Ты моя

Холодный ветер со снегом хлестал меня по щекам. Чувствую, как они шипят, а губы постепенно сохнуть. Ощущаю себя…толстой. На мне комбинезон из давно минувших дней — этот смешной дутый костюм, в котором можно было часами валяться в сугробе, бесцельно взирая в небо до тех пор, пока мамина рука не протянется над твоим лицом. И судя по всему, именно сугроб моё нынешнее место дислокации. Но я не могу встать… А вот и рука. Машинально хватаюсь за нее, чувствую, как моя тушка постепенно выбирается из снежной пучины. — «Да уж, пушинкой тебе не назовёшь. Ты не хило так поднабрала за это время». — «Густав!» - только и смогла вымолвить. Вот он, наконец-таки стоит передо мной в этой…экипировке, в смешной шапки с hello kitty, отнятой у детсадовца, и неотъемлемая часть — лучезарная улыбка… Но тут я вспоминаю всю горечь и обиду, которая гложила меня на протяжении всего месяца. Улыбка сменяется миной неудовольствия. Делаю толчок, для резкого поворота и дальнейшей эффектной походки к удалению «по-английски». Но манёвр не удаётся, и я снова падаю в сугроб. — «Я конечно знал, что я сногсшибательный, но не на столько же». Снова протянутая рука и улыбка. Бью по руке, откидывая её в сторону. — «Мне не нужна твоя помощь». Делаю рывок — и опять неудача. — «Ну окей. Давай посмотрим, как же ты сама справишься» — ухмыляется, скрещивает руки на груди и готовится увидеть представление с моим участием. Одна попытка, вторая, следующая. — «Да что за фигня? Почему я не могу встать?!». Чувствую, что загвоздка заключается в ногах. Направляю взгляд вниз — ну конечно, сноуборд. Эти тяжеленные ботинки и доска. Как здесь самостоятельно встать. — «Глупый ребенок — иди сюда» — смеясь хватает меня за обе руки и одним рывком придвигает к себе, так что наши лица оказываются на одном уровне. — «И не только глупый, но и до костей промёрзший. Надо тебя согреть». Его теплые и влажные губы касаются моих. Он не солгал — становиться не просто тепло, а невыносимо жарко. Вот чего мне так долго не хватало. На вершине склона, пурга, но мне ничуть не холодно. Я могла бы стоять так часами, ощущая своими губами нежность его губ. Но всему приходит конец. Чувствую как он разорвал поцелуй, но не хочу открыть глаза — не хочу снова его потерять. Лицо жутко щиплет. Прикладываю к нему ладонь — снег. Открываю глаза, не могу их проморгать - частички снега мешают это сделать. Смахиваю их с глаз. Заливается смехом. — «Надо же было тебя как-то охладить». Ах так. Наклоняюсь, не без труда отстёгиваю доску, захватываю рукой горсть снега и стремительно несусь на свою жертву. Корчит рожицу, и «старательно» убегает. Настигаю цель. Отвожу назад руку для «смертельного» броска, но тут Гас хватает меня за щиколотки, и мы падаем в сугроб. Нависает надо мной. — «А я-то думал невинная девочка, а так и норовит уложить парня в сугроб». Его руки обхватывают мою талию, глаза прикрываются, его губы тянутся к моим губам. Хватаю горсть снега и «размазываю» по этой противной моське. — «Остынь». Откидываю его тушку и уношусь вдаль. Вскакивает на ноги и бежит следом за мной. Обхватывает меня сзади, прижимает к себе, и мы стоим так молча и неподвижно несколько минут. — «Прости меня». — «За что?». — «За то, что так долго не появлялся». — «Не лги — ты был рядом, я это чувствовала». И опять молчание, но слова здесь были бы лишними. Его объятья, его теплое дыхание на моей шеи, ритмичные удары его сердца — больше ничего и не требовалось. Мы стояли так некоторое время, словно обменивались энергией друг друга… Я первая прервала этот энергообмен. — «Знаешь, у меня скоро вскочит мозоль от этого вопроса — но где мы?». Гас «включился». — «Склон. Горнолыжка. Ты же хотела попробовать сноуборд, так вот я предоставляю тебе такую возможность». Идёт назад, к нашей точки отправления, и приносит брошенную там доску. Нажимает на мои плечи, и я шмякаюсь на снег. — «Помогу тебе экипироваться». Приседает к моим ногам и прикрепляет доску. — «А ты сам- то умеешь?» — «Нет, конечно». — «А что же тогда мне предлагаешь, если сам не умеешь?». — «Я на скейте могу. Принцип почти один и тот же. Только у скейта вес в заде, а здесь по центру. И разворачивать надо плечи, а не колени. Всё. Теперь вставай. Будешь спускаться вниз». Меня охватывает паника. — «Что? Подожди, я же ещё не готова! А как же первичный инструктаж, все эти азы. Сразу вниз — чтобы я шею себя свернула?!». — «Я буду тебя страховать». Встаёт напротив, берёт меня за обе руки и медленно тянет. Счастья полные штаны, улыбаюсь во все 32. — «Я еду». Улыбается в ответ. — «Я еду!!!». -«А теперь сама» — и резко выпускает мои руки из своих. Глаза по 5 копеек. — «Что? Подожди!». Но никого рядом нету. Доска идёт ровно, уверенно и быстро и это точно не моя заслуга. Постепенно страх уходит и я просто наслаждаюсь ездой. Ветер приятно дует в лицо, мягкий и пушистый снег величественно переливается на верхушках могучих елей — такой приятный морозных запах, потрясающие чувство полёта… Так легко и свободно я себя никогда ещё не ощущала, спасибо тебе за эту возможность, Гас… Но тут моему размеренному скольжению настал конец, видимо, доска наткнулась на камень — толчок. Закрываю глаза в ожидании неминуемого удара. Мягкая посадка в его объятья. Открываю глаза и утопаю в этих глубоких и искренних глазах. — «Никогда не позволю тебе упасть» и нежно целует… — «На сегодня достаточно. Пойдем греться». Отстёгивает доску, берёт его под мышку, другую руки кладёт мне на плечи, и мы в обнимку направляемся греться, хотя сейчас мне и без этого очень, очень тепло…