Alone in a room

      Вставшая в этот момент Ли покачнулась. Я тоже встала, чтобы успеть поймать подругу, потому что на ее лице читалось достаточно красноречивых эмоций: она сейчас пойдет разбираться с Ви вплоть до набивания его ангельского личика. А зная подругу, она была на это способна, особенно в таком состоянии.       Парни переглянулись.       — А вот и виновники всех бед, — протянула она заплетающимся языком.       — Ли, ты, кажется, хотела в туалет, — я попыталась сменить тему.       — Потерплю. Мне нужно поговорить с Ви. Срочно! — уперто ответила Ли.       — Давай потом. Твой мочевой пузырь тебе за такое спасибо не скажет.       — Похуй.       — Ли. Тебе нужно в дамскую комнату, — прошипела я, потянув подругу за собой. Сама я едва держала равновесие.       — Уведи ребят отсюда, — шикнула я Рейвен, которая с ухмылкой, переводила свой взгляд с нас на бантанов.       — Зачем? Пусть они поговорят. Я с удовольствием посмотрю, как Ли двинет Ви.       — Рейвен! — рыкнула я, пихая толкающуюся подругу в сторону туалета.       Та, хмыкнув, кивнула.       Доведя подругу до туалета, я прикрыла дверь, слушая ее грязные ругательства в сторону Тэхена.       — Что он о себе возомнил, подонок? Специально что ли сюда приперся? Я же ему сейчас все выскажу. Все! — доносилось из кабинки.       — Ли, спокойно. Он этого не стоит, — ответила я, попутно включая холодную воду, чтобы остудить горящее лицо.       — Говнюк мелкий.       — Вы живы? — в туалете появилась Рейвен.       — Вроде да. Что там?       — Ребята сели у бара, заказав по коктейлю.       — Сволочи! — выкрикнула Ли.       — Черт. И что теперь делать? — прошептала я, понимая, что начинаю трезветь от адреналина. — Не сбегать же через окно.       — Боишься, что не удержишь подругу?       — Боюсь, что сама профилактически двину Чону. — тихо призналась я, — Слушай, а ты можешь выйти на улицу, превратиться в собаку, и явиться в таком виде сюда, чтобы испугать всех? Тогда у нас будет возможность слинять.       — Я, конечно, понимаю, что ты пьяна, Ким, но даже мне подобный бред не приходил в голову.       Я вздохнула, краем уха вслушиваясь в ругательства Ли. Та, в порыве, чуть не снесла дверь с петель, выходя из кабинки.       — Так, тише, — я едва ее успела поймать.       — Я сейчас ему покажу, что такое разозленная девушка, — все не унималась она.       — Не надо. Прошу, — взмолилась я, — давай мы просто уйдем и все.       — Зачем? Ты сама хочешь врезать Гукки не меньше меня. Почему бы тебе этого не сделать?       — Это неправильно.       — Вот что, — Рейвен взяла пьяное правление в свои руки, — Я пойду их отвлеку, а вы быстро соберитесь, расплатитесь и валите отсюда. Договорились?       Я кивнула.       — А я против, — проговорила Ли.       — Твое «против» не считается.       — Почему это?       — Потому что утром будешь жалеть. Я тебя знаю. Давай, мой руки, пьянь.       Рейвен, усмехнувшись, вышла из туалета, а я же помогала подруге привести себя в порядок.       Когда мы вышли из туалета, я заметила, что ребята переместились за столик вместе с оборотнем.       — Так. Сиди. — скомандовала я подруге.       — Но… — она посмотрела на ребят, которые, переговариваясь, косились на нас.       — Сиди. И даже не вздумай вставать. Упадешь еще.       Тяжелый вздох.       Взяв кошелек, я, шатаясь из стороны в сторону, героически дошла до бара.       — Мэй, — я позвала бармена, — Давай рассчитаемся.       — Уже уходите? Так рано?       Я посмотрела на часы, которые показывали всего лишь начало десятого.       — Нам на сегодня хватит.       — Быстро вы что-то. Такси вызвать?       — Да, будь добр.       — Одно или два?       — Одно. Второе я уже заказал, — раздался позади меня знакомый голос.       Резко развернувшись и чуть при этом не упав, я сосредоточила свой взгляд на подошедшем Чоне.       — А это… — протянул бармен, смотря на нас.       — Этой мой хороший друг Чонгук. Не беспокойся. Все нормально.       — Хорошо, — кивнул Мэй, неодобрительно глянув на Гукки.       Тот ответил ему таким же взглядом.       Быстро расплатившись, я подошла к нашему столику, отметив, что беда сама явилась к нам. Ви, Чимин и Мон подошли к Ли, которую загородила собой Рейвен, чтобы в любой момент вмешаться в перепалку, потому что подруга о чем-то жарко беседовала с Тэхеном.       — А вот и еще одна, — прокомментировал Чимин, задорно смотря на меня.       — Что значит «еще одна»?       — Он говорит, что вы двое просто в ноль, — Мон засмеялся.       — И что с того? — я вскинула брови. — Нам никто не запрещает напиваться.       — Но не в баре, где много левых мужчин, которые могут воспользоваться вашим положением, — назидательно проговорил Ви, строго глядя на меня.       — У нас есть защитник, — я с трудом выговорила последнее слово, указывая пальцем через плечо на бармена, который с насторожённостью смотрел на нашу компанию.       — Ну-ну, — протянул Гукки.       — Какого хрена вы вообще сюда приперлись? — возмутилась Ли. — В Сеуле достаточно баров, не надо за нами таскаться.       — Мы зашли в первый попавшийся. Не ищи здесь злого умысла, — отрезал Ви.       — Так, все, — выдавила я из себя, покачнувшись, — нам пора домой, девочки.       — Вы вообще в состоянии идти до выхода? — поинтересовался Чимин.       — Да.       Кое-как одевшись, и взяв за руку сопротивляющуюся Ли, которая не переставала препираться с Тэхеном, мы двинулись к выходу. Рейвен, все время молчавшая, шла позади нас, явно не смотря себе под ноги, потому что через секунду я услышала грохот.       — Что такое?       Девушка сбила стул, задев, и разбила следом вазу.       — Упс, — прокомментировала она, жалобно смотря на нас. — Простите.       — Да твою мать, — выдохнула я, запрокидывая голову вверх.       Картинка пьяного оборотня в реальном мире никак не хотела укладываться у меня в голове.       — Я так понимаю, рукожопство Мона заразно, — заржал Чимин. — Просто он сделал практически тоже самое, только мы успели поймать вазу, в отличие от вас.       Мы засмеялись, не смотря на сложившуюся ситуацию.       — Вы идите, а мы разберемся. Я помогу вашей подруге, — Мон кивнул в сторону подошедшего бармена.       Хмуро посмотрев на него, я оставила Рейвен на попечение Намджуна, надеясь, что дальше вместе они не доломают бар к чертям.       Выйдя на улицу из бара, я обреченно посмотрела на скользкую лестницу.       — Наебнемся? — спросила я, смотря на Ли.       — Наебнемся, если не будем держаться за перила.       Сзади нас послышались смешки и вздохи.       — Кто вас обычно отсюда выводит? — поинтересовался Гукки, аккуратно беря меня под руку.       — Мэй, — пробурчала я.       Ви, не слушая Ли, сделал тоже самое.       Сделав лицо кирпичом и вцепившись в Гукки, я спустилась по лестнице, косясь на Ли. Девушка была красная, как рак. Тэхен же старался не заржать. Чимин, идущий сзади, тихо хихикал себе под нос.       Ощутив твердую почву под ногами, я отошла от Чона на шаг в сторону, чуть не поскользнувшись уже на дороге.       — Да стой же ты на месте, алкашня, — он засмеялся, — и держись за меня.       Пробурчав что-то, я попыталась закурить, но зажигалка никак не хотела давать огня.       Вздох Гукки, и он зажег мне сигарету со словами:       — Ну, и зачем так было напиваться?       — Н-н-надо, — выдавила я из себя, выдыхая дым.       Ли, стоявшая рядом с Ви, который ее поддерживал, медленно начинала засыпать.       — Эй, — я щелкнула ее по носу, — не спи. Еще рано.       — А? Что? Не, я не сплю. Я так.       — Вы же две машины заказали? — поинтересовался Тэхен.       — Да, но думаю, что зря. Она не доедет до дома. Ее надо ко мне везти.       — Тогда вы обе не доедите, — назидательно проговорил он. — Я поеду с ней, и доведу до дома.       — Или до кровати, — брякнула я.       Гукки и Чимин заржали, а вот Ли насупилась.       — Я доеду одна, — запротестовала девушка. — Не нужно мне тут никаких нянек, — она тыкнула в грудь парня.        — Как будто я тебя послушаю.       В этот момент приехало первое такси.       — Первый пошел, — выдал Чимин, смотря на Ли.       Та, сделав шаг от Тэхена, пошатнулась. Ви, в сотый за сегодня раз вздохнув, закинул девушку к себе на плечо и понес к машине.       — Отпусти меня! — зашипела она вверх тормашками.       — Ты так хочешь грациозно полететь носом вперед, пытаясь дойти до такси, чтобы я все время тебе это припоминал? — поинтересовался он.       — Нет!       — Тогда молчи.       С этими словами он усадил ее на заднее сидение машины, залезая следом.       — Как доберетесь, позвоните, — попросил Чимин.       Ви, кивнув, закрыл за собой дверь. Машина тронулась с места, выезжая на дорогу.       — Ему не жить, — прокомментировала я, смотря на удаляющуюся машину.       — А вот с этим я бы поспорил.       Я посмотрела на Чимина:       — Ты знаешь разгоряченную Ли. Ты знаешь недовольного Тэхена. Выводы делай сам.       — Да какие выводы? Просто сегодня у кого-то будет горячая ночь, — он развел руками.       Чон заржал.       — Извращенец, — парировала я.       — Нет, я пророк. Кстати, ты что-нибудь узнала?       — Узнала, — я кивнула, пытаясь собрать мысли для рассказа.       — Для нее сейчас данная повесть будет слишком сложная, — хмыкнул Чонгук.       Я снова кивнула, подтверждая его слова. На данный момент мне уже хотелось одного: домой и спать, а не виснуть на Чоне, уткнувшись щекой ему в плечо.       Из-за угла показалось наше такси.       — Ну, наконец-то, — протянула я, аккуратно двигаясь в его сторону, стараясь не запутаться в ногах, и не поскользнуться.       — Ты так уверена, что доедешь сама? — Чон шел сзади меня.       — Уверена. Я не в такой степени алкогольного опьянения, как Ли. Могу сама спокойно доехать до дома.       — Гукки, тебя практически отшили, — прыснул Чимин, успевая скрыться за дверьми бара, потому что в него полетел снежок.       — Как будто мне это может помешать, — тихо произнес он, снова обращая свой взгляд на меня. — С тобой точно не надо ехать?       — Гукки, солнышко, я большая девочка, которая может постоять за себя. Справлюсь. Нуна доедет и все будет хорошо, — проворковала я, закрывая за собой дверь машины. Последним, что я успела заметить, это слегка растерянное лицо золотого макнэ.       Откинувшись на спинку сидения, я позволила себе немного подремать, чтобы дать отдых накаченному под завязку спиртным и сигаретами организму.       Приехав до пункта назначения и выяснив, что, оказывается, мое такси уже оплатил Чон, я, собрав остатки сил, дошла до двери квартиры. Ввалившись в дом, я, скидывая вещи на ходу, поплелась в ванную, чтобы принять контрастный душ, который должен был привести меня в чувство. Зная себя, в таком странно-пограничном состоянии, я точно не усну. Мне либо нужно было протрезветь, либо напиться до отключки. Да и спать не очень-то хотелось. Где-то на дне, во мне лежал потаенный страх, что я снова попаду в перепутье.       Выйдя из душа, и переодевшись, я села за стол, неосознанно смотря на книгу Ви. Внутри меня копошилось достаточно много мыслей обо всем происходящим. И я пыталась поймать хотя бы одну, чтобы попробовать с ней разобраться.       Я могла сказать, что находилась в разбитом состоянии, как бы я это все не скрывала. Рутина, заменившаяся всей этой сверхъестественной чертовщиной, буквально съела мне мозг. А страх за подругу добавлял неприятных ощущений.       Когда я была с кем-то, мне было проще, но когда я оставалась одна, мысли начинали меня съедать. Именно поэтому, я тогда попросила остаться Чимина со мной. Мне так было спокойнее.       Еще вся эта заварушка с Ли и Ви добавляла нервов. Мало того, что их отношения, пускай и дружеские, сейчас трещали по швам, так еще они могли и окончательно порваться, если подруга психанет.       Отчасти я могла понять все, что она чувствует к Тэхену. Тут, хочешь, не хочешь, обратишь свой взор на подобного молодого человека, но то, что она натворила… Нам еще долго придется расхлебывать. Вместо того, чтобы поговорить с ним, она брыкалась. Хотя, подобное не мне было судить. Примерно также я поступала с Гукки. Вроде бы все мило, но что-то не так. Все эти недоговоренности ставили меня в тупик, заставляя огорчаться и падать духом. Наверное, мне вообще стоило бы плюнуть на золотого макнэ, став ему самой настоящей нуной, но сердцу не прикажешь.       Думая обо всем этом, я лениво перелистывала книгу, не вчитываясь и не всматриваясь в страницы, и раскачивалась на стуле из стороны в сторону. Настроение было отвратительным. Обычно, чтобы убрать подобные симптомы, я пила, но сейчас в квартире не было ни капли алкоголя, в магазин было лень идти, да и напиваться дальше мне не очень-то хотелось. Кто знал, к чему это может снова привести. Одной пьяной истерики мне уже хватило. До сих пор было стыдно перед Джином.       — Кажется, кто-то хотел спать или я неправильно тебя понял? — раздалось у меня прямо над ухом.       Заорав во все горло, и перевернувшись вместе со стулом назад, я, развалившись на полу, взирала на ржущего Гукки:       — Прости, просто соблазн был слишком велик.       — Соблазн?! — завопила я, ощупывая голову. — Ты хоть понимаешь, что у меня чуть сердце не остановилось?!       — Извини, — парень подал мне руку, чтобы я смогла подняться, — но я не смог удержаться.       — Знаешь что? Иди-ка ты, — процедила я сквозь зубы, ощупывая макушку, — Слово «дверь» тебе вообще не знакомо, да?       — Зачем заходить через дверь, если так веселее? — все улыбался Чон.       — Весело ему, блять, — рыкнула я, кидая в него улетевшие с меня тапочки, которые он со смехом поймал, — Зачем ты вообще пришел?       — Убедиться, что с тобой все в порядке.       — Со мной было все хорошо ровно до твоего появления.       — То-то ты сидела с отсутствующим выражением лица, втыкая в книгу.       — И что? По крайней мере, до тебя у меня не болела голова, а теперь раскалывается надвое!       — Но, зато ты протрезвела окончательно.       Я закатила глаза, понимая, что он ответит на любую мою реплику.       — С тобой невозможно говорить.       — Я просто не хочу с тобой спорить.       — А сейчас ты что делаешь?       — Довожу до белого каления.       Я зарычала, закуривая сигарету.       — Может, прекратишь курить в квартире?       — И не подумаю. Моя квартира. Мои правила.       Чон покачал головой.       — Что с тобой происходит?       Парень придвинул стул, садясь напротив меня.       — А что со мной происходит?       — Ты не в порядке, Ким.       — Это, как бы, не удивительно. Если попытаться проанализировать все то, что происходит, я вообще удивляюсь, как до сих пор не попала в психушку.       — Я не про это, — он покачал головой. — Я вижу твое состояние. Ты места себе не находишь.       — Я боюсь за Ли. Мне страшно. Она натворила дел, — призналась я, рассказывая ему все, что мне было известно.       — Конечно, я видел, что Ли неровно дышит к нашему Ви, но чтобы настолько…       — Неразделенная любовь до добра не доводит, — я дернула плечами, туша окурок. — Вообще не понимаю, как теперь рассказывать про это Тэхену.       — Думаю, что он догадывается. Думаешь, почему он так часто захаживал к ней во сны? И творил с ней далеко не невинные вещи? Если они сейчас не поцапаются окончательно, то все решат мирным путем.       — Ты про что?       — Ви неравнодушен к Ли, скажу тебе по секрету. Я это заметил давно, но он все отнекивался. И, как сказал Чимин, их явно ждет бурная ночь.       — Ну, хоть у кого-то будет секс.       — Ты так радуешься за них, потому что сама хочешь подобного или просто завидуешь? — Чон посмотрел на меня с ухмылкой, от которой мне стало немного не по себе.       — Радуюсь за них.       — Врешь.       — И завидую. Отчасти, — добавила я, чувствуя, что начинаю краснеть.       Нервно теребя край футболки, я опустила взгляд, чувствуя, что сердце предательски забилось в быстром такте. Не думала, что я затрону подобную тему с Гукки.       — В любом случае, это их разборки, которые оставим им. Осталось понять, что творится между нами.       — А что творится между нами? — выдала я самый тупой вопрос всей своей жизни, резко поднимая голову вверх, потому что Чон, встав со стула, приблизился ко мне.       — Вот это я и хочу узнать. — парень приблизился ко мне вплотную. — Поэтому и спрашиваю, что с тобой происходит. Ты сама не своя после того случая в ванной. Можешь списывать все произошедшее на стресс, но лгать мне не стоит. Работа, репетиции — все второстепенные факторы. Больше всего ты волнуешься, когда я рядом. Даже сейчас. И я вижу, как что-то рвет тебя изнутри на части. Я пытаюсь понять, что именно.       — Неопределенность, — выдавила я из себя, понимая, что уже не в силах молчать. — То ты рядом, милый и веселый. То пропадаешь непонятно куда, держа расстояние. И при всем при этом, ведешь себя нелогично, раздавая команды в повелительном наклонении. Устраиваешь скандалы, граничащие с ревностью, как было сегодня утром, когда ты обнаружил Чимина. Делаешь двусмысленные намеки… — я сглотнула. — Мне надоело, что ты играешь со мной, как кошка с мышкой. Я, конечно, терпеливая, но не до такой степени. Может, я и нуна, но это ребячество мне надоело. Ты либо делаешь шаг вперед, либо вали отсюда.       Я вздрогнула, почувствовав его пальцы на своей щеке. Чон мягко, словно чего-то боясь, дотронулся до моих губ, неловко целуя. Чуть поддавшись вперед, я нерешительно углубила поцелуй, давая ему намек на то, что я не против продолжения. Я хочу продолжения, черт бы побрал этого демона.       Гукки, обняв меня, запустил руки под майку, проводя горячими пальцами по спине, заставив меня вздрогнуть. Опустив руки ему на плечи, я прижалась к его телу, боясь разорвать поцелуй, который перерос из невинного в страстный.       Его настроение резко менялось на глазах. Я успела лишь рот открыть, а Чон, усмехнувшись, углубил поцелуй, вжимая меня в стол, не давая ни шанса отстраниться или избежать этой ласки. Кажется, наш золотой макнэ все понял правильно. Усталость и напряженность, которые блуждали в моем теле, как рукой сняло, пропуская на первый план дикое желание, охватывавшее нас обоих. Одним плавным движением, он приподнял меня над полом и усадил на скрипнувший стол.       Немного грубо раздвинув мои ноги, парень вцепился пальцами в мои волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Сняв с плеча майку вместе с лямкой нижнего белья, он прикусил нежную кожу на ключице, оставляя красочный след. Поняв, что майка ему мешает, парень одним ловким движением снял ее с меня, расстегивая при этом лифчик, который следом отбросил в сторону. Опустив взгляд на мою грудь, Чон улыбнулся и поцеловал кожу.       — Неопределенность говоришь? С ней покончено. Хочешь шага вперед? Получай. Ты у меня голос сорвешь, — игриво произнёс он, снова поднявшись к моим губам. Секундная заминка, и вот меня уже целуют. Горячо, страстно, настойчиво. На губах Чона был горьковатый привкус пива, который пьянил еще сильнее, заставляя меня тихо стонать. Видимо, кто-то все же выпил немного в баре перед походом сюда.       Его горячий язык сплетался с моим. Он играл со мной, умело сводя с ума. Образ золотого макнэ растаял на глазах. Передо мной был взрослый молодой мужчина. Запрятав глубоко свою стеснительность, Чон выпустил того зверя, которым был на сцене.        Ладони медленно скользили по бедрам, лаская кожу, распаляя желание. Немного грубые, страстные поцелуи заполнили все мое сознание. Я слишком соскучилась по ласкам, сказывалась нехватка близости. Подняв руки к его плечам, я крепко сжала их, провела по сильным рукам, жарко отвечая на поцелуй, и резко отстранилась, уперевшись затылком в стену, тяжело дыша. Мне не хватало воздуха. От избытка эмоций кружилась голова.       — Чон, — выдохнула я, когда он спустился ниже.       — Неужели ты против? Ты сама этого хотела. Ты сделала свой выбор, — усмехнулся Гукки, обводя языком чувствительный сосок, сжимая пальцами другой. Я выгнулась, приложившись затылком о стену, и прикусила губу. Острое болезненное удовольствие разливалось по телу, скапливаясь внизу живота, заставляя сердце биться быстрее.       — Ты сводишь меня с ума.       — Знаю. И буду сводить. Ты моя.       На секунду отстранившись, Чонгук стянул с себя футболку и, взяв меня за руку, положил ее на свой живот. Обведя ладонью пресс, я скользнула на бок, обнимая его и судорожно выдыхая. Такой горячий, такой сильный, но на удивление податливый под моими руками.       Быстро пробежавшись взглядом по его телу, я не сдержала судорожного вздоха. Крепкое, подкаченное. Широкие плечи, сильные руки с выступающими венами. И я поняла, почему он вечно ходил в широких вещах. Если бы Гукки каждый раз снимал с себя на концертах футболку, или носил хоть что-то облегающее, несчастные фанатки падали бы в обморок штабелями.       Получив несильный шлепок по бедру, я вздрогнула, подняв на него взгляд. Чон выглядел разгоряченным алкоголем, происходящим между нами, мной — и это без сомнений заводило. Я поняла, что выпустила на волю истинного демона, коим он и являлся. Вся его милая мишура отпала. Сглотнув, я уставилась на его лукавую улыбку и поерзала на месте, напрягаясь и отчаянно желая его поторопить.       — Потерпишь, — его пальцы вновь обхватили мою ладонь, на этот раз, направляя к джинсам. — Никто тебе не говорил, что ты быстро получишь то, что хочешь. А вот я получу, наслаждаясь каждым мгновением, — с этими словами он впился в меня поцелуем, прикусывая нижнюю губу.       Я, застонав, быстро поняла его намек и расстегнула ремень, а потом и пуговицу с ширинкой. От джинсов Чон избавился сам, вновь прильнув ко мне, вжимая в холодную стену, создавая тем самым контраст со своим горячим телом.       Впившись в мои губы, Гукки быстро разобрался с моими шортами, шустро стягивая их с меня, покрывая мои ноги поцелуями, и, вскоре оставил меня полностью обнаженной. Я воспользовалась моментом, обхватывая его твердый член пальцами и ухмыляясь в его губы, но реакцию я получила не такую, которую хотела.       Хрипло простонав «Не-а», он, коварно улыбнувшись, резко перехватил мои руки, поднимая их у меня над головой, удерживая одной ладонью. С наглой усмешкой посмотрев в мои глаза, Чонгук, пробежавшись по моему телу взглядом, облизнулся, оценивая всю картину, представшую перед ним.       Пройдясь медленной дорожкой поцелуев снизу вверх до моей груди, мужчина снова сжал ее руками, а затем, целуя, больно укусил за сосок. В комнате раздался плохо сдерживаемый стон.       Услышав очередную довольную усмешку, я почувствовала, как меня окончательно вдавили в несчастно скрипнувший стол, после чего мое тело, как огнем обожгли, а Чон словно слетел с катушек — парень нещадно целовал, а точнее кусал каждый открытый участок кожи, оставляя красочные следы. Я извивалась и трепетала под ним, чувствуя приятную тяжесть мужского тела, пытаясь хоть иногда перетянуть инициативу на себя. Но Гукки, каждый раз отвечал мне на эти слабые попытки хриплым рыком с очередным болезненным укусом. Мне лишь оставалось в отместку царапать его тело ногтями, периодически впиваясь в кожу.       Раздвинув мои ноги шире, Гукки резко проник пальцами внутрь, заставив меня громко, пошло застонать. Я больше не могла ни сдерживаться, ни контролировать то, что происходит с моим телом, которое буквально дрожало, реагируя, как тонкая струна, на каждую его выходку.        Целуя меня в губы, он надавливал изнутри, заставляя насадиться. Я пыталась сделать так, чтобы проникновения были еще глубже, настолько, насколько это возможно.       — Я больше не могу, — то ли выдохнула, то ли простонала я, понимая, что не выдержу больше подобных игр. Тело было подобно натянутой струне.       Хмыкнув, Гукки притянул меня за бедро ближе к краю стола и заставил обнять его ногами, после чего одним плавным движением вошел в меня, срывая с губ стон.       Мой вскрик потонул в очередном влажном поцелуе. Чон больше не хотел ждать или играться. Не хотел давать мне время, не хотел заботиться о моём удобстве, отлично зная, что и я этого не хотела. Он легко удерживал мои руки, грубо двигая бедрами, врываясь в моё тело и покрывая кожу жадными поцелуями. Эта звериная страсть лишь подстегивала меня, заставляла шептать его имя и отдаваться в его власть.       Ощущение горячей плоти во мне, настойчивые прикосновения, жадные поцелуи… Я плавилась под ним, сгорая от ощущений. Стоны срывались с моих губ, и Чон, кажется, так же сходил с ума. Его взгляд бродил по моему телу, капельки пота срывались с волос, а губы припухли и покраснели. Таким желанным он ещё никогда не выглядел.       Вновь сжав пальцами мой сосок, Гукки немного оттянул его, вызывая очередной несдержанный стон. Тело было слишком напряжено, болезненно отзываясь на любую ласку. Подтянув меня ближе к себе, он изменил угол проникновения, стимулируя клитор. Темп становился все более рваным, но каждое резкое проникновение посылало электрический заряд по позвоночнику.       Прикусив мочку моего уха, Чон простонал и кончил, изливаясь глубоко внутри моего тела. Дрожащие под руками мышцы и ощущение горячего семени довели меня до края, заставляя кончить с его именем на губах сорванным до хрипоты голосом. Долгожданная разрядка будто отправила меня в другой мир и приходила в себя я довольно долго, борясь с дрожью по всему телу и желанием продлить это ощущение как можно дольше.       Гукки, уткнувшись мне в плечо и обнимая, тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. В комнате повисла тишина, разбавляемая нашим дыханием и биением сердец в унисон.       — Если, после этого, ты не будешь меня слушаться, я, в дополнение, отхлестаю тебя по заднице, — с легким смешком произнес он, заглядывая мне в глаза, давая мне шлепок.       — Зря сказал. Теперь точно не буду, — я улыбнулась, целуя его в нос.       Лицо Гукки озарила та мальчишеская милая улыбка, которую я так любила. А в моей голове до сих пор не укладывалось то, что произошло сейчас. Этот человек смешивал в себе две разные крайности, заставляя сходить с ума.       Чмокнув меня в лоб, он, взяв меня на руки, перенес на кровать, видя, что идти я не в силах, ведь ноги не особо слушались меня.       Завернувшись в одеяло, я уткнулась ему в грудь, понимая, что постепенно начинаю проваливаться в спокойный крепкий сон.       — Спи, — он невесомо поцеловал меня в губы, — Я рядом. Сегодня тебе точно ничего не угрожает.       Обняв его покрепче, я закрыла глаза с улыбкой на лице.