Другая жизнь

      Сегодня Гарри как обычно сидел в гостиной с чашкой крепкого чая и с книгой в руках. В последнее время он заметил за собою тягу к чтению. Запах книг и негромкое потрескивание поленьев в камине действовали на него гипнотизирующе. Казалось, он может так провести сутки напролет, даже на еду не отвлекаясь. А самое необычное — он даже не задумывался о выборе книги. Руки словно жили своей жизнью — проходясь по стеллажам, выбирая одни им известные тома.       И вот в один из таких вечеров перед Поттером появился Кричер и, слегка склонив голову, прохрипел своим голосом:       — Хозяин, к вам пришла миссис Тонкс, — по тону каким это было сказано, было сразу ясно, что домовик не испытывает к Андромеде теплых чувств, если не более. В голосе эльфа скользила неприкрытая ненависть. Но, несмотря на это, Гарри не одернул своего слугу, как сделал бы это еще два месяца назад. Он лишь вопросительно выгнул бровь и скривил губы, силясь понять, что этой женщине потребовалось от него. Насколько брюнет знал из рассказов Молли Уизли, Андромеда после смерти мужа и дочери полностью посвятила себя воспитанию внука. И Гарри был очень удивлен ее визиту, поскольку за последние два месяца получил лишь одно письмо от миссис Тонкс.       — Проводи, — приказал парень эльфу и отложил свою книгу.       Долго ждать не пришлось. Не прошло и двух минут, как двери библиотеки открылись и на пороге предстала миссис Тонкс. Она выглядела такой же, какой Гарри ее и запомнил, разве что в ее волосах появилось больше седины. Да и во взгляде какая-то печаль, но все же он был внимательным и цепким.       — Гарри, как я рада тебя видеть, — улыбнулась дама, вот только в ее глазах Поттер видел легкую нотку удивления. Ее взгляд прошелся по библиотеке, отмечая сияющую повсюду чистоту и останавливаясь на книге, лежавшей перед парнем: «Легилименция. Умение читать чужие мысли». Было видно, что Андромеда удивлена такому выбору литературы. Об этом говорили сжатые в одну полоску губы и хмурый взгляд. Вот только вопросов задавать она не стала, как и акцентировать на происходящем внимание.       — Я тоже, миссис Тонкс, — последовал ответ Поттера. Не сказать, что он был рад их встрече, но и негатива не испытывал. Принял это как данность. Безразличие.       — Называй меня Андромедой, — попросила женщина и улыбнулась. — А то миссис Тонкс звучит слишком официально, — и вновь улыбка, которая, впрочем, не тронула глаза.       Поттер лишь кивнул.       — Чаю? Кофе?       — Чай, — простой ответ.       Повелительный взгляд на замершего у стены Кричера, и спустя минуту на столике появляются две чашки с ароматным чаем и вазочка со сладостями. Гарри пододвинул одну к Андромеде, а вторую взял в руки и сделал несколько глотков, наслаждаясь божественным вкусом. Женщина последовала его примеру, и на ее губах появилась улыбка. На минуту помещение погружается в тишину, нарушаемую лишь треском поленьев в камине.       — Чай и вправду очень ароматный, — отметила миссис Тонкс, из-под ресниц наблюдая за Героем. Она не очень хорошо знала Гарри Поттера. Лишь из рассказов дочери и болтовни Молли, а также газет. Но «Пророку» верить нельзя, Скитер любит писать гадости про всех. Но даже этих скудных сведений ей хватает для того, чтобы понять, что Гарри что-то гложет. Он слишком молчалив и кажется таким одиноким. А его глаза… В них пустота. Это странно. Насколько Андромеда слышала, Гарри Поттер — истинный гриффиндорец, весь в своего отца. А тот любил устраивать проказы и шуточки. Хотя, может, Гарри еще не отошел от произошедшего. На бедного мальчика столько свалилось. Ему с друзьями пришлось сражаться с Темным лордом и его сторонниками. Это очень трудное бремя, которое враз заставит повзрослеть.       Поттер тоже отчетливо чувствовал, что Андромеда чем-то обеспокоена. И что этот визит — не простые посиделки. Вот только расспрашивать не спешил, а попросту наслаждался чаем и тишиной. Если миссис Тонкс заявилась на Гриммо, значит, скоро все объяснит.       — Я вижу, ты привел этот дом в порядок, — это не было вопросом. — В прошлый раз, когда я была в этом доме, здесь стояла полнейшая разруха. Молли жаловалась, что никак не может навести порядок.       Поттер лишь пожал плечами, ничего не говоря. Он как-то раньше не думал об этом. Просто в один день Кричер решил не бездельничать, а заняться своими обязанностями: вычистил дом от хлама, убрал пыль и сам начал вести себя, как положено слуге. Все это казалось Гарри таким разумным и не значимым, что он даже не задумался о переменах.       — Я слышала, что Рон с Гермионой вернулись в Хогвартс. Решили доучиться последний год и получить дипломы, — вновь заговорила дама.       — Гермиона решила, что ей нужен диплом, — последовал ответ. — А Рон просто не мог оставить свою девушку одну. — Воспоминания о друзьях не затронуло в его душе ничего. Они, вроде, и его друзья, но в то же время и посторонние люди. У них своя жизнь, а у него своя. Золотое трио распалось на две части, между которыми пролегла пропасть.       Разговор вновь зашел в глухой угол.       — Гарри, полагаю, ты понял, что пришла я не просто так, — не спрашивала, а утверждала женщина. Она поняла, что пришла пора говорить о сути ее визита. — Я вынуждена попросить тебя о помощи.       Поттер вопросительно приподнял бровь.       — Я слушаю, — заверил он даму. — Так в чем дело?       — Ты же знаешь, какая участь постигла многие чистокровные семьи, — это тоже не было вопросом.       — Да, — кивнул брюнет. — Я читал в «Пророке», что имущество многих конфисковали и все, кто был заподозрен в пособничестве Реддлу, попали под следствие. У кого обнаружилась Метка, были отправлены в Азкабан, — Гарри неоднократно читал об этом в прессе, которую каждое утро ему приносил Кричер.       — Да, это так, — грустно согласилась Андромеда. — И в этом заключается моя просьба. Я не прошу за Люциуса, поскольку он виновен и должен понести наказание. Я лишь прошу помочь Нарциссе и Драко. Цисси — моя единственная сестра, которая не имела никакого отношения к делишкам своего мужа. Авроры обвинили ее необоснованно и грозятся сроком в Азкабане. А Драко всего лишь глупый ребенок, который не мог пойти против отца. Он попросту не выживет в тюрьме, — со слезами на глазах говорила миссис Тонкс.       В глазах Поттера вспыхнуло негодование. Одна фамилия этого белобрысого семейства вызывала в нем злость. Он не считал себя обязанным чем-то Малфоям. Те получили по своим заслугам.       «Ну-ну, Драко Малфой — невинный ребенок. Этот невинный ребенок привел в Хогвартс Пожирателей. По его вине погиб Дамблдор», — мысленно передразнил Андромеду брюнет. Ничего, кроме раздражения, Малфои у него не вызывали.       Он не горел желанием помогать Малфоям. Драко столько лет цеплялся к нему в школе, а его папаша не упускал шанса подстроить гадость. По вине Люциуса Малфоя чуть не погибла Джинни и Хагрид был выгнан из Хогвартса. А вот к Нарциссе у брюнета не было претензий. Он даже был ей благодарен за то что, леди Малфой солгала своему господину. Правда, тогда она волновалась не сколько за победу Света, сколько за своего сына.       Но раздражение быстро уступило место привычному безразличию. Гарри как-то сразу стало плевать на Дамблдора и судьбы других погибших, словно это было так давно, в другой жизни. А в голове замелькали странные мысли о том, что должок от семейства Малфоев и Андромеды Тонкс в будущем ему могут пригодиться. Он и сам не понял, откуда взялись эти мысли, просто раз — и появились.       — Хорошо, я попытаюсь что-то сделать.       — Спасибо, Гарри, — миссис Тонкс впервые за весь вечер искренне улыбнулась и с благодарностью посмотрела на парня. — Я знала, что у тебя доброе сердце. Спасибо тебе, Гарри. Знай, что, если тебе нужна будет моя помощь или просто захочешь с кем-то поговорить, я всегда готова тебя выслушать, — уверенный тон. В порыве чувств Андромеда обняла Героя и клятвенно заверила, что очень благодарна за помощь.       Двери за спиной миссис Тонкс захлопнулись и послышалось ворчание домовика.       Поттер откинулся на спинку кресла и на секунду прикрыл глаза. В голове замелькали десятки мыслей, одна краше другой. Поднявшись, он машинально подошел к бару и взяв первую попавшеюся бутылку с янтарной жидкостью, плеснул содержимое себе в бокал на три пальца. Сжав свою ношу, он вернулся назад в кресло и продолжил обдумывать ситуацию. Стоило решить, с чего стоит начать «вытаскивание» Малфоев из той ямы, в которую те угодили по собственной глупости.       Утро началось для Поттера в восемь часов. Неспешно поднявшись, разобравшись с утренними процедурами, он придирчиво начал осматривать свою одежду. Выбор пал на простые брюки и черную рубашку, а вот мантии подходящей не обнаружилось. Все были либо малы, либо сильно потрёпанные. Это не устраивало Героя, поскольку он собирался в Министерство. А там все будут глазеть на него и шушукаться. Не хотелось пасть лицом в грязь при министре и чиновниках. Поттер и сам не знал, откуда такие мысли, но спорить не стал. Это было разумно.       Отбросив в сторону очередную мантию, он недовольно поджал губы.       — Кричер, в этом доме есть нормальная мантия? — проговорил Поттер, зная, что эльф услышит его. — Что-то приличное и не помпезное.       — Кричер может принести мантии хозяина Регулуса, — пробормотал домовик, появляясь с хлопком в комнате парня.       — Неси, — распорядился брюнет.       Через пять минут он рассматривал свое отражение в зеркале и удовлетворенно кивнул. Вид был презентабельный, как раз для встречи с министром. Попытавшись немного пригладить волосы, он не добился никаких результатов. Те находились в привычном «творческом беспорядке».       «Сойдет», — решил бывший гриффиндорец и твердым шагом направился к выходу.       Дверь распахнулась, и утрешнее солнце ударило в глаза. Поттер зажмурился. Более двух месяцев затворничества завершились и пришла пора налаживать жизнь. Проверив наличие своей палочки в кармане, он аппарировал на специальную площадь в Министерстве. Гарри бывал там всего раз, но запомнил путь. Стоило ему с хлопком появиться, в лицо ударил приторный аромат чего-то сладкого. Кто-то из ведьм переборщил с духами.       Добраться до регистратора у него не вызвало проблем. Из-за затворничества его внешность перетерпела некоторые изменения. Лицо стало бледнее, волосы слегка отросли, скрывая знаменитый шрам на лбу. А в Мунго его избавили от необходимости носить очки. Пара зелий, и Поттер стал видеть прекрасно. Все это в совокупности возымело свои результаты. Его хоть и можно было узнать, но не так явно, поэтому в Министерстве на него не оглядывались и не тыкали пальцами.       Подойдя к регистратору, он выложил на специальную подставку свою волшебную палочку.       — Одиннадцать дюймов. Остролист с сердцевиной из пера феникса. В использовании семь лет. Хозяин Гарри Поттер, — машинальным голосом прочел данные мужчина за столом и сделал пометку в своем журнале, но тут его рука замерла, и он поднял шокированные глаза на брюнета.       — Мистер Поттер, — проговорил тот, внимательно осматривая Мальчика-который-выжил, чуть ли не пуская слюни от избытка чувств.       — Да, это я, — едва скрывая свое раздражение, проговорил Герой. — Я могу идти?       — Эмм… — бедняга замялся и покраснел. — Да, конечно, — наконец отозвался тот.       Поттер кивнул ему и, прихватив свою палочку, направился в сторону лифта. После оклика дежурного, в его сторону начали оглядываться. Хорошо хоть еще не кинулись следом, прося дать автографы или просто пожать руку. В лифте он был вместе с каким-то пожилым магом, копавшимся в своем кейсе, и десятком самолетиков-записок. Вот кнопка загорелась с цифрой «2», и дверь открылась. Гарри шагнул в коридор. Насколько он помнил, кабинет министра находился именно здесь. Ступая по фиолетовому ковру мимо десятков однотипных дверей, он прошествовал к двери с табличкой «Министр магии» и толкнул ее внутрь, делая шаг вперед. Поттер оказался в уютной приемной. С одной стороны располагался с десяток кресел, сейчас занятых какими-то чиновниками, ожидающих своей очереди, и небольшой столик с какими-то брошюрами на нем, а со второй — стол миловидной секретарши. К ней Поттер и подошел.       — Мне нужно к министру, — просто сказал он.       Девушка оторвала взгляд от своих бумаг и одарила его хмурым взглядом.       — Вы записывались на прием? — прозвучал женский голосок.       — Нет, — ответил Гарри, — но полагаю, министр примет меня и так.       Собеседница одарила его хмурым взглядом.       — У министра плотный график. Вам следует записаться, — не сдавалась секретарша. — И он не принимает посторонних. Если хотите, я могу вас записать, — голос девушки не был дружелюбен.       Впрочем. Герой тоже не лучился радостью. Он воочию видел бюрократизм чиновников. И от этого было злостно. Он столько сделал для Магического мира. Практически отдал свою жизнь за победу Света, впрочем, почему практически, если в реале так и произошло. Авада Кедавра во второй раз коснулась его. И теперь вынужден терпеть такое отношение. Это не он должен им, а они ему. Притом — с процентами.       — Уважаемая, — Поттер взглянул на бейдж с именем, — Аманда, скажите Кингсли, что Гарри Поттер хочет с ним поговорить. И чем быстрее, тем лучше, — припечатал брюнет.       Девушка машинально посмотрела на его лоб, где челка скрывала знаменитый шрам. А ее щеки слегка заалели, выдавая то ли волнение, то ли смущение.       — Гарри Поттер? — неуверенно спросила она, а позади послышалась возня чиновников. Узнав, кто пришел на прием к министру, они начали перешептываться и поглядывать в сторону Героя. Гарри не сомневался, что скоро найдутся смельчаки, которые решаться высказать ему свою признательность или еще чего-то.       — Да, — кивнул Поттер. — Так мне долго ждать еще?       Девушке не нужно было повторять дважды. Она быстро поднялась со своего места и продефилировала к одной из дверей, после стука заглянула внутрь и что-то негромко заговорила. Через минуту небольшая дверь кабинета министра полностью распахнулась, и в приемную шагнул сам Кингсли. Он просканировал взглядом всех собравшихся и быстро нашел глазами Поттера. Пару шагов, и вот он оказался рядом.       — Гарри, что ты не предупредил меня о своем приходе? — заулыбался маг и протянул руку для рукопожатия. Гарри ее пожал. — Проходи в мой кабинет. Аманда, принеси нам два кофе.       Поттер оказался в простором кабинете, отделанном в бежевых тонах. В центре стоял длинный прямоугольный стол, а вокруг — мягкие стулья в количестве десяти штук. На картинах висели маггловские портреты и стояли вазы с цветами. Уютная обстановка, располагающая к работе.       Кингсли уселся в свое кресло, а Поттер разместился рядом.       — Тебе так долго не было видно, — пожурил министр, — я уже начал волноваться. Хотел навестить тебя и узнать, как ты поживаешь. Хорошо, что ты выбрался со своей берлоги, — смешок.       — Со мной все хорошо, — ответил миролюбиво Поттер. — Просто мне нужно было время подумать. Притом, ты ведь знаешь, какой сейчас ажиотаж насчет моей персоны, — скривился Герой. — Стоит мне показаться где-то, как меня обступают толпы поклонников. Я уже молчу о статьях Скитер.       — О Скитер не волнуйся, — улыбнулся старший маг, — я позаботился о ней. Если она посмеет написать о тебе какую-то ложь, то ей не поздоровится. Одним штрафом эта писака не отделается.       Гарри благодарно кивнул. Он хлебнул уже «меда» со Скитер и больше не хотелось.       — Если хочешь, я могу выделить авроров для твоей охраны, — предложил министр. — Они будут отгонять от тебя безумцев. Притом, еще не все Пожиратели пойманы, — горькая улыбка. — Беллатриса Лестрейндж на свободе. Эта дамочка хитра. Авроры никак не могут выйти на ее след.       Поттер прислушался к своим чувствам и с удивлением понял, что не испытывает к этой маньячке былой ярости. Да, есть неприязнь, но не более. Такое чувство, что вся его ярость к убийце крестного перегорела словно свеча.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кингсли. — Ты весь бледен.       — Со мной все хорошо, — отмахнулся Поттер. — Просто задумался.       Гарри даже не заметил, как в кабинет зашла секретарша и поставила перед ним чашку с кофе. Видимо, он на долгое время выпал из реальности.       — Я понимаю, что ты взволнован из-за Лестрейндж. Но не волнуйся, авроры ищут ее. Они патрулируют Косой переулок и Лютный, а также Хогсмид. Скоро мы поймаем эту маньячку.       Поттер не стал его переубеждать. Взяв чашку в руки, он сделал глоток. Горячая жидкость приятно обожгла внутри, а на языке чувствовалась горчинка.       — Кстати об аврорах, — сменил тему Кингсли. — Я говорил с Фишепом, он ждет твоего появления. Ты же мечтал стать аврором.       — Уже не мечтаю, — решительно заявил Гарри.       Кингсли с удивлением приподнял брови.       — Эмм… Почему? Ты же писал об этом в своей анкете. Да и Минерва мне неоднократно об этом говорила, — маг был удивлен.       — Навоевался уже, — простой ответ, а главное — честный. — С меня хватит.       Кингсли молчал около минуты.       — Жаль. Я надеялся, что ты через пару лет сменишь Фишепа на посту Главы Аврората. Он давно просит об отставке, но пока нет достойных кандидатур на замену.       Поттер был удивлен такими заявами. Он даже не прошел курсы для авроров, что уже говорить о работе, а Кингсли пророчит ему кресло главы. Это нелепо.       — Кинг… — начал было брюнет.       — Ничего не говори, — прервал на корню его возмущения министр. — Я знаю, что ты начнешь мне говорить. Станешь упрекать в том, что я делаю для тебя поблажки. Но это не так, — уверенный тон. — Просто ты сам понимаешь, что после войны осталось мало достойных, а главное, честных чиновников, на которых я могу положиться. А тебе я полностью доверяю. Ты честен и справедлив. Притом, кто, как не ты, достоин занять этот пост? — лукавая улыбка.       Кингсли лукавил. Было много кандидатов, которые могли занять кресло Главы Аврората. Вот только мужчина понимал, что у него, как и у всего Магического мира, должок перед Гарри Поттером, и совесть не позволит назначить того простым аврором, с его-то прошлым. Да и народ этого не поймет. Притом, Герой под боком никогда не повредит. Это прибавит Кингсли популярности в глазах простых магов, ведь сейчас авторитет Мальчика-который-выжил очень велик.       Поттер не был глупцом и тоже понимал мотивы Кингсли. Понимал, но не значит, что принимал. Но тут в голову закрался тихий голосок, который нашептывал, что он заслужил этого. Гарри спас Магический мир. Пожертвовал стольким ради других магов. И это маленький бонус за его услуги. Червячок сомнения был запущен, и Поттер начал сомневаться. Он прикусил язык, чтобы не высказать свое недовольство и не послать Кингсли с его идеями подальше.       — Поработаешь год-другой заместителем Главы, — уговаривал маг, — наберешься опыта. Притом, тебе не придется самому бегать за преступниками. Будешь возиться с бумагами. А если тебе не понравится, мы найдем тебе другую работу. Вон в отделе транспорта, — соловьем заливался министр. —       Ладно, — согласился с неохотой Герой, — я попробую. Но…       — Понял-понял, если у тебя ничего не получится, я настаивать не буду, — и дьявольски улыбнулся. — Так когда ты приступишь к работе? Когда мне сказать Фишепу о твоем приходе?       — Завтра, — решительный тон. Гарри не стал тянуть. В конце концов, он не может прятаться вечно в четырех стенах. Притом, Кингсли сказал, что у него не будет проблем.       — Отлично, — заулыбался министр.       Несколько минут царило молчание. Каждый был погружен в свои мысли. Кингсли радовался тому, что смог заполучить Героя, а сам Поттер размышлял о том, как его жизнь резко изменилась. И тут он вспомнил, зачем, собственно, пришел.       — Я ведь пришел не просто так, — начал разговор брюнет, — мне нужна одна услуга, — Поттер чуть не рассмеялся от комичности ситуации. Это же надо, назвать Малфоев — услугой.       — Сделаю все, что в моих силах, — министр оживился.       — Малфои, — словно это слово все объясняет, сказал Герой.       Кингсли был удивлен, даже более — маг был шокирован. Таких слов он не ожидал от Поттера.       — Эээ… И что ты хочешь? Чтобы я засадил всю их семейку в Азкабан? — мужчина уже начал прикидывать, как это сделать. Впрочем, это будет не так сложно. Поднять старые дела, подкинуть несколько обвинений и готово.       — Наоборот, — следует ответ. — Мне нужно, чтобы с их семейки сняли обвинения.       Министр в который раз был удивлен. Гарри Поттер мог удивлять.       — Хм, — хмыкнул старший маг, — скажу честно, я ожидал иного. Зачем тебе это? — Кингсли был серьезен как никогда. — Ты же ненавидишь эту семейку.       Поттер сделал глубокий вдох. То, что он собирался сказать, ему совсем не нравилось, но и правду ответить бывший гриффиндорец не мог.       — Нарцисса Малфой помогла мне во время битвы в Хогвартсе. У меня перед ней должок, — на самом деле, Гарри так не считал. — И в его уплату я хочу помочь Малфоям. Это можно сделать?       Кингсли задумался.       — В принципе, да, — после паузы отозвался он. — Могут появиться новые сведения в деле Малфоев. Их приговор пересмотрят и уменьшат наказание. Можно ограничиться штрафом и исправительными работами на благо Магического мира. Правда, я не могу понять, зачем тебе это? Зачем вытягивать всех Малфоев, ведь ты уже помог Нарциссе и Драко, заступившись за них в суде.       Поттер лишь пожал плечами, отмалчиваясь.       — Ладно, это твое дело. Но мне потребуется некоторое время, чтобы все утрясти.       — Конечно.       — У тебя все или есть еще какие-то просьбы? — министр выглядел задумчивым.       Гарри не понравилось слово «просьбы». Не хотелось выглядеть просителем, но он промолчал.       — Все.       — Тогда жду тебя завтра в Аврорате. Я предупрежу Фишепа о твоем приходе. Ах да, я чуть не забыл, у меня на днях состоялся разговор с Артуром. Не знаю, что у вас там произошло, но он волновался за тебя. Навестил бы их и дал понять, что с тобой все хорошо.       Поттер нахмурился, что не укрылось от внимания министра.       — Вы поссорились? Я могу чем-то помочь? Может, поговорить с Артуром?       — Нет, — отказался Поттер, — это мои проблемы.       — Как знаешь. Но, если что, я всегда готов оказать тебе помощь.       Поттер покинул кабинет министра, провожаемый десятками взглядов. До лифта он добрался быстро и, уже шагнув внутрь, осознал, что Судьба любит насмехаться над ним. В тесной кабинке он нос к носу столкнулся с Артуром Уизли. Стоило рыжеволосому магу узнать его, как тот заулыбался и сквозь толпу протиснулся к Герою, распихивая всех локтями.       — Гарри, — просиял маг, — не ожидал тебе здесь увидеть.       — У меня был разговор с Кингсли, — не стал врать Поттер, все равно об этом скоро будет гудеть все Министерство.       Мистер Уизли, словно болванчик, затряс головой, глуповато улыбаясь.       — Гарри, ты давно не был в Норе. Молли волнуется о тебе. Приходи сегодня к ужину. Она приготовит твой любимый пирог с патокой, — тараторил мужчина. — Жаль, что ребята в Хогвартсе, но сейчас у нас гостят Флер с Биллом. Они тоже будут рады твоему визиту.       Поттер хотел было отказаться, но тут вспомнил слова Кингсли.       — Хорошо.       — Тогда в семь мы ждем тебя, — просиял мужчина.       Дверь открылась, и Гарри поспешил убраться из Министерства. На него уже косились и перешептывались.