cohabit

После того, как Дживон внепланово разбудил младшего из-за утреннего инцидента с Текилкой, Ханбин завалился спать еще на пару часов и проснулся только ближе к обеду, когда уроки уже закончились и общежитие снова начало заполняться шумными учениками, которые бурно обсуждали прошедшие занятия. Ким-младший, все еще не до конца проснувшись, нерасторопно бредет к умывальнику, с зажатой зубной щеткой во рту. В это время дверь открывается, в комнату вваливается Дживон и сразу же оставляет ребенка в коробке, наигранно перекрещивая коробку, точно священник, и облегченно выдыхает от того, что кукла не закричала. - Ты что, только проснулся? – Старший осматривает сонного и взлохмаченного Ханбина. – Да, хорошо живется прогульщикам. - Кто бы говорил, - бурчит в ответ младший, сплевывая пасту в раковину и умываясь прохладной водой. - Как ты себя чувствуешь? – Дживон подходит ближе и широким движение припечатывает свою ладонь к макушке Ханбина, с умным видом заключая. - Температуры вроде нет. Ханбин только вымученно вздыхает и закатывает глаза. - Ты же знаешь, что нужно прикладывать ладонь ко лбу, а не так, как ты? – И когда Дживон, услышав это, пытается переместить свою руку к младшему на лоб, Ханбин еще сильнее цокает и отмахивается от старшего.- Все хорошо, мне уже лучше, что было на уроках? - Учитель Кан, падла такая, сказал, что нам нужно еще написать реферат о правилах воспитания и ухода за ребенком, - Дживон обессилено падает на кровать, под шумок воруя у Ханбина печенье из пакета. - О, я уже знаю первое правило, - с сарказмом заявляет Ханбин, картинно хлопая в ладоши, - первое правило – не залетайте от Ким Дживона. Старший только кривляется на такое заявление и тычет в сторону Кима средний палец, потому что уже задолбался кидаться в него подушками. - А еще он сказал, что мы должны будем куда-нибудь выбраться с ребенком, вроде парка, и сделать фото-отчет. - Ну нет, это уже перебор, ты сам это придумал только что? – Возмущается Ханбин, думая, что Дживон его разыгрывает. - Я что, похож на идиота, которому нечего делать? - Очень похож. Дживон не выдерживает и снова кидает в младшего подушкой и оба парня заливаются громким смехом до тех пор, пока их не прерывает оглушающий плачь Текилы. Мальчишки одновременно подрываются с кроватей, чтобы успокоить ребенка, но Дживон все-таки оказывается быстрее и почти профессионально прикладывает куклу к груди и старается ее успокоить. Ханбин думает о том, что не такой уж из старшего и безответственный родитель. На следующий день парни все-таки отправляются на вынужденную прогулку с ребенком в ближайший парк развлечений, и Ханбин чувствует себя крайне по-идиотски, когда прогуливается по многолюдному парку со старательно замотанной в пеленки куклой. Рядом идущий Дживон, который без конца смеялся и щелкал весь этот театр абсурда на фронтальную камеру телефона, только добавлял ситуации неловкости. - Улыбнись хоть раз, а то Кан ни за что не поверит, что мы счастливая семья, - хихикает старший и продолжает фотографировать озлобленное выражение лица парня, которое начинало отдавать чем-то жаждущим убийства. - Давай быстрее сходим на какую-нибудь дурацкую карусель и уберемся от сюда подальше, - бурчит Ханбин, отмахиваясь от назойливого Дживона, - на нас все смотрят, как на сумасшедших. - А тебе не все равно, кто что подумает? – Без какой-либо иронии или сарказма, абсолютно наивно спрашивает старший, буднично пожимая плечами. – Наоборот весело же, их удивленные лица такие забавные. Ханбин на секунду задумывается о сказанном и думает, какого это жить без заботы о мнении окружающих. Парень пытается убедить себя, что Дживон просто слишком глупый, чтобы его заботили такие вещи. Но вязкие мимолетные мысли о том, что глупый здесь скорее он сам неприятно оседают на дне подсознания младшего. Парни подходят к очереди на колесо обозрения, и Ханбин, вскинув голову вверх и оценив размеры аттракциона, тяжело вздыхает, потому что понимает, что находиться в тесной неустойчивой кабинке наедине с самым большим придурком на планете и искусственной куклой-ребенком ему, как минимум, добрых минут десять. Младший не понимает, как докатился до такой жизни. Когда подходит их очередь, Дживон протягивает билеты на аттракцион работнику парка, и тот, отрывая кусочек билетов, как-то странно поглядывает на сверток в руках Ханбина, подозревая, не запрещенные ли алкоголь или еду мальчишки стараются протянуть на колесо. - Извините, молодые люди, что это завернуто у вас в ткань? – Мужчина враждебно смотрит в сторону пеленок, и Ханбин, сам от себя не ожидая, инстинктивно прижимает куклу ближе к груди, точно примерная мать. - А, это наша Текила, - радостно повествует Дживон, за спиной которого символично красуется знак перечеркнутой бутылки. Ханбину неистово хочется красочно хлопнуть себя по лбу, но к счастью его руки все еще заняты куклой. - Молодые люди, проносить алкоголь на аттракцион строго запрещено, прошу, покиньте очередь. Дживон уже открывает рот, чтобы возмутиться по поводу того, что их ребенка назвали запрещенным веществом, как Ханбин вытягивает руку в его сторону, как бы прося замолчать и дать ему вести переговоры. Парень разворачивает пеленки и работник видит, что в тканях завернута вовсе не бутылка. - Никакого алкоголя здесь нет, есть только больная фантазия этого недоумка, что называет куклу-ребенка в честь спиртного. - Ханбин видит округленные глаза работника и, предотвращая вопросы, заключает: - Это школьный проект. Мужчина молчит, но по лицу видно, что он считает этих двоих немного не в себе, но все равно пускает ребят в раскачивающуюся кабинку, внутри которой Ханбина сразу начинает подташнивать либо от нарастающей высоты, либо от тупизны ситуации, в которой он раз за разом оказывается. - Господи, за что мне это, - еле слышно бурчит под нос младший, когда видит, что Дживон снова достал телефон и щелкает на него все подряд. - Черт, надо было с тем чуваком тоже сфоткаться, у него такой вид был, как будто у нас там огромный дилдо запрятан, а не ребенок, - хохочет старший, а Ханбин повторно хочет хлопнуть себя по лбу. – Так, ты улыбнешься сегодня или нет? У нас ни одной нормальной фотографии для отчета нет! Дживон неожиданно притягивает Ханбина за локоть, заставляя сесть ближе, и приобнимает парня одной рукой за плечо, прижимая к себе, а вторую вытягивает с телефоном вперед, для более удачного ракурса съемки. - Улыбнись, мать твою, - проговаривает старший, почти не шевеля ртом, потому что тот уже был растянут в улыбке для фото. Ханбин, закатив глаза и раздраженно цокнув языком, все-таки улыбается, приподнимая уголки губ вверх, и Дживон успевает сделать парочку удачных кадров перед тем, как оглушающий вой Текилы разнесся по всему парку. - Блять! – Вскрикивает Ханбин и тут же отстраняется от старшего, начиная усердно качать куклу, чтобы та скорее замолчала. Когда младший понимает, что это не помогает, он пихает Дживона в бок, взглядом указывая старшему на его рюкзак. - Хочет есть, видимо. Я говорил тебе перед выходом, чтобы ты взял бутылку со смесью, доставай быстрее! Дживон только непонимающе хлопает глазами и хмурит брови, не понимая, о какой такой бутылке говорит Ханбин и почему он так усердно прожигает взглядом его рюкзак. - Ты мне ничего не говорил. - Еще как говорил! Не время для шуток, Дживон, быстрее, тут сейчас весь парк сбежится на крик! - Да кто шутит? – Возмущается старший. – Я ничего про бутылку не слышал. - Если ты не слышал, не значит, что я не говорил! Господи, так и знал, что тебе ничего нельзя доверить! Со стороны это выглядело как ссора давно женатой пары, вот только ситуацию и потрепанные этим днем нервы Ханбина это никак не спасало, а разрывающаяся кукла на руках младшего только накаляла атмосферу, доводя Ханбина до ручки. К счастью, круг на колесе почти подошел к концу, и парни мигом вылетели из кабинки, под еще более непонимающий взгляд все того же работника. - Ну, и что теперь прикажешь делать? – Ханбин стоит, агрессивно покачивая орущую куклу из стороны в сторону, зная, что это никак ее не успокаивает, зато немного успокаивает самого младшего. Дживон открывает свой рюкзак в надежде, что бутылка магическим образом попала в него сама по себе, но на глаза парням попадается только жестяная банка с пивом, которую старший забыл и не выложил еще со вчерашнего дня. - Пиво? Пиво, твою мать?! – Ханбину хочется самому разораться точно кукла, лежащая у него на руках, и забить Дживона этой самой жестяной банкой до полусмерти. - Слушай, а может, вместо смеси зальем? - Старший крутит в руках баночку с алкоголем и вполне с серьезным лицом предлагает Ханбину эту гениальную идею. – Я не думаю, что у них там есть какой-то навороченный индикатор, который определяет, какую именно жидкость влили. - Ты должен был остановиться после слов «я не думаю», вот тогда это бы звучало, как правда! Мы не будем вливать в ребенка пиво посреди чертового парка, ты что, совсем рехнулся?! - У тебя есть идеи получше, мистер «я примерный семьянин»? - Нам точно поставят неуд, - смирившись с этой затеей, бурчит Ханбин и, вырывая из рук старшего банку, усаживается на лавку, чтобы было удобнее заливать пиво в дырку во рту куклы. – И только попробуй снимать это на камеру! В то время, как младший старательно пытался тоненькой струей влить в куклу пиво, Дживон, сидящий рядом, все-таки снимал эту гениальную ситуацию на телефон, аргументируя тем, что это для семейного архива, а так же иногда переводил камеру на проходящих мимо людей, снимая их реакцию и периодически весело добавляя что-то вроде «это кукла, все хорошо, мы не издеваемся над детьми» и «спокойно, леди, только не звоните копам!». На удивление план Дживона сработал, и кукла почти сразу же заткнулась, перейдя в режим сна, чему парни были несказанно рады, потому что до конца не верили в эту глупую затею. Они ожидали, что скорее учитель Кан вылезет из куклы, прыснет этим же пивом в лицо и кинет в них документы об отчислении, чем то, что старший окажется прав. -Все любят пиво, - с видом философа умозаключает старший, допивая остатки алкоголя из банки и сжимая ее в крепкой ладони, выкидывает в мусорку, - смотри, как сразу успокоилась. Точно мой ребенок! - Придурок, - устало шепчет Ханбин, но все равно расплывается в улыбке и смеется, широким движением взъерошивая волосы. Идиотскому обаянию Дживона все-таки очень сложно противиться.