Alone in a room

      Я пришла домой поздно. Хотя, какое «пришла», я практически ввалилась в квартиру. Ноги подкашивались от усталости, потому что битва за душ забрала остатки сил. Тело болело, особенно многострадальная задница. Ладно, если бы было только падение во время репетиции. Во время «драки» полотенцами, меня сшиб Мон, и я, поскользнувшись, упала на пятую точку, и, проехавшись по мокрому полу, приехала прямо к Гукки, который, засмеявшись, кинул в меня мочалкой, сказав «Ты водишь!». Зарычав, и снеся подбежавшего Чимина с Джином, я ломанулась за Чоном, задыхаясь от смеха.       Кинув ему прямо в затылок растерзанную мочалку, я попыталась скрыться с места преступления, но мокрый пол опять сыграл свою злую шутку. Сделав красивый пируэт, я полетела носом вперед. Шуга, быстро среагировавший, попытался меня поймать, но сделал только хуже. Он, развернувшись, сбил с ног Гукки, который повалился на меня. И вот мы уже превратились в шар для боулинга, сбивающих остальных, словно кегли. Стоять на ногах не остался никто. На полу барахталась куча тел.       Чон, поняв, что у него есть преимущество, навалился на меня и прижал, злорадно улыбнувшись.       — Да, слезь ты с меня! — пропыхтела я, понимая, что где-то сбоку от меня дергалась нога моего оппы.       — Это не так-то просто, — он заржал. — Эй, там, наверху, вы живы?       Сверху донесся задорный смех.       Вздохнув, я развалилась на полу, глядя в наглые глаза золотого макнэ.       — Если бы не задница Юнги на моей голове, для меня это был бы самый замечательный момент, — признался мне Чонгук.       Я хотела что-то злостно сказать, но Джин сделал все за меня — заехал Гукки локтем прямо в лицо, когда слезал с Мона.       Ви, перекатившись с Чимина, и захватив с собой опешившую от такой наглости Ли, скатился в обнимку с ней, распластавшись рядом на полу.       — Жива? — поинтересовался он.       — Меня Хосок немного помял, но да.       Смеясь, мы слезли друг с друга, ощупывая конечности. Кряхтение и смешки заполнили на пару минут помещение.       — Я бы извинился, но не сегодня, — произнес Гукки, поднимая меня с пола.       Не выдержав, я дала ему по шее:       — Слишком плохо себя ведешь, чтобы быть сверху, макнэ! — процедила я сквозь зубы, разворачиваясь к душу и стараясь не слушать хохот остальных.       Стаскивая с себя насквозь мокрую майку, я зашла в ванную комнату, понимая, что мои щеки пылают.       — Вот же мелкий пошляк, — все пыхтела я, снимая остальную одежду.       — Да ладно тебе. Это было весело. И мило, — проговорила Ли, входя за мной.       Дернувшись, я прикрылась одеждой, боясь, что сюда сейчас ввалится кто-нибудь из ребят.       Подруга засмеялась.       — Весело? — я вскинула брови. — Да что он себе позволяет, в конце-то концов?       — Позволяет он себе самую малость, пока что, — девушка коварно улыбнулась.       Шикнув, я кинула в нее кроссовок и, громко шлепая босыми ногами по полу, отправилась в душ, полная самого искреннего негодования.       И вот, придя домой, я сразу повалилась на кровать, не в силах что-либо делать. Если бы рядом был Джин, то он бы погнал меня в душ, но мой оппа куда-то загадочно исчез вместе с Шугой и Моном. И за ними, кажется, побежал еще и Хосок.       Случайно задев ногой стоящий рядом с кроватью рюкзак, я заметила, что из него выпала книга, которую дал мне Ви.       Немного подумав, я все же решила начать ее читать. Я перебралась за стол к самой яркой лампе, так как страницы ее были старыми и желтыми, а местами уже где-то выцвели чернила.       На первых страницах были какие-то непонятные мне иероглифы, а вот дальше текст был понятен. Это были рассказы про миры: параллельные, загробные, Ад и Рай. К каждому определению были приписки, объясняющие и связывающие все понятия в единую сеть.       «Перепутье, или же, по-другому, пересечение миров — место для заблудших душ грешников или самоубийц. Жилище многих демонов или любых других существ, которые не смогли найти свое пристанище. Место, не имеющее начала и конца. Каждый, находящийся там, видит его по-своему. Это место может принимать любое обличие. Все зависит от точки отправления души человека. Но неизменным остается одно — господствующие свет и тьма. Свет, символизирует рай, жизнь. Тьма — ад и смерть. Именно они влияют на душу, попавшую на перепутье, давая ей шанс уйти в мир иной, но, зачастую, они оставляют душу на перепутье, тем самым обрекая ее на страдания. Души питают это место, а демоны, находящиеся там, контролируют их поток. Либо указывают дальнейший путь, либо оставляют.       Перепутье является исходной точкой всех миров, сочетая в себе переходы из мира в мир, прыжки во времени, слияние живой и мертвой материи реальностей. Это место является ничем и всем одновременно, включает в себя каждое мифическое существо, которое там можно встретить, от души проклятого, до самого дьявола.       Демоны являются основными обитателями данного места, с помощью которого они могут переходить из мира мертвых, в мир живых.»       Шумно вздохнув, я посмотрела в окно.       — Кажется, теперь я понимаю, почему мне Ви дал это почитать. Туда я точно не полезу, — прошептала я, чувствуя, как дрожь бежит по спине.       Дальше были какие-то странные картинки, где были изображены нити и лабиринты. Дернув плечами, не придав этому значения, я пролистнула немного вперед, ища информацию про демонов, населявших тот мир. Через пару минут листы явили изображения странных, страшных существ.       «Сущности (лишние) — души людей, оставшиеся привязанными к материальному миру, души, которые не переместились в Свет после того, как их земная оболочка умерла. Они являются основными обитателями Перепутья.       Души, застрявшие в этом мире, превращаются в бесплотную, обозленную, вечно голодную сущность, которую не принимает ни Свет, ни Тьма, так как они явились не в свое время либо покончив с собой, либо погибнув не своей смертью.       Подобные сущности могут преследовать человека из живого мира, не давая ему покоя во снах, когда грани между мирами стираются. Они охотятся за живыми людьми, чтобы отомстить, забрав себе их душу, и, окрепнув, попытаться пробраться во тьму, где смогут обрести покой»       «Пульке (хвагу) — Адская гончая. Мифическое сверхъестественное существо в виде собаки. Чаще всего Адская гончая — огромная чёрная, иногда с коричневыми пятнами, собака со светящимися красными или жёлтыми глазами, очень сильная и быстрая, призрачная, но имеющая неприятный запах, а иногда даже способная говорить. Им поручено охранять вход в мир мертвых, охотиться на заблудившиеся души».       Перечитав пару раз, я вспомнила вой и лай, который слышала во время перехода из мира в мир. Поёжившись, я принялась читать дальше, радуясь, что мне не удалось разглядеть это милую собачку в темноте.       «Менбусин, в корейской мифологии дух, ведающий делами загробной жизни. Считалось, что после смерти душа покойного тут же становится в очередь в павильон 10 великих правителей, где вершится суд над покойным».       — Ну-ка, — я нахмурилась, вчитываясь в приписку рядом. Мне это описание показалось знакомым.       «Менбусин, Синигами, „боги смерти“ — защитники душ, проходящих через круг реинкарнации. Они следят за балансом душ. Охраняют, проводят через миры, помогая занять свое истинное место в аду или раю. До наших дней их четкого описания не сохранились. Могут принимать форму человека и жить столетиями, меняя образы. Выдают их только черные глаза, если посмотреть на них через левое плечо, видя отражение в зеркале. Переходят из мира в мир, следя за порядком. Достаточно сильны, но миролюбивы».       Нервно сглотнув, я закурила.       — Интересно, а способы изгнания здесь есть? — вслух поинтересовалась я. — Так, на всякий случай.       Перелистнув страницу, я хмыкнула, понимая, на чье описание я наткнулась дальше.       «Кумихо — существо из корейской мифологии, представляющее собой женщину-оборотня, способную превращаться в лису с девятью хвостами.       Согласно большинству легенд, Кумихо может стать любая лиса, которой удаётся прожить тысячу лет. После превращения лиса получает способность превращаться в красивую девушку, часто соблазняя мужчин, после чего убивая их и съедая их сердце или печень. В некоторых легендах указывалось, что истинную сущность Кумихо можно увидеть, только если снять с неё всю одежду.       Кумихо может превратиться в человека, если будет выполнено хотя бы одно из трёх условий:       — она будет воздерживаться от поедания трупов и убийств людей в течение тысячи дней, а также будет оказывать помощь любому человеку, который будет нуждаться в этом.       — человек, узнавший её как Кумихо, когда она будет в человеческом облике, сохранит эту тайну в течение десяти лет;       — Кумихо съест печени тысячи мужчин в течение тысячи лет».       — Но… — я снова заговорила с собой, впадая в ступор, — Ви же парень.       Похлопав глазами, я затушила сигарету, беря следом новую.       «Зачастую, лисы не превращались в Кумихо. Это было родовым проклятьем. Поэтому, дар обращения передавался целой семье, и мужчинам, и женщинам»       — Вот тебе и котик, Ли, — пробурчала я себе под нос, — Это самая настоящая лиса, блять.       Читала я это все уже по диагонали, потому что мне дико хотелось спать, но любопытство пока брало надо мной вверх.       «Ведун (синонимы слов ведьма и маг) — человек, воспринимающий мир через единение с ним, ответы он ведает, потому, что понимает и чувствует. Ведун — человек, воспринимающий мир не только через Раци — логический анализ, но и через Зиннитру — интуитивное понимание. В мифологии ведун — человек, одаренный сверхъестественной мудростью».       «Путевые или проводники — люди, способные переходить из мира мир, взаимодействуя с ним. Не имеют никаких сверхъестественных способностей. Их главная задача, провести душу человека из тьмы к свету — спасти, если за теми идет охота. Взаимодействуют с сущностями или демонами …»       Дальше я читать не смогла. Зевнув, я положила руки на стол, чувствуя, как проваливаюсь в сон.       — Завтра дочитаю, — проговорила я вслух, снова зевая, — а то все эти путники-хуютники выматывают…       Я спала и видела сон, связанный с очередной репетицией танца и выходками Гукки, как вдруг услышала вой, раздавшийся неподалеку. Дернувшись, я вскочила, не понимая, кто может издавать такой душераздирающий звук. Сонно озираясь, я не сразу поняла, где нахожусь.       — Что за нахер, — пробормотала я, пытаясь понять, почему я на репетиционной базе.       Не самые радужные мысли начали посещать меня. Пару раз ущипнув себя, чтобы убедиться, что не сплю, я очень тихо подошла к окну. Растерев руку, я выглянула. На улице было пусто, только фонари слегка подсвечивали улицу. Дальше была непроглядная темнота.       Ойкнув, я отступила назад. В помещении практически не горел свет. А те лампы, которые были включены, едва светили.       Почувствовав, как у меня задрожали колени, я села на пол. Ради интереса, попыталась выйти в интернет, который, естественно, не ловил.       Выругавшись про себя самыми нецензурными словами, я задумалась над тем, что делать.       — Гукки, — прошептала я в темноту, понимая, что начинаю истерить, — Чон, ты меня слышишь?       Ответом послужила мертвая тишина.       Захныкав, я попыталась взять себя в руки, но эмоции брали верх.       — А что, если я умерла? — рассуждала я вслух, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну, забыла потушить сигарету… Пожар. Смерть. Пепелище. Ви же меня прибьет! — я схватилась за голову. — Ведь книга тоже сгорела к чертям. И я буду вынуждена скитаться по этому миру вечность, потому что он вряд ли меня пропустит куда-либо в отместку. А Чон еще и убьет повторно в профилактических целях.        Представив это, я зажмурилась, но в ответ мне прилетела яркая картинка из памяти, где я тушу бычок, закрывая крышку пепельницы, выкидывая последнюю пустую пачку из-под сигарет в мусорку.       — Так, ладно! Нужно выбираться из этого дерьма! — я вскочила, хлопнув в ладоши. — Если я в прошлый раз дошла до дома, после чего переместилась обратно к себе, то и в этот раз должно сработать.       Нервно озираясь, я пошла к выходу, надеясь, что не наткнусь на того же мужика, что и в прошлый раз, или собачек. Я всячески старалась отогнать от себя плохие мысли просто потому, что мне как минимум хотелось жить.       Тихо выйдя на улицу, я осмотрелась. Фонари, на удивление, горели везде, но слабо. Всюду был серый снег и темнота.       Укутавшись в толстовку, я пошла по своему обычному пути, как ходила от репетиции до дома, потому что на более короткой дороге, фонари начали предательски гаснуть.       — Да чтоб вас! — процедила я сквозь зубы, заворачивая за угол дома, пиная со злостью попавшийся под ногу камень.       Поворот, и я врезаюсь в кого-то со всей силы. Пошатнувшись и едва не упав, я практически заорала от испуга во все горло, но мне успели зажать рот рукой, при этом аккуратно придержав за талию, чтобы не упала.       — Какого черта, Ким?! — раздалось над ухом.       Открыв глаза, я в шоке посмотрела на Чимина, который взирал на меня не менее удивленно.       — Что ты здесь делаешь?!       Я промямлила что-то невнятное, потому что мой рот до сих пор закрывала ладонь друга.       — Обещаешь не орать?       Закивав как китайский болванчик, я попыталась унять предательскую дрожь в теле.       — У меня к тебе встречный вопрос, — выдохнула я, глядя на него во все глаза.       — Я первый спросил. Отвечай, — парировал он, так и не отпустив меня, за что, пожалуй, я была ему благодарна.       Сердце билось где-то в горле, и я была не уверена, что могу стоять на месте ровно. Я боялась тупо осесть в снег.       — Ну, я заснула, читая книгу, и, вот, я здесь, — я махнула рукой. — А ты что здесь забыл?       — Я здесь по делам.       — Каким еще делам? — я не понимала, что происходит. — Ты что, тоже один из них?       — В смысле?       — Демон.       — Боже упаси. Я… — он замялся.       — Лучше скажи сам, — я погрозила ему пальцем, — так мне не захочется убежать от тебя куда подальше.       — В общем, я что-то наподобие ведуна.       Нахмурившись, я сжала губы, переваривая информацию.       — А…ты… — я пыталась подобрать слова, — ты почему так со мной спокойно разговариваешь? Ты в курсе, что я уже была здесь?       — Ты про свое пьяное падение в ванной с последующей отключкой и попаданием в этот мир? — он улыбнулся краем рта. — Да, в курсе.       Вытянувшись в лице, я посмотрела в стену, думая, что сказать, и как ко всему этому относиться.       — Гукки рассказал?       — Ага. Только обламывай его рога, когда выйдем отсюда. Они ему нужны еще.       Фыркнув, я поняла, что мозг уже перестал чему-либо удивляться, воспринимая всю абсурдность происходящего, как данность. В задумчивости пощупав карманы толстовки, я выудила пачку сигарет.       — Ты хоть здесь можешь не курить? — Чимин недовольно посмотрел на меня.       — Нет, потому что я нервничаю. Если я не буду курить, то буду нервничать еще больше. Связь уловил?       Он вздохнул.       — Запахи привлекают внимание.       — Спасибо, что сказал. Это поможет мне успокоиться, — чертыхнулась я, туша недокуренную сигарету. — Так какие у тебя здесь дела?       — Догадайся.       — Ви с Гукки?       — Да, насчет Ли. Думал, что найду какую-нибудь зацепку, но пока, нашел только тебя.       — Даже не знаю, радоваться или нет, — я дернула плечами.       — Думаю, что радоваться. Ты вряд ли сама бы вышла отсюда.       — Но я хотела вернуться обратно через свой дом…       — Дом — точка невозврата. Нужен новый путь, поэтому, выйдешь со мной.       — Остается понять, как я вообще сюда вхожу. А самое главное, зачем?       — Об этом мы поговорим в более спокойной обстановке. У меня есть пара мыслей на этот счет, пойдем. Все равно я уже ничего не найду, пока ты здесь.       — Почему?       — Потому что ты привлекаешь внимание, в отличие от меня.       — Чем это? Запахом? — я хмыкнула.       — Ты живая.       — А ты как будто мертвец у нас.       — Нет, я покруче, — - парень улыбнулся, и его глаза окрасились в красный цвет, заставив меня в очередной раз опешить.       Взяв меня за руку, он направился в совершенно противоположную сторону.       — А кто еще из BTS… сверхъестественный? — поинтересовалась я через пару минут молчания.       — Только мы втроем.       Я недоверчиво посмотрела на него.       — Я не вру, — Чимин надул губы.       — Знаешь, после всего этого, я начинаю слабо верить в подобное, — начала я, но тут парень резко затормозил, оборачиваясь назад, прислушиваясь к чему-то.       — Ты чего?       — Т-ш-ш-ш! — он снова закрыл мне рот рукой. — Слышишь?       Промычав ему в ответ ругательство, я все же прислушалась, потому что его испуганное выражение лица начинало меня напрягать.       Позади нас раздался вой.       — Это что? — выдохнула я, с силой отрывая его руку от своего рта.       — Тот, кого лучше не называть, — выдавил он из себя, начиная быстро шагать вперед, волоча меня за собой.       — Волан-Де-Морт? — пискнула я.       Кажется, истерика, которая была отложена на какое-то время, решила накрыть меня.       — Хуже. Адские гончие. Бежим!       Услышав знакомое словосочетание, я, сжав его руку, что было силы, рванула вперед, прекрасно понимая, что убежать и скрыться от них нам будет нелегко.