Акутагава Рюноске: Why?

Часть 1.

***

      Дадзай Осаму как старший детектив, да и вообще как наставник Ацуши прекрасно знал, что ни его подчинённая, которая всё ещё является новичком, ни экс-мафиози не смогут справиться с действительно сложной миссией, поэтому задачей нового «двойного чёрного» было допросить, ну или опросить, это уже как получиться, потерпевших и подозреваемых. Просто записать слова людей в блокнот и на диктофон, это ведь не сложно? Так и подумал детектив, обговаривая ещё в офисе миссию с Накаджимой. К слову, в кафе он явился, чтобы передать папку с документами и посмотреть на Акутагаву, состояние которого сейчас очень волновало шатена. Никто, или практически никто, так и не понял, откуда и для чего в кафе Чуя. Может просто позлить Рюноске? А может, он шпионил так, но спалился и решил действовать по ситуации? Кто знает, о чём на самом деле думает рыжий убийца с невероятными способностями.       Но сейчас и правда важнее состояние Рюноске, который едет вместе с Ацуши к какому-то пожилому человеку, который подозревается как организатор взрыва недалеко от парка развлечений. Акутагава сидел, сосредоточившись на дороге, да, в голове у него ураган из мыслей, и если бы не его образ хмурого и грубого парня, то брюнет уже давно бы метался, словно маленький ребёнок. Сложно описать, как он себя чувствует, сложно описать эмоции, которые он испытывает, однако легко заметить его горящие чем-то глаза. Возможно, это была радость, а возможно, что-то более яркое и живое, но эту внутреннюю бурю он не сможет успокоить сам. Ацуши немного другая, и Акутагава это знает. Она смотрит на мир нестандартным подростковым взглядом, она видит намного глубже, замечает детали, пусть не всегда она и произносит свои мысли вслух. Рюноске тоже немного иной. Он видит всё в темных оттенках мрака, самого страшного и дурного душевного мрака. И Накаджима это тоже знает. Не сказать, что они могут понимать друг друга с полуслова, нельзя утверждать, что их взаимная, но скрытая ото всех и даже друг от друга влюблённость может повлиять на изменения в личностях, однако взглянув на Акутагаву, можно подумать, что парень уже на максимуме терпения. Ещё немного и его конспирация рухнет о реальные чувства, и возможно, тогда его личность действительно измениться.       Девушка какое-то время не решается вновь поднять на него взгляд, но долго сдерживать собственное новое чувство у неё не получается, да и у парня тоже. Он остановился на светофоре, ожидая зелёный свет, и нечто неизведанное дернуло их обоих посмотреть друг на друга. Это было что-то резкое и жгучее, оно прожигало в области груди и не давало ослушаться. В его глазах играла до сих пор не утихнувшая буря, а в её была словно тихая гавань. Ацуши смотрела на брюнета успокаивающим, мягким взглядом, и Рюноске передёрнуло. Нет, не от отвращения, не от страха или чего-то в этом духе. Он дернулся, почти незаметно, из-за прелести картины, что мог видеть. Накаджима не была совершеннолетней, она не взрослая, но и не дитя. Её осмысленный взгляд, улыбка, которую она дарит окружающим, даже её поза стала особенной. Да, уже нельзя не признать, что Ацуши для него даже более, чем особенная, возможно, эпитет избранная больше подойдёт?       «Уверен, любой бы назвал её сейчас невероятно милой. — мелькнуло в его мыслях, но затем появилась другая. — Не хочу, чтобы кто-то кроме меня называл её так».       Что это, Акутагава Рюноске? Что за чувство загорелось в твоей груди? Ты ведь сейчас яро ощущаешь пламенное жжение в области сердца, тихо переходящее в раздражение. Твои губы сжаты в тонкую полоску, лишь потому, что ты представил, как кто-то кроме тебя будет делать Ацуши комплимент? Или это потому, что в твоей голове появился образ милой Накаджимы, находящейся не с тобой? Ты сейчас думаешь, видел ли кто-то её такую, верно? В твоей голове снова буря, её успокаивающий взгляд вовсе не успокаивает, а полуулыбка заставляет вспомнить прошлый вечер. Вспомнить пережитые эмоции вновь. Вспомнить и прочувствовать вновь огненно-страстное желание коснуться её. Накрыть эти полуоткрытые губы, распробовать её на вкус, попробовать прикусить до тихой, пульсирующей боли, переходящей во что-то приятное. Сейчас окно у Ацуши закрыто не до конца, ветер, как и прошлым вечером обдувает её. Пепельные волосы, хоть и не сильно, но движутся под действием дуновений, открывая оголённые участки шеи. Ты хочешь дотронуться, верно? Оставить на её мягкой коже свой след, почувствовать, как она будет таять в твоих руках, услышать еле сдерживаемый стон.       — Что с тобой? — тихо спросила она, видя его состояние. А Акутагава совершенно потерялся в мыслях. Ему даже плевать, что до зелёного света светофора меньше десяти секунд, просто очень хочется, чтобы Ацуши прекратила так смотреть. Так… невинно и чисто, черт возьми!       — Отстань, — выдавливает он, еле как отрывая взгляд. Накаджима после его не очень то и вежливого ответа даже и бровью не повела, просто продолжила смотреть, наблюдать за ним, изучать этого непонятного человека, который долгое время скрывает свои эмоции, а потом неожиданно, как вчера, расскажет о себе так много, что всю ночь нельзя будет не думать о нём. Он заполнил все её мысли, он заполнил всю её ночь одним собой, просто рассказав немного о своём детстве, о своём прошлом. Эту бессонницу не назовёшь ужасной и противной. Она не была выматывающей, она была приятной, как и прикасаться к брюнету.       «Такой разный, но от любого его, в сердце почему-то тянет теплое чувство, оно тянет куда-то в его сторону, словно я должна идти за ним и только за ним» — Ацуши краснеет от своей же мысли, отводя взгляд к лобовому окну, переставая открыто пялиться на брюнета. Рюноске выдыхает. Сейчас он сможет всё обдумать, ну, может и не всё, а лишь меньшую часть, однако лучше так, чем ничто, верно?       «Скоро это пройдёт. — начал он успокаивать себя. — У меня в голове просто произошёл какой-то «сбой», раз я так на неё реагировать стал».       Но так ли недавно произошёл этот «сбой»? Разве он не появился после возвращения Рюноске домой из шахты? «А правильно ли вообще то, что я симпатизирую ей?» — задаётся он этим вопросом и сразу вспоминает, что что-то похожее он уже испытывал. Эту неуверенность, этот страх перед неизвестностью и последствиями. Всё это уже пройденный этап в его самопоедании. Сейчас Рюноске, видя странную, витающую в облаках Ацуши, не был уверен, что пожалеет, если признает чувство любви к ней. Он вообще мало в чём уверен, особенно после произошедшего минуту назад. «Но разве такой, как я, имеет право… — право на что? На счастье? На любовь? Или на отношения с Ацуши? — Любить её…»       Углубляясь всё глубже в раздумья, он совсем не замечает, что Накаджима вновь смотрит на него. Он и не замечает, как она с грустным взглядом разглядывает каждую морщинку, как она желает дотронуться до парня, вновь услышать его хрипловатый, но ласковый голос, ещё раз услышать его запах, так же близко, как вчера. Она попробовала лишь раз этот наркотик, называемый привязанностью, но уже на следующий день хочется вновь. Этот желаемый до безумия бред, что тянет блондинку к Рюноске. Эти глаза, такие разные, такие необычные. Их серый цвет, словно отражает душу парня. Его цвет не чёрный, а серый. Ей хочется больше Акутагавы, больше, чем она получила за четыре дня, больше, чем она может получить в качестве простой напарницы.       А тем временем брюнет боится испортить такую прекрасную для него девушку. Страшится заполнить её доброе сердце своим мраком, но между тем ему безумно хочется обладать блондинкой. Ощущать её тихое дыхание возле себя, хочется прикасаться, обнять, надышаться ею. И если девушка только вчера попробовала наркотик, называемый привязанностью, Акутагава уже четыре дня живёт лишь одними мыслями о ней, о той, что стала для него наркотиком. Словно личный сорт героина, которым делиться он не намерен ни с кем. Только его, только она, никто другой не нужен…       — Ацуши…       — Рюноске…       Они оба замолчали, машина уже остановлена возле нужного здания, осталось только выйти и сделать свою работу, допросив мужчину, но они медлили. Оба сидели рассматривая друг друга жадными глазами, не решаясь пока что сделать первый шаг. Возможно, они боялись спугнуть друг друга, хотя вряд ли бы это произошло. Возможно, они и сами боялись действовать, ведь и у него, и у неё всё впервые.       Огонь, что был в глаза парня не был отталкивающим, он был желанным, он был невероятно притягивающим. Рюноске выглядел обычным парнем, это не напрягало и не вообще никак не влияло на настроение девушки, до сего момента. Сейчас он казался ей досягаемым, сейчас она была почти уверена, что сможет дотронуться, сможет вновь вдохнуть его запах, его холодность, сладковатость перемешанную с грустью, ощутить его холодную ладонь на своём плече. Она сможет дотянуться до его запертой от внешнего мира души, сможет. Сейчас Ацуши верит в это. Верит в чувство, рвущееся из груди.       Блондинка сидела с приоткрытыми губами, это вышло невольно, но это привлекло внимание Акутагавы больше всего. Её румянец на щеках, который девушка и не хотела скрывать, добавил её образу ещё больше желаемости. Чёрт знает, какие мысли успели промелькнуть в голове парня, пока его ладонь незаметно и аккуратно тянулась к девушке. Движение, осознанное, уже не робкое. Плевать уже было на страх.       «Хочу поцеловать её. — признаёт сам для себя парень, касается её руки в области тыльной стороны ладони, замечает, как блондинка чуть вздрогнула. У него всегда были холодные руки, вот только дрожь по телу не от холода… — Я слишком тороплюсь»       Рюноске осторожно, не отрывая глаз от лица Ацуши, сплетает их пальцы, аккуратно сжимая маленькую ладонь. На губах Накаджимы мягкая улыбка, она не выказывает сопротивления или неприязни, это служит для брюнета знаком, что его действия не пугают её, что она не против, что он может продолжить. Его вторая рука уже дотронулась её предплечья и нежно ведёт линию к плечу. Его движения чрезвычайно плавные и ласковые, а взгляд гипнотизирует, она прикусывает нижнюю губу, когда понимает, что правая рука Рюноске находится возле оголённого участка шеи.       «Чёрт тебя дери, Ацуши!» — выдыхает парень, наблюдая за всеми её реакциями на его действия. То она вздрагивает, то прикусывает губу, её взгляд уже давно не пристальный, она мечется между его губами и глазами. Акутагава видит, как блондинка выдыхает, после его плавного поглаживания на всё том же плече. Левая рука брюнета незаметно высвободилась и переместилась к предплечью.       До последнего Накаджима не понимала действий парня напротив, однако в один момент Рюноске подхватив блондинку, переместил её к себе на колени, его руки же сцепились капканом на её талии. Это было легко сделать, ведь напарница ненормально лёгкая.       «Её надо больше кормить» — проносится в его мыслях, он усмехается. Ацуши только и успела, что пискнуть, а после остолбенеть. Парень прижал девушку к себе довольно сильно, что можно было ощутить через не толстую ткань рубашки его тело. Оно было расслабленным, Ацуши чувствовала его в меру накаченный торс, сильные руки и немного щекочущее дыхание над ухом, которое опаляло, но не заставляло хмуриться или морщиться, а напротив, хотелось ещё, ещё больше.       «Я не буду жалеть об этом. Это то, чего я действительно сейчас хочу. Это моё осмысленное желание» — думает Акутагава, вдыхая сладостный, желанный запах девушки. Его объятия неожиданны и резки, но чертовски нежны и приятны. Ему приятно ощущать прижатое тело блондинки, ему приятно чувствовать её дыхание, ему приятно, что она не отталкивает, а просто, так же, как и он, молча наслаждается моментом.       — Что-то странное творится со мной, — шепчет брюнет ей на ухо, тем же голосом, доводящим до невероятной красноты щёк. О, да, Акутагава уже знает, какая у неё будет реакция на смену тона, он уже видел это, он запомнил. — И ты тому причина, — он склонился ещё ближе к ней, еле касаясь кончиком носа раковины её ушка. Его горячее дыхание всё сильнее накаляло атмосферу в машине, но не в худшую сторону. — Ацуши, — на выдохе продолжает он играться с её эмоциями, чувствуя, как девушка замерла всем телом, кажется, что она и дышать перестала на мгновение.       — Рюноске… — тихо начинает она, осознав, что уже проиграла ему. — Я… Ай! — неожиданно вскрикивает она, поворачиваясь к ухмыляющемуся брюнету. Его явно забавляет всё происходящее. У него снова переменилось настроение. — Что ты делаешь?       — Действительно так больно? — интересуется он, осматривая покрасневшую мочку девушки, которую слегка коснулся зубами, даже не прикусывая, просто проверяя её.       — Ты же не пёс, чтобы кусаться, — отводя взгляд, проговорила она, смущаясь ещё больше.       — А ты не Накахара, чтобы портить момент, — съязвил он, наклоняясь в сторону, куда отвернулась блондинка.       — Не больно. — закрыв ладошками лицо, буркнула Ацуши. Рюноске, конечно, понял про что она, и довольно хмыкнул, получив ответ.       — Кажется, мы опаздываем с миссией, — возвращаясь из миров мечтаний, сказал парень… Часть 2.       Акутагава всегда мог правильно расставить приоритеты. Как бы ему не было хорошо там в машине, задание есть задание, и его надо выполнить, а уж потом заниматься личными вопросами. Впрочем, то, что произошло почти двадцать минут назад в его авто было максимально ненормальным. Парень и сам не знает, как подавил желание поцеловать, сменив его на объятия. Хотя и объятия были вовсе не стандартными.       «Нет смысла отрицать очевидное, это по крайней мере глупо» — сидя на допросе, Рюноске смотрит в сторону окна своим привычным для члена мафии пронзающим и отрешённым взглядом. Пока что его помощь не требуется, старик, имя которого брюнет решил не запоминать, охотно отвечал на вопросы блондинки, дабы с него сняли обвинения. И правда, кто такой умный, чтобы повесить на восьмидесятилетнего пенсионера теракт. Да, возможно, он и командовал процессом, но это уже вопрос, ответ на который должен искать или Рампо или сам Дадзай, который дал задание.       — Спасибо за сотрудничество. Завтра к вам заглянут другие следователи. — напоследок сказала Ацуши, жестом говоря парню, что дело сделано и можно сваливать.       Как только пара вышла из здания, стало ясно, что неловкая тишина не самое удачное, что могло бы произойти, однако произошло. Накаджима рассматривала всё вокруг себя, игнорируя мысли и воспоминания события получасовой давности. А вот Акутагава во всю боролся с самим собой. Вопросы «почему», к удивлению, не задавались. Он думал о том, как ему дальше быть, что делать?       «Просто плыть по течению? А если это течение приведёт меня в непонятную бездну желаний? — Акутагава не умел краснеть так, как можно себе представить. Румянец, конечно, отражался на скулах, но он был минимальным. И поэтому сейчас Ацуши не смогла разглядеть его, тем более блондинка смотрит в другую сторону. — Хм… Если на сегодня это было всей работой, то, наверно, скоро начнётся, так называемая, тренировка?» — уж слишком резко вспомнил он.       — В чём суть тренировок? Они вообще будут? — поинтересовался Акутагава, наблюдая за такими же резкими, как и он сам, переменами эмоций на лице Накаджимы.       — Тренировки? Дадзай-сан говорил, что будут совместные миссии и всё, — недоумевала она, и уже собиралась звонить наставнику, но Рюноске её остановил.       — Ладно, забудь. — с долей пофигизма не то попросил, не то просто посоветовал брюнет. Сейчас ему почему-то очень захотелось пройтись через сквер к городскому парку. Повторить ли вчерашнюю прогулку? Определенно да.       «Просто предложить прогуляться? Несложно же, да?»       — Ты не против пройтись через сквер у пруда?       Ацуши, выглядевшая ранее задумчивой, начала смущаться, в то время как Рюноске старался не смотреть в её сторону, прекрасно видя, что от этого падает вероятность положительного ответа. Да и вообще, глядя на девушку, хочется помочь ей сбежать от брюнета и успокоить ненормально бьющееся сердце, а ещё привести мысли в порядок. Да, ни он, ни она ещё не отошли от объятий и поведения друг друга. В особенности в шоке была Накаджима, Акутагава то действовал как в голову взбредёт. Впрочем, и бывшему члену мафии не так уж и легко. Он знает, что не испугал её в машине, и знает, что ей не было неприятно, но что-то, возможно, остаток здравого смысла, кричит о неадекватности так поступать. То он отнекивается, убеждая, что симпатия времена, то не сдерживая порывы ласки стремиться прижать её к себе как можно сильнее, словно её кто-то хотел украсть.       «Я не сомневаюсь больше. Мне нравится, когда она рядом» — раздумывает он, когда блондинка перебирает все за и против внеплановой прогулки через сквер.       «Плевать! Я хочу провести как можно больше времени с ним!»       И в момент, когда оба подумали о чём-то отдаленно схожем, из-за облаков выглянуло солнце. Теперь и сомнений не оставалось. Ведь где, как не под деревцем на скамейке скрыться от палящих лучей летнего и жаркого светила?

***

Я хочу, нет, даже мечтаю, чтобы её тепло меня не покидало. Чтобы всегда при виде этой девушки моё сердце трепетало. Сегодня я признал ещё одну слабость мою. Она стала силой, она, будто стержень. Она та, которую люблю .

      Какое чувство будет вас заполнять, при виде улыбки возлюбленного человека? Это будет радость? Счастье? Может быть, грусть? Возможно, ностальгия?       У Акутагавы Рюноске это почему-то было чувство ответственности, перемешанное с бурей других чувств. Но именно ответственность за её счастье он ощущает, когда Накаджима искреннее ему улыбается. Он считает, что обязан не допустить ситуаций, в которых девушка, а именно, его возлюбленная девушка была бы настолько несчастна, как к примеру, в день, когда умер директор её некогда приюта.       — Почему ты сейчас куришь? — непонимающе спросила она, видя, как уже половина сигареты была превращена в пепел.       — Это немного успокаивает. — ответил Рюноске, делая очередную затяжку, а затем выдыхая серовато-белый дым.       — А ты нервничал?       — Да, — кивает он.       — Из-за чего? — блондинка пристально смотрит на парня, всё думая, что он может дать ей попробовать затянуться. Но замечая, что Акутагава не торопится с ответом, обгоняет его и встаёт прямо перед ним, продолжая пилить выжидающим взглядом.       — Я же говорил, что не дам, — выдыхая ей в лицо терпкий дым, ответил он скорее на взгляд девушки, а не на её реальный вопрос.       — Ты только дразнишь меня и все. — она чуть нахмурилась и ускорила шаг, создавая обиженный вид. Выглядело забавно и скорее мило.       Рюноске усмехается, последний вдох ядовитого дыма, выдох, и легкая улыбка вновь появляется на его губах. Он метко бросает бычок в урну и моментально сокращает расстояние между ним и Ацуши. Девушка ощутила у себя на плече чужую руку, понимая, что её всего лишь приобняли за плечи.       — А вот мне кажется, что это ты меня дразнишь…