Запутанные нити наших судеб

      Эйдан поймал кинутую мной фотографию и долго смотрел на неё, водя большим пальцем, как я поняла, по моему лицу. Наконец-то насмотревшись на неё, он поднял глаза и с мольбой посмотрел на меня, а я, скрестив руки и едва сдерживая слёзы, стояла около открытой дверцы машины и дрожала от переполнявших меня эмоций.       — Абби, — чуть ли не взмолился Эйдан, бегая по моему лицу опустошёнными глазами, — я прошу тебя не злись…       — Серьёзно? — выгнула я бровь, стараясь не выдавать дрожи в голосе. — А что мне делать, Эйдан? Сказать «да ладно, любимый, забыли, как ты меня обвёл вокруг пальца» и дальше продолжить играть по твоим правилам?       Меня коробило от злости и обиды, внутри меня с каждой минутой что-то менялось. Я будто разваливалась по кусочкам от предательства того, кого я полюбила, того, кого я назвала своим мужем. Но злость, как ни странно, была направлена не в сторону Эйдана, я злилась на саму себя за столь наивную натуру, которая жила во мне до этого момента. Как я могла поверить ему? Как всего за пару дней из врага он стал мне мужем, а теперь вновь возвратился на прежнее место? Как он посмел так искалечить меня?       — Я не обводил тебя вокруг пальца, Абби, — покачал головой Эйдан. — Всё, что я говорил — была правда.       — Неужели? — хмыкнула я и увидела, как на землю упала первая капля, скатившаяся по моей щеке. — Ты мне ничего не рассказал, ты всё утаил, ты влюбил меня в себя! И ради чего? Ради мести моему отцу? Ты хотел показать ему, что всё возвращается бумерангом? Что он забрал у тебя мечту, а ты заберёшь у него дочь?       — Нет же. — Эйдан сделал шаг ко мне, но его неожиданно остановил мой отец, схватив за плечо.       — Только попробуй подойти к ней, — угрожающе сказал папа и посмотрел на меня. — Детка, иди сюда, не стоит тебе стоять там. А ты, — он вновь обратился к Эйдану, сжимая ему плечо, — убирайся отсюда немедленно и передай своему отцу, что он меня больше не запугает.       Я в непонимании посмотрела на отца, который убийственным взглядом смотрел на Эйдана, у которого был вид не лучше моего. Он также был удивлён услышанными словами.       — Я ничего не понимаю, — произнёс он и двинул плечом, сбрасывая руку отца. — Не надо впутывать в ваши грязные делишки моего отца, ясно? — рыкнул Эйдан и вновь посмотрел на меня. — Малышка, не верь ему, он тот самый человек, который бросил меня с бизнесом…       — Знаю! — рявкнула я, прерывая его. — Я знаю всё, Эйдан, и не собираюсь верить ни тебе, ни ему. — Я кивнула в сторону отца, который недоумённо уставился на меня. — А вы оба стоите друг друга, дорогие мои мужчины, — чуть ли не выплюнула я.       А ведь они и впрямь были единственными мужчинами, которых я так сильно любила, не считая Нейта, конечно же. Я обожала папу, в детстве я считала его отважным героем, способным справиться со всеми монстрами под кроватью и всего лишь одним поцелуем унять головную боль. Он был моей опорой, когда я подросла. Если что-то случалось, то первым делом я бежала к нему, а не к маме. Он стал моим примером, когда я уже выросла, я хотела быть похожей на него, но в один миг все мои мечты об отважном герое-папе развеялись, а на их место пришла жестокая реальность, которая показала мне какой же он был на самом деле.       И вот в моей жизни появился Эйдан, к которому я поначалу испытывала неприязнь, но с каждым днём, да что уж там днём, часом понимала, что мои чувства обманчивы. Я быстро влюбилась в него, а потом так же быстро приняла его любовь. В его поступках я чувствовала отеческую заботу, ту заботу, которой мне не хватало четыре года. Я вспомнила, как Эйдан уговаривал купить мне мороженое, как он укрыл меня двумя одеялами, когда ему стало холодно, а когда он пытался приготовить мне ужин, думая, что я проснусь голодной… Он подкупил меня, проявив заботу, о которой я уже позабыла. И я поверила ему, открылась, подарила ему свою душу и сердце, а он растоптал его в один миг, как это когда-то сделал папа.       И сейчас они оба, двое любимых мною человека, которые предали меня, стояли передо мной и недоумённо смотрели на меня. А я от их взглядов ещё больше каменела, уже не собираясь больше включать режим «наивная Абби». Та Абби перестала верить в сказки, ведь её король и принц одновременно вонзили в неё два острых кинжала, разорвав её на части.       — Абби, — первым опомнился отец, — позволь же всё объяснить. Я не предавал Эйдана, точнее предал, но совсем этого не хотел.       — Угомонитесь! — остановил его Эйдан и, презрительно просверлив его взглядом, обратился ко мне. — Абби, я не хотел обводить тебя вокруг пальца, да, поначалу я так и думал сделать, но не сейчас, я по-настоящему люблю тебя, всё, что я говорил — я говорил от сердца. И это, — он указал на обручальное кольцо, — это всё правда.       Покачав головой, я смахнула с себя вторую слезинку и вновь вскинула голову, сжимая дверцу машины.       — Я не верю, — произнесла я дрожащим голосом. — Ты меня обманывал, Эйдан. Вся эта забота обо мне была ложью. Ты кормил меня байками о исполнении моей мечты, но на самом деле ты стремился достичь только своей мечты, но у тебя это не вышло. — Я трясущимися руками сняла со среднего пальца помолвочное кольцо, а потом с безымянного обручальное, то, которое по словам Эйдана, было кольцом его матери. И в этом он мне солгал? — Не вышло, — повторила я, сжимая кольца в кулаке. — Я всё узнала.       Разжав пальцы, я скользнула взглядом по исказившемуся лицу Эйдана, когда два кольца ударились об асфальт. Как и моя любовь к нему… Нет, любовь к нему не прошла, но доверие иссякло, а значит за ним уйдёт и любовь, просто нужно время.       — Абби, — прошептал охрипшим голосом Эйдан и, несмотря на протест отца, подошёл ко мне, — нет, ты не можешь вот так взять и бросить меня.       Он попытался взять меня за руку, но я ударила его по щеке, которую несколько часов назад целовала. Отшатнувшись, он сделал шаг назад от меня и схватился за ушибленное место, а я уже не могла сдерживать слёз, смотря в доселе любимое лицо, которое перекосилось от ужаса и осознания. О да, Эйдан осознал, что потерял меня. Да ему и не должно было быть больно, наверняка изображает из себя страдальца, а на самом деле переживает лишь из-за одного: что его план не осуществился до конца.       — Теперь я могу всё, — прошипела я ему в лицо. — И если подойдёшь ко мне ещё раз, то пеняй на себя. А это, — я кивнула себе под ноги, там лежали кольца, — считай, что это развод. Поздравляю, мы побили рекорд! Полсуток со свадьбы, а мы уже в разводе.       Взглянув в его глаза, я неожиданно для себя увидела, как в них рушится то, что появилось совсем недавно. Передо мной будто разрушался сам Эйдан, я даже увидела, как увлажнились его глаза, в которых уже ничто, кроме боли не выражалось. Снова играл? Чтобы я не говорила, но мне так хотелось узнать, найти хоть какую-нибудь лазейку, чтобы оправдать его. Но её не было. Он сам признался, что использовал меня.       — Абби, — опешившего Эйдана оттолкнул отец и подошёл ко мне, — а я-то тут причём, милая? Я не хотел уходить от вас, но так получилось, это всё они виноваты. — Он кивнул в сторону Эйдана, который продолжал невидящим взглядом смотреть на меня.       — О чём ты? — спросила я, чувствуя, что вот-вот разорвусь от боли и слёз, которые я уже еле-еле сдерживала.       — Четыре года назад он, — папа снова указал на Эйдана, — пришёл ко мне и предложил открыть свой архитектурный бизнес. У меня, к слову, тогда тоже была подобная идея, и планы Эйдана мне пришлись по вкусу. Мы договорились со спонсорами о переговорах, на которых мы оба должны были показать макет офисного здания. Эйдан, чего уж греха таит, сам начертил чертежи и воздвиг макет, я лишь помогал ему и направлял его. И вот накануне сдачи проекта ко мне пришёл Карл и начал угрожать, что если я не кину Эйдана, то он… — Папа запнулся и вздохнул, собираясь с мыслями. — Карл пообещал, что что-то сделает с тобой и мамой. Я испугался за вас, Абби, поэтому и сделал то, что просил Карл, и кинул Эйдана, а потом, чтобы окончательно обезопасить вас, решил исчезнуть из вашей жизни. Понимаешь, милая? Я не желал этого, но мне пришлось. И я, — он повернулся к неожиданно пришедшему в себя Эйдану, — когда увидел вас вчера, сперва хотел попросить у тебя прощения, но потом понял, что ты использовал мою дочь и теперь все угрызения совести спали с моих плеч, мерзавец!       Широко распахнув глаза, я лихорадочно смотрела то на отца, то на Эйдана, который в ступоре замер на месте и тяжело дышал, сминая в руке наше фото. Ещё один пазл сложился в моей голове, и, если бы не давящая боль от предательства Эйдана, я бы вздохнула с облегчением. Ведь по словам отца он был не виновен, он не хотел уходить от нас с мамой, ему пришлось из-за…       — Твой отец сволочь! — Меня вновь всю затрясло, и я, уже не сдерживая эмоций, заплакала и бросилась на Эйдана. — Он погубил нашу семью, а ты пошёл по его стопам и погубил меня!       Я начала бить Эйдана и истерично плакать, осознавая в полной мере, как одна семья смогла разбить счастье другой семье.       — Я все эти четыре года называла папу предателем из-за вас! — кричала я, вцепившись в лицо Эйдана, который даже не пытался сопротивляться. — Ненавижу!       Со всего маху я ударила кулаком по скуле Эйдана и почувствовала боль в руке, но мне было всё равно. Я так хотела, чтобы он ощутил ту же разрывающую на части боль, что ощущала я.       У меня больше не было сил смотреть на него, поэтому я резко развернулась и побежала к чёрной машине, перекрывающей вход. Прыгнув за руль, я увидела ключи в замке зажигания и повернула их, выворачивая руль.       — Абби! — закричал очнувшийся Эйдан и побежал ко мне, схватившись за дверцу. — Открой!       Я дала по газам, оставляя растерянного и испуганного Эйдана позади. Моя голова закружилась, а глаза застлали слёзы ненависти и боли. Все эти четыре года я думала, что отец специально бросил нас ради другой женщины, но на самом деле он тем самым спас нас от Уэйна. Он думал, что, оставив нас, тем самым обезопасит меня и маму от угрозы, но она пришла оттуда, откуда её никто не ждал — со стороны младшего Уэйна. Эта семья испортила нам жизнь, развела не только маму и папу, но и меня с ними тоже. Из крепкой и дружной семьи мы резко стали тремя одинокими людьми, раскиданными по разным городам. И всё из-за чего? Из-за того, что Карл Уэйн желал, чтобы его сын пошёл по его стопам. И он пошёл тем же путем, что и отец, он даже выбрал тот же способ, что и он — манипулировал мной, как Карл манипулировал моим папой.       За считанные минуты моя жизнь рухнула, разбилась на миллион осколков из-за простой человеческой мести. Глядя на дорогу, я уже едва различала ехавшие впереди машины. Всё вокруг плыло, а в районе сердца саднила уже переполнившая меня до краёв боль.       Неожиданно я услышала чей-то гудок, а потом мои руки из-за внешнего толчка слетели с руля, и меня выбросило вперёд, на переднюю панель. Машина завиляла, а вместе с ней падала я, то на сиденье, то ударялась о руль и приборную панель. Внезапно случился удар, и меня бросило прямо на лобовое стекло, которое вдребезги разбилось. Я повалилась на капот, чувствуя, как что-то разрывает меня уже не морально, а физически. Всё тело вдруг онемело, а в боку наоборот резко закололо, и я попыталась закричать, но рот наполнился чем-то металлическим и вязким — кровью. Перед глазами проскочило лицо Эйдана и его любимые медовые глаза, а потом наступил мрак.

***

      — Доктор, она будет жить?       — Мистер Уэйн, ваша жена попала в крупную аварию, вы же сами всё видели, шансы слишком малы.       Я попыталась открыть глаза, услышав родной голос, но веки будто налились свинцом. Тогда я попыталась позвать Эйдана, но рот словно склеился, и я вновь провалилась в небытие.

***

      — Как она, доктор?       — Мы извлекли из бока осколки и подлатали гематому на ноге, но ваша жена получила серьёзные травмы головы, мы не можем гарантировать вам ничего, мистер Уэйн.       — Она должна жить! Должна!       Мне так и хотелось закричать, что я жива, что я же здесь, милый, разве ты не чувствуешь, что я слышу тебя? Вот только не вижу… А так хочется открыть глаза и посмотреть на тебя, Эйдан… Но тяжесть вновь сковала меня, и я забылась в тревожном сне.

***

      — Абби, любимая, пожалуйста, живи, — услышала я его голос и замерла, наслаждаясь сладким баритоном. — Я без тебя не смогу… Я такой мудак, что так жестоко поступал с тобой, но поверь, я люблю тебя, я не играл перед тобой, никогда…       Его голос оборвался, и я почувствовала, как тёплые пальцы сжимают мою ладонь, а вместо любимого голоса я услышала противный писк приборов, и наконец-то приоткрыла глаза, желая увидеть Эйдана.       Он сидел рядом со мной, аккуратно держа мою руку и склонив надо мной голову. В теле всё ещё чувствовалась тяжесть, но я заставила себя поднять другую руку и легонько коснулась волос Эйдана. Тот резко поднял голову и облегчённо посмотрел на меня.       — Боже мой, Абби, ты очнулась, — срывающимся голосом прошептал он, едва ли не обняв меня. — Я чуть с ума не сошёл, пока сидел здесь.       — Сколько? — прохрипела я, чувствуя, что у меня во рту находятся какие-то трубки. — Сколько сидел?       — Три дня, — выдохнул Эйдан, целуя мои пальцы. — Врачи не давали нам никаких надежд, говорили, что мало кто выживает после… — Он остановился, и я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза. — Абби…       Покачав головой, он прижался губами к моим пальцам, и я почувствовала, как быстро намокает кожа от его слёз. Эйдан плакал? Я хотела сказать ему хоть что-то, но пульсирующая боль в голове и тяжесть не давали мне лишний раз даже вздохнуть. Прикрыв глаза, я как могла, сжала в ответ пальцы мужа и уснула.

***

      На этот раз, открыв глаза, я увидела полумрак больничной палаты. Лишь ночник, стоявший на тумбочке, озарял белые стены и кровать-каталку, на которой лежала я. В уши вновь ударил противный писк больничных приборов, а нос и рот закрыла кислородная маска. Осторожно повернув голову, я заметила, что в кресле около окна спал Эйдан, откинув голову назад. Больше в палате никого кроме нас не было. Я вновь остановила взгляд на своём муже и вздохнула, вспомнив наконец-то всё то, что произошло со мной до обрывочных воспоминаний. И в голове вновь встал только один вопрос: как он мог так поступить со мной? И тут же появилась и другая загадка: почему он находился всё время, пока я была бессознания, рядом со мной? Неужто замучили угрызения совести? Я вспомнила наш маленький диалог, где он умолял меня простить его, а я всего лишь спросила, сколько времени провела бессознания. Он плакал, я до сих пор помнила, как его слёзы орошали мои пальцы и ладонь. Внутри затеплилась надежда, но из-за боли в боку также внезапно и быстро пропала, как и появилась.       Закрыв глаза, я начала обрывочно вспоминать последние моменты до аварии. Я поехала к отцу, узнала, что моя семья и семья Эйдана были давно знакомы, узнала, что, оказывается, это мой отец предал Эйдана, но потом как выяснилось, он это сделал лишь для того, чтобы уберечь меня и маму. Именно из-за этого он и ушёл из семьи, только чтобы его девочки были в безопасности. Но он не смог уберечь меня, потому что я сама прыгнула в лапы к врагу и даже назвала его своим мужем… Боль от обиды и предательства вновь всколыхнулась во мне, и я почувствовала, как по щекам скатываются слёзы. Мне ненавистно было ощущать, что всего в паре метров от меня спал тот, кто так бессовестно и зло поступил со мной. Если судить по обрывкам после аварии, то он всегда находился рядом со мной, держал за руку, говорил, смотрел… И как его ещё мой папа не убил? И почему я не разу не слышала его или кого-нибудь другого из близких? Почему именно Эйдана?       Я открыла глаза и глянула на Эйдана, который заворочался в неудобном кресле. Он съехал на бок, завалившись на подлокотник, и свет от ночника упал на его лицо. С момента нашей ссоры он сильно осунулся, его здоровый цвет лица заметно потускнел, и даже во сне он продолжал тревожно хмуриться, а его губы что-то шептали, но я так и не смогла разобрать что именно. Внутри я почувствовала тянущую пустоту, которая появилась после моего ухода от Эйдана. Что скрывать, но я до сих пор, даже после его предательства, продолжала любить его. Возможно, я даже до сих пор верила в то, что он не виновен, но как, где эти доказательства его невиновности?       Судорожно вздохнув, я продолжила смотреть на спящего Эйдана и медленно заснула сама, забывших в тревожных снах.

***

      — Миссис Уэйн идёт на поправку, — услышала я сквозь сон чей-то голос. — В скором времени она очнётся, и организм с удвоенной силой начнёт восстанавливаться. Мы очень боялись, что из-за гематом и большой потери крови она может не выкарабкаться, но самое страшное уже позади. Скажите спасибо вашему зятю, он от жены ни на минуту не отходил и постоянно с ней разговаривал, это тоже могло повлиять на её самочувствие.       — Ох, доктор, спасибо вам большое, — хриплым от слёз голосом произнесла моя мама… Мама!       — Мама, — прошептала я и открыла глаза, вновь оказываясь в палате.       — Милая, — всплеснула руками мама и тут же подошла ко мне, осторожно погладив меня по голове, — как же ты нас всех напугала! Я, как только узнала от Стэнли, что ты попала в аварию, сразу же приехала сюда, я тут уже три дня. Ты-то как, дорогая?       Я с усилием улыбнулась и радостно посмотрела на маму, которой мне ужасно не хватало, особенно в последние недели. Тут ко мне подошёл доктор и одобрительно кивнул головой.       — Я очень рад, что вы очнулись, миссис Уэйн, как ваше самочувствие?       — Сносное, — сказала я, уже не чувствуя резкой боли и тяжести. — Мне намного лучше, чем в прежние разы. — Взрослые удивлённо посмотрели на меня, а я попыталась пояснить, ощущая, что язык едва ли поворачивается. — Я просыпалась ещё два раза, когда… рядом был… Эйдан.       — Ваш муж просто места себе не находил, — подметил доктор, поправив мне капельницу. — Я могу позвать его, он ушёл за кофе.       — Нет, — слишком резко запротестовала я. — Не стоит его звать.       Мужчина недоуменно посмотрел на меня, но настаивать не стал, сказал, что ещё зайдёт, и вышел из палаты.       — Абби, — позвала меня мама, когда за доктором закрылась дверь, — я, конечно же, была в недоумении, когда приехав сюда, узнала, что ты вышла замуж, но за три дня, что я знакома с Эйданом, я ни разу не пожалела о твоём выборе.       — Зато я пожалела, — с горечью сказала я и досадливо хлопнула рукой по кровати. — Ты хотя бы понимаешь, кого я приняла в семью?       — Да, — неожиданно для меня кивнула мама и внимательно посмотрела на меня, — думаешь, я не знаю, кто такие Уэйны? С самого начала я говорила Стэнли, что Карл плохой человек, но ведь твой отец тот ещё упрямец, вот и поплатился за это… — Она вздохнула и поджала губы. — Он мне всё рассказал, милая. О том, почему бросил нас.       Я с замиранием сердца посмотрела на маму, в нетерпении ожидая, когда же она продолжит.       — Мы решили не торопить события из-за произошедшего с тобой, — смущённо проговорила мама и погладила меня по голове. — Но, кажется, у нас с твоим папой всё хорошо.       Облегчённо вздохнув, я счастливо засмеялась и даже заплакала, не обращая внимания на боль в рёбрах. В эту минуту я была самым счастливым ребёнком во всём мире, ведь мои родители помирились!       — Ты даже не представляешь, как я рада, — сказала я, с улыбкой смотря на счастливую маму. — А где папа?       — Он скоро будет, — заверила меня мама. — Дочь, тебе стоит поговорить с Эйданом. — Я нахмурилась и уже хотела запротестовать, но мама меня перебила: — Он мне всё рассказал. Да, Эйдан и впрямь поначалу хотел использовать тебя, когда услышал в новостях, что твой отец расширил бизнес. Но когда он увидел тебя и узнал получше, то мысли о мести тут же выветрились из его головы. О, Абби, знала бы ты как он тут метался все эти четыре дня. Он места себе не находил, поднял на уши всю больницу, лишь бы поскорее вылечить тебя. Даже отец так рядом с тобой не носился, как он. Милая, все совершают ошибки, возьми хотя бы в пример нашу семью, но нам для того и дана любовь, чтобы прощать любимых.       Слова матери заставили меня призадуматься, и в этот момент в палату влетел Эйдан со стаканчиком кофе в руке.       — Я узнал, что ты очнулась, и тут же прибежал, — сказал он и несмело глянул на меня.       — Мам, — произнесла я, не отрывая взгляд от Эйдана, — можешь не переживать, со мной всё хорошо.       Она поняла мой намёк, поцеловала меня в макушку, встала, подошла к Эйдану, ободряюще улыбнулась ему и вышла, прикрыв дверь. Эйдан несмело подошёл к моей кровати, поставил стаканчик на тумбочку и сел на стул, также из-под ресниц глядя на меня.       — Эйдан, — позвала его я и замолкла, не зная, что хочу сказать ему, — расскажи мне всё, ведь я так и не дослушала тебя до конца.       Кажется, мои слова приободрили мужа, и он выпрямился, а потом вновь ссутулился и помрачнел.       — Обида к твоему отцу сидела глубоко внутри меня, но я старался не обращать на неё внимания, зная, что пустая месть ни к чему хорошему не приведёт. Но где-то в конце февраля я смотрел новости, и в них показали твоего отца и огласили, что он расширил архитектурный бизнес и теперь надумывает строить проекты загородных домов для Атланты. И тут-то старая обида проснулась, и я решил во чтобы-то не стало отомстить ему. Но я также понимал, что различными махинациями к нему не подобраться, значит, надо задеть его не с финансовой стороны. И я нашёл эту сторону, покопавшись в старых альбомах отца и найдя там наши детские фотографии. — Он замолк и потёр лицо от сильного недосыпа или от стыда, я так и не разобралась. — Мне казался идеальным план, где я влюблю тебя в себя и буду показываться на публике с тобой, чтобы твой отец видел, что я у него забрал самое дорогое, что у него было.       Вновь замолчав, Эйдан склонил голову и сплёл пальцы в замок. Я видела, нет, даже чувствовала, как ему было сложно раскрыть передо мной все карты. Но он должен был понимать, что от его слов зависело наше совместное будущее. И кажется он понял это, потому что возобновил свою исповедь:       — Я быстро нашёл тебя по девичьей фамилии мамы и около двух недель наблюдал за тобой, узнавая твои предпочтения и вкусы, — продолжил он, не поднимая на меня глаз. — Узнав тебя получше, я понял, что ты не купишься на мои деньги и решил подобраться к тебе через Эшли, которая была слаба на дорогие подарки. Но не стоит её в этом винить, она никогда не видела такой роскоши. — Кажется, Эйдан решил оправдать не только себя, но и всех тех, кого втянул в свою игру. — Таким образом, через Эшли я полностью составил о тебе представление и уже тогда понял, что не смогу так поступить с тобой. Абби, — он резко поднял на меня голову и посмотрел прямо в глаза, — я говорил тебе правду насчёт твоей работы в «РидЙорке». Я понимал, что отец не возьмёт тебя на работу, потому что у тебя даже диплома-то не было, поэтому и подстроил всё так, чтобы папа опоздал на собеседование, а вместо него я взял тебя на работу. И не из-за плана, а из-за исполнения твоей мечты. Я говорил тебе об этом, и это была правда.       — И что потом? — спросила я, чувствуя, как лёд внутри тает.       — Потом… Ох, Абби, прости меня, но это я подкупил миссис Келли, чтобы она выгнала тебя из квартиры, — огорошил меня Эйдан и тут же начал объясняться. — Я помнил, какой ты была в детстве. Сидя по вечерам у камина, я перебирал наши фотографии и вспоминал шаг за шагом тебя, добавляя к детским воспоминаниям нынешние. Мне казалось, что я знал тебя всю жизнь, что мы уже были женаты с тобой, и мысль о том, что ты была не рядом со мной убивала меня, поэтому я решил, что будет лучше, если ты будешь жить рядом.       Покачав головой, я вздохнула, не зная, как реагировать на рассказ Эйдана. Мне было страшно спрашивать, что он ещё делал, лишь бы держать меня рядом с собой.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — кивнул Эйдан, смотря в моё удивлённое лицо. — Но я был влюблён в тебя ещё с детства, но не помнил об этом, так как наши отцы поссорились… — Он смолк и резко посуровел. — Если бы не мой отец, то мы, возможно, уже давно были бы вместе, а твои родители не развелись бы.       Я заметила, как печаль накрывает прекрасное лицо моего мужа, и протянула к нему руку, касаясь пальцами его колена.       — Эйдан, ответь мне на вопрос, только честно. — Мы встретились взглядами, и он кивнул, кажется, готовый к самому страшному. — Ты меня правда любишь? Наша свадьба была взаправду? Это не было игрой?       Да вопросов вышло больше, чем один, но я ждала всего лишь одного ответа.       — Абби, — Эйдан пересел на мою кровать и взял меня за руку, — я такой мудак, но во мне есть что-то светлое — это любовь к тебе. Но я не заслуживаю тебя, Абби, и ты правильно сделала, что сняла кольца. Тебе нужен другой.       Его слова повергли меня в шок, и я даже приподнялась, стянув кислородную маску, мешавшую мне всё это время.       — Как же так?.. А зачем… зачем ты тогда мне всё это говорил, если хочешь развестись? — Я почувствовала, как по щекам заструились слёзы, нет, я не готова была после всего услышанного, распрощаться с Эйданом.       — Твоё последнее слово, адресованное мне перед аварией, было «ненавижу», — с трудом начал отвечать Эйдан. — Я думал, что догоню тебя у отеля и всё объясню, но по пути к нему я заметил, как твоя машина слетела с обочины и ударилась в столб… — Его голос дрогнул, но Эйдан продолжил говорить: — Я снял тебя с капота, ты была вся в крови, ты не отвечала мне, я думал… думал, что ты погибла, как и мама.       Неожиданно я вспомнила рассказ Эйдана о гибели его матери. Она тоже попала в аварию после ссоры с Карлом, врезавшись в столб и умерев на месте. Я пододвинулась к Эйдану поближе и обняла его за плечи, уткнувшись лицом в его грудь. Как же было прекрасно вновь ощущать его рядом с собой.       — Прости, — прошептала я ему на ухо, — я была такой дурой, что не выслушала тебя до конца.       Эйдан обнял меня за спину, притянув поближе к себе и зарывшись носом в моих волосах.       — А ты прости, что сразу не признался тебе во всём, — сказал он, целуя меня в макушку. — Стольких проблем можно было избежать…       — Эйдан, — насторожилась я и отодвинулась от него, — а как же твой отец?       — Я позвонил ему, — холодно ответил Эйдан, но этот холод был обращён не в мою сторону. — И высказал всё, что о нём думаю. Абби, мы три дня как не работники издательства, я уволил нас обоих.       Я кивнула, понимая, что он сделал правильную вещь.       — И ещё, — продолжил он, погладив меня по мокрой щеке. — Звонил Саймон и кое-что мне рассказал. — Что ещё?! — Мой отец подговорил его втереться к тебе в доверие, чтобы ты держалась подальше от меня. Он сразу же понял, чья ты дочь и решил убрать тебя из моей жизни. Саймон поначалу исполнял просьбу отца, тот наговорил всякой чуши о тебе, но потом Саймон осознал, кто же в этой истории хороший, а кто нет, и буквально сразу же после твоей аварии позвонил мне и всё рассказал.       — А я всегда знала, что Саймон отличный человек, — улыбнулась я. — Стоит извиниться перед ним. Эйдан, так что будем делать с… нами?       Мы оба взглянули друг на друга, и я попыталась взглядом передать то, как сильно я хотела остаться с ним. Тут Эйдан сунул руку в карман джинсов и достал два кольца: помолвочное и обручальное. Улыбнувшись, я протянула ему левую руку, и Эйдан по очереди надел кольца, а потом прижался губами к моей руке.       — Я так сильно люблю тебя, Абби, — прошептал он. — Чуть с ума не сошёл…       Я уже захотела залезть к нему на колени и позабыть всё плохое, что с нами было, но мне помешала открывшаяся дверь и взволнованно-радостный голос моей подруги.       — Абби, боже мой, как ты нас всех напугала!       Эшли кинулась обнимать меня, аккуратно прижав к себе и сев по другую сторону от Эйдана. Опешив, я легонько прижалась к подруге, а потом всё же отстранилась от неё и недоуменно вскинула брови. Следом за ней в палату зашёл Нейт с огромным букетом цветов.       — Не то слово, — кивнул Нейт, ставя цветы на тумбу и протягивая руку Эйдану. — Нам позвонил Эйдан, после того, как тебя прооперировали, мы только вчера сумели прилететь. Как ты?       — Нормально, — кивнула я, радуясь друзьям.       Но радость омрачала недавняя ссора с подругой, и я несмело глянула на Эшли, которая заботливо поправляла одеяло у моих ног. Мы встретились взглядами с подругой, и та открыто улыбнулась мне, будто между нами никакой вражды и не было. А была ли она на самом деле? Да и важно ли это было сейчас? Они же оба примчались ко мне, как только узнав о случившемся. Разве тут нужны были какие-то слова?       — Так, — неожиданно строгим голосом сказала Эш и посмотрела на мужчин, — идите-ка прогуляйтесь, у нас с Абби намечается женский разговор.       По выражению лица Эйдана я поняла, что он не хотел уходить, оставив меня без своей опеки. Но я кивнула ему и тепло улыбнулась, он кивнул в ответ, и они вместе с Нейтом вышли из палаты, оставив нас с Эш один на один.       — А теперь, дорогая моя подруга, объясни мне, какого чёрта ты молчала? — спросила Эшли и строго посмотрела на меня.       — О… чём? — не поняла я, побоявшись, что мы вновь возвращаемся к скандальной теме.       — О том, что ты уже как пятый день миссис Уэйн, чёрт тебя дери!       Я облегченно засмеялась и пожала плечами, предчувствуя, что впереди меня ждёт долгий вынос мозга. Но я была готова к этому.