Другая жизнь

      Глаза Люциуса расширились от шока, иначе это не назовешь. Он не мигая смотрел на темноволосого парня, вглядываясь в каждую черту лица. Перед ним стоял Гарри Поттер, но в то же время и не он. Темный лорд. Его Господин и Повелитель. Люциус не зря входил в ближний круг Темного лорда. Он был наблюдателен и подмечал мельчайшие детали. Мог определить по одному взгляду или мимолетному жесту, доволен Господин или нет. И вот сейчас он видел ту же ухмылку, тот же насмешливо-повелительный взгляд и жесты — плавный взмах руки, прищур глаз и походка. Это был Темный лорд. Но как? Как такое могло выйти.       Решив не вызывать гнев Господина, он плавно опустился на колени.       — Милорд, — в голосе звучал триумф на пару с удивлением, если не потрясением.       — Рад слышать, что ты меня узнал, Люциус, — хмыкнул парень. — Даже несмотря на то, что я нахожусь в этом теле. Разве не прелестно? Величайший Темный маг оказался в теле своего главного врага. И никто об этом даже не подозревает, — и раздался холодный смех мага.       — Милорд, я ваш самый верный…       Поттер повелительно взмахнул рукой, заставляя блондина замолчать на полуслове.       — Не стоит, Люциус. Я не хочу слышать твои жалкие заверения в твоей верности. Мы оба знаем, кому ты предан, мой «друг». Но всё это слова, сейчас нас ждут величайшие свершения. Ведь это такой шанс. Я не могу не воспользоваться им.       — Милорд, приказывайте, я всё сделаю.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Поттер и направился к дому. — Где Нарцисса и Драко? Мне бы не хотелось, чтобы нас побеспокоили.       — Нарцисса во Франции. Поправляет свое здоровье. А мой сын ушёл к друзьям. Он вернётся не раньше, чем в полночь.       — Очень хорошо, — довольный тон. — Мне не нужно, чтобы кто-то узнал обо мне. Мы ведь не хотим, чтобы Магический мир вновь окунулся в войну. Война — это так затратно. Притом в этот раз я могу достигнуть желаемого куда быстрее и дешевле. Я уже в одном шаге от кресла министра. Этот глупец Кингсли так наивен. Он не видит того, что творится у него под носом. Всего и нужно, что играть роль заботливого Героя и кивать головой, соглашаясь с тем, что из меня получится отличный министр. Ведь я — символ Света, победитель, Мальчик-Который-Выжил и прочая чушь…       — Милорд, мне будет позволено спросить? — начал осторожно Люциус.       — Полагаю, ты хочешь узнать, как так вышло, что я оказался в теле Гарри Поттера, — это не было вопросом. — Всё очень просто, мой скользкий друг. Это был мой план на случай того, если Орденцы одержат победу и моё прошлое тело погибнет. К счастью, остались ещё те, кто был верен мне до конца. Именно им я доверил свою тайну, — подробности он не рассказывал, да и зачем. Люциусу и так хватит. Притом он больше не доверял этому блондинчику, да и пришёл сюда, поскольку иного выхода не было. И прежде чем говорить Малфою что-то важное, стоит прибрать его сынка к рукам. Драко станет лучшим гарантом верности Люциуса. Ведь, несмотря ни на что, Люциус любит своего сына, пусть тот и такой тупица.       — Ах, уже так поздно, а мне ещё нужно навестить Гринграссов, — ухмыльнулся маг. — Ведь как иначе — у Героя и будущего министра должна быть идеальная семья. Дафна Гринграсс… Дочурка человека, который не захотел преклонить передо мной колени. Как это символично. Наивная малышка, которая влюбилась в Героя. Она послужит моим планам как нельзя лучше.       Люциус лишь склонил голову и улыбнулся. Он не сильно жаловал Жана. Тот вечно драл нос, считая себя лучше всех. И вот теперь Малфой предвкушал месть этому человеку. Темный лорд не прощает обид. Было ясно, что милорд будет играться с Жаном Гринграссом, словно кошка с мышкой. А когда ему это надоест, то его выбросит, как ненужную вещь. И тогда уже Люциус будет улыбаться.       — У меня к тебе важное задание, мой скользкий друг, — улыбнулся Поттер. — Очень важное.       — Я всё сделаю, милорд. Приказывайте.

***

      Гарри слушал скучную болтовню министра, про себя размышляя о том, что ему ещё стоит сделать, чтобы упрочить свое положение. Он уже начал переорганизацию Аврората и его служащих. Авроры прошли строгий отбор. Те, кто был верны ему всецело, словно верные песики, остались на своих местах, а те, в чьей верности приходилось сомневаться, под тем или иным предлогом слетели со своих должностей. Кое-где шантаж, где взятки, а где банальное запугивание сделали свое дело. Поттер даже не подозревал, что авроры настолько наивны. Их уговорить не составило труда. Они также любили звон монет и хотели себе уютные гнездышки. Возможно, ещё дело в том, что Гарри Поттер для них был в первую очередь Героем, который спас весь Магический мир. Они верили каждому его слову и чуть ли не в рот заглядывали. С такими индивидуумами можно делать всё что угодно. Они как пластилин, который можно гнуть в нужные стороны.       А вот Грин. С ним была проблема. Он был не так-то прост. Поттеру даже казалось, что Грин начинает что-то подозревать. Всё же он в последнее время ходит хвостом за ним, суя нос во все дела. Опасный тип, а главное, любопытный. Поттеру пришлось подключать Малфоя, чтобы устранить его. Блондин связался с наемниками и бывшими Пожирателями, которые окончательно обезумели. Те сделают всю грязную работу, а главное, на самого парня не падет и тени подозрений. Ещё пара дней, и проблема в лице Грина перестанет существовать.       Есть ещё семейство рыжих ничтожеств. В последнее время они усилили свою возню вокруг Героя. Особенно старалась мамаша семейства. Эта дуреха возомнила себе, что может указывать ему. Смеет чего-то требовать и поучать. Будь его воля, эта мамаша давно бы гнила в канализации, как и её дочурка, со своими матриархальными замашками. Но увы, пока этого нельзя делать. Если вокруг него будет много смертей, то это вызовет не лучшие слухи.       Есть ещё Кингсли. С ним отношения вполне сносные. Нынешний министр не скрывает, что устал и хочет покоя, а на своё место прочит самого Поттера. Парень был с этим согласен и не возражал. Став министром, он со временем подомнет Магический мир под себя. Поставив верных ему людей на нужные должности, сможет полностью всё контролировать. А затем, со временем, можно и новые законы начать принимать. Всё то, о чем он так мечтал, к чему стремился, можно будет достигнуть малой кровью. Без войны и террора.       Не помешает ещё среди авроров иметь десятка два самых преданных, которые будут устранять ненужных магов. Хотя можно и некоторых Пожирателей приобщить к делу. Обелить их в глазах общества и впихнуть в Аврорат. Пожалуй, хорошая идея. Нужно будет организовать поход в Азкабан. Ему, как Главе Аврората, это будет несложно сделать. Устроить проверочный рейд и посмотреть, что стало с его самыми верными пожирателями. А там уже разрабатывать план с освобождениями, если потребуется. Нет, выпускать на свободу их он не собирается — общество не поймет, а вот освободить по-тихому, посадив в камеры големов, вполне реалистично. Но об этом он подумает позже, когда уже полностью будет контролировать Министерство.       Мысли плавно перетекли к особе, которая сейчас больше всего мешала осуществлению его планов. Амелия Боунс. У Поттера на эту дамочку давно зуб. Слишком много крови она попила у него. Да и теперь ведёт себя нагло, а наглость Поттер не прощает.       В общем, планов море. И он настроен все их воплотить в жизнь. Притом если есть такой шанс.

***

      — Дорогая, ты так прекрасна, — Скарлет с нежностью смотрела на старшую дочь. — В этом платье ты похожа на истинную Ледяную Фею. Поттеру очень повезло заполучить себе в жены такое сокровище.       — Мам, — смутилась Дафна.       — Не стоит смущаться, дорогая. Я лишь говорю правду.       — Я так волнуюсь, — тихо проговорила девушка. — Волнуюсь, что что-то пойдет не так.       — Что может пойти не так? — улыбка. — Ведь этот день давно был запланирован и всё подготовлено.       — Я это понимаю, — закусила губу девушка. — Но… я не знаю, как это даже описать. Просто я чувствую, что с Гарри что-то происходит. Порой он пугает меня. Его взгляд, — и вздрогнула, — он так холоден и неживой. Такое чувство, что на меня смотрит мертвец, а не живой человек.       — Милая, уверена, это предсвадебная истерика. Такое бывает у многих невест. Я сама прошла это. Вот увидишь, уже завтра все эти мысли будут лишь вызывать в тебя смех.

***

      Последние гости покинули зал, и Поттер позволил своему лицу исказиться от злобы. Он чертовски устал улыбаться всем этим тупицам и отвешивать похвалы. Хотелось заавадить их, а не мило ворковать. Но что не сделаешь ради образа Всемирного Героя. Хорошо, что всё закончилось и можно передохнуть.       — Ещё раз поздравляю, — подошёл к нему мистер Гринграсс. — Надеюсь, ваша супружеская жизнь будет счастливой.       — Несомненно, — проговорил Поттер, нацепляя на лицо привычную маску. Пока ещё рано выходить из своей роли даже перед этим человеком. Конечно, пройтись по самолюбию Гринграсса не помешает. А заодно показать, чтобы тот не строил планы на его счет.       — Вы ведь завтра отбываете в медовый месяц?       — Да, — кивок. Поттера не очень радовала перспектива куда-то ехать, но общество не поймет. Все хотят видеть идеальную пару. Тогда подыграем им. Заодно Поттер сможет встретиться со старыми знакомыми, без посторонних глаз и ушей.       Дом Блэков опустел. Остались лишь молодожены и домовики, которых за последний месяц Поттер выдрессировал. Они превратились в идеальных слуг, выполняющих любой каприз хозяина и лишь хозяина.       — Мне нужно в ванную, — проговорила Дафна, слегка засмущавшись.       — Иди, — милостиво разрешил Поттер.       — Я недолго.       Герой про себя хмыкнул. Дафна Гринграсс была так юна по его меркам. Дитя, которое нужно учить всему и воспитывать. Впрочем, это не плохо. Он сможет «вылепить» из неё идеальную женушку. Да и почувствовать себя семейным человеком ново. Ведь за столько прожитых лет ему этого не доводилось попробовать. Любовницы менялись, а он по прежнему оставался один. Пожалуй, лишь Беллатриса смогла что-то затронуть в нем. С ней было чуть лучше, чем с другими.       — Господин, — учтиво прокряхтел старый домовик, низко кланяясь. А портрет леди Блэк проводил Гарри Поттера внимательным взглядом. Она видела правду. Видела то, что эти жалкие маглолюбцы и предатели крови даже не замечали. И радовалась. Наконец-то у рода Блэков появился достойный наследник.       Поттер зашёл в комнату и начал неторопливо раздеваться. Послышался звук открывающейся двери, и в комнату вошла Дафна. Из одежды на ней был лишь шелковый халатик. Девушка была слегка неуверена, а щеки украшал легкий румянец.       Герой окинул теперь уже жену внимательным взглядом, отмечая каждый изгиб тела. Дафна была красива, это однозначно. Стройные ноги, плоский живот, аппетитная грудь и манящие губы. Он любовался ею, как любуются особо красивой скульптурой на выставке поклонники живописи и простые обыватели. Чрезмерно дорогой, но такой же бесполезной. От неё нет никакого толка. Лишь стоит и радует глаз своей красотой. Вот и Дафна была для него этой статуей.       — Иди сюда, — брюнет откинул в сторону галстук и протянул руку жене. Та послушалась, и вот их тела уже соприкасались. Легким движением руки Поттер сбросил к своим ногам халат девушки. После чего провел ладонью по обнаженной спине, наблюдая за тем, как супруга в его руках затрепыхалась. Её сердце билось в бешеном ритме, а щеки пылали жаром. Подхватив на руки свою жертву, он отнес её на кровать и навис сверху.

***

      Вокруг царил полумрак. Под потолком парили несколько свечей, служащих единственными источником света в помещении. В центре находились десять фигур, облаченных в чёрные мантии с глубокими капюшонами, скрывающими их лица.       — Зачем Малфой собрал нас всех? — послышался недовольный мужской голос.       — Никто не знает, Джон, — вторил ему второй. — Меня убедили, что сегодня произойдет что-то важное.       — Малфой мог соврать.       — Не думаю, — следует ответ. — Люциус хоть и трус, но не глупец.       — Полагаю, скоро мы всё узнаем. Узнаем причины этой встречи.       Дверь открылась, и в помещение вошли две фигуры. Тот, кто шел вторым, был Люциус Малфой. А вот лицо первой фигуры скрывал капюшон.       — Друзья мои, я рад, что вы смогли почтить меня своим присутствием, — голос со знакомыми шипящими нотками заставил всех задрожать и затаить дыхание. Во взглядах всех было недоверие вперемешку с надеждой.       — Милорд, — неуверенно произнесла одна из фигур.       — Да, это я, Руквуд, — ухмыльнулся тот, кого назвали «милорд», и одним плавным движением руки скинул капюшон с головы, открывая взору всех собравшихся свое лицо. С лица Героя Магического мира на собравшихся смотрели рубиновые глаза. Глаза Темного лорда.       Фигуры попадали на колени, с благоговением смотря на Гарри Поттера.