cohabit

После того, как парни благополучно споили своего ребенка, они коллективно решили, что терять уже нечего и что самим им пару баночек того самого пива тоже не помешает. Заводилой этого действия, конечно же, являлся Дживон, который радостно сгребал с полок магазина закуски к пиву в тележку, но и сам Ханбин, после такого тяжелого дня решил, что наконец-то расслабиться и отдохнуть будет уж точно не лишним. Парни возвращаются к общежитию, когда уже прикончили по дороге по одной полулитровой банке каждый. Вахтерша подозрительно косится на Дживона, потому что тот заходит первый и радостно ее приветствует, из-за чего женщина немного морщится и старательно принюхивается к еле заметному хмельному запаху. Ханбин, идущий следом, усердно пихает старшего в спину, чтобы тот поскорее смысля к лифту, и быстро кланяется женщине, мямля приветствие. Ханбина любят в общежитии, потому что за ним никогда не числилось никаких проступков и нарушений, в отличие от Дживона, у которого их было вагон и маленькая тележка, поэтому, увидев Кима-младшего, вахтерша решает забыть про запах алкоголя и пропустить парней без расспросов. Ввалившись в комнату, ребята первым делом выгружают на стол весь ассортимент чипсов и две литровые бутылки с пивом, укладывают ребенка в его импровизированную кроватку и облегченно выдыхают от того, что вахтерша не докопалась до них и не заставила показать содержимое рюкзака. - Из тебя конспиратор, конечно, отстойный. Не удивительно, что за тобой столько проебов, как можно так палиться? - А я, может, ни от кого никогда и не скрываюсь, - хохочет Дживон и стягивает с себя рубашку. Ханбин разворачивается как раз в тот момент, когда старший, оголенный по пояс, стоит к нему спиной и ищет среди кучи вещей свою домашнюю майку, гортанно матерясь себе под нос, потому что та, как сквозь землю провалилась. Младший задерживает слегка помутненный от алкоголя взгляд на хорошо сложенном теле, крепкой спине, точно посередине которой красуется аккуратная татуировка, о наличии которой Ханбин и не подозревал. Младший, ловля себя на мысли, что он, не моргая, пялится на соседа уже минуту, моментально краснеет и отводит взгляд, нервно сглатывая накопившуюся слюну. Ханбин выдыхает спокойно, когда Дживон наконец-то находит майку и, в одно движение натягивая ее на себя, с прыжка плюхается на кровать. - Как завтра будем делить ребенка? – Щеки Ханбина все еще пунцовые, а голос слегка хрипит. - У меня завтра первый серьезный матч за этот сезон, но если что, я могу попросить девчонок присмотреть, им нравится возиться с Текилкой. - Не нужно, - торопливо проговаривает Ханбин, ему почему-то не нравится идея того, что девушки взамен требуют свидание у Дживона, - у меня завтра нет собрания, так что я спокойно могу присматривать за куклой до вечера. - Отлично, - кивает старший и, приподнимаясь с кровати, тянется за бутылкой и пакетом снеков, - кстати, ты же придешь на матч? - Что я там забыл, - пожимает плечами Ханбин и, аккуратно раскладывая вещи по полкам, достает из шкафа домашнюю футболку, быстро переодеваясь. - Просто, - Дживон запинается, обдумывая, стоит ли говорить или нет, а после, сделав глоток пива для уверенности, продолжает, - просто я бы хотел, чтобы ты увидел, что я не только уроки срывать и бухать умею. Просто мне кажется, что ты думаешь, что я совсем безнадега. - «А тебе не все равно, кто что думает?». Это твои слова, между прочим. – Дразнится Ханбин и, закрывая дверь шкафа, приземляется на свою кровать, открывая бутылку. - Так ты придешь или нет? - Я подумаю. Позже парни, окончательно разделавшись с алкоголем, лениво дожевывали остатки чипсов, сидя на кровати Ханбина и смотря какую-то старую комедию, сюжет которой перестали улавливать еще на середине фильма, но все равно продолжали хихикать с шуток. Когда фильм близится к концу, Дживон потягивается, немного разминая затекшие от сидения в одной позе мышцы и, перемещая подушку к Ханбину на колени, укладывает на нее голову. Младший моментально возмущается и пытается спихнуть Дживона со своих колен, но тот крепко цепляется за подушку и канючит о том, что устал сидеть, и Ханбин, обреченно вздыхая, сдается. Спустя пару минут Дживон кладет одну руку под подушку, располагая свою ладонь на бедре младшего. Ханбин неловко дергается, но выпитый алкоголь выполняет свою функцию, и младший быстро расслабляется, не придавая этому жесту особого значения. Так продолжается ровно до того момента, пока Ханбин не замечает, что старший проводит рукой чуть в сторону, начиная медленно поглаживать по ноге. По спине Ханбина пробегает легкая дрожь, щеки начинают багроветь, а внизу живота приятно покалывать, от чего младший нервно сглатывает. Когда Дживон скользит ладонью вверх, как бы случайно останавливаясь в миллиметре от паха Ханбина, задевает его пальцами и аккуратно поглаживает, младший кусает нижнюю губу и старательно давит в себе тихий стон, опрокидывая голову назад и стараясь выровнять дыхание, чувствуя, что половой орган начинает твердеть, отзываясь на прикосновения старшего. - Ханбин? – Вдруг хрипло спрашивает старший, поворачивая голову и смотря вверх на залитого краской парня. - Что? – Младший старается говорить как можно непринужденней, но голос все равно предательски скачет. - Твой член упирается мне в ухо, - хихикает Дживон, расплываясь в своей глуповатой улыбке. - Ой, ебать, да что ты! – Ханбин не на шутку бесится от тупых приколов старшего и спихивает его со своих колен, раздраженно кидая подушкой прямиком в голову Дживона. Младший намеревается подняться с кровати, чтобы пойти в душ, как все его планы обрываются на половине пути, потому что Дживон хватает его за локоть и тянет обратно на кровать, нависая сверху. - Все в порядке, у меня такая же проблема, - старший указывает взглядом на собственные штаны, и Ханбин замечает внушительных размеров выпуклость, - как будем решать? Младший хочет посоветовать парню решить пойти к черту, но грубые слова застревают в горле, от чего Ханбин только нервно ерзает по простыням и с вызовом смотрит в глаза напротив. - Ты это натворил, ты и решай. - С удовольствием, - Дживон мурчит, как домашний кот, и Ханбин чувственно закрывает глаза и вздыхает, когда старший начинает выцеловывать каждый сантиметр шеи, периодически игриво кусаясь. Дживон ведет руками под футболкой младшего, оглаживая ладонями мальчишескую грудь и присваивая себе подтянутый живот, очерчивая едва заметные кубики пресса. Ханбин заметно напрягается и рвано дышит, когда старший аккуратно просовывает пальцы под резинку домашних штанов, сжимая член младшего через тонкое белье. - Расслабься, - Дживон отрывается от шеи парня и смотрит прямиком в карие, слегка затуманенные возбуждением и страхом, глаза. На лице старшего полная уверенность в своих действиях и серьезность, которая абсолютно не присуща ему в реальной жизни. Такого Дживона не хочется обозвать идиотом и подкалывать по пустякам, такого Дживона хочется слушаться. Когда старший замечает, что Ханбин, прислушиваясь к его словам, немного расслабляется, Дживон довольно ухмыляется и прикасается к искусанным губам младшего, сминая их во влажном поцелуе. Старший трется собственным возбуждением об пах Ханбина, и тот тихо скулит в поцелуй и ерзает по простыням, сжимая их между пальцев. Дживон, отрываясь от припухших губ, уверенным движением задирает футболку младшего вверх, открывая себе доступ к тяжело вздымающейся груди. Старший ведет языком от ключицы вниз по грудной клетке, останавливаясь возле затвердевшего соска, начиная слегка посасывать его, срывая с губ Ханбина гортанный стон и грязные маты. Дживон спускается еще ниже, острым кончиком языка обводя пупок и, останавливаясь возле резинки нижнего белья, игриво водит языком вдоль, дразня младшего. Дживону нравится играть с Ханбином, нравится, что тот пластично выгибает спину, чтобы быть как можно ближе, нравится, что Ханбин такой до невозможности покорный. Старший в одно движение приспускает с парня штаны с нижним бельем и крепкой ладонью охватывает возбужденный орган, начиная сначала медленно водить пальцем по сочащейся головке, а после уже размашисто двигать рукой по всей длине. Ханбин тянется к штанам Дживона, скользя под резинку пальцами и начиная массировать член старшего, слыша его первый хриплый стон. Ханбин делает все далеко не так умело, как Дживон, но у последнего все равно сносит крышу от ощущения пальцев младшего на своем члене, от вида красных отметен на его шее и рвано вздымающейся груди, от распухших от поцелуев пухлых губ и растрепанных каштановых волос. Когда Ханбин чувствует, что уже на исходе, он начинает активнее двигать рукой у старшего в штанах и выстанывать имя Дживона до хрипоты в голосе, закидывая голову назад и прогибаясь в спине, когда понимает, что кончает. Старший изливается следом, зажмуривая глаза и хрипло рыча, от чего у Ханбина кожа покрывается мурашками. Дживон устало падает рядом и обнимает младшего поперек заляпанного спермой живота, осыпая ленивыми поцелуями плечо. Ханбин все еще тяжело дышит и, не моргая, смотрит в потолок, волнительно обдумывая то, что сейчас произошло. Младший не может понять, как допустил все это, как допустил то, что ему понравился Дживон, ненадежный раздолбай Ким Дживон от которого одни проблемы. Ханбин вымученно вздыхает, все еще чувствуя россыпь влажных поцелуев на плече и горячее дыхание на шее. Младший переводит взгляд на соседнюю кровать и в голову моментально лезут отрывки воспоминаний первого дня их совместного проживания, когда Дживон, абсолютно не стесняясь, имел совершенно случайного парня прямо у Ханбина на глазах. Младший отчетливо помнит вязкое чувство отвращения, помнит, как это выглядело до рвотных порывов омерзительно. Ханбин сходится на мысли, что произошедшее пару минут назад на его собственной кровати выглядело не лучше, и что он полный идиот, раз повелся на манипуляции Дживона, раз позволил стать себе одним из тех дураков, что прошли через постель старшего. Тем временем Дживон продвигается с поцелуями за ухо парня, прикусывая и посасывая мочку, а после, перемещаясь горячими губами на острую линию челюсти, пальцами разворачивает лицо Ханбина к себе и тянется к губам младшего за очередным поцелуем. Младший настолько резко, что сам от себя не ожидает, одергивает голову и, выпутавшись из объятий, вскакивает с кровати, спешно поправляя на себе одежду. - Нет, - торопливо говорит Ханбин, вытирая влажной салфеткой живот, - все, что сейчас произошло – одна большая и глупая ошибка. Я не собираюсь становиться очередной галочкой в твоем списке на одну ночь, мне такое не нужно. Дживон не успевает ничего возразить, потому что младший попросту не слушает его и вылетает из комнаты. Ханбин со всех сил стучит в комнату к Джихвану, неловко улыбаясь проходящим мимо и странно косящимся на него студентам. Когда старший открывает дверь, Ким влетает в комнату и тяжело дышит, крича что-то о том, как он ненавидит Кана и весь этот дурацкий проект. - Что произошло? Опять Дживон кого-то трахает у вас в комнате? – Джинхван обеспокоено осматривает друга и садится на свою кровать, закрывая ноутбук с недоделанной курсовой работой. После последней фразы Ханбин моментально краснеет и давится воздухом, но быстро стушевывается и старается не подавать виду, продолжая проклинать учителя по обществознанию. - Тише ты, не кричи, а то кукла проснется и снова орать начнет, я ее только успокоил, - бурчит старший, похлопывая по своей кровати. - Я не думаю, что у них там есть какие-то датчики, реагирующие на шум. – Ханбин немного успокаивается и садится рядом с другом, взъерошивая волосы. - А прикинь, если Кан встроил им туда микрофон или диктофон, и слышит все, что мы о нем говорим, - Джинхван смеется со своего предположения, представляя, что было бы, будь это правдой. - Хм, тогда он, скорее всего, услышал бы, как мы с Дживоном чуть не переспали пару минут назад, - иронизирует Ханбин, видя, как глаза друга расширяются, а рот изумленно открывается. - Что ты сказал? – Джинхван всматривается в серьезное лицо друга, ожидая, что тот сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. - Я сказал «чуть». - Как это «чуть»? - Это когда без его члена в моей заднице, Джинхван. На сарказм парня старший только цокает и закатывает глаза. - Как это вообще могло произойти, он что, тебя домогался, напился опять где-то? - Нет, - Ханбин отрицательно вертит головой, сосредотачивая ладони на лбу, - мы пили вместе, но говорю сразу, пьяными мы не были. И нет, он меня не домогался. Ну, он меня провоцировал, но, черт, мне понравилось, понимаешь? Мне понравилось абсолютно все, что он делал со мной и, блять, мне кажется, что он сам мне тоже нравится. И это так нелепо, что прямо бесит! - Что же здесь нелепого? – Не понимает Джинхван, пожимая плечами. – Людям нравятся другие люди, ничего необычного. - Мне не могут нравиться люди, как Ким Дживон! Он несерьезный, безответственный, ветреный кусок придурка. «Я не завожу отношений, бла-бла-бла, люблю свободу и не люблю обязательства», - передразнивает баскетболиста Ханбин, кривляясь и театрально размахивая руками. - Мне казалось, что ты говорил, что в последнее время он вполне серьезно и ответственно справляется с проектом, разве нет? «Парень не так уж и безнадежен» - это твои слова, помнишь? - Слушай, ты на чьей стороне вообще? – Возмущается Ханбин, прищуривая глаза. - Я на той стороне, где ты не накручиваешь себя раньше времени, - вздыхает Джинхван, приобнимая друга за плечи, - я больше, чем уверен, что он втирает за «свободу и отношения без обязательств» только, чтобы казаться крутым. Ты с ним после вашего «неожиданного интима», скажем так, говорил вообще? - Нет, я сразу сюда прибежал, - мямлит Ханбин, понимая, что действительно нужно было дать шанс Дживону высказаться тоже. - Ну и кто тут из вас еще «кусок придурка»? - Отстань.