: я был настолько зол, что хотел уйти в другую палату. Тогда она и предложила мне вернуться в Хогвартс... – Как ты думаешь, что с тобой происходило в эти дни? – Точно не знаю, но мне было все равно, что творится вокруг меня, вот совсем. Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Я жил как бы на автомате, даже не думая, что именно я делаю. С каждым днем мне становилось все сложнее заставить себя даже просто подняться с кровати, но тогда это меня не беспокоило. Помню, как я снова увидел тебя в Большом зале. Что-то шевельнулось внутри, но потом растворилось и тогда мне снова стало все равно. – Еще пара дней и тогда ты бы остался таким навсегда, составив компанию родителям Невилла в больнице Св. Мунго. В одной из книг я нашел описания твоего состояния… Снейп рассказал Гарри все, что он успел подчерпнуть из книги. К концу рассказа, Гарри уже сидел вплотную к зельевару, а когда услышал, почему он говорил ему все те ужасные вещи, стараясь вывести его из состояния безразличия, пробуждая злость и ярость, то и вовсе уткнулся мужчине в плечо. Парню сейчас как никогда нужен был телесный контакт. – Спасибо, Северус, – глухо проговорил гриффиндорец. – Это тебе спасибо, чудо ты мое лохматое, – Снейп не удержался и взъерошил волосы Гарри, нежно погладив его по голове. – Только в следующий раз... – Никакого следующего раза не будет! – серьезно заявил парень, шмыгнув носом. – Мы больше ни во что не будем впутываться! – Слишком серьезное заявление от того, кто стабильно впутывался в разные передряги семь лет подряд, – засмеялся мужчина, делая вид, что не заметил покрасневших глаз Поттера. Парень, было, насупился и хотел уже отодвинуться на другой край дивана, но был схвачен в охапку и уложен головой на колени зельевара. – Не думайте, что Вам удастся провернуть этот маневр, мистер Поттер, – Северус мягко погладил гриффиндорца по боку, вызвав у парня сдавленный смешок. – Как планируешь провести зимние каникулы? – хлопая длинными ресницами, спросил Гарри, ловко переводя разговор на другую тему. По крайней мере, он очень надеялся, что это получилось сделать ловко, но рассчитывать на то, что декан Слизерина ничего не заметит, не приходилось. Северус на мгновение задумался, а затем нахмурился. – Как всегда в замке, – бесцветно произнес мужчина. – А ты, я полагаю, проведешь эти дни в компании многочисленного рыжего семейства? – О, да, я бы, конечно, так и сделал, но знаешь, я уже и так слишком много раз проводил с ними Рождество. Думаю, что они обойдутся без меня в этом году, – лукаво сказал Гарри. – А вот от компании одного знакомого брюнета я бы не отказался... – Ты хочешь... – МакГонагалл разрешила мне остаться, – быстро проговорил Гарри. – Гарри... – Мы могли бы сходить вместе в Хогсмид или на Косую аллею, или погулять по лесу, – Поттер продолжал тараторить, не давая Снейпу вставить и кната в свой монолог. – Я… – Или можно просто провести все это время у тебя в лаборатории, варя всякие зелья. Знаю, я неуклюжий, но могу помогать тебе разделывать ингредиенты, или мыть котлы или мпфпффххф... Гарри не договорил, так как его рот закрыла теплая ладонь. – Я с удовольствием проведу с тобой каникулы, – мягко произнес мужчина, увлекая парня в головокружительный поцелуй. За секунду до того, как губы Гарри оказались в жарком плену требовательного рта зельевара, ему показалось, что в темных глазах своего возлюбленного ему удалось уловить яркий отсвет какой-то эмоции. Но вот он пропал так же быстро, как и появился, заставляя Поттера думать, что ему показалось. В конце концов, это могла быть всего лишь игра света…