Злобный Купидон

      Юра стоял в комнате, наполненной розовыми сердечками, блестками и другой тошнотворной ерундой, обычно используемой влюбленными идиотами в День Святого Валентина. Виктор восторженно хлопал, глядя на его искрящийся костюм с крылышками и умиляясь пушистым ушкам, надетыми на него кем-то. Когда Юрий узнает личность «кого-то», шалуну явно не придется больше появляться в обществе во избежание засовывания чего-то попавшегося под руку в анальное отверстие. — Тебе так идет, Юрочка! — визжал счастливый фигурист. — Витя, заткнись, а то этот веник будет лежать на твоей могиле! — парень угрожающе потряс букетиком шипастых роз.       Отабек молча стоял в сторонке, разглядывая причудливые переплетения узоров на костюме своего возлюбленного. Блондин обернулся в поисках поддержки и встретился взглядом с этим суровым казахом. К сожалению, тот не стал ничего говорить, и разочарованный спортсмен вернулся в прежнее положение. — Карточный долг свят! — завопил Виктор и щелкнул шестнадцатилетнего «русского хулигана» по носу. Осознав содеянное и поняв по пылающим гневом глазам, что ничего хорошего его задницу не ждет, он поспешил спрятаться за своим японским другом. — Никифоров. Ходи по улицам осторожно, а то сейчас зима, может в голову попасть какая-нибудь… пуля… — прошипел новоиспечённый посланник светлых чувств. Витя показал ему язык и приобнял своего защитника. Юри слегка покраснел от неожиданной ласки. — Ты выглядишь… вполне приемлемо… — заявил Отабек Алтын, великий мудрец Казахстана. Плисецкий лишь одарил его злобным взглядом. — Не волнуйся, там все свои будут… — попытался вставить слово Кацуки и тут же замолчал, едва его взгляд упал на мощно сжатую в руке корзинку для тайных посланий.       Едва последние лучи солнца скрылись за горизонтом, больше не освещая покрытый легкой дымкой город, раздался звонок в дверь. Было слышно, как толпа гостей перешептывается в ожидании хозяев. Виктор, который и был зачинщиком сего невероятного и неукладывающегося в голове действа, бросился впускать друзей. Роскошный зал, способный вместить до пятисот человек, был готов принять беснующихся спортсменов со всего света. Глаз привлекали длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и ломящиеся от вкуснейших блюд. Разнообразие запахов заставляло постоянно сглатывать слюну. — Георгий, Пхичит, Кристофф, я так рад Вас видеть! Ух ты, Мишель и Сара тоже здесь!!! Джей-Джей и Лео пришли, даже не думал!.. — пока восторженная звезда русского фигурного катания перечисляла прибывших, Юра сгорал от стыда, стоя посреди комнаты в дурацком наряде и участвуя во всем этом мракобесии. Интересно, венцом всего станет вызов дьявола? Парень, что-то шипя себе под нос, скрылся в соседнем помещении, куда обычно приходят официанты, пока гости пируют. — Не волнуйся. Это не ударит по твоей репутации. Все будет хорошо… — прошептал подошедший сзади Отабек и легонько коснулся губами обнаженной шеи фигуриста. Юрий густо залился краской, что вызвало у его любовника улыбку. Он всегда стеснялся ласки и никогда не мог открыто выражать собственные чувства. Но здесь, в маленькой комнатке персонала, куда Юра спрятался от позора, и где их не могла увидеть ни одна пара цепких глаз, где полумрак придавал всему немного романтики, Юра мог спокойно зардеться, не опасаясь за свою репутацию неукротимого тигра. — А сейчас наш главный сюрприз! Сегодня вашим небесным гонцом станет чемпион мира Юрий Плисецкий! — Виктор аплодировал вместе со всеми, казалось, все радовались такому повороту событий. Из-за неплотно закрытой двери показался сам «небесный гонец». Годы выступлений научили его прятать собственные эмоции под маской безразличия. — В эту корзинку, — Никифоров указал на плетеную тару в руках купидончика, — вы можете положить свое послание для объекта воздыхания! Наш милый друг доставит его! Все абсолютно анонимно, если вы не решитесь его подписать! — мужчина подмигнул залу, и все двести пятьдесят человек зарукоплескали. С дальних рядов послышались одобрительные крики и свист. — Стыд какой… — буркнул Юра. Перспектива бегать от одного истекающего слюнями безвольного куска мяса к другому его совершенно не радовала. Но Виктор прав… карточный долг свят… Особенно в русской культуре. — За что мне все это?! Никогда больше не стану играть с этим жуликом… — подумал парень, раскланиваясь повеселевшим гостям и рассыпая повсюду блестки.