cohabit

Несмотря на все приподнятое настроение с утра, к середине дня Ханбин чувствует себя хуже некуда, постоянно шмыгая носом и чихая, под обеспокоенные бурчания Джинхвана о том, где уже младший успел подхватить простуду. К концу дня Ханбин совсем расклеивается и еле доползает до общежития, сразу же укладываясь в постель, закутываясь по нос в одеяло, выстраивая на тумбочке пизанскую башню из использованных носовых салфеток. Дживона, как и ребенка, все еще не было в комнате, и перед тем, как провалиться в сон, Ханбин надеется, что недотепа одноклассник не потерял его где-то по дороге. Ханбин просыпается от детского плача, который, на его удивление почти сразу же стихает и Ким, развернувшись на кровати, замечает старшего, усердно качавшего куклу, шепотом зачитывая ей матерный реп, вместо колыбельной. Ким-младший от такой картины расплывается в улыбке и издает смешок, почти сразу же закашливаясь, тянется за салфетками. Дживон поднимает взгляд на звук, не прекращая качать куклу так, словно собирался выиграть звание отца года, и улыбается в ответ, после слегка обеспокоено наблюдая за закашливавшимся Ханбином. - Не распространяй тут бациллы на ребенка, - шутит Дживон, на что Ханбин только закатывает глаза и показывает в сторону недобитого папаши средний палец, снова проваливаясь в сон. На занятия Ханбин не идет, проспав до обеда, а перед этим предусмотрительно попросив Джинхвана предупредить учителей и студенческий совет. Ханбин роется в своих залежах медикаментов, и не находит ничего, кроме витаминок, на которые смотрит максимально презрительно, перед тем как откинуть их обратно в ящик. Выходить куда-то дальше комнаты не хотелось совсем, да и сил особых на это не наблюдалось, поэтому Ханбин в очередной раз набирает Джинхвану сообщение с просьбой, но не успевает его отправить, отвлекаясь на открывшуюся дверь. Дживон вваливается в комнату, открывая дверь ногой, потому что в одной руке крепко держал куклу, а вторая была занята внушительных размеров пакетом. Парень аккуратно кладет куклу в коробку, надеясь, что та не начнет орать, а пакет приземляет рядом с Ханбином на кровати, на что младший вопросительно дергает бровью, откладывая телефон с так и неотправленным сообщением. - Я не знал, что ты любишь, поэтому взял все, - буднично пожимает плечами Дживон, когда Ханбин с интересом рассматривает содержание пакета, находя там различные таблетки, сиропы, фрукты и сладости. - С чего такая забота? – Язвит младший, накрывая ноги одеялом, доставая из пакета нужные таблетки, сразу же принимая их, слегка морщась от горького привкуса на языке. - А как на счет «спасибо, Дживон, ты самый лучший в мире сосед»? – Смеется старший, переодеваясь из формы в домашнюю одежду. - Спасибо, - хрипит Ханбин, опуская слова про лучшего соседа, на что Дживон только цокает, - так с чего забота-то? - Ребенку нужна здоровая мать, - совершенно с серьезным лицом говорит старший, - а то я задолбался с ним носиться второй день подряд. - Это я-то мать? - Ханбин возмущенно открывает рот и кидает в баскетболиста подушкой, которую тот профессионально ловит, точно мяч. - Ну не я же, - хохочет Дживон, кидая подушку обратно младшему на кровать. - Придурок, - бурчит Ханбин, обижено откусывая сразу половину от плитки шоколада, набивая щеки, точно хомяк, - какая я мать, блять. - Вкусно? – Интересуется Ким, с неким умилением рассматривая насупившегося младшего. - Не вкусно, - передразнивает Дживона Ханбин, откусывая очередной большой кусок. - Тогда отдай мне, - старший резко срывается с места и запрыгивает к Ханбину на кровать, от чего тот почти давится шоколадом и удивленно распахивает глаза. - Вот еще! – Бурчит набитым ртом младший и разворачивается, накрывая остатки сладостей собой, старательно пытаясь отбиваться от рук Дживона, которые начинали его щекотать. – Я же сейчас подавлюсь, дурак! Ханбин отламывает от шоколадки кусок и держит его во рту, оперативно пряча остальную часть под подушкой. - У меня последний кусок, отстань! – Младший разворачивается и поднимает руки перед грудью, показывая, что ничего не прячет. Дживон, думая не больше секунды, наклоняется ближе и откусывает кусочек торчавшего из рта младшего шоколада, мимолетно касаясь его губ, от чего Ханбин сначала испугано вжимает голову в плечи, а после отплевывается и кидает в Дживона спрятанной под подушкой шоколадкой, лишь бы тот только отстал. - Вот так бы сразу, - хохочет старший, с наслаждением откусывая отвоеванную сладость. - Вали с моей кровати, - бурчит Ханбин, натягивая на себя одеяло и продолжая вытирать губы тыльной стороной ладони. Оба парня оборачиваются на скрип открывающейся двери и видят в проеме Джинхвана, который сначала растерянно заглядывает внутрь комнаты, а после, видя сидящего на кровати Ханбина Дживона, мимолетно хмурит брови к переносице, но быстро стушевывает недовольство. - Я принес тебе лекарства, подумал, что у тебя вечно с этим проблемы, одними витаминками давишься, - Джинхван трясет в руках пакет с медикаментами и заходит на порог комнаты, закрывая дверь, - у тебя все нормально? - Да, все хорошо, - проговаривает Ханбин, от чего-то нервно прочищая горло, - у меня есть лекарства, спасибо. - Ты заходи или пиши, если что случится, - Джинхван еще раз недоверчиво осматривает комнату старшего и самого Дживона, щуря глаза, и, все-таки оставляя пакет на столе, уходит. Дживон встает с кровати младшего и с прыжка приземляется на свою, закидывая ногу на ногу и подкладывая руки под голову. - Чего он так странно на меня смотрел-то? – Непонимающе говорит старший, переводя взгляд с потолка на Ханбина. - Ты не внушаешь доверия, знаешь ли. - А он тебе кто, мамка, чтобы так пектись? – Слегка обиженно бурчит Дживон, поджимая губы. - А еще ты безответственное хамло. - Так, ну все, я понял, хватит, - в Ханбина летит подушка и младший смеется от того, что такого крутого баскетболиста Ким Дживона оказывается так легко задеть простыми словами. - Кстати, о безответственности, - Ханбин вошел во вкус, - у тебя же сегодня была тренировка, как ты справился с ребенком? Стой, ты что оставил его в раздевалке и тот просто орал? Я тебя прикончу, если это так! - Нет, конечно, - старший легко закатывает глаза и возмущенно цокает от того, что Ханбин такого мнения о его великолепных отцовских способностях, - я попросил девчонок из группы поддержки присмотреть, обещал сходить с ними на свидание. - На свидание он сходит, - передразнивает старшего Ханбин и фыркает, - а что твой парень думает по этому поводу? - Какой еще парень? – Удивленно спрашивает Дживон, слегка посмеиваясь. - Ну тот, с которым я имел честь познакомиться в первый день нашего сожительства, - язвит Ханбин, - которого ты хорошенько так трах.. - Так, ну все-все, я же уже тысячу раз извинился за это, ты такой злопамятный и вредный, кошмар просто, - бубнит Дживон, - и он мне никакой не парень, мы просто были слишком пьяные. Я вообще не завожу парней, отношения без обязательств мне как-то больше импонируют. - А, так ты еще ветреный и боящийся ответственности, ну прямо мечта. – Еще раз подкалывает соседа Ханбин и смеется, когда Дживон кидает в него уже всем, что попадется под руку, лишь бы тот замолчал. Ханбин, хоть и чувствовал себя уже лучше, но кашель и заложенный нос покидать парня так быстро не хотели, поэтому Ким позволил себе еще один день остаться в общежитии и отлежаться, чтобы окончательно прийти в норму. С утра парень слышал, как звонил будильник у Дживона, который впервые за месяц решил все-таки сходить на первую пару. Но старший выключает будильник на удивление быстро, и Ханбин снова проваливается в сон, до тог самого момента, пока Дживон не начинает трясти его из стороны в сторону, издавая какие-то нечленораздельные вопли, в которых Ханбин смог разобрать только: - Ханбин, у нас беда! Текила обделалась! – Старший продолжал тормошить парня до тех пор, пока тот не открыл глаза и не привстал с кровати, сонно осматриваясь по сторонам. – Текила обосралась, слышишь! - Ты что, идиот совсем? Какая текила у тебя обосралась? – Ханбин возмущено отпихивает от себя Дживона и протирает глаза. - Наша! – Дживон тянет младшего за руку, подводя Ханбина к коробке на столе и тыча туда пальцем. - Ты назвал куклу Текила? – Скептически смотря на Дживона и приподнимая одну бровь поинтересовался Ханбин. - У ребенка же должно быть имя, - цокает языком старший, - но дело не в этом, смотри! Дживон разворачивает подгузники, которые были заполненные белой смесью, которой парни кормили куклу до этого. - Ты вообще знал, что они так могут? – Дживон продолжает удивленно и абсолютно наивно хлопать глазами и Ханбин ловит себя на мысли, что бедная та дурочка, что от него когда-нибудь залетит. - Ну, можно было предположить, что если мы в нее что-то заливаем, когда-нибудь это должно от куда-нибудь выйти, - младший оборачивается к Дживону, но видит, что тот уже в противоположной части комнаты, набирает кому-то по телефону. - Алло, Чжунэ! Прикинь, чувак, моя Текилка обделалась! Да, я тоже не в курсах был, что так можно! Аккуратнее, твой Сидр скоро тоже не выдержит! Бум! - Вы назвали детей в честь алкоголя? У вас явно проблемы, парни. – Язвит Ханбин, меняя кукле подгузник, в то время как Дживон прячет телефон в карман. - Эй, детей же принято называть в честь чего-то великого. - Не смей называть его так в классе, нас лишат родительских прав, а ребенка отправят в детский дом, - шутит Ханбин, заканчивая с подгузником и вручая куклу Дживону. - Да, мамочка, - с издевкой припевает Дживон и после глупо, но, безусловно, очаровательно улыбается кривыми зубами. - И меня не смей так называть, а то лишишься парочки зубов, - бурчит Ханбин, припечатывая куклу к груди Дживона. - Ты же в курсе, что ты нифига не грозный, даже когда угрожаешь? – Дживон наиграно умиляется с младшего и делает вид, что хочет потрепать насупившегося Ханбина за щеки. - Иди давай! – Прикрикивает младший и отбивается от назойливых рук, а после чуть спокойнее и как-то теплее добавляет: – Удачи на уроках.