Книжный клуб

***

Новые знакомые распрощались у кабинета профессора Смита, и мужчина слишком поздно понял, что зря показал девушкам свою обитель, по крайней мере — путь к ней. Безусловно, Билл и Урсула при большом желании могли уточнить кабинет Доктора на вахте, но почему-то голову Смита не покидала мысль о том, что, не приведи он новых знакомых сюда, те бы даже не задумывались о местонахождении кабинета профессора физики и истории. Нардол зашел в кабинет вместе с Доктором, последний довольно резко захлопнул дверь прямо перед Билл и Урсулой. «Мне нужно посекретничать со студентом» — нервно отшутился он. А потом повернулся к своему домовладельцу. — Что, теперь вам легче? — спросил Нардол, начиная осматривать кабинет. На самом деле, он был в этом помещении уже не раз, но ведь профессору не стоит об этом знать? Так что домовладелец «включил актера», начиная бегать глазами по стопкам документов и рядам книг в стеллажах. — Возможно, — хмуро кивнул Доктор. Он ловко прошел мимо коробок с книгами, переступил через валяющиеся на полу бумажки и встал у окна. Тем не менее, Нардолу казалось, что даже спина профессора, затянутая в темную ткань худи, выглядела сурово. — Возможно, мне было бы легче, если бы я знал, что ты являешься студентом. И не будем забывать о книге, вдруг оказавшейся у меня в портфеле. Нардол, успевший позабыть о том, что произошло в библиотеке до того, как они столкнулись с мисс Поттс и мисс Блейк, начал лихорадочно соображать. Пришлось призвать на помощь весь свой актерский талант. — Я не думал, что вас это будет интересовать. Наоборот, это добавило бы хлопот, знаете… — Не будет интересовать? — обернулся Доктор. Он поправил капюшон своей толстовки, а затем, сделав пару шагов, сел за рабочий стол. Смит начал читать какие-то документы, что ворохом лежали на столе, один за другим. Нардол, будучи довольно внимательным, заметил — профессор не читает ни строчки из тех бумажек, которые листает. — Вернись в библиотеку и возьми ту же книгу, — не поднимая головы, сказал Доктор. — Я могу почитать и… — А я не могу, — поднял голову Смит. — Ты же знаешь, — делая акцент на последнем слове, добавил профессор. И Нардол, конечно, знал. Знал, что у Доктора нет ни телефона, ни компьютера. О электронной книге и речи не шло. Доктору все это было просто не нужно. Ему хватало дешевого планшета, который всегда лежал в съемной квартире и, казалось, был предназначен только для того, чтобы смотреть фото и видео о путешествиях. Ах, еще Смита ужасно захватывали и одновременно возмущали своей нелогичностью передачи BBC о Вселенной, но это уже другая история. — Я быстро, — бросил домовладелец, направляясь к двери. — О, и, думаю, вам стоит скачать Reader на ваш планшет, как только придете домой. — Что? — недоуменно спросил Доктор, но лишь дверь так же непонимающе хлопнула ему в ответ.

***

За девять месяцев и 29 дней до вступления в книжный клуб. Начало ХХ века. Эдвардианская Англия. 15.03.1909 Особое удовольствие от осознания, какие чувства у библиотекарши вызвало таинственное исчезновение Мисси из читального зала, отошло на второй план, как только ТАРДИС появилась ровно на том месте, где стояла несколько минут назад. Поправочка: несколько минут назад для этой временной линии. То есть для вот этого джентльмена, переходящего улицу, для того парнишки, упрямо пытающегося продать побольше газет, хотя все внимание прохожих устремлено на витрины нового «Селфриджес», а ТАРДИС, вдруг материализовавшуюся в проулке, они не замечают. Для временной линии Мисси, между прочим, прошло два дня. За это время Таймледи успела многое… 1. Прошерстить всю библиотеку ТАРДИС в поисках информации о некой Леди Мэй. Настоящим спасением оказались Лондонские газеты. В начале XX века — году так в 1914 — колонка сплетен часто была озаглавлена нужным Мисси именем: «Леди Мэй ушла от Лорда Локсли!», «Леди Мэй подает на развод!», «Из певичек в леди: Как Леди Мэй стала законодателем лондонской моды?». Чуть позже можно встретить небольшую заметку об удачном разводе Леди Мэй, ее отъезде во Францию и новом замужестве. В выпуске от 20 сентября 1920 года Мисси обнаружила целый разворот, посвященный парижскому Дому Моды Мадам Реннард, как теперь следовало называть Леди Мэй. «Головокружительный успех» — так гласил подзаголовок. Дом моды мелькал в газетах еще пару раз, когда объявлялось о выставке коллекций в Лондоне. Дальше Мисси читать надоело. В этой истории не было ничего подозрительного, ничего странного. Таймледи рассматривала варианты инопланетного вторжения, во время которого один из пришельцев временно замаскировался под Леди Мэй. Также в голову Мисси приходила мысль о том, что дамочка просто не знает, что владеет необычным зонтиком. Впрочем, обе эти теории казались нелепыми и нерабочими — если бы пришелец маскировался под человека, то явно не под такого известного, но не настолько влиятельного, как хотелось бы; тогда можно было бы предположить, что пришелец ищет интересной жизни, но это было бы крайне глупо; идею с неосведомленностью Леди Мэй о возможностях своего зонтика Мисси отмела, когда вспомнила о том, как тряслась сжимающая рукоять зонта рука дамы после небольшой атаки от таймледи. 2. Привести свой зонт в рабочее состояние и выяснить, что технологии, повредившие его, принадлежат изобретениям с планеты Родиа. Это, на самом-то деле, только еще больше запутывало дело. Мисси знала о том, что Теневой род уничтожил всех представителей рас, населявших Родию. Всех представителей, кроме двух, спасенных Доктором. И Мисси злилась на себя за то, что в какой-то момент решила не отслеживать действия таймлорда. Признаться честно, тогда был не лучший период в жизни ее прошлой регенерации… 3. Прийти к выводу, что, хоть оружие с Родии, все равно нет никакой гарантии, что его владелец — Квилл или Родиец, один из представителей когда-то населявших планету рас. Родийцы были одной из самых высокоинтеллектуальных рас вселенной, их разработки ценились во многих галактиках. Другой вопрос в том, что они сами часто отрицали существование этих разработок. Да, в Родийцах высокий интеллект сочетался с удивительной миролюбивостью и уверенностью в своей гуманности. Ущемленные ими Квиллы так не считали. 4. Вернуть недавно прочитанный блокнот Доктора и убедиться, что он попал в руки к владельцу. Мисси прекрасно знала, что полностью избавиться от воспоминаний о жизни своей истинной сущности нельзя. Они будут всплывать, особенно, если появится раздражитель — что-то, напоминающее о настоящей жизни. Сны Доктора прекратились через несколько месяцев после того, как он начал называть себя «Профессор Смит». Мисси была уверена, что они начнутся снова, как только Доктор увидит подсказки, оставленные ей. О первой, вступительной, если так можно сказать, Мисси позаботилась еще несколько недель назад. «Blue Box», как оригинально… Продуктивно, даже с точки зрения таймлордов. Мисси вышла из ТАРДИС, припаркованной в проулке со служебными выходами из магазина. Сейчас, в разгар первого рабочего дня «Селфриджес», тут нет ни души. Таймледи уверена, что к вечеру на местных ступеньках окажется пара мужиков с бутылками, а брезгливые продавщицы одна за другой будут идти по узкому проулку, стараясь держаться от бедняков и работяг подальше. Путешественница поднялась по паре ступенек, стук каблучков многократно отражался от стен проулка. Мисси коснулась наконечником зонта замочной скважины, тут же послышалось тихое жужжание. Затем путешественница опустила зонт, поправила манжеты фиолетового платья и, нажав на ручку, открыла дверь.

***

Ранним морозным утром, в пять часов по местному времени, вдоль платформы сирийской станции Алеппо вытянулся состав…

Не дочитав и первого предложения, Доктор оторвался от библиотечной книжки, с досадой цокнув языком. В его привычке было тут же «гуглить» географические названия, прибегая к помощи всемогущего (и оплачиваемого Нардолом) интернета. Смит заметил, что, почему-то, многие авторы считают ненужным описывать место действия. Нет, конечно, все эти «изумрудные кроны деревьев» и «щебечущие птички» или «искристые снежинки» и «алые грудки снегирей» просто замечательны, но почему нельзя рассказать побольше о климате местности? О норме осадков, о породах, которые сформировали столь «величественные и пугающие» по мнению автора горы? Об основателе города, о стиле, в котором построены большинство домов? В лучшем случае Доктор довольствовался кратким «Милые домишки по обе стороны улицы» или «Церковь, столь старая, что, казалось, готова развалиться прямо сейчас». Так как планшет остался дома, профессор потянулся к своему блокноту. Открыв его на последней странице, Смит было взял ручку, чтобы быстро записать название города. Но в последний момент передумал, схватив карандаш и сделав пометку им.

На что незнакомец (его звали Эркюль Пуаро), как и полагается, отвечал: «Что вы, генерал, разве я мог забыть, что вы спасли мне жизнь?»

Доктор скривился, подумав, как безвкусно вот так, в скобках, словно между делом, представлять главного героя. Этот детектив Смита мало интересовал. А скепсис, с которым профессор начал читать книгу, только усугублял положение. Безусловно, Доктор не смел преуменьшать вклад Агаты Кристи в литературу (Смита интересовало влияние ее детективов на общественность, а, следовательно, и на историю), но кто сказал, что для этого необходимо любить ее детективы? Через несколько минут чтения на последней странице синего блокнота появилось еще несколько названий: «Таврские горы», «Киркук» и «Мосул». «Стамбул» и «Константинополь» Доктор записывать не стал, посчитав, что вот уж об этих городах знает предостаточно.

Вскоре в ресторан вошел еще один посетитель. Высокий мужчина не то за сорок, не то под пятьдесят. Худощавый, загорелый, с седеющими висками.

Прочитав описание еще одного персонажа, Доктор задумался над тем, стоит ли его хорошо запоминать или достаточно нарисовать в своей голове обобщенный образ этого «полковника из Индии». С одной стороны, столь простая характеристика наверняка дана для того, чтобы читатель мог четко представлять персонажа и вместе с главным героем разгадывать загадки. С другой — возможно, что с описанием персонажей Кристи просто поступает так же, как с описанием городов в маршруте следования поезда — считает подробное расписывание излишним. Тут же в блокноте оказалось слово «Пенджаб». К концу первой главы Доктор записал в свой дневник еще и «Галатский мост». Смит взглянул на наручные часы и, прикинув, что может посидеть за книгой до шести вечера, прежде чем начать прорабатывать планы завтрашних лекций, начал вторую.

***

Билл Поттс: А завтра во сколько собираемся? На том же месте? ;) Урсула Блейк: Нужно уточнить у Донны. Джон Смит: Кстати, я буду с другом. Билл и Ула уже с ним знакомы))) — Очевидно, что стиль общения не мой! — воскликнул Доктор, отходя от кухонного стола, за которым Нардол устроился с ноутбуком. — Я и до этого так общался от вашего имени, все под контролем! — из-за того, что профессор ушел в спальню, домовладельцу пришлось повысить голос. — Ужасно, — бросил Доктор, с ногами забираясь на кровать и прислоняясь спиной к стене. На покрывале мужчину уже ждала прочитанная наполовину книга, блокнот с карандашом и планшет. Пока Нардол готовил ужин — спагетти с томатной пастой — Доктор «гуглил» все те названия, которые записал еще сидя за своим рабочим столом в университете. А сейчас можно было продолжить чтение. Стоит упомянуть, что в итоге Смит зачитался аж до семи часов вечера, вместо обещанных самому себе шести. Провозившись с конспектами на удивление меньше обычного, Доктор заспешил домой по вечерним улицам. Профессор не хотел признавать, что книга его затянула настолько, что проработка конспектов больше не казалась хоть сколь-нибудь привлекательным времяпрепровождением.

— Невозможное произойти не могло, а следовательно, невозможное оказалось возможным вопреки всему.

«И все же любит этот Пуаро произвести впечатление философа…» подумал Доктор. Примерно на середине главы о подведении итогов допроса всех пассажиров вагона Стамбул — Кале, Нардол ушел в свою квартиру по соседству — кажется, он узнал, когда же собирается книжный клуб. А Доктор продолжал читать…

— Красное кимоно вы обнаружите в багаже одного из мужчин, а форму проводника спальных вагонов в багаже Хильдегарды Шмидт.

Хильдегарда, Хильдегарда… — Хильдегарда, — произнес Доктор тихо. Имя приятно перекатывалось на языке, это было даже забавно.

— Таков общий недостаток всех сыщиков. Мы всегда ищем логику в поведении человека. И не учитываем смен настроения.

«Только сыщиков? Так рационально следует поступать любому благоразумному человеку». Вскоре Пуаро начал приближаться к разгадке, Доктор это чувствовал. Не только оттого, что страниц до конца книги оставалось все меньше. И не оттого, что в глаза Смита, казалось, насыпали песок — часы показывали полночь. (И это если учесть, что обычно Доктор ложится без четверти одиннадцать!) Просто теперь сыщик оперировал множеством раздобытых фактов и предположений — от алиби пассажиров до их биографии. А это значит, что настало время искать менее очевидные зацепки, связи, и, наконец, распутывать клубочек тайны.

— Ну и ну! — вскипел мсье Бук. — Неужели здесь все лгут? — А вот это, — сказал Пуаро, — мы сейчас узнаем.

Последние главы Доктор проглотил, словно не жуя. Профессор все метался от обвинения одного персонажа, до обвинения другого. Получая очередную крупицу информации, Смит на мгновение задумывался «Так на кого же теперь падает подозрение?». Девятая и последняя глава пронеслась перед глазами одним сплошным текстом буквально за пару минут. В голове Доктор вместе с мсье Буком кричал, что первая версия Пуаро никуда не годится. А потом с распахнутыми красными глазами читал вторую, должно быть, пребывая в таком же шоке от развязки, в каком пребывали раскрытые «присяжные»… — Все? Все двенадцать?! — прохрипел Доктор.

— А теперь, — сказал Пуаро, — я изложил вам разгадку этого убийства и имею честь откланяться.

***

С первого взгляда могло показаться, что на складе кипела работа. Мужчины сновали туда-сюда, кто-то даже перетаскивал ящики с товаром. Новенькие грузовики с логотипами «Селфриджес» виднелись через распахнутые двери в разгрузочный цех. На самом же деле, в первый рабочий день занятий на складе было немного. Все товары попали на витрины еще вчерашним вечером, новые прибудут точно не сегодня — сначала хозяин оценит продажи, и только затем будет думать о новых поступлениях. Резерв был аккуратно сложен в ящиках, главный по складу ушел на верхние этажи, а, значит, настало время отдохнуть и поделиться своими историями о том, кто и как попал в «Селфриджес». Мисси шла за стеллажами, ступая мягко, на носочки. Вообще-то, это было совершенно не в ее стиле. Прежний Мастер элегантно бы распахнул дверь, со сверкающей улыбкой прошел бы в центр помещения и, возможно, даже пристукнул бы наконечником зонта, чтобы привлечь внимание к себе. Ах, да, у прежнего Мастера зонта не было. Что ж, тогда притопнул бы ногой, почему нет, это тоже можно сделать элегантно. Но, видимо, что-то все же изменилось в Мисси. Она не хотела этого признавать, обдумывать метаморфозы, потому что не решила до конца, хорошо это или плохо. Стоит ли такое веселье возможности сблиз… — Джон, притащи пару пустых ящиков, тогда все усядемся! Застучали по полу рабочие туфли. — Без проблем! — услышала Мисси уже очень близко и тут же со средней полки стеллажа, за которым она шла, сняли два пустых деревянных ящика. Путешественница быстро отошла, чтобы молодой человек, отправившийся обратно к товарищам, не заметил ее. А дальше можно было свободно прошмыгнуть в просторный коридор и выйти из неприметной двери в углу зала первого этажа — грузчики действительно увлеклись беседой. К слову, чтобы открыть замок служебного входа, пришлось вновь применить звуковой зонтик. Мисси искусно смешалась с толпой, феноменальная память таймледи даже позволила ей узнать некоторых посетителей, с которыми путешественница сталкивалась во время первого посещения этого магазина два дня назад. Но не будем забывать, что для эдвардианской Англии с того момента прошло всего лишь несколько минут! Мисси искала некую Леди Мэй в бесконечно-пестрых платьях других покупателей. Где же тот глубокий синий цвет и в меру строгий верх с бежевой оборкой? А не виднеется ли вон там огромная шляпа в тон? — Палм Корт? — послышалось недоуменное поблизости. — Мистер Эдвардс, Мистер Селфридж размахнулся еще и на ресторан. Он в этом же здании, — ответил женский голос. Мисси тут же поняла, кто его обладатель. Таймледи оглянулась и заметила знакомую троицу — ведущие той самой кавалькады — приближавшуюся к стоящему рядом с ней прилавку. — Мы приглашены на ужин, — кивнул полный мужчина в черном костюме, обращаясь к собеседнику — джентльмену в твидовом песочном пиджаке и с блокнотом в руках. — Конечно, меня тоже пригласили. Я просто не задумывался о том, что все будет здесь, в «Селфриджес». — О, теперь все будет здесь, — протянула Леди Мэй, выделяя слово «Все» и характерно прищуриваясь. Она остановилась перед мужчинами, отставив руку с зонтиком. Мисси задержала на нем свой цепкий взгляд. — Джентльмены, я вынуждена оставить вас на пару минут. — Отчего же? — вскинул брови тот, что в черном костюме. — Мистер Маскер, нам с вами вряд ли суждено узнать о всех секретах английских леди, — рассмеялся Эдвардс, тут же приглаживая свои рыжеватые усы. Мистер Маскер благосклонно кивнул, а затем даже улыбнулся, услышав смешок Леди Мэй. — Пройдем в отдел аксессуаров? Вы знали, что «Селфриджес» — первый торговый дом, где есть отдел аксессуаров для автомобилистов? — тут же произнес Эдвардс, разворачиваясь и направляясь обратно в центр зала. — Фрэнк, не забывай, я инвестировал в этот универмаг, я знаю о нем все, — усмехнулся Маскер, и это было последним, что услышала Мисси краем уха. Все ее внимание было сосредоточено на Леди Мэй, которая, очевидно, лишь для виду поглядывая на витрины, уходила от них все дальше и дальше. В конце концов, таймледи поняла, что Мэй направляется к той же двери, из которой недавно вышла сама Мисси. Путешественница застучала каблучками, спеша за странной леди, чья огромная синяя шляпа со страусиным пером только-только скрылась за дверью служебного входа. Мисси распахнула дверь и наткнулась на зонт-трость, выставленный в ее сторону на манер шпаги. — Учти, когда ты в очередной раз нападешь, я буду готова проткнуть тебя этим зонтом бессчетное количество раз и сделать из твоей тушки решето! — совершенно неженственно скалясь, крикнула Леди Мэй.

***

Кажется, впервые за год работы в университете Святого Луки Доктор провел довольно скучную лекцию. Конечно, по сравнению с другими профессорами Смит до сих пор оставался на высоте, но многие студенты заметили, что сегодня Доктор был не так активен, как всегда. Обычно он перемещался по всей аудитории, размахивал руками так, что те, кто сидели за первыми партами, уже привыкли не ставить перед собой бутылки или термостаканы — точно смахнет. А сегодня Смит лишь расхаживал вокруг своего стола, все больше опираясь на него, а под конец и вовсе забираясь с ногами. Когда лекция закончилась, Доктор вздохнул с облегчением. Можно было сказать, что он впервые за многие годы не до конца выспался. Ну, за последний год уж точно, если учесть, что остальная жизнь Смита в его воспоминаниях скрыта пеленой густого тумана. Еще за завтраком Нардол сообщил Доктору, во сколько собирается книжный клуб. Решили в 16:30, как и в прошлый раз. Выходило, что только в это время на неделе свободны абсолютно все. Сегодня Смиту не нужно было ничего проверять и ничего готовить, что, вообще-то, его не радовало. Обычно в такие дни он шел в библиотеку, чтобы выбрать какую-нибудь книгу по истории. (Физику в свободное время Доктор читал крайне редко, считая ее довольно сложной для отдыха). Но сейчас до встречи книжного клуба оставалось сорок минут, десять из которых планировалось потратить на путь до кафе «Blue Box». Помня о своей постоянной привычке опаздывать, Смит решил, что на поход в библиотеку этого времени не хватит, а вот на то, чтобы прибраться на рабочем столе и собрать портфель — запросто. В итоге в кафе он буквально бежал. Оставалось пять минут до начала встречи, когда Доктор спускался по главным ступеням университета. Студенты кричали ему вслед скомканные прощания, в который раз посмеиваясь над постоянно опаздывающим, но таким любимым профессором. Все уже были в сборе, Нардол неловко представлялся Донне, переминаясь с ноги на ногу у выбранного девушками столика. Доктор подумал, что это прекрасная возможность посадить студента рядом с бизнесвумен. Сам же Смит, поприветствовав всех, сел во главе стола. Доктор был рад, что сейчас внимание девушек переключилось на Нардола. Не то чтобы до этого они надоедали ему, но Смиту все равно было неловко общаться с почти незнакомыми людьми, смотреть им в глаза, отвечать на их вопросы, дискутировать. А сейчас жертвой любопытства Билл стал новоиспеченный студент. Но Донна, которая была в сером платье и кожаном жакете, решила сразу перейти к делу: — История, безусловно, показалась мне интересной. Я не большой фанат Агаты Кристи, я… читаю литературу другого жанра, но «Убийство в Восточном экспрессе» мне определенно понравилось. Донна разблокировала лежащий перед собой телефон и открыла заметки. Очевидно, во время чтения женщина помечала там что-то интересное. — Конечно, как я могла забыть про персонажей. Мне они показались картонными, плоскими. Характеры их понятны, образы банальны. Если Кристи и пыталась сделать кого-то таинственным, то у нее это плохо получилось. — А мне наоборот кажется, что это — изюминка книги, — тихо сказала Ула. Донна взглянула на девушку сначала недовольно, но потом вдруг вскинула брови, словно разрешая говорить дальше. — Это же герметичный детектив, — протянула Блейк, начиная теребить воротничок персиковой блузы. — Это как? — повернулась к ней Билл. — Когда персонажи детектива оказываются заперты в одном помещении. Они не могут его покинуть, к ним никто не может прийти на помощь, — быстро сказал Доктор. Ула слабо улыбнулась ему, Билл многозначительно хмыкнула. — Мне кажется, такому короткому произведению, где все сосредоточено на логике, это свойственно. Да еще и герметичный детектив, как я и сказала, да, — закончила Урсула. Доктор не мог сказать, согласен он с девушкой или нет, потому что не помнил, чтобы когда-либо увлекался детективами. Образчики этого жанра «герметичных детективов» ему, конечно, не попадались, чтобы оценить их в общем. А персонажи Смиту показались достаточно живыми, но, возможно, это из-за отсутствия опыта в чтении художетсвенных произведений. — Логические цепочки не означают, что произведение должно быть сухим, — спокойно сказала Донна. — Но, как я и сказала, это отсутствие излишеств книгу не портит. — Ага, читается очень легко. Знаете, прикольно, что показания и подведение итогов распределены в отдельные главы. По полочкам, — добавила Билл. — С логикой тут явно все в порядке, хотя, знаете, я читал отзывы на «Лайвлиб», многие пишут про несостыковки, — протянул Нардол, сложив руки на столике замочком, тем самым словно показывая, что тоже включается в разговор. — А мы тут не чужое мнение обсуждаем, а свое высказываем, — фыркнула Донна, явно не совсем примирившаяся с тем, что Нардол теперь тоже в их клубе. Студент поднял руки, улыбаясь с прищуром: — Сдаюсь, сдаюсь! Билл и Ула тоже улыбнулись, а Доктор, наконец, решил тоже высказаться: — Мне показалось, что автор мало внимания уделяет описанию местности. — Местности? — переспросила Билл. — Местности. Кристи упоминает кучу географических названий, только на первой странице встречается около семи, но ведь это совершенно бессмысленно. Она не дает информации о них, они не упоминаются далее. Легче было просто назвать их городами A, B, C, D… — Вы странный, — усмехнулась Билл. Нардол прыснул в кулак, но тут же выпрямился под суровым взглядом профессора. — С чего бы? — обратился Доктор к Билл. Ее слова его не задевали, но было любопытно. Неужели только ему этот недочет показался существенным? — Ну, это же короткая история. И события крутятся вокруг совершенно другого, все происходит в экспрессе, а не за его пределами. — Мне было бы интересно побольше почитать о лавинах в тех местах, — упрямо добавил Смит. — Но это было бы лишним, знаете ли. Думаю, стало бы еще… суше, — присоединилась к дискуссии Донна. — Понимаете, Кристи нужно было просто показать примерный маршрут следования экспресса, чтобы читатели не заостряли на этом внимания, но в то же время представляли локацию. Географические названия здесь не играют большой роли — даже не представляя себе, как выглядят упомянутые города, произведение можно читать с удовольствием, — начала объяснять Ула. — Не убедительно, — выдохнул Доктор. Повисло неловкое молчание. — Мне пришлось гуглить каждое название! — воскликнул он. И Билл громко рассмеялась. За ней Ула. Нардлол, конечно же, тоже не смог устоять. Даже Донна улыбнулась, покачав головой. — Это так забавно. Думаю, мне стоит тоже попробовать так делать, — сказала Билл. — И вовсе не забавно. Ты представляешь, сколько интересного ты узнаешь, если не будешь пропускать мимо ушей все тебе малоизвестное? — спросил Доктор у нее. Вообще-то, он хотел обидеться. Но почему-то от этого дружного смеха он почувствовал не обиду, а тепло на душе. Они обсуждали книгу до шести вечера, как изначально и планировали. Каждый зачитал несколько любимых цитат, Урсула поделилась таинственной историей об исчезновении Агаты Кристи. Доктор все не мог отделаться от мысли, что где-то натыкался на информацию о том, что же на самом деле случилось с великой писательницей за то время, что ее считали пропавшей. Впрочем, вспомнить об этом профессору так и не удалось. Память ни к черту. Нардол рекомендовал всем посмотреть фильм, который, как он уверял, «вышел очень неплохим». Особенно Нардола восхищали усы Пуаро, и он пародировал сыщика минуты три, пока Донна, наконец, не остановила его. К концу встречи все члены клуба сошлись на том, что к следующей среде прочитают еще одно произведение Агаты Кристи, но на этот раз то, которое сами выберут. Таким образом, они смогут порекомендовать друг другу что-нибудь, и, наконец, определиться, хотят ли они продолжать знакомство с творчеством этой великой писательницы. Доктор отправился домой с Нардолом, хотя остальным членам клуба они не сказали, что живут в соседних квартирах. Донна уехала на красном Мини Купере, тут же начиная говорить с кем-то по телефону, Ула отправилась в университет — ей нужно было закончить с обновлением карточек на некоторых книгах, а Билл согласилась подождать подругу в библиотеке. Тем же вечером Доктор начал читать «Объявлено убийство».