Confessione

- Чёртов чёрный цвет… - билось в висках, в голове, в сердце. В этом кошмаре он видел худого, неухоженного подростка, как со стороны видел его реакцию на жестокие насмешки и сам не понимал, почему, едва увидев, стремился причинить боль, унизить, оскорбить, сломать. Именно сломать, да. Худющий, в обносках, но с гордой осанкой, словно палку проглотил. Он будил самые чёрные мысли, хотелось видеть, как непримиримый огонь в глазах оборачивается болью, как разрываются нити, удерживающие его душу от безумия. - Чёртов чёрный цвет… - шептали окровавленные губы, и кошмар начинался снова. - Я не мог варить зелья, я не различал ингредиенты! – кричал выцветший как рисунок карандашом подросток. - Если бы не Тёмный Лорд, я бы никогда не стал тем, кто сейчас! – рычал болезненного вида юноша, демонстрируя злосчастную татуировку на предплечье. Чёрно-белую. - Просто чёрный – единственный цвет, который я различаю, - горько подытоживал постаревший раньше времени мужчина, равнодушно глядя в глаза. И всё в них отражалось в той же пугающей монохромной гамме. Сириус хотел бы найти слова для… Но не мог. Римус мог бы исправить всё ещё раньше, но не захотел. Теперь все они получили то, что есть. А Северус Снейп молчаливо гладил крестника по светлым волосам, заклинаниями стирая с него чёрные мазки крови. Коснулся влажного лба губами в опасливой ласке и активировал порт-ключ, отправляя Драко домой. Если бы не Гарри, он бы стёр само существование этой девчонки. Он долго отмывал руки в ванной, наблюдая, как бесцветная вода уносит грязные чёрные разводы в трубу. Тёмный Лорд нашёл его ночью, и как почти двадцать лет назад, молчаливо сел рядом и покровительственно опустил ладонь ему на плечо. - Ты сильный, Северус. Ты справишься, - те же слова, как и почти двадцать лет назад. Те же слова, которые держат его по сей день. Он сильный, он справится. - Да, мой Лорд, - касается губами чужих пальцев, признавая, как и прежде подчиняясь и веря. Том Реддл горько улыбается и неловко обнимает мужчину, мальчика, выросшего на его глазах, но так и не ставшего счастливым. Гарри тихой мышкой подлезает под руку и обнимает их обоих – слишком взрослых, чтобы говорить, когда плохо и больно, и слишком раненных, чтобы показать это. Когда Смерть в очередной раз приходит «навестить» Тома, то замирает от удивления, видя перед собой волшебника. Угрожавшего ей, ей! палочкой. Северус невербально бросает на спящих заклинание сна и защитный купол, и упрямо скрещивает руки, готовый встать между Смертью и её целью. Она улыбается и разглядывает его как какой-то забавный случай. Впрочем, для неё это так и было. - Забавно, - постукивает тонким пальчиком по губам, не отрывая взгляда от непроницаемых чёрных глаз. – А ведь я вижу, что тебе больно. Так больно, что и жизнь не мила. Так почему бы тебе просто не пойти со мной? Обещаю, я больше не буду мучить того мага. Я не хочу расстраивать своего любимого ребёнка. Северус на мгновение раздумывает, Смерть видит, как мечется его душа. Но затем коротко оборачивается на спящих и словно становится выше и больше, расправляет плечи. - Я нужен им. Не могу уйти. - Но ведь хочешь? – она искушает, зовёт, манит яркой улыбкой, укутывает тьмой волос, обещая забвение и блаженный покой. В чёрной-чёрной тьме. Он так устал от этого цвета, что даже смерть навряд ли принесёт ему облегчение. - Пока я кому-то нужен, я буду выживать. Она внезапно перестаёт улыбаться и хватает ледянющими пальцами за подбородок. - Какой странный. Какой живой и какой мёртвый. И исчезает. Северус снимает заклинание и мгновенно натыкается на пристальный зелёный (должно быть) взгляд. Гарри крепко прижимает к себе спящего Тома, целует в макушку и одними губами шепчет «спасибо». И пусть мир до сих пор отвратительно чёрно-белый, Северус чувствует, что на душе стало немного легче. Он идёт в спальню и по пути слышит причитания домовика. - Ах, дорогая моя хозяйка Вальпурга, что же делать! Нет житья хозяину, нет места, в родном доме не может ни приюта найти, ни отдыху! Портрет молчит, а Северус торопливо уходит в спальню, чтобы не услышать ещё чьих-нибудь излияний. Хватит с него. Смерть бродит по мирам и вспоминает чёрно-белого мага с разорванной в клочья душой. Не дело это, совсем не дело так жить. По пути заглядывает в один из миров и тепло улыбается мальчику с разноцветными глазами. - Пойдём? Он приветствует её как давнюю знакомую и, хватаясь за руку, не забывает зацепить с собой Наречённых. Смерть смеётся, когда сероглазый хищник ревниво обнимает двух других. Они идут за ней без страха и сожалений, и Смерть довольно хохочет, когда они не понимают, что это не конец, и не другая жизнь. Просто другой мир, где им самое место. Регулус радостно взвизгивает при виде родного дома и тащит остальных как на буксире. Разноцветный шкодливо посылает Смерти воздушный поцелуй. - Я дома! Северус вздрагивает и роняет на пол свою новую чашку с кофе. По полу растекается грязное пятно. Он выходит в прихожую, держа на изготовке палочку. И застывает, когда в него влетают с объятиями. - Живой, живой, а! – Регулус, совсем мальчишка, каким он его и помнил, не постаревший ни на миг, разве что немного повзрослевший, как если бы со дня его смерти прошло всего несколько лет. Северусу кажется, что он сходит с ума, когда давно мёртвый друг щиплет его за щеку и горько улыбается седой прядке в волосах. На пороге стоят ещё двое парней, и вспоминаются слова домовика, что кто-то искал Наречённых не только в других странах, но и в других мирах. Что же, он рад за Регулуса. Его спутники представляются как Кёя и Мукуро, и Северус даже со своим монохромным зрением видит, какие они яркие. Каждый по-своему. Сириус как всегда, не разобравшись, налетает на брата, чтобы тут же отлететь в сторону от сильного удара неострым металлическим оружием. Парень с длинными волосами болезненно кривит губы. - Сочувствую. Северусу кажется, что они отлично поладят с Тёмным Лордом. Так и есть. Когда пришельцы и лорды наконец успокаиваются, сверху спускаются Гарри и Том, немного взъерошенные со сна и от того ещё больше до безобразия счастливые. Северус прячет улыбку в рукав. Гарри тепло обнимается со всеми, сразу же начиная любить новых членов семьи. Для новоприбывших это странно – то, как мальчик с зелёными глазами принимает их и любит просто за то, что они есть, что они здесь. Регулус замечает за его спиной Реддла и на мгновение каменеет. Синие с багрянцем глаза смотрят настороженно и словно ожидают чего-то. Том медленно вынимает свою руку из хватки Гарри и склоняет голову. Регулус шарахается в сторону и неловко взмахивает палочкой. Искра с неё режет ярко-алую полосу на щеке Тёмного Лорда. Он даже не вздрагивает, но выглядит болезненно-потерянным. Регулус видел его таким лишь однажды. В своём сне, когда Волдеморт узнал о предательстве и смерти одного из своих самых верных последователей. Его, Регулуса Блека. Гарри шипит разъярённой кошкой и беспокойно пытается остановить кровь из на удивление глубокого пореза. Том отворачивается и льнёт щекой к чужой руке. Показывая свою слабость. Вот он я. Уязвимый. Смертный. Сломанный. Нуждающийся в защите и поддержке. Неспособный больше жить в одиночестве и безумии. Смотрите. Кёя удивлённо фыркает, когда Регулус опускается на одно колено. - Мой Лорд. С возвращением. Том подходит и порывисто обнимает. - Да. С возвращением, Регулус. Гарри смеётся и обнимает чужих наречённых. - А вы откуда такие? Мукуро облокачивается на Кёю и начинает рассказывать их собственную историю… Северус часто уходит из этого наполненного счастьем дома. И дело не в том, что он завидует тому, какие отношения у других с их наречёнными, упаси Боже, нет. Просто иногда ему больнее обычного. Гарри одно время увязывался с ним, таскал за собой Тома, но после разговора с Регом перестал. И Северус был благодарен своему лучшему другу. Он любил этого мальчика, настолько, насколько это было возможно. Он вырос на его глазах, он всегда был под его опекой и защитой, даже когда ненавидел и кидался в спину проклятиями. Северус не винил его. И в ненависти, и в любви Гарри всегда был предельно честен. Всем бы так. Северус был очень рад, что Гарри никогда не знал и вряд ли когда-то узнает на себе всю «прелесть» магического отката, когда тебя не принимает твой Наречённый. Тёмный Лорд признавал Гарри как равного даже будучи поглощённым безумием и с крохой отколотой души. А теперь, когда Гарри увидел, что могут сделать с человеком брошенные в порыве слова… Он с Тома теперь пылинки сдувает, что, конечно, последнего жутко нервирует, но и в тайне радует. Раз переживает, значит, любит. О том, что Гарри до сих пор поддерживает односторонний бойкот по отношению к крёстному и его оборотню, Северус вспоминает с усмешкой. Гарри разговаривает сквозь зубы, а то и вовсе открыто огрызается. Светлому, жалостливому мальчишке никак не понять, как можно так поступить не с Наречённым, просто с человеком. Северус в принципе тоже не понимает. Поэтому сбегает подальше, от неловких и неприятных всем попыток поговорить и назойливого присутствия. - Ой, - к нему за столик неловко подсаживаются и просительно улыбаются – все остальные заняты. – Можно? Северус отрывисто кивает и вновь погружается в свои мысли. Девушка окидывает его взглядом, приоткрывает рот, но качает головой сама себе и достаёт книгу, отгораживаясь страницами от всего мира. Северус, спустя несколько часов молчания, почти отваживается спросить название. Она уходит так же тихо, как и пришла, вежливо прощаясь и благодаря за компанию. - Держите, - кладёт книгу на стол и толкает её в его сторону. – Всего доброго. Когда она уходит, а Северус предварительно проверяет книгу кучей заклинаний – от слежки до тёмной артефакторики, и наконец поворачивает к себе обложкой, его почти сгибает пополам от истеричного хохота. «Рецепты счастья» Он по-прежнему один, и по-прежнему сбегает из дома. Только постепенно взгляд Гарри и Тома из беспокойных становятся просто тёплыми. Он даже разговаривается иногда на книжные темы с начитанным Кёей. Это бывает редко, но всё же. Он варит зелья с Регулусом и только успевает спасать котлы от любопытного носа Мукуро. Он учит Гарри и учится у Тома древней магии. Ритуалы, древние истории. Том знает очень много, Гарри предлагает ему написать книгу, Реддл сначала отшучивается, а потом заводит ежедневник. И он часто ходит в одно и то же кафе. Где к нему часто подсаживается одна и та же девушка. С книгой в руках, чашкой травяного чая, запах которого так хочется попробовать. Но Северус отказывается, когда она, поперхнувшись под его внимательным взглядом, предлагает попробовать. У него хорошее настроение, и он вовсе не хочет портить его. - Доброе утро, Северус, - тепло улыбается, сидя почему-то не у их обычно пустого столика, а у барной стойки. – Барни, кофе, пожалуйста. В такую серость так и хочется чего-то яркого. Северус, вам с чем? Он отговаривается стандартной фразой, что предпочтёт положиться на её вкус, и отмечает хитринку, скользнувшую в обычно спокойных серых глазах. Паранойя нашёптывает, что стоит проверить злосчастную чашку на посторонние примеси, а рациональная часть говорит, что после яда Нагайны его сложно будет чем-то отравить. Взгляд скользит по окнам и останавливается на отражающемся в окне лице. Смерть улыбается полными чёрным губами и неожиданно шкодливо машет ему. Северус неловко поднимает руку в ответ. - Больше не хочешь принять моё предложение? Он оборачивается, как и в прошлый раз, но в этот раз видит что-то своё, привычное… дорогое. - Удивительно, но нет. Смерть отделяется и порывисто обнимает его. - Живи, мальчик. Живи. Целует ледяными губами в лоб. - Думаю, мы ещё увидимся. Не переживай, я долго не захочу забрать вас в своё царство. Но навещать буду. Присматривать. Северус коротко хмыкнул в обтянутое чёрной тканью плечо. - Северус? Кофе готов. Притворно кривится и подходит ближе. Когда ему передают чашку, чувствует тепло чужих пальцев. Давится на первом глотке. Он яростно кашляет, она испуганно вскрикивает и приобнимает его за плечи. - Северус? Северус, тебе плохо? Он мотает головой и улыбается. Она заливается краской и неловко сжимает его руку. - Всё хорошо? - Да. Мышцы губ плохо слушаются, он давно разучился улыбаться. Рука пульсирует болью от опрокинутой чашки горячего кофе. Он видит, как по руке расплывается ярко-розовое пятно ожога. Он видит, как на её щеках горит румянец. А в уголках серых глаз скопились слезинки. - Северус? - Всё хорошо, Анни. Он – всё ещё Северус Снейп, признанный мастер зельеварения и первоклассный боевой маг. Желчная сволочь, предатель и герой. Глава нежеланного рода Блек, отвергнутый своими Наречёнными и больше двадцати лет страдающий от откатов магии. … Подавился кофе от того, что сумасшедшая девица решила насыпать туда столовую ложку соли. Анни улыбается и гладит его по руке, когда он смеётся почти в истерике. Чёрт побери. Хорошо же, когда судьба всё-таки не предначертана тебе окончательно. Потому что иногда тебе нужно не то, что должно, а то, что подходит именно тебе. Он хмурится под уязвлённо-враждебными взглядами Сириуса и Римуса. Анни стоит за его плечом и смотрит в ответ почти зло. Глаза у Блека красивого сапфирового оттенка. Но в его собственных глазах отражаются другие, серые, спокойные, мягкие. И глаза Гарри совсем не как у его матери, у него собственный неповторимый оттенок. А Тому идут багровые искорки, они гораздо лучше отражают его душу. Северус наконец-то пробует чай из её чашки и снова давится под смеющимся взглядом. - Что за дрянь?! - Корица и апельсин, - улыбается. Северус качает головой и достаёт ту первую книгу. - Возвращаю. Анни мягко качает головой и даже немного грустит. - Почему же? Северус Снейп слишком долго жил в несчастье. Слишком долго подчинялся чужим приказам, забывая о собственной истерзанной и растоптанной душе. Слишком долго контролировал себя и думал о своих поступках. Слишком… … долго. - Зачем мне рецепты? Ты же здесь. Аника ласково касается внутренней стороны его ладони. - Я с тобой. Цвета возвращаются постепенно, волнами, иногда это больно до крика, до звериного воя. Возвращающееся обоняние причиняет дискомфорт, ему приходится опять заново учиться работать с зельями, но никто не позволяет ему блокировать вновь обретённые чувства. - Ты справишься, ты сильный. Я здесь. Он давно не чувствовал вкуса, и каждый приём пищи превращается едва ли не в пытку. Он злился без причины и кидался проклятиями. А однажды услышал, как на неё напали его Наречённые. - Он наш! Ты здесь лишняя! Убирайся! – пролаял Сириус. Римус опасной тенью стоял позади. Анни мягко улыбнулась и покачала головой. - Нет. Он МОГ БЫ быть вашим. Северус не принадлежит никому. Он сам выбирает свою жизнь. И вы упустили шанс стать частью его жизни. Я свой не упущу. Я хочу быть рядом с ним, я хочу любить его. У него очень нежные руки, вы знали это? Ему часто снятся кошмары, но он никогда не кричит и не просит помощи. Он сидит у огня до самого утра. И он очень-очень добрый. Он подмешивает зелье от простуды в чай тому, кто кашляет, он поправляет ошибки и рассказывает много интересного. Он очень-очень умный. Неповторимый. И вы… проебали своё право на него. Псина и оборотень уходят оглушёнными и с тех пор больше не пытаются поговорить или навязать своё присутствие. А с течением времени и вовсе переезжают в Америку, оставляя род и дом на Гарри. Северус выходит из тени. Анни вздрагивает и заливается краской. - Ой. Он улыбается и аккуратно берёт её за руку. Гарри снимает подслушивающие чары и сдержанно хихикает в ладошку. Том сердито шипит на него, а Северус еле сдерживается, чтобы не обернуться. Лань, навестившая Гарри поздно вечером, обещает дополнительный час тренировок. В половину третьего ночи другая лань сообщает женским голосом, что Северус точно проспит утреннюю тренировку. Смерть задумчиво закрывает книгу с дописанной историей. Это было интересно.