Акутагава Рюноске: Why?

Часть 1.       — А вот мне кажется, что это ты меня дразнишь.       Пара шла, не спеша, через аллею, по которой они шли вчера. Это была инициатива парня, что не удивительно, одному вспоминать общие события более, чем грустно. Плевать, что это было совсем недавно, плевать, если кто-то начнёт смеяться над его желанием прочувствовать всё вновь. Более того, он уже осознал, что девушка необходима. Не какая-нибудь первая встречная незнакомка, а именно его напарница, спасительница, его Ацуши, заменяющая сон, воздух, занимающая все мысли. Звучит слишком романтично, не правда ли? Однако, это вовсе не ложь       Сейчас он идёт очень близко к ней, даже может позволить себе приобнять блондинку, зная, что она не оттолкнёт. Зная, что они оба погрязли в собственном самопоедании, когда уходили в раздумья, зная, что друг без друга уже практически невозможно дышать, и, зная, что ни один из них не сможет оттолкнуть. Прекрасно понимая всё это, разве может идти речь о переизбыточной романтике? Или о лжи? Конечно, нет.       А тем временем Накаджима действительно дразнила Акутагаву. Этим выражением лица, этой фразой, этой лжеобидой, этим поведением. Естественно, играться с девушкой Рюноске не намерен, можно повторять эту фразу вечно «вовсе не ложь». Да и, судя по самой блондинке, она не настроена на все эти банальные, глупые любовные игры и догонялки. Ацуши захотела рассмотреть Акутагаву, и она это сделала. Захотела обнять и обняла. Безусловно такая решимость нравится парню, одновременно дразня его. Интересно, решился бы он на объятия в машине, если бы Накаджима первая его не обняла вчера вечером?       «Вряд ли. Ведь я не знал её отношение ко мне. — а сейчас знаешь? — Да. Сейчас я знаю».       — Не правда, — бурчит она себе под нос, понимая, что его слова вовсе не ложны.       Она всё прекрасно понимает, точно так же, как и он сам. Разве нужно многое знать, чтобы разглядеть их парящее чувство, объединяющее сердца? И разве нужно лишний раз убеждаться в том, что Ацуши влюблена в некогда мрачного, грубого, нервного, однако сейчас нежного, доброго и умиротворённого брюнета? Это и так ясно, её привязанность стала очевидной, после событий в авто. Её чувства показались Акутагаве именно там, не вчера вечером, незадолго до этого, а совсем недавно. Только полчаса назад он это понял.       Но что именно ты понял? Какие врата теперь открыты пред тобой?       — Рюноске… — медленно проговаривает Ацуши, вдыхает его запах, ещё чуть-чуть и она не сможет нормально формулировать мысли. Даже сейчас она шла, чувствуя руку брюнета на своём плече, и просто решила произнести его имя. Почему бы и нет, правда? Просто захотелось. Даже не успела обдумать это, как уже произнесла.       — Чего? — его повседневный голос так непривычно слышать, но блондинка промолчит. Не захочет портить момент, как полчаса назад. Да и такого рода мысли могут спугнуть весь настрой парня, и Накаджима это понимает.       Акутагава, посмотрев на Ацуши, понял, что ответа ждать и не стоит. У неё просто вырвалось это. Впрочем, он может простить ей такое безалаберное разглашение его имени. Во-первых, сейчас в нём мало кто узнает члена мафии, а во-вторых, он и сам меньше часа назад не сдержался.       Вот так медленно, не нарушая создавшуюся атмосферу, они дошли до детективного агентства. Прошло, наверное, часа два, может даже больше, но только перед самым входом в офис пара решила отстраниться друг от друга, дабы не создать повод для слухов. Они успели обговорить довольно многое, то, о чём теперь будут думать по ночам.       — Вы как-то долго, — заметил Куникида, когда увидел в дверях чуть под уставших младших коллег. — Снова поцапались?       — Вряд ли, — усмехнулся Осаму, игнорируя рабочий процесс, и, продолжая залипать в телефон. И почему вдруг социальные сети стали такими популярными? — Они ведь не ранены.       — Ты даже не взглянул, — начал ворчать Доппо.       — Пфф, я и так вижу. — издал смешок шатен, а затем таки поднял взгляд на уже успевших отойти друг от друга на приличное расстояние людей.       — Вот показания того человека. — вмиг ожила блондинка и понеслась к Дадзаю отдать документы. — Знаете, в его квартире я не нашла ничего, что могло бы вызвать подозрения. Возможно, он не виновен?       — Возможно, но завтра мне всё равно придётся пойти и задать ему парочку вопросов, — кивнул Осаму, изучая написанные аккуратным почерком бумаги. — Акутагава-кун! — неожиданно позвал парня шатен, что тот от резкости и крика вздрогнул, ведь до этого в офисе была тишина. — Подойди, пожалуйста.       Рюноске, недоверчиво смотря на Дадзая, поднялся с дивана, на который только успел усесться. В голове сразу пронеслись не очень позитивные мысли. Раньше Осаму вот так звал его, только чтобы дать сильную затрещину, избить до полусмерти, насмешливо и, унижая, отчитать. Поэтому в голову ничего нормального Акутагаве прийти не смогло.       «Но он же не будет сейчас на меня орать, верно? Я вообще ничего противозаконного не делал» — думает Рюноске, пока идёт к рабочему столу Ацуши и Дадзая.       — Дадзай-сан? — вопросительно он посмотрел на бывшего наставника, внутренне сотрясаясь от ожидания.       — Я хочу сказать это вам сейчас, потому что завтра скорее всего не будет времени, — приблизился Осаму ближе к Ацуши и Рюноске, тем самым заставляя пригнуться оставшихся двоих, и слова его были произнесены шепотом. — когда я уйду с Куникидой-куном к подозреваемому, в этом офисе будет взрыв.       — Что? — непонимающе спросила Накаджима, чуть отстраняясь от детектива. Дадзай выглядел серьёзно, это немного пугало, однако, сейчас нельзя поддаваться секундной панике, да? О чём-то таком и подумал Рюноске.       — Мы узнали об этом всего час назад от Президента. Везде подслушивающие устройства, и даже в этот момент они могут слышать наш разговор, если Рампо и Кенджи не успели устранить шпионов.       — Откуда ваш Президент получает информацию? — сухо спросил Акутагава.       — Завтра вы должны будете поймать подрывника, ясно? — игнорируя вопрос, продолжил Дадзай.       — Ясно, — отстранено кивнула девушка, присаживаясь обратно на свой стул.       Рюноске видел в её глазах какой-то страх и взволнованность, вот только внешне блондинка выглядела сконцентрированной и решительной.       «Ладно, Мори тоже непонятно откуда берёт информацию. Думаю, что рассказывать мне о своих источниках Дадзай-сан не собирается, это и не удивительно» — направляясь к тому же дивану, думал Акутагава. Они с Ацуши обсуждали тему, приближённую к этой, поэтому мысли и какие-то идеи в голове не оставили парня аж до самого вечера. К слову, он наступил не скоро.

***

      Рюноске идёт один в сторону, где бросил машину. День длился неимоверно долго, если учесть, что в офис он пришёл в районе двух часов дня. После той спонтанной прогулки Акутагава так и не смог начать разговор с Накаджимой. Блондинка была вся в делах, бегала, как ошпаренная, то к Доппо, то к Дадзаю, даже в какой-то архив пошла, чтобы отыскать, как оказалось, маловажный документ. А во время обеда девушка решила остаться на третьем этаже, чтобы закончить отчёт. Рюноске бы тоже остался, ведь это был бы прекрасный шанс, однако вечно веселый Осаму потащил бывшего члена мафии в кафе перекусить. Еда в заведении на этаж ниже была довольно вкусной, отмечал тогда Акутагава, игнорируя попытки Дадзая втянуть парня в беседу. Но не все его попытки были неудачны.       — Эй! — протянул детектив, — Акутагава-кун! Мы уже все поделились какой тип девушек нам нравится, а ты нет! Разве честно? -Какое мне дело до честности? — огрызнулся парень, продолжая пить свой под остывший чай.       Дадзай хмыкнул, пригнулся к брюнету и самым своим язвительным голосом шепнул: «Несовершеннолетние блондиночки, да?». Акутагава поперхнулся, глаза его были размером с блюдце, да и само выражение лица оставляло желать лучшего. Ошарашенным взглядом брюнет начал обстрел в Дадзая, а кружка чая шумно стукнулась с блюдцем. Все присутствующие внимательно наблюдали за всем этим.       В его голове не успела даже созреть мысль, как ответить, а Осаму уже ржал, как конь после спаривания смеялся, как умалишённый.       — Какого черта?! — выругался на Дадзая Рюноске, пряча глаза под своей ладонью. Безумно неловко. Ужасно стыдно, ведь шатен угадал. Впрочем, возможно, он и не угадывал вовсе.       После этого Акутагава вообще рот не открывал. Просто максимально отодвинулся от Осаму и продолжил жевать заказанный комплексный обед. Все время на него поглядывали остальные детективы, благо они ничего не услышали, но любопытство было подогрето.       — Акутагава-кун, что тебе сказал Дадзай-сан? — в который раз спрашивал Кен-кун, но не получал ответа, а только хмурый, раздражённый и немного смущенный взгляд.       — Вот идиоты, — тихо хмыкнул Рюноске, проходя мимо скамейки, на которой он и Ацуши сегодня остановились.       Сразу вспомнились разговоры шестичасовой давности. Они тогда обсуждали довольно многое, начиная от интересов и, заканчивая работой. Акутагава сильно удивился, узнав, что девушка изначально не собиралась вступать в ряды детективов и вообще немного сторонилась всего этого. А ещё он удивился, узнав, что Ацуши завела кота. Ему казалось, что у девушки попросту нет времени на домашних питомцев, однако это не так.       — А что плохого в котах? — не поняла она.       — Ничего, — пожал он плечами, — просто думал, что ты слишком часто не бываешь дома, и за ним некому ухаживать.       — Он появился совсем недавно. Неделю, может чуть больше назад. А я всё это время была более или менее свободна.       — А как назвала? — поинтересовался Акутагава, отвлекаясь на стаю птиц в небе.       — Хм… не скажу.       — Это довольно подозрительно. — отметил брюнет, усмехаясь покрасневшим щекам Накаджимы.       — Тогда я скажу тебе, но позже…       «Она подобрала котёнка на улице. — задумался Рюноске. — Как и меня когда-то подобрала мафия».       Но настроение его не было настолько скверным, чтобы ворошить прошлое и погружаться в печаль. Сейчас ему было как-то спокойно. Возможно, не впервые, но он достиг этого состояния, не прибегая к сигаретам или алкоголю.       «Даже не помню, когда в последний раз пил», — отмечает Акутагава, отходя всё дальше и дальше от скамейки.       Рюноске раньше, а точнее полгода назад, возможно, немного больше, любил посещать один бар, в котором некогда выпивал его наставник. И это было скорее не из-за того, что именно Дадзай там пил, а просто потому, что понимающий бармен, который не пытался рыться в душе посетителя, был членом мафии, и в его баре было более безопасно, чем в других. Акутагава перестал в него ходить из-за большой нагрузки, а ещё по причине здоровья. Он прекрасно понимал, что выпивка только усугубит положение, особенно после того краха на корабле наркоторговцев. Несколько сломанных костей не были единственным осложнением. Но сейчас уже поздно о чём-то сожалеть.       «Не сегодня. — думает он про поход в бар. — И не завтра…» — добавляет, но думает уже совершенно о другом. О чём же? Возможно, о том, когда решит официально рассказать Ацуши о своих чувствах? Или о том, когда ему разрешат вернуться в мафию. Да, он до сих пор думает о том, что портовая мафия действительно то место, где ему комфортно. Хоть он уже и не убивает горожан несколько недель, разве это отменяет того факта, что парень — убийца?       «Ацуши хочет изменить меня?» — врезается ему в голову эта мысль и превращается в новый повод для ухода в раздумья. Действительно ли это так? Изменить сущность, личность человека, который рос во всем этом дерьме? Изменить мировоззрение человека, который призван убивать? Это глупейшая идея. И разве это возможно? Как она собирается перевернуть весь внутренний мир парня; поменять там все порядки, переписать все правила, все принципы и стереотипы? Как?       Думая об этом, Рюноске вдруг осознаёт, что вопрос «почему?» ни разу не всплыл. Вопрос «зачем?» тоже. Осознание того, что он и правда совершает неправильные поступки есть, также есть осознание, для чего девушка решила изменить ужас города, превратив его в обычного, радующегося жизни парня. Но хочет ли Акутагава этих изменений?       Вряд ли сейчас он готов ответить на этот вопрос. Скорее всего, он сможет дать ответ, когда признается Ацуши, когда осознает, что смысл его жизни не понять девушку, а быть рядом с ней. Когда чувства перевесят на чаше важности принципы и неуверенность. Когда его сильная влюблённость станет настоящей вековой любовью.

***

      Придя в квартиру, первым делом парень включает телефон, который отключил во время прогулки с Накаджимой и забыл про него. Несколько пропущенных от неизвестного. Это точно не Ацуши, так как её номер Акутагава уже записал. Перезванивать он, естественно, не станет, мало ли это кто-то из «крыс» Достоевского? Также были несколько сообщений от Хигучи. Все они были одинаковы по содержанию, что совсем не удивило брюнета.       «Семпай, как вы?», «Акутагава-семпай, вас не пытают?», «Семпай, вы живы?»       Ичиё, как всегда, задаёт слишком много странных и раздражающих вопросов. Поэтому, пролистав ещё штук десять одинаковых сообщений, Рюноске остановился на самом первом, однако оно было последним в списке. В принципе, реакцию парня можно предугадать. Это шок, это недоумение, это некое смущение и даже раздражённость, что помощница суёт свой нос куда не просят, это даже напоминает Накахару. Это её сообщение: «Семпай, что между вами и девушкой-тигрицей?» сильно раздражает, оно написано, будто у Хигучи есть какие-то права на Рюноске. Парень бы отреагировал иначе, если бы Ацуши написала нечто похожее, но тут в голове просыпается понимание, что его напарница слишком смутилась бы отправлять такое сообщение. Вряд ли такое произойдёт.       «Она слишком робкая и пугливая, чтобы вот так написать. — «вот так», это как? — Неважно».       Мысли о блондинке отчего-то успокоили гневный пыл Акутагавы, поэтому он выдохнув, проигнорировал сообщения бывшей помощницы. Ответит потом или просто забудет, вряд ли это главное, что должно волновать брюнета. Он лучше посидит за кухонным столом с кружкой горячего чая и поразмышляет о сегодняшнем дне, о том, что сегодня произошло, о том, что будет завтра.       Завтра? А что будет завтра?       — Ацуши говорила, что недавно проезжала мимо парка развлечений и очень захотела там побывать. Может быть… — неожиданно начал он вслух рассуждать, хотя, в чём проблема, он ведь один в квартире. — Может быть, она согласится после работы заехать туда?       Безусловно она согласится, только вот это довольно неожиданно, что Акутагава потратит своё свободное время на поход в парк развлечений. Неужели видеть радостную улыбку Ацуши так важно? Неужели ему плевать даже на недосып?       «Черт, это вопросы, ответы на которые уже давно известны. Да, мне плевать на всё на свете, если это важно для неё. — но так ли это на самом деле? — Это даже больше, чем правда. И это меньшее, на что я готов».       Чай закончился так же быстро, как и пришла усталость. Спать хотелось сильно, ещё сильнее хотелось в душ. Завтра парень точно не решится надеть кожаную куртку, удивительно, как он не сварился в ней. Девушка сегодня так вообще была в рубашке из тонкой ткани, ещё и с короткими рукавами.       «Я снова подумал о ней, — отмечает Акутагава, стоя под прохладным потоком воды. Хочется как-то смыть сейчас всю грязь из души, хочется отмыть себя от совершённых грехов. — И почему я вдруг этого захотел?».       Возможно, потому, что находясь рядом с Накаджимой, хочется соответствовать ей, хочется, чтобы ей было комфортно, чтобы она не думала о том, скольких убил её собеседник. Но действительно ли ей это так важно? Её и правда волнует не сам человек, а его прошлое? Его статус и власть?       «Чёрт, нет!» — раздражаясь из-за самого себя, но скорее из-за дурных мыслей, Рюноске выключает воду и выходит из душевой.       — Если бы ей это было важно, стала бы она молча сидеть, в то время, как я… — его мысли оборвались звонком на телефон. Конечно же, он зло фыркнул в сторону кричавшего аппарата, но потом моментально успокоился. Интересно, это произошло от того, что он осознал, что мобильный не виноват ни в чём, или от того, что звонила Накаджима?       — Да? — вышло хрипло, можно даже сказать болезненно и в какой-то степени вызывающе, поэтому в следующую секунду парень прокашлялся, отодвинув телефон подальше. На другом конце послышался вздох.       — Как ты? — тихий, волнующийся, робкий голос Ацуши услышал парень.       — Нормально. — отвечает он уже привычным тоном, тем, что был в сквере. Это был его обычный голос, не устрашающий, не холодный, а уставший, измученный и добрый.       — Если честно, то я не знаю, зачем набрала твой номер и позвонила. Ты был занят? — призналась она, что вызвало лёгкую улыбку на губах Рюноске.       — Нет, однако, если бы звонил кто-то другой, я бы не ответил, — тоже признаётся он, уже зная, что она покраснеет. Девушка будет молчать несколько секунд и только потом решит ответить.       — И почему же?       — Наверно, потому, что этот кто-то не будет тобой, — тихо усмехается Рюноске.       Интересно, сказал бы Акутагава кому-нибудь такие же слова? Вряд ли, ведь этот кто-нибудь не будет его Ацуши. Парень отмечает, что ему чертовски приятно думать о том, что сказанные слова обращены только к ней, только блондинке, что снова краснеет и не знает, что сказать. А ещё ему довольно странно открывать в себе эти нотки романтики, эти странные желания видеть радостную Ацуши, желания уберечь от слёз и грусти.       — Чёрт, Рюноске… — шепчет она в телефон, так и не придумав ответ на столь милое заявление со стороны брюнета.       — Я знаю, что я чёрт.       — Хах, — издаёт она смешок, а следующая её фраза заставляется засмущаться уже самого парня, — ласковый и нежный чёрт.       Их секундное молчание давно затянулось. Акутагава отвёл глаза куда-то в сторону окна, смотря вдаль, переваривая что-то в голове. Девушка на другом конце, кажется, перестала дышать, или же она закрыла рот рукой. Прошло уже более тридцать секунд, но ни один из них не решился прервать паузу. Эту безумно неловкую паузу. Ясное дело, у Ацуши последняя фраза вырвалась случайно, и вряд ли блондинка действительно собиралась её произносить. А вот Рюноске серьёзно задумался. «Ласковый и нежный»… он и правда с ней бывает, нет, может позволить себе быть таким. Он может позволить ей называть себя по имени, может позволить ей заполнить все его мысли. Ни у кого нет такой привилегии, как объятия с ним, даже у сестры. И чёрт подери, пошло всё куда подальше, ведь её фраза пропитана правдой.       — Ацуши, — тихо говорит он, словно боится испугать. Девушка сейчас вполне может бросить трубку, а на следующий день бояться подойти, поэтому Рюноске максимально аккуратно начинает разговор. Он произносит её имя на выдохе с какой-то лёгкостью, будто фраза блондинки не такая уж и неловкая и смущающая. Он произносит её имя так, словно она беспокоится из-за пустяка, хотя сам на самом деле готов утопиться в раздумьях. — Ты там ещё жива? — в ответ он слышит приглушённое «угу». — Хочу тебя увидеть, — невероятно тихо говорит Акутагава, чувствуя, как краснеет.       — А?       — Я говорю, сладких снов. — моментально исправляет он, а затем усмехается.       Откуда в нём столько ванили?       «Понятия не имею» — парень сбрасывает вызов, падает в объятия одеяла и подушки и понимает, что снова не сможет заснуть… Часть 2.       И снова утро, и снова крепкий чай. В этот раз он проснулся чуть позже, это произошло потому, что заснул парень за два часа до подъёма. К удивлению, особой усталости он не чувствует, даже спать не очень хочется. Завтрак, а именно наскоро нарезанный салат, был съеден за несколько минут, зато потягивание чая затянулось на минут двадцать. Конечно, он не просто сидел, попивая горячий напиток. Акутагава ругался, обзывал, проклинал, чуть не начал наводить порчу на Чую и его самодеятельность в социальных сетях. Казалось бы, ещё вчера Бешеный пёс был ужасом города, его все боялись, даже имя не называли, а сейчас какие-то больно смелые подростки фанатично пишут нелепые фанфики про него и его напарницу. [тут мне, автору, стало жутко неловко, в особенности за то, что я сделала канонически мужского персонажа девушкой.] Накахара даже умудрился «склеить» две фотографии и создать ещё один взрывной повод фанатам данного пэйринга кричать от счастья. В который раз закатывая глаза, брюнет пишет в техподдержку сайта. Он с радостью бы прикончил и Чую, и всех бешеных поклонников, но данное обещание Ацуши не позволяет сбыться новой мечте.       — Придурок, — выругался в последний раз Рюноске и глянул на часы. Через два часа начнётся рабочий день, значит, у парня ещё час на сборы.       Нет, никакой кожаной куртки. К черту её, тем более термометр за окном показывает +26°С, и это ещё утро. Кажется, Погода решила расплавить всех жителей Йокогамы. Ну, точнее солнышко.       «Что ж, очки, в принципе, не сильно мешаю, как я думал» — рассуждает он, стоя напротив полки с футляром.       На нём уже его чёрные джинсы, белая футболка, поверх накинут кардиган. Парень отмечает, что есть плюсы в работе детектива. Не нужно постоянно быть готовым убивать, то есть, не нужно постоянно носить тяжёлый длинный плащ. Сколько он уже не носил его?       Кардиган всё же нужен, во-первых, он достаточной длины, чтобы выпустить расёмона, а во-вторых, как известно, к вечеру становится прохладно. Эта непостоянность погоды свойственна лету в этом городе.       — Да. — холодно отвечает он на звонок. Это Хигучи. «Зачем она звонит?»       — Акутагава-семпай! С вами всё в порядке? — с ним всё более, чем в порядке. Ведь все эти ночные думы привели к тому, что за коротких два часа сна ему успела присниться возлюбленная блондинка. Кроме того, у него было хорошее настроение. Жаль, что оно было.       — Да.       — Фух, — выдыхает девушка.       — Зачем ты звонишь? Разве я не говорил, что временно покидаю мафию?       — Я просто видела все эти посты от Накахары-куна и…       — Это всё? — выжидающе спросил он.       — Разве вы не ненавидите Накаджиму? — выпалила Ичиё. — Вы ведь её терпеть не могли! Почему тогда обратное пишут в интернете? Вы и правда спасли её во время теракта?       — Это не твоё дело. — Раздраженно прошипел Рюноске.       — Она вам не безразлична? Это ведь шутка? Такая, как Накаджима, не могла ведь…       — Закрой рот! — довольно грубо рявкнул парень. Его взбесило это давление со стороны Хигучи, взбесил тон, в котором она говорила, фразы, которые она выдавала и то, что лезла не в своё дело. — Тебя всё это не касается. Ты мне никто.       — Простите. — тихо извинилась она, сбрасывая вызов.       Акутагава, закрыв глаза ладонью, упал на край кровати, выдыхая. Нужно успокоиться. Вот вечно она позвонит и испортит что-то. Нужно просто не зацикливаться. Просто забыть. Центром всех мыслей снова должна стать Ацуши, а не Ичиё. Это по крайней мере приятнее и не так бесит. Да и вообще, Накаджима приятнее как собеседник и человек в целом. Она не, как фанатик, следует за парнем, не стремиться всегда угодить, не испытывает его терпение, хотя бы не в такой степени, как Хигучи. Она для Рюноске другая, особенная, избранная.       «Ладно, я успокоился» — ещё раз выдыхает парень, будто отпуская всю злость вместе с углекислым газом.       Он выходит из квартиры, садится в машину, хотя сначала собирается ехать в метро или автобусе. Но вспоминает про предложение погулять в парке, поэтому машина сегодня вновь пригодится. Он едет недолго, как ему кажется. И по приезде в офис, удивляется тому, что некоторых детективов ещё нет на месте.       Акутагава не находит Накаджиму и Дадзая, не находит и Рампо. Зато Куникида уже во всю разгребал документы, судорожно всё складывал по коробкам и фыркал, когда глядел на часы.       «Куда он собирается?. — пронеслось в голове брюнета перед тем, как он вспомнил о вчерашних словах Дадзая о взрыве. — Черт, как я мог об этом забыть?» — возможно, он просто не придал этому большого значения, вот только сейчас значение было более, чем большое.       — О! Акутагава-кун! Давно ты там? — внезапно заметил Доппо.       — Нет, — сказал Рюноске, подходя ближе к детективу, — Почему остальные не занимаются тем же, чем и вы?       — У них тут нет ценных бумаг. Уже нет, — ответил мужчина, собирая последнюю коробку. Всего их было три, на вид не тяжелые. — Так, ты дождись Ацуши-тян, и потом будьте начеку.       -Понял. — Ответил парень, осматриваясь.       Действительно, стопок с документами намного меньше, чем вчера, меньше проводов на полу, и даже нет привычных небольших растений на подоконниках. Вроде пусто, а вроде нет. «Неплохо» — отметил Рюноске.       Спустя, наверно, пару минут в помещение влетает блондинка. По виду ясно, что она проспала и жутко возбуждена. Видимо энергия, что накопилась за чересчур бешеное утро не уменьшилась в процессе бега до офиса. Она сначала долго осматривала рабочие места коллег, затем только обратила внимание на рассматривающего её брюнета. Одета Ацуши была в похожую на вчерашнюю блузку, только вместо брюк были слегка удлиненные шорты. Забавно было вот так открыто изучать образ девушки, а ещё интереснее было наблюдать за её реакцией на это.       — Доброе утро, — говорит она, отводя взгляд.       — Доброе, — отзывается Рюноске.       — Сегодня будет трудный день. Может, пока есть время перекусим в кафе? — предложила она, а брюнет прекрасно понял, что Накаджима даже поесть перед выходом не успела.       — Пойдём, — хмыкая, говорит он, первым выходя из помещения…

***

      Это произошло внезапно. Времени на раздумья практически не было, а ещё не было времени, чтобы сделать хоть что-то осмысленное.       — Отпусти, — мрачно, нахмуренно и даже зло приказывает Акутагава парню, который приставил нож к горлу блондинки. К слову, девушка хотела переговорить с преступником, мирно всё решить, в то время как Рюноске хотел просто отрубить подрывника. В итоге, сейчас четверо людей находятся в кафе здания, двое из них на пределе своих нервов, один заложник, один без сознания. Преступник в маске, окружённый чёрными смертоносными лентами Бешеного пса, чуть ли не сам себя сейчас готов прирезать. Страх делает своё дело. И этот же страх ясно отражается в глазах брюнета. Накаджима, которая под действием шока не может превратиться в тигра, оцепенела, смотря на Акутагаву.       «Почему мы не заметили его хоть на мгновение раньше?!»       — Ещё секунда, и я тебя убью, — предупреждает ужас города, наблюдая за реакцией подрывника. В глаза резко бросается, как Ацуши отрицательно кивает головой, мычит что-то, но суть слов не доходит до парня, мешает повязка.       Не сложно догадаться, о чём просит девушка. Не сложно и представить о чём сейчас думает парень. Рюноске не может понять, как в такой ситуации Ацуши просит не убивать преступника? Как она может протестовать, когда на кону её собственная жизнь? О чём она вообще думает?! Неужели не понимает, что, если с ней сейчас что-то случится, то всю оставшуюся жизнь Акутагава будет нести тяжёлый камень в душе, впрочем, не это по настоящему главное.       «Я должен как-то вырубить этого придурка! Но как? Если в одной руке он держит пульт от бомбы, а в другой нож?!» — разрывался на части Рюноске. — «Вряд ли он будет идти на контакт. Глупая Ацуши, говорил же ей, что это бессмысленно!»       Но так ли бессмысленно? Отчего-то всплывает в памяти сегодняшний сон. Там были бескрайнее поле с множеством цветов и всего одно большое дерево с раскинувшимися ветвями. Голубое небо во главе с ярким солнцем дополняло это место. А под деревом сидела блондинка. На ней было легкое светлое платье, кажется, что она спала. Рюноске подошёл к ней и аккуратно сел рядом, наблюдая за тем, как та тихо просыпается. Невероятно милое создание.       — Давай будем больше разговаривать? Давай будем ещё чаще вместе?       — Хорошо.       — Ты ведь всегда будешь рядом?       — Да… – это не всё, что ему снилось, однако времени на вспомнить не было.       — Хорошо. Чего ты хочешь? — раздраженно, но более менее спокойно начал Акутагава.       — Убить здесь всех. — Отвечает подрывник.       — Зачем?       — А зачем ты убиваешь? Зачем убил мою семью?!       Вопрос преступника заставил Рюноске заткнуться на пару мгновений, осознавая тяжесть своих преступлений. Но какая сейчас разница до его грехов, если жизнь Ацуши в опасности? Что будет представлять существование парня без этого лучика надежды? Что станет с его маленьким миром, если Ацуши исчезнет?       — Отпусти её.       — Хочешь умереть вместо неё? — рявкает парень на Рюноске, когда замечает, как чёрные ленты отступают.       — Если прикончишь меня, то оставишь других, идёт?       — Я могу убить тут всех вас!       — Нет. Я не уязвим. — Акутагава полностью охладел, его страх и прежний пыл были скрыты под маской безразличия и ледяной ненависти. Только что он решил. Без разницы, если умрёт он сам. Без разницы, если сильно пострадает. Если для Ацуши так важно, чтобы невинные остались живы, он исполнит её желание. Если без неё его жизнь вновь превратится в череду убийств, то лучше покончить с этим сейчас.       — В таком случае, идёт.       Преступник откидывает от себя блондинку, и та падает в руки Рюноске. Первые секунды оба, прибывая в шоке, не контролируют себя, крепко прижимаясь друг к другу, словно в этом их спасение. Брюнет успокаивается только тогда, когда ощущает её ускоренное сердцебиение и прерывистое, частое дыхание. Он крепко прижимает маленькое тело к себе, выдыхая, и, прикрывая глаза.       «С ней всё нормально» — пролетает в мыслях.       — Пошёл к чёрту, идиот! — кричит подрывник, чем вырывает брюнета из мыслей. Мгновение и на пульте начинает пятисекундный отсчёт.       «Черт возьми!» — четыре.       — Расёмон!       Три.       «Нужно просто накрыть бомбу, верно?!»       — Рюноске!       Два.       «Даже, если умру я, остальные не пострадают. Ацуши не пострадает. Тогда действительно плевать на всё» — Акутагава отстраняется от ошарашенной девушки и подходит к бомбе. Одними губами он произносит фразу, над которой думал всю ночь и не только эту. Эта же фраза звучала в его сне. Эта же фраза прорезала его сердце, душу, здравый рассудок. И это, кажется, будет последним, что он скажется.       Один… Часть 3. [да-да…]       Акутагава приоткрывает глаза и видит, что время на бомбе остановлено, а из-за барной стойки выглядывает Дадзай. Накаджима, что с огромными глазами смотрит на всё, вроде хочет что-то сказать, но слова не выходят из уст. Осаму, который поднялся не менее шокированный, тоже молчал. Женщина, которая работала продавщицей уже давно начала рыдать, причём так громко и отчаянно, что атмосфера ухудшалась с каждой секундой.       — Рюноске… — теперь и Накаджима начинает тихо плакать, закрывая лицо руками. Рюноске непонимающе смотрит на неё, переводит взгляд на Дадзая, на парня-преступника, а на рыдающую женщину даже глаз не поднимает.       — Я удивлён, Акутагава-кун. — проговаривает Дадзай, подходя к брюнету. — Это всё было экзаменом для поступления в агентство. Так что прости нас!       Рюноске молчит, ещё раз переводит взгляд на Ацуши, которая в силу своих возможностей, старается не показать слёз. Она ужасно напугана, и парень это видит. Игнорируя все слова Осаму и переодетого Доппо, он подходит к девушке.       — Ты ведь поняла, что я сказал? — своим голосом спрашивает Рюноске, дабы немного успокоить её.       — Да.       — Надеюсь, все эти слёзы не из-за этого? — вместо ответа Ацуши положительно кивает, что вызывает у парня обреченный вздох. — Глупая, — говорит он, вороша её волосы.       Присутствующие реагируют неоднозначно. Куникида как-то скептически на всё смотрит, стараясь понять, что происходит. А Дадзай смотрит серьёзно и выжидающе. Вот только чего он ждёт? Хотя, думать сейчас стоит не об этом. Акутагава поразмышляет об этом ночью, когда ничто не будет мешать.       — Знаешь, — тяжело вздохнув, начала девушка, поднимаясь с колен, — и ты прости.       Не важно, что никто не понял, не важно, что звучит странно. Главное, что её слова затронули сердце Рюноске. Главное, что она поняла его. Она поняла то, что практически невозможно было понять. Она сейчас медленно прикасается к парню, таким образом, обнимая, совершенно не стесняясь присутствия посторонних. Плевать на них. Плевать на весь чертов мир, сейчас важно просто ощутить, что Рюноске цел, что с ним всё хорошо. Убедится, что человек, который с каждой минутой становится для неё все важнее и дороже жив. Что он действительно он.       И тоже самое делает Акутагава. Какая разница уже на будущие шутки со стороны Осаму? Какая разница, если их сфотографируют? Смысл имеют только девушка, которая жаждет убедиться в реальности и только этот момент. А остальное они решат позже, вместе.