В этом мире существует только две звёзды — я и ты.

POV. Миду. Прошло две недели. Я не покидала свою кровать, а Такеру ещё миллион раз приходил ко мне и просил простить. В один вечер, я надумала прогуляться и развеется. Ну не сидеть же всё время дома и реветь. С горем пополам, оделась и направилась в парк.

***

"Такеру?" Увидела в пустом переулке знакомую фигуру... Акутагава хотел было покинуть место, но что-то заставило его остановиться. Выглянув из-за угла, глаза черноволосого экспера сузились. " - Что?" - Рюноскэ вновь затрясло. Все эти две недели он пытался подобрать слова, чтобы вымолить прощения перед девушкой, а теперь, что он видит. Злость взяла верх и он вскрикнул. - Рашомон! - Такеру! -со всей силы оттолкнула блондина. "Н-не могу... Не могу позволить ему умереть!" Было слишком поздно... Способность уже насквозь продела его, и даже задела меня. Выплюнув сгусток крови, с трудом избавилась от рашомона и поспешила освободить Такеру. - Изумаки! У того уже горлом пошла кровь и он скатился на землю. - М-Миду.. - хрипел блондин. Своей способностью освободила его от пасти рашомона. - Такеру! Такеру не умирай! Не умирай слышишь?! -кричала что есть силы прижимая того к себе. Дрожащей рукой коснулся щеки беловолосой. - М-Миду... П-про... - закашлялся, забрызгивая кровью девушку. - сти меня... По щекам потекли слёзы... Слёзы отчаяния и бесполезности... "Почему я так... Бесполезна?!" Прижала его к себе. Глаза округлились, а сердце бешено забилось. - Не смей... Не смей умирать... -шептала и одновременно хрипела. -Я так хотел, чтобы ты была счастлива, но сам же это и разрушил.. - кривенькая улыбка. - Такеру... Прошу тебя... Не умирай... -закрыла глаза. Внутри всё сжалось от боли. - Прощай... - обессиленая рука скользнула по щеке и упала. Акутагавы рядом уже не было. Он не мог смотреть на разворачивающуюся картину. Но кажется, немного стало легче. Похороны прошли на следующий же день. Прямо на похоронах, увидев его в гробу, Цубаки потеряла сознание. Спустя несколько дней, она слегла. Депрессия. Стресс. Боль. Отчаяние. Клиника. Девушка не подпускала к себе никого. Ни подруг, ни сотрудников. Никого. Ничего не ела, постоянно была бледной и за это время исхудала. Не покидая свою койку, она постоянно думала лишь о чём-то скрывая лицо подушкой. __________________________________________________ С момента последней встречи с Миду прошла неделя. За это время многое случилось. В тот день, когда он убил Такеру его подобрала Хигучи. Да-да, именно подобрала, потому что парень сидел на лавке в парке, смотря куда-то вперёд невидящими глазами, а блондинка гуляла со своей младшей сестрой. С горем пополам той удалось уговорить Рюноскэ пожить у неё. Хигучи выделила ему собственную комнату из которой экспер практически не выходил. Его сжимало изнутри, хотя снаружи он оставался таким же холодным. Он волновался за беловолосую. Под конец этой недели в квартире Хигучи неожиданно появился Огай. Глава мафии лично явился перед Акутагавой. Разговор был долгий,(потом этот разговор всплывёт) итогом которого стало то, что черноволосый вновь вернулся на прежнее место "службы". Только парню было уже все равно, он возвращался туда лишь бы иметь хоть какую то крышу над головой. - Акутагава, я оставил адрес на столе. Думаю, это будет твоим первым заданием. Проведуй девушку, я думаю она очень скучает. __________________________________________________ С того времени прошла неделя. Цубаки почти не покидала свою палату. К ней почти каждый день приходила её сотрудница Имо. Но Миду её не то чтобы не пускала, видеть не хотела. Не подпускала к себе никого. Даже врач с трудом уговаривал её на осмотр. Всё тело ломило. А та рана оставленная Рашомоном часто кровоточила и приходилось постоянно менять рубашку и бинты. Постоянно была бледной и замкнутой. В один день, когда по телу в очередной раз прошла мелкая дрожь, Миду всё же вышла из палаты не смотря на запреты врачей. Накинув на плечи халат, она побрела по клинике, а потом и вовсе вышла на её территорию. Вокруг всё цвело. Клумбы с цветами были прекрасны, небо было чистым и голубым, но внутри у Миду всё было сжато, а душа раздиралась на части.