Книжный клуб

***

Достав стопку проверенных работ из портфеля, Доктор обнаружил в нем карманную книгу в мягкой обложке. Смит временно забыл о приближающейся паре, когда взял «Убийство в Восточном экспрессе» в руки и начал рассматривать потрепанный переплет, номер и печать университета Святого Луки на форзаце — очевидно, библиотечная. Конечно, Доктор уже понял, откуда книжка взялась в его портфеле. Нардол — домовладелец профессора — проявлял какой-то нездоровый интерес к общественной жизни Смита. Именно этот веселый толстячок посоветовал — настоятельно порекомендовал — Доктору вступить куда-нибудь. Тогда Смит не придал этому особого значения, а зря — неделей позже его просто поставили перед фактом, что теперь он состоит в книжном клубе. На вопрос, как такое возможно без ведома самого Доктора, Нардол с гордостью ответил: — Я создал страничку на Фэйсбуке от вашего имени. На этом их разговор закончился. Доктор не считал нужным выяснять отношения с домовладельцем. Это было чревато, а Нардол просил за проживание удивительно маленькую сумму, чтобы с ним ссориться. В конце концов Доктор убедил себя, что вступить в книжный клуб действительно было бы неплохо. Однако после первой встречи самовнушение больше не помогало. Что ему делать в окружении трех таких разных женщин? Ведь у них настолько различаются вкусы, что столкновения интересов и мнений никак не избежать. Как минимум, Доктор чувствовал себя неловко, сидя вместе с ними за одним столом. А вот Нардол был иного мнения. И до сих пор не терял надежды заставить профессора ходить на эти клубные встречи. Все выходные, которые Доктор провел, гуляя по городу и без смысла засиживаясь в своем кабинете, книга словно преследовала его, оказываясь в самых неожиданных местах. К примеру, в первый раз Смит обнаружил новенький экземпляр прямо на университетской парковой дорожке, где привычно прогуливался в одиночестве. После эта же книга появлялась на его прикроватной тумбе и даже в холодильнике. На самом-то деле, очень странно, что на этот раз Нардол подложил ему библиотечный экземпляр. И как ему удалось его достать? — Черт, — выругался Доктор, наконец осознавая, сколько уже времени. Он схватил книгу, проверенные работы студентов, свои конспекты и побежал в аудиторию.

***

За тринадцать месяцев и три дня до вступления в книжный клуб. 01.09.2016 — …эллипсовидной формы, выстроенная в первом веке нашей эры, с неповторимой историей! Строительство гигантской арены началось в 72 году нашей эры императором Титом Веспасианом на месте выстроенного тираном Нероном Золотого Дома… — Сколько она еще будет разглагольствовать? — довольно громко прошептала женщина, одетая в коричневые брюки, белоснежную мужскую рубашку, с надвинутой на лицо шляпой борсалино. На нее тут же шикнули несколько людей из экскурсионной группы, причем женщина успела заметить, что люди эти были из разных стран. На время она задумалась, на какой язык сейчас ТАРДИС автоматически перевела ее речь, если вокруг так много туристов, говорящих на разных языках, а сама путешественница ни к кому конкретно не обращалась. Парой секунд позже женщина решила, что, раз все эти люди внимательно слушают английскую — хоть и с жутким итальянским акцентом — речь экскурсовода, ТАРДИС не пришлось ничего переводить. — …завершилось в 80 году н. э., когда на трон взошел сын Веспасиана — император Тит… Женщина прыснула, чем вновь привлекла всеобщее внимание. Действительно, неловко вышло. На нее смотрели с укором, и путешественница даже посчитала нужным поднять руки, признавая свою вину. Женщина старалась слушать экскурсовода как можно меньше, боясь вновь рассмеяться от этих историй — некоторые заявления казались путешественнице и вовсе абсурдными. Взять хотя бы слова о том, что Тит — сын императора Веспиана. Да ведь любой, кто видел этих двоих, скажет, что они совершенно не похожи! А вот если вспомнить, как выглядел советник Веспиана… Путешественница любила посещать экскурсии только после того, как увидит настоящую историю своими глазами.

***

— До свидания, профессор Смит. — До свидания, Грант. — До свидания, профессор. — До встречи, Уиллоуби. — До завтра, профессор Смит. — До завтра, Маки, — наконец, попрощался с последним вышедшим из аудитории студентом Доктор. Сегодня лекция далась Смиту как никогда тяжело, мысли не хотели собираться, постоянно разбегались, словно прятались. Должно быть, все дело было в том, что профессор так и не нашел свой ежедневник. Без него, признаться честно, жилось сложно. Обычно рассеянный Доктор становился просто невозможным. Он пытался писать заметки на клейких бумажках, записывал напоминания на руках — никакого толка. Пока профессор собирал в портфель свои лекционные материалы, он пришел к выводу, что, на самом-то деле, причина усиления его растерянности — вовсе не потеря блокнота, а переживания по этому поводу. Ведь в этом ежедневнике была чуть ли не вся жизнь Смита, начиная со списка продуктов и заканчивая описанием необычных сновидений, которые он видел почти каждую ночь чуть больше года назад. Признаться честно, еще Доктор волновался потому, что эти сны, кажется, возвращались. — Извините, можно? — заглянула в аудиторию уборщица, и профессор, кивнув и поздоровавшись, поспешил удалиться. Когда он был уже на полпути в библиотеку, ему пришлось вернуться, чтобы отдать женщине ключи от помещения, которые Смит случайно унес с собой. В библиотеке пахло книгами и знаниями. Доктор всегда чувствовал себя в этом темном помещении как-то по-особенному. А еще он считал это место образцом всех библиотек. Даже городская библиотека Бристоля не была настолько похожа на типичную библиотеку из фильмов, как эта — темная, старая, таинственная. Высокие стеллажи, к последним полкам которых нужно добираться по стремянке; длинные столы с маленькими лампами; почти полное отсутствие людей, что, безусловно, можно принять за очередной плюс — Доктору нравилось в этой библиотеке все, он даже заходил сюда каждый вторник и четверг, а иногда и пятницу. Вот только теперь в этом более не идеальном месте была опасность встретить мисс Блейк… За столом дежурного библиотекаря сидела знакомая Доктору девушка — Миранда. Даже удивительно, что за весь год посещения библиотеки Смит ни разу не встретил мисс Блейк. Должно быть, это из-за того, что он приходил лишь в определенные дни. Или же Урсула устроилась сюда недавно… — О, профессор Смит! Вы никогда не заходили в библиотеку по понедельникам, — улыбнулась Доктору Миранда, откидывая с лица рыжую косую челку. — Что-то срочное? — Добрый день, Миранда, — кивнул мужчина, протягивая потрепанную книжку девушке. — Хотел вернуть книгу. — Но вы ведь не брали Агату Кристи, — рассматривая обложку, недоуменно протянула библиотекарь. — Мой друг попросил вернуть, — быстро сказал Доктор, начиная паниковать — он совсем не продумал, что скажет, когда будет возвращать книгу. — Профессор, ваш друг должен сам прийти и поставить подпись в библиотечной карточке, — с этими словами девушка отдала экземпляр Доктору и, чтобы поскорее избавиться от неловкости, добавила: — Что-то еще? — Нет, спасибо, — спохватился мужчина. Доктор забрал книгу и быстрым шагом направился к выходу из библиотеки. — Профессор, я совсем забыла! — вдруг окликнула его Миранда. Хорошо, что в учебное время библиотека пустовала, и девушка никому не помешала. — Что такое? — еще сильнее, нежели обычно, нахмурившись, Доктор обернулся. Библиотекарь вышла из-за стола, прихватив с собой какую-то книгу. Только когда Миранда приблизилась, Смит понял, что в руках девушка держала его блокнот! От мысли, что кто-то мог читать записи, Доктор помрачнел столь очевидно, что Миранда сбавила темп. — Эм, его нашли вечером воскресенья на одном из столов в читальном зале. — Но ведь библиотека не работает в воскресенье, — вскинул густые брови Доктор, быстро забирая протянутый ему блокнот. Возможно, даже слишком быстро, потому что Миранда посмотрела на мужчину с подозрением. — Как вы узнали, что этот ежедневник принадлежит мне? — демонстративно рассматривая синий блокнот, строго спросил Смит. — На обложку был приклеен стикер. — Стикер? — недоуменно переспросил мужчина. — Именно, — по-доброму усмехнулась Миранда. — На нем было написано «Вернуть Доктору».

***

За десять месяцев до вступления в книжный клуб. Начало ХХ века. Эдвардианская Англия. 15.03.1909 Наконец, показался угол Оксфорд-стрит — вывески и плакаты с названием нового универмага «Селфриджес» подсказывали путешественнице, что она не ошиблась с координатами. Приблизившись к главному входу, женщина вошла в двери в потоке будущих покупателей и простых зевак. Огромный холл был полон народу — должно быть, историки действительно не врали, и открытие магазина состоялось только сегодня. Путешественница с незаинтересованным видом перемещалась от одной витрины к другой. На самом же деле она была в восторге от обилия стильных — на ее вкус — вещей, но какая-то глупая гордость не позволяла ей тянуть ручки ко всему, что лежит на прилавках. Взгляд голубых глаз цеплялся за ряды кружевных лент, перескакивал на шляпки самых разных цветов, спускался по стоящему рядом манекену, демонстрирующему накидку, и возвращался к коллекциям автомобильных перчаток. Путешественница в очередной раз задумалась о том, что регенерация дает не только новую внешность, но и новые вкусы, привычки и интересы. Иначе почему сейчас всем, о чем женщина может думать, была вон та очаровательная синяя шляпка, украшенная лентой? — Осматриваетесь или ищете что-то конкретное? — вдруг заговорила с путешественницей продавщица, должно быть, закончив с предыдущим клиентом. Женщина огляделась — она стояла ближе всех к витрине, это объясняло тот факт, что обратились именно к ней. Путешественница пыталась доказать самой себе, что это ни в коем случае не восхищенный взгляд сделал ее «жертвой» продавщицы. — Осматриваюсь, — кивнула женщина. Девушка за прилавком легко улыбнулась, начиная рассказывать, какой ассортимент представлен в этом отделе — отделе аксессуаров. Путешественница осознала, что чувствует себя не в своей тарелке, заинтересованно кивая на слова продавщицы. Необычная — пусть об этом никто и не знал — посетительница не привыкла вести себя столь… нормально. Впрочем, скептицизм в голове женщины все равно брал верх — часто, чтобы испортить эти мгновения «обычности», путешественница вспоминала о том, сколь ничтожны люди и как они глупы. Она вспоминала, что именно об этих надоедливых муравьишках больше всего заботится Доктор. Но, удивительно, в этот раз ни о чем подобном думать не пришлось. Внимание путешественницы — да и внимание всех близ стоящих посетителей — привлекли только что вошедшие в двери люди. Простые смертные расступались перед кавалькадой модных верхов. Вела ее леди в темно-синем платье и шляпе в тон, поля которой довольно сильно выступали за и так немаленькую кудрявую прическу каштановых волос. За леди следовали несколько джентльменов — чуть менее эффектных, но тоже несказанно серьезных. Они, в отличие от ведущей дамы, оглядывались по сторонам и даже переговаривались. Путешественница последовала за ними, стараясь выкинуть из головы навязчивую мысль о краже понравившейся шляпки. Тихо стащить аксессуар казалось слишком скучным и низким, а устраивать целое шоу по такой мелочи совершенно не хотелось. Да и вроде бы она решила, что постарается б… — Леди Мэй! Рад вас видеть! — услышала женщина звучный и радостный мужской голос где-то впереди, когда кавалькада, наконец, остановилась. За время небольшой паузы путешественница успела вновь отойти в толпу и переместиться поближе к леди в темно-синем платье. Чтобы не привлекать внимание, она принялась рассматривать оказавшийся рядом очередной манекен. — Мистер Селфридж, — протянула леди, подавая руку приветствовавшему ее джентльмену. — Должна заметить, я очень довольна тем, что вы сделали с нашим магазином, — трудно было не заметить акцент на предпоследнем слове. — Мы привели всех наших друзей для того, чтобы показать им, как вы умны. Путешественница обернулась и тут же прыснула, заметив, как кисло улыбнулся этот самый мистер Селфридж. Леди Мэй, вздернув подбородок и прищурившись, намеревалась пройти мимо джентльмена, знаменуя этим окончание разговора. Необычная посетительница не удержалась — выставила зонт чересчур далеко вперед, так, чтобы его наконечник столкнулся с наконечником на самом-то деле очаровательного зонтика Леди Мэй. Тут же ручка зонта путешественницы раскалилась и, кажется, была готова заискриться — женщина догадалась, что, очевидно, внутренние механизмы звукового зонта вышли из строя. Путешественница сверлила взглядом удаляющуюся Леди Мэй, которая сжимала резную рукоять своего зонтика так сильно, что ее рука еле заметно дрожала. У необычной посетительницы не осталось сомнений, что она вернется в это время и место еще раз.

***

Профессор Смит поднимался по лестнице невзрачной многоэтажки, продолжая размышлять о недавнем разговоре с Мирандой. — Вернуть Доктору, — проговорил мужчина, переставая перепрыгивать через две ступеньки — возраст, как-никак. А в сознании его продолжали всплывать следующие далее по разговору реплики: «Вы же просите называть себя Доктором, это все знают». «Но никто не называет…» «Возможно, потому что для нас вы навсегда останетесь профессором? А на Доктора вы не похожи». «Не похож? А кто же тогда похож на Доктора по твоему мнению, Миранда?» «Ну… Дайте подумать. Это должен быть мудрый человек, повидавший жизнь, который всегда носит белый халат и в любое время дня и ночи спасают человеческие жизни». «Что ж, признаю, белого халата у меня нет». «И спасаете вы не жизни, а студенческие зачетки». Разговор был, конечно, шуточным. И если бы Доктор хоть что-то понимал во флирте, то, возможно, сказал бы, что именно он это и был. Но Смит плохо разбирался в человеческих взаимоотношениях, обладал странным чувством юмора, если не сказать, что не обладал вовсе. А потому, когда он отпирал дверь в съемную квартирку, его волновало не только то, как книга оказалась в библиотеке в нерабочий день, да еще и с такой странной запиской, но и то, почему же он не спасает жизни.

***

Утро началось с очередной записи в ежедневнике — кажется, странные сны начали возвращаться, а Доктор до сих пор не определился, как к этому относиться. Чуть больше года назад, когда приключения на далеких планетах снились ему каждую ночь, он только переехал в нынешнюю квартиру и начал работать в университете Святого Луки. Ни о каких врачах не могло быть и речи — глупо идти к ним со сновидениями, когда у тебя страшные провалы в памяти. Даже не провалы, а какие-то помутнения, туманности. Домовладелец Доктора уверял, что это нормально для пожилого человека. Смит после таких слов обычно возмущался, мол, он все еще молодой. И тогда Нардол соглашался, вскидывая руки, словно сдаваясь, и смеялся вместе с профессором. И Доктору до сих пор казалось, что Нардол действительно его понимал. Домовладелец даже догадался, почему сны о путешествиях вызывают в Смите столь противоречивые чувства. С одной стороны, да, несмотря на то, что снятся Доктору другие планеты и вселенные, это до сих пор путешествия, о которых профессор мечтает и которых ему недостает всю ту часть жизни, что отчетливо помнит. Но с другой — странная боль, тоска накрывает Доктора, когда он думает о тех, кого встречает в своих снах. И речь не о странных инопланетянах, а о тех, кто обычно сопровождает его в приключениях. О его спутниках. О его друзьях. Правда, до сегодняшней ночи ни в одном из снов Доктор не видел лиц тех людей, которые всегда были на его стороне. Но в этот раз все было иначе. Он снова бежал от странных существ, ужасно похожих на тех, которых он видел на обложке книги одного из своих студентов — серовато-желтых, с отвратительными складками и множеством черных глаз. Но на этот раз рядом с ним бежала… Донна. Та самая Донна, с которой он познакомился меньше недели назад, перепрыгивала через огромные валуны вместе с ним — они бежали по равнине, странно напоминающей окрестности Стоунхенджа — кричала ему, что «прибьет» его, когда они выберутся из этой передряги, потому что «ты обещал свозить меня на первые модные показы в Париж, а не в эту дыру». И Доктор бежал, держа ее за руку, улыбался, словно за ними не гнались какие-то страшные существа, и, казалось, был безумно счастлив. — Опаздываете, Док, — сказал Нардол, одним глотком допивая оставшийся в своей кружке кофе. Смит опустил взгляд на стол — он так и не притронулся к бутербродам, которые его домовладелец готовил ему чуть ли не каждое утро. Ах, да, и жил этот арендодатель в соседней квартире. И, что было странно, но очень удобно, играл роль домработницы Доктора, не требуя дополнительной платы. — Снова сны? — спросил Нардол, видя, как профессор постукивает пальцами по обложке своего блокнота, лежащего тут же. — Да, — коротко ответил Доктор, выходя из-за стола. — Быстрее, мы опаздываем. — Мы? — высоким голосом воскликнул Нардол. — Нужно вернуть книгу в библиотеку, — строго сказал мужчина, хватая портфель с соседнего стула и направляясь к двери. Он накинул серый плащ, купленный на какой-то распродаже еще в первую осень с Бристоле, и, удостоверившись, что позади Нардол быстро натягивает ботинки и свою яркую куртку, вышел из квартиры.

***

За десять месяцев и двадцать дней до вступления в книжный клуб. 11.10.2016 — La france, — скучающе сказал мальчик лет тринадцати. — Я же говорил, что это слишком банально, — хмурясь, выдохнул мужчина, стоящий рядом с ним. — Зато сразу понятно, что это. И красиво. — Название должно как-то характеризовать кофейню, понимаешь, Гленн? — наклонившись, спросил мужчина. — Понимаю, пап, не маленький. — А в нашей кофейне ничего французского не будет. — Blue Box, — вдруг сказала неизвестно откуда появившаяся рядом с отцом и сыном женщина. — Что? — глупо переспросил мужчина, подозрительно поглядывая на дамочку в фиолетовом викторианском костюме. — Назовите кофейню «Blue Box», — закатывая глаза, повторил незнакомка. Мальчик, показательно задумавшись, стучал пальчиком по губам. Его отец не спускал взгляда с улыбающейся женщины. — Откуда вы знаете, что кофейня будет в голубых тонах? — спросил он, наконец. — А она будет в голубых тонах? — усмехнулась незнакомка, перекатываясь с носка на каблук. — В бирюзовых, — поправил мальчик, за что получил суровый взгляд от отца. Мужчина поднял голову, оглядывая занавешенные изнутри окна будущей кофейни и пока пустующее место для вывески. — Да ну, глупости. Непонятно будет, что еще за голубая будка… — По крайней мере, это лучше, чем «Coffee-time» или «La france», — фырнула женщина и, развернувшись на каблуках, ушла в неизвестном направлении.

***

В библиотеке сегодня вновь работала Миранда, как и всегда по вторникам. Нардол плелся за Доктором, то бледнея, то краснея, что было особенно заметно, если учесть полное отсутствие волос на его голове и размер пухлого личика. За то время, что домовладелец сидел в кабинете Смита (профессор в это время вел пары) он успел придумать несколько так называемых планов отступления. Надо сказать, что на практике ни один из них не казался хоть сколь-нибудь успешным. Нардолу оставалось рассчитывать на удачу. — Мой друг пришел вернуть книгу, — с ходу начал Доктор. Миранда приняла все тот же экземпляр «Убийства в Восточном экспрессе» из рук Нардола и, отмечая что-то в таблице на форзаце книги, усмехнулась: — Не знала, что вы дружите со студентами, профессор. Доктор распахнул глаза, его густые брови, как сказала новая знакомая, были готовы отделиться от лица. Нардол же по-детски зажмурился. А Миранда рассмеялась, решив, что профессор и студент стесняются своей дружбы. — Студенческий, — сказала она, протягивая руку. Миранда прекрасно помнила этого смешного паренька, ведь он брал книгу не так давно, библиотекарь должна была взглянуть на номер студенческого билета, чтобы найти карточку. Как только девушка отвела взгляд, запомнив цифры, Доктор выхватил психобумагу из рук Нардола. Смит сдерживал себя, потому что не хотел выглядеть глупо перед Мирандой. Так, вот, значит, как Нардолу удалось взять эту книгу из университетской библиотеки… Но как Доктор мог не знать о том, что его домовладелец получает образование? Должно быть, не первое — это было ясно по возрасту Нардола и заочной форме обучения. Но как Доктор мог так сглупить? Почему домовладелец сам ни разу не упоминал о своем обучении? Да еще и на специалиста по медицинскому оборудованию! Это же отделение постоянно конфликтующего с Доктором профессора Гравелли. — Готово, — веселым голосом Миранда разбила напряженную тишину. — Спасибо, — быстро сказал Доктор, прежде чем широким шагом направиться к выходу, зная, что Нардол последует за ним. Почему-то Смит всегда знал, что люди следуют за ним, если он куда-то стремительно идет. — Эу, полегче! — чуть не врезалась в Доктора Билл Поттс, выходящая из-за двери в библиотеку. Тут же рядом появилась Урсула, с удивлением и радостью смотрящая на профессора Смита. — О, Доктор! — наконец, признав нового знакомого, воскликнула Билл. — Здравствуйте, — вежливо кивнула мисс Блейк. — Уже прочли «Убийство в Восточном экспрессе»? Смит запнулся, вдруг осознавая, что не может сказать девушкам правду прямо в глаза. Нардол за его спиной медленно выдохнул, понимая, что серьезный разговор временно откладывается, а его план с книгой все же претворяется в жизнь, пусть и окольными путями — изначально домовладелец хотел, чтобы Доктор пришел возвращать книгу и сразу же встретил Урсулу. Вот только, очевидно, Нардол не учел того, что книгу нужно было оформлять на профессора (а это, безусловно, было бы намного сложнее, нежели притвориться студентом), да и Урсула в назначенный день может по какой-либо причине не работать. — Нет, пока нет, — помотал головой Доктор. — Но ведь встреча уже завтра, вы успеете? — удивилась Билл. — Я уже прочла, — с гордостью добавила она. — Только, пожалуйста, без спойлеров, — подал голос Нардол, и все взгляды обратились к нему. — Эм, это мой приятель и, оказывается, студент нашего университета — Нардол, — медленно произнес Доктор, и домовладелец понял, что серьезного разговора все же не избежать. — Приятно познакомиться, — расплылся в улыбке Нардол и протянул сразу две руки, которые девушки, хихикнув, одновременно пожали. — Билл Поттс, мы с Доктором состоим в одном книжном клубе. — Урсула Блейк. — Вы дружите со студентами? Прикольно, — сказала Билл, опираясь о косяк массивных библиотечных дверей. — Видимо, дружу, — все так же хмуро ответил Доктор. Он уже собирался быстро уйти под каким-нибудь предлогом, и потом заставить Нардола написать в беседу книжного клуба вечером. Конечно, это было довольно невежливо и, более того, трусливо, но сейчас Доктора это мало волновало. Однако Билл обратилась к Нардолу: — Слушай, а ты любишь книги? — Ну, да, — недоуменно пожал плечами он. — Тогда вступай в наш клуб, м? — с энтузиазмом спросила Поттс. Доктору даже показалось, что она подпрыгнула, так активно предлагала Нардолу присоединиться к ним. — Не думаю, что… — начал было домовладелец. — Отличная идея, — вдруг сказал Доктор. Нардол посмотрел на него с мольбой во взгляде, но наткнулся лишь на зловещую улыбку. В отличие от домовладельца, девушки, до этого ни разу такого Доктора не видевшие, даже немного испугались. — У нас как раз поразительно мало мужчин, верно? — обратился Смит к Урсуле и Билл. Те согласно закивали. — Но я же… — Составишь мне компанию, — заключил Доктор, взмахнув руками и выйдя, наконец, из библиотеки. Остальные пошли за ним, что, как он и думал, было закономерно, естественно. Билл громко и в красках описывала, как у них в клубе здорово, несмотря на то, что еще ни одной полноценной встречи они толком не провели. Урсула с улыбкой поддакивала. Нардол продолжал сопротивляться, пытаясь отказаться от «щедрого предложения», но под строгим взглядом Доктора у него ничего не получалось. Компания не заметила женщины в фиолетовом костюме, величественно прошествовавшей мимо них по широкому коридору первого этажа. Она зашла в библиотеку, подошла к столу Миранды. — Извините, вы не находили здесь синего блокнота с надписью «Вернуть Доктору»? — невинно хлопая ресничками, спросила женщина. — Эм, да, находила. И вернула владельцу, — недоуменно протянула библиотекарь. — Замечательно, — жутковато улыбнулась дамочка и, развернувшись на каблуках, пошла вдоль ближайших стеллажей, сцепив руки за спиной. — Я прогуляюсь тут у вас, хорошо? — не оборачиваясь, крикнула она. — Что? Вы кто такая, женщина? Я вас ни разу не видела, вам наверняка нельзя тут находиться, — только спохватилась Миранда. Девушка быстро вышла из-за стола и пошла к тому стеллажу, за который свернула странная посетительница. Но библиотека оказалась совершенно пуста.