Ошибки грифонов

Жадность - грех. * * * Этот день выдался для неё очень и очень удачным, хотя опустошительный налёт наёмников-Когтей на небольшое поселение пони принёс грифонам четверых покойников — ну и пусть, на меньшее число клювов делить добычу! Зачистив деревню, истребив всех её жителей до последнего жеребёнка (остатки которого, кстати, уже варились в котле, поставленном под крышей одного из небоскрёбов Мэйнхеттена), четверо Когтей собрались в своём временном убежище, чтобы обсудить дальнейшие действия. А именно - кто полетит к заказчику за обещанной наградой. И выбор пал на неё. - Отель "Грандхуф", - прочла она корявые эквестринские руны, начертанные на грязном листе бумаги, когда на низкой высоте - не наткнуться бы на кровокрылов, или псевдоаликорнов, эти-то гораздо хуже мутировавших летучих мышей. - Ну, правильно. Лучшего места не подобрать! Гаррота - самка с желтоватыми соколиными перьями и леопардовыми пятнами на задних лапах - приземлилась перед дверями, убирая снайперку в чехол на спине и беря в когти пистолет, более действенный на коротких дистанциях. Зоркий глаз и глазомер летуна не подведут его хозяйку с любым оружием. Толчком задней грифоница распахнула дверь, тут же отскакивая вбок, нетерпеливо махнув хвостом с кисточкой. Слава битсам, никто не палил из здания, потому слегка параноидальная пернатая облегчённо выдохнула и осторожно высунулась, оценивая обстановку. Отель давно превратился в груду развалин, исписанных граффити. Отсюда вынесли всё ценное сразу же, как только спал яд мегазаклинаний, стёрших население города с лица земли, и потому здесь не обосновывались ни рейдеры, ни работорговцы, а общая разваленность здания не позволяла остановиться здесь монстрам и мутантам. Заказчик назначил встречу на первом этаже, и потому Гаррота быстро прошла по коридору, выйдя в грязный, пыльный, но всё же чуть менее пострадавший от катастрофы холл. Она уже закрутила головой в поисках заказчика, когда внезапно её шерсть встала дыбом - растерзанное тело молодого единорога валялось чуть в стороне от трёх аликорнов, улёгшихся на пол и катающих друг к дружке череп убитого пони. Гаррота при всей своей самоуверенности не считала себя способной одолеть тройственных. Одного - ещё может быть... Но у этих тварюг такая реакция, что они вдарят в тебя после первого выстрела. И тоже не промажут. Грифонка завидовала рогатым в том, что они умели творить заклинания, нападая на многих противников сразу... Соответственно, меньше нуждались в напарниках. Но... Сейчас битсы нанимателя были у аликорнов. И Гаррота была намерена получить их любой ценой, даже если для их добычи потребуется укокошить чуть больше мяса. Она отступила в тень коридора, подобрала подходящий камень и через ближайший открытый номер - открытый в буквальном смысле, дверь вынесли вместе со всем ценным - выпорхнула на улицу. Простенький приём -кинуть камень в проржавевшие мусорные баки и влететь обратно, чтобы при новом выходе в холл рассмеяться про себя - встревоженные шумом синяя и фиолетовая тварь улетели, оставив только зелёную, которая сосредоточенно смотрела в сторону входа. Гаррота подняла винтовку - хотя аликорны и почувствуют смерть "сестры", она успеет скрыться с денежками, тем более, что одежда осталась на единороге, и она, кажется, видела туго набитый мешок, высовывавшийся из кармана его жилета. Поставив винтовку, она положила палец на спусковой крючок... Только одна из аликорнов обошла Гарроту со спины. Потому снайпер так и застыла против своей воли, не сразу осознав, что произошло и почему лапы не слушаются. - Грифоны готовы на всё ради денег... Даже на такие глупости, как атака настоящих богинь! Вот почему наша раса превосходит вашу, грязные наёмники. Гаррота бы ответила кобыле гораздо резче и метче, если бы могла говорить, но вместо этого она лишь опустила ствол, пока к ней подходили и остальные уродки. - Мы очень недовольны, - сказала зелёная. - Она целилась в нас, - добавила фиолетовая. - Потому мы убьём её, - завершила синяя, но при этом её морда внезапно изменилась странной улыбкой, появившиеся и на мордах трёх остальных кобылиц. - Но сначала накажем. Гаррота не успела и подумать, как именно её собираются наказывать. Её тело, не подчиняющееся более разуму, начало демонстрировать всё само. Грифонка легла рядом со своей винтовкой, но вместо того, чтобы потянуться к ней, её передние лапы скользнули по телу. Она ещё пыталась заставить их взяться за пистолет, но левая замерла на боку, а правая легла прямо между её задних лап и острыми коготками упёрлась в стенки её щёлочки. В то же время левая забегала по боку, щекоча тело хозяйки, которая даже не могла рассмеяться без приказа аликорнов! А те продолжали управлять её конечностями, и правая лапка широко раскрыла её створки, открывая лоно взглядам шести горящих глаз. Если бы им нужно было только это, а после её... Но Гаррота представляла, что они лишь нашли что-то по-настоящему унизительное перед тем, как жестоко её укокошить. И особенно учитывая то, что Гаррота никогда не заморачивалась расслаблением... Некогда и не с кем на пустошах. Потому сейчас ей было особенно тяжело и унизительно... По велению развратных и безумных шлюх раскрываться на них глазах, даже под ментальным контролем подёргиваясь от переполнившей тело страсти, из-за неудовлетворённости подстёгиваемой даже собственными прикосновениями. Гаррота поддерживала свою форму, но только чтобы не сдохнуть в драке... И только сейчас она вполне осознала, как сама хороша, как гладки и приятны изгибы её бёдер, мощная грудка и мягкий животик... И как мягка шёрстка под ним. Подчиняясь воздействию аликорниц, она перевернулась на животик, мягкими звериными лапками упираясь в пол, подняв попку и сунув птичьи пальчики в себя поглубже, при этом другой лапкой обхватив себя за ягодицы и пытаясь раскрыть перед аликорнами ещё и дырочку. Внезапно, не прерывая правую, она взяла левой пистолет, но обойма тут же выпала из него, а задранный к потолку ствол впустую выпустил пулю. Едва не плача - и не только из-за характера, но и потому, что даже слёзы не могли навернуться на её глаза без разрешения врагов - она взяла ствол пистолета себе в клюв и в тот же момент ухватила клитор пальцами, сжав его до резкой боли. Однако она терпела так долго, что к ней примешалось и гораздо большее наслаждение, пробивавшее в разум даже через стену отрицания... Её насилуют аликорны! Да ещё так, что... Сами не лезли, ведь им гораздо больше удовольствия не соитие доставляло, а сам факт унижения, контроля, то, что они заставляют маструбировать перед ними, извращаться будто бы по своей воле! Но, как бы не были жестоки грифоны, Гаррота бы не додумалось до того, что произойдёт дальше... - Всё только начинается! Сейчас ты почувствуешь что-то лучше! - Издевательски протянула фиолетовая, когда передняя вытащила пистолет из клюва и, поглаживая стволом по бокам, подвела его к подхвостью... И насадила на него с такой силой, что клокочущий писк пробился даже через чужую волю понячих недобогинь. Впившаяся в её тоннель мушка так болезненно раздвинула её, что это было даже приятно. Вопящая Коготь - ей всё же дали возможность голосить, надеясь услышать мольбы о пощаде - при этом не прекращала доводить до себя, разминала клитор и водила уже мокрыми пальцами по стеночкам, когда всё оборвалось разом. Уткнувшись клювом в пол, она лишь ещё дальше продвинула в себя пистолет, вопя и матерясь, но так и не усладив слух аликорниц мольбами. Мысленный приказ встать раздался, когда она уже решила, что в следующую секунду пистолет разорвёт её - и поднялась на дрожащих лапах, потому что даже под контролем её тело было слишком ослаблено. "ИДИ!" - прозвучал голос в её голове и она повиновалась, при каждом шаге мысленно постанывая от боли, от всё ещё распирающего её пистолета... И от недоведения. Будь возможность, она бы продолжала... Может быть, даже на чужих глазах... Потому что если не оказывать себе внимание самой, то после, когда будет поздно, это сыграет злую шутку. Внушённые движения, медленные и плавные, лишь ещё сильнее искушали грифонку, заставляли прочувствовать собственную грацию и изящество походки. Крылья расправились, красуясь перед хозяйками разума, хвост задрался и выпрямился, чтобы открыть шедшим за нею вид на промежность и живот. Даже без оков Гаррота оставалась беспомощной, без всяких шансов выбраться из влияния, без возможности защититься магией, которой у неё не было. Всё-таки избавленная от бесполезного и, более того, теперь ненавистного пистолета, Гаррота прошла в банкетный зал и остановилась. Зала не было, вместо него - лишь гигантский котлован, наполненный ядовито-зелёной жижей, бывшей когда-то водой. На его краю она избавилась от всего оставшегося на ней снаряжения и формы, после чего повернулась к аликорнам. Их взгляды выворотили её сознание - она сделала шаг назад, ещё один, ещё, затем повернулась, крепко прижала крылья к телу - и прыгнула в воду. Действительно, вряд ли эти извращенки могли бы придумать что-то ещё более унизительное, чем заставить захлебнуться радиоактивной порчей, да ещё и с распахнутыми створками... Но, плюхаясь в зацвётшую воду, Гаррота обнаружила, что у неё получилось задержать дыхание, а когда кончилась инерция и она остановилась у дна, начав всплывать вслед за сошедшими с её шерсти и перьев пузырьками, гладящими ещё блаженнее и ласковее, чем её собственные коготки до того, так Гаррота и вовсе обнаружила, что к ней вернулся контроль над телом, оттого она ошалело захлопала крыльями, стараясь выгрести и ускорить возвращение на поверхность, забыв от закрутившегося в грудке страха, что её встретят там лишь аликорны. Которые не позабыли о своей пленнице - едва она выпорхнула наружу, размахивая мокрыми крыльями, как телекинетическое поле подхватило её и вытащило из воды. Ошеломлённая и ослеплённая брызгами, Гаррота и опомниться не успела, как снова рухнула под воду, глотнув радиоактивной гадости, чтобы в следующий миг взмыть вверх и теперь уже к зелёной аликорнице. Та крепко обхватила её крыльями и вместе с пленницей упала в воду, дав отчаянно кашлявшей грифонше ухватить лишь маленький глоточек воздуха Без оружия, даже без использования магии со стороны аликорнов, грифона не могла им ничего противопоставить... Особенно всем трём сразу, и если они наваливаются на тебя, общими усилиями своей подхвостной дружбы удерживая Гарроту недалеко от поверхности, но без возможности вдохнуть. Зато выдохнуть появилось множество причин... стоило только кобылам подстегнуть к этому Гарроту, вороша копытами её шёрстку на боках и животике, вкручивая в подмышки, потирая под крылышками и надавливая на створки измученного, голодного лона... Такого же жаркого, как взбунтовавшиеся лёгкие и вжавшийся живот! Внезапно она заметила чудовищную ухмылку аликорна, которая взмыла вверх, оставив её возле поверхности. Гаррота перевернулась и поплыла к ней, но остановилась у самой водной плёнки. Оставшись парить над дном, касаясь перьями воздуха, Гаррота так и не подняла голову, вновь охваченная телепатическим управлением. А коготки, подрагивая, вновь потянулись к животу, удушенные спазмы которого враги не могли контролировать, а потом и ниже, к развевавшейся в мутной жидкости шёрстке... И глубже, пропуская чуть щипавшую влагу вовнутрь. Задние лапки, судорожно дёргаясь, отбиваясь, вырвались из-под контроля аликорнов, как и зажмуренные глаза, раскрывшийся клюв, выпустивший с вымученным бульком пузырьки, но коготки всё потирали клитор и разминали самое начало прохода, добавляя к одному мучительному жару другой, такой же мучительный, но страстный и приятный. Она не заметила, как три чудовища разошлись в стороны, образуя под водой кольцо, и кружась вокруг неё, причём рога их сияли, словно бы та сексуальная энергия подпитывала их. Тело Гарроты начинало дрожать и подрагивать, лапы замолотили, взбалтывая воду, а глазки раскрылись от ужаса и предчувствия - предчувствия того, что из этой ловушки ей не выбраться. Да и был ли смысл выбираться, если отравленная вода уже пожирала её тело? Воля Гарроты пропала и она лишь спешила довести себя, пока вода не закончит её такой ужасный день. Пальцы двигались с остервенением, угрожая поранить её, но она не останавливалась ни на мгновение. Возможно, монстры давно уже не контролировали Гарроту, но она уже потеряла разум от духоты, загипнотизированная кобыльими гребками и расплавленная в горниле жара собственного тела, метавшегося уже не в поисках свежего воздуха, а лишь доведения. Крылья и лапки крупно бились в агонии, нутро распалялась, а лёгкие, уже свободные даже от углекислого газа, лишь чудом не наполнялись водой... До тех пор, как Гаррота вздохнула от сладчайшего оргазма, так давно оттягиваемого, что он пересилил все предсмертные муки, окутав в тёплое, яркое удовлетворение. И в тот же миг вода хлынула внутрь неё. Гаррота истошно забурлила, её крылья захлопали, она рванулась к поверхности только из-за одного желания УМЕРЕТЬ НЕ ТАК, но в тот же миг всё для неё было кончено. Её дрожащее тело дёргалось под водой, глаза закатились, клюв безвольно раскрылся, и последние крохи жизни оставили грифоншу.