Ошибки грифонов

Блуд - грех. Но приятный. Карета остановилась поблизости от дома - самого обычного для пони дома, с жёлтыми стенками и зеленоватой крышей. Отослав жеребцов, кобылка привела свою пленницу к высоким дверям и толчком копыта открыла их. - Лира, я дома! - крикнула она зелёной единорожке. Та посмотрела на неё большими глазами. - Бон-Бон? Я думала, ты на... - она осеклась, увидев скованную грифонницу. - А кто это? - Преступница, которую я могу отпустить, если она будет себя хорошо вести. - Привет, - Теригрика выдавила, стараясь казаться дружелюбнее - вдруг её отпустят сразу. Пустая надежда... Да и, к тому же, грифонице не очень хотелось покидать сейчас поняш. Она достаточно долго терпела, чтобы ей хватило одного, слишком быстрого раза. - Привет... - мягко произнесла аквамариновая, пытаясь напустить деловую серьёзность, но всё время возвращаясь к добродушной мордашке. - Ну... Не конкретно на ней... - единорожка попыталась скрыть румянец за копытом. - Но втроём будет точно веселее! - Бон-Бон снова подпрыгнула. - Я согласна, - подстегнула смущённую поняшку Теригрика. Получить прощение, да ещё и с удовольствием в процессе - всё, о чём можно мечтать в её положении! Лучше только вознестись до грифокорна, но это уже противоречило законам магии. - Ну, раз ты сама этого хочешь... - подмигнув, Лира поманила кобылку и самку на второй этаж. Комната слева открылась не сразу - она была заперта на три замка, каждый с отдельным ключом. Кобылка открыла их далеко не сразу, зато когда отворила дверь, грифонница засомневалась, а такую ли дешёвую цену она даст за свою свободу... А когда обе пони распяли её на кровати, привязав все лапки к столбикам по её краям, стало совсем не до смеха. - Давно мечтала посмотреть, как ты отреагируешь на это, да жалко было, - произнесла Бон-Бон, снимая со специального стенда на стене серебристые прищепки. Лира приняла их магией и магией же заворошила шёрстку на нижней части живота грифонницы. - Хм, ты же вроде млекопитающее? А где же соски... "Таблетка правды" ещё действовала... - Выше... - застонала грифоница, чувствуя, что вновь распаляется, когда телекинез заворошил живот над пупком, потом под рёбрами... - Ух ты! - непосредственно ко грифоньей груди Лира прикоснулась уже копытом. Оно не задело сосок, попавший внутрь его "венца", но зато тот постигла более тесная участь... Чуть позже. - И-их... - Теригрика вытянулась от тянущей защемлённости, мигом нахохлившись от возобновившегося ощущения беспомощности, передачи себя под власть мелких копытных. Только на этот раз она была добровольной. Да, была... - От... пустите... - Ещё рано, малышка, - Свити нацепила вторую прищепку. Грифонница взвизгнула, дёргая лапками и извиваясь на кровати, но прищепки держались крепко. Она едва не заплакала, но худшее ждало её впереди. - Какая послушная птичка! - воскликнула Лира. - Она заслуживает большего! - А может, меньшего? - Дропс отошла к дальним полкам и вернулась с ароматической лампой и небольшим флакончиком. - Если мы её так просто отпустим... Все наказания и исправительные работы мы должны провести сами. Но для начала... Надо показать нашей гостье, кто в доме хозяйки! Носа грифонницы внезапно коснулся странный запах - это был ни с чем не сравнимый аромат, от которого она разлеглась на кровати, глубоко дыша и чувствуя, как разгорается пламя внутри её щёлочки... Лира и Бон-Бон тоже почувствовали запах - они подошли друг к дружке, поднялись на задние, обнялись и поцеловались, да так, что оглянувшаяся на них пленница принялась тереться об кровать - так они выглядели... Такие... Манящие кобылки... - Ты всё такая же сладкая, - облизнулась земнопони, отходя на шаг назад. - А эта грифонша тоже неплоха. - Дай-ка я попробую... - Ну нет, погоди... - Бон-Бон ухватила пытавшуюся выскользнуть единорожку. Почему-то вдруг делиться гостинцем с работы стало не столь блестящей идеей, как наиграться самой. Но Лира телекинезом приподняла с той же дальней полки небольшой фен, что использовали обе кобылки для укладки своих пышных грив, и дунула им под хвостик любовницы: - Не поделиться ли со мною ты её привела? Кобылка прикусила губу. - Делиться - значит, поровну. - Так у неё и дырочки две, - заметила её подружка. Глазки Бон-Бон сверкнули. - Эту проблему легко решить... Грифонница поджала пальчики, уже представляя, как фен закрывает её щёлку и начинает дуть в неё обжигающе-горячим воздухом... Но она ошиблась. Лира магией перенесла к земнопони небольшой тюбик и выдавила на копыто белую мазь, которую та растёрла между копытц... И стала натирать чёрную резиновую затычку, один вид которой заставил дрожать грифонский хвостик. Но напрасно она умоляла мучительниц сжалиться. - Ы-ы-ых... - простонала она, содрогаясь всем телом, пока затычка проходила всё дальше, скользя внутри неё благодаря мази. А Лира уже легла рядом с задержанной и копытцем подвигала её прищепки, болью обжигая грифонницу. - Жалко, у тебя на голове пёрышки, а не грива... Я бы тебе её уложила красиво, - нежно-зелёная некоторое время грела феном голову Теригрики, отчего шерсть на шее ворошилась так же приятно, как от телекинеза, а в ноздри сильнее ударял сладкий запах росистого иланг-иланга из лампы. Но когда из грифоньей шевелюры под напором воздуха и прежних игр выпало маленькое пёрышко, Лира подняла его телекинезом, просунула его в грифонью щёлочку... и лишь после дунула в неё феном, заставив перо забиться так глубоко, как не получилось бы сделать копытами. И танцевать там. Грифоночка взвыла со всех сил - она уже не могла себя сдерживать! Это колкое маленькоё пёрышко было хуже любых прищепок, оно сильно кололо самочку, и кобылки не спешили его доставить! Вместо этого зелёная сунула свою попку прямо к её мордашке, словно случайно потянув за соски, а вот Бон-Бон опустила мордашку к щёлке самочки и сунула вслед за пёрышком и язык, словно пытаясь достать его. Слюни на языке быстро высыхали от фена, и потому Свити после третьего облизывания перехватила фен, чтобы тот подул чуть повыше, обвивая в невесомых и жарких потоках клитор Тери, будто ту захватил пустынный ураган. Влаги вмиг стало достаточно, даже много! К слюнке пони прибавились и грифоньи нижние... - Как... Ка-а-ак... - выдавила грифонница, закрывая глаза. Как же ей было приятно... Как же... Она вскрикнула, но тут щёлка Лиры надвинулась на неё и грифонша закрыла клювик. Вместо криков она лишь чуть-чуть выставила язычок и принялась потирать клювиком недра пони, которая от такого вся задрожала и принялась бить хвостиком по кровати изо всех сил. - Эй, Лира, мне холодно! - заявила Бон-Бон. Хорошо поняв её, кобылка потянулась вперёд и зализала теперь её саму. - Холодно... - Проворковала она, тыкаясь носом между земнопонькими дырочками и размашисто полизывая переднюю. - Сейчас согреем... Теригрика почувствовала спокойную прохладу на кнопочке... и ещё больше понячьих слюнек. Фен заворошил шерсть под пупком Свити, невесомо гладя соски и щекоча небольшое вымя собственной шёрсткой. - М-м-ы-м... - задышала Бон-Бон на крохотный кончик пернатой так же жарко, как фен до того. Шаловливое копыто нажало грифонке под хвост, крупно дрожа за затычке. Сама Теригрика только сильнее зализала щёлку единорожки, вводя свою лепту в эту цепочку. Лира сама наживалась на её клювик, вылизывая подружку, а та размахивала хвостиком, вылизывая задержанную ещё быстрее и задевая - ах, задевая это пёрышко, которое всё продолжало тыкаться, наполняя грифоншу чудеснейшей щекоткой, от которой пернатая превращалась в бомбу, готовую взорваться в любой момент! - М-р-рф... - выдавила она. Слёзы стекали по её глазам от такого "наказания". Чуть-чуть приоткрыв клювик, она аккуратно взяла в него кнопочку Лиры и шерсть зелёной встала дыбом. А потом встали и уши, когда короткий язык нежно к ней прикоснулся. Будто поцеловал. И потыкался... и лизнул... Лира ощутила, как медленно теряет сознание, как восприятие плавно сменяется абсолютным удовольствием. Блаженно закатив глаза, кобыла высунула язычок и уронила с него каплю слюны на кнопочку Бон-Бон. А далеко ниже - другую капельку прямо в клювик... Бон-Бон взвизгнула прямо в грифоншу, когда Лира последним движением языка вызвала у неё настоящий взрыв. Но она устояла на копытах, заливая не только ротик подруги, но и животик грифоншы своим соком. Голова пони кружилась и это только ещё больше ухудшило - или улучшило - положение их пленницы. Грифонша застонала, дёргая всеми лапками и крыльями, ощущая, что второй раз наступил - и разбил её сознание на тысячи осколков! Её трепетные подёргивание, лёгкое, но несдержанное прижатие клювика окончательно лишило Лиры сознания, отослав его в эмпиреи Астрала. И вернув из своего нежного, счастливого царства нескоро... Так же мягко и плавно, как оргазм накатывал на саму Теригрику. Бон-Бон вдруг оставила полизывания и зависла над грифонницей. Обернувшись на Лиру, она слезла на пол, чуть постояла на дрожащих ногах и только потом осмотрела на пленницу. - Как, приятно? - спросила она, наблюдая за дёргавшейся пернатой. - Нет-нет, не забывай. Ты наказана. Она прошла к стенду и сняла с него чёрную повязку и шарик-кляп с двумя ремешками. Грифонница изо всех сил дёргалась, стараясь хоть пробкой довести себя, но когда кобылка приблизилась, мило втянула голову в плечи и зажмурилась. - Это... Для меня? - спросила она вполголоса. Ответом стал щелчок ремешка на её затылке. Добавив к кляпу и повязку на глаза, пони помогла подруге слезть с грифонницы, оставив её дрожать на кровати... До тех пор, пока горячее дыхание обоих пони не обожгло её ушки. - А наказание будет такого... Лира, назови любое число! - Тридцать четыре, - раздался ответ. - М-м-м?! - взвыла грифонница. Она выпятила животик. - М-м-мрф! - Значит, тридцать четыре часа, - сказала Бон-Бон. Это были последние звуки, что она услышала - резиновые пробки заткнули её ушки.