Акутагава Рюноске: Why?

***

«Идиот… Идиот! Идиот! — мысленно изнывал Акутагава, пребывая в отчаянии. — Пора совершить суицид!». Утро после неожиданного появления Акутагавы началось с дикого крика темноволосой девочки, которая увидела то, что не следует видеть четырнадцатилетним подросткам. По крайней мере, детям из приличного общества… Сам Акутагава проснулся в четыре утра, несмотря на то, что уснул в час ночи. Ужасно быть жаворонком, когда в душе ты сова. Но сейчас не об этом. Ещё три часа парень спокойно изучал комнату, в которой живёт его девушка, попялился — именно пялился, а не смотрел — на спящую блондинку, аккуратно касаясь участков тела, что не закрыты под плотной тканью, впрочем, и под одеялом он спокойно мог пощупать Ацуши. Накаджима же спала, как убитая, ей было абсолютно плевать, чем там занимается брюнет. Кстати, она просыпалась два раза: сначала, когда Рюноске слишком сильно потянул прядь волос, а второй раз, когда дышать стало сложно из-за положенной на живот головы. Но снова и снова на вопрос «Проснулась?» она отвечала короткой фразой «Ещё нет». Безусловно, Акутагава понимал, что у блондинки недосып, недоедание и много чего ещё с приставкой «недо», но в голову резко ударил эгоизм и детское желание побесить. В очередной раз, Акутагава, изнывая от скуки, решил покинуть пределы уже изученной вдоль и поперёк комнаты, отправляясь на поиски ванной комнаты (естественные нужды). Квартира была ужасно маленькой, поэтому нужная дверь сама как-то отыскалась. Хотя, совсем недалеко была ещё одна, закрытая, и кажется, из неё слышались какие-то звуки, которые мафиози счёл за галлюцинации от голода. Тем временем в голове у брюнета были не только мысли по поводу здоровья, но и один сильно интересующий вопрос — где домашнее животное? Вроде, когда уставшая пара только ввалилась в квартиру, было слышно мяуканье, потом шипение, а затем Тигрица что-то уронила. И это было явным подтверждением того, что кот с таинственным именем точно живёт в этой квартире. -Эй, кот! — шёпотом позвал парень. — Кис-кис-кис… Но молчание, повисшее в коридоре, совсем не желало рассеиваться от хоть малейшего признака жизни кота, и немного разочарованный Акутагава вернулся в спальню девушки, что тихонько посапывала, иногда облизывая нижнюю губу. «Не страшно же, если я её поцелую?» — молниеносно раздумывал брюнет, и всё же решил, что вовсе не страшно. Легкое прикосновение до желанных губ возлюбленной девушки, и брюнет с более чем довольной улыбкой обратно лёг рядом, буравя взглядом сию Спящую Красавицу. Прошёл ещё час. Восемь утра. Солнце уже во всю стреляло своими лучами по комнате, однако Ацуши всё не просыпалась. Даже когда в конец обнаглевший Рюноске начал бесцеремонно стягивать одеяло с блондинки, вторая не отреагировала должным образом, а лишь что-то буркнула в подушку, отдаленно напоминающее «Ещё стаканчик». Её слова были немного странными, отмечал парень, пытаясь додумать, что за ещё один стаканчик? Что ей вообще за сон сниться? -Кошмар, какая худая, — тихо проговорил Рюноске, видя тонкие руки, ноги Тигрицы, не скрыты под большой футболкой Акутагавы, которую удачно стащила Накаджима. Это заставляет усмехнуться и понять, что вернулся он, естественно, не зря. — Ацуши, — шепчет он на ухо, щекоча. Блондинка поморщилась, но не открыла глаза. — Ацуши, — ещё одна попытка не увенчалась успехом. — Тигрица? — попробовал он. — Хм… Накаджима! Эй! -Ещё нет, — пробормотала девушка куда-то в одеяло. Видимо, она на автомате ответила на вопрос «Проснулась?». -Чего? — не расслышал брюнет. -… -Ацуши-и-и! — протянул он, тыкая в девушку, точнее ей в щёчку. Но реакции не было, и тогда мафиози решился действовать глобальнее. -М-м-м? — сонно протянула девушка, уже не в силах игнорировать нависшего сверху брюнета. — Что с тобой? -Не спи. — Серьёзно заявил он, что аж сначала Ацуши не поняла о чём говорит этот надоедливый потеряшка. Всё утро не давал нормально сны смотреть… -Почему? — искренне не поняла Накаджима. -Потому что. — Не придумав нормальную причину, ответил Акутагава. На самом деле, ему просто хотелось провести больше времени с бодрствующей возлюбленной, чем с сонной тушкой, тем более, кто знает, когда ему в следущий раз придётся уезжать или уходить надолго? Да и вообще, согласитесь, что намного приятнее, когда в пучинах нежности двое, а не только один, рано проснувшийся страдалец? Да и Рюноске можно понять, ему ведь так хочется побыть с Ацуши после этих всех ужасных разговоров с Хигучи, что в лаборатории, что после, в агентстве. -Доброй ночи! — быстро проговорила блондинка, стараясь натянуть одеяло повыше, но её руки были заведены над головой не совсем уж аккуратным движением парня. Не громко пискнув от неожиданно холодного прикосновения, Тигрица невольно распахнула глаза, заглядывая в серые бездны. -Но сейчас утро, — возразил Акутагава, продолжая гипнотизировать, и девушка прекрасно понимала, если не прервёт контакт, то сон ей точно больше не светит. -И что? — прикрывая глаза, спросила Тигрица, хотя в душе вновь хотела ощутить, как проваливается вся сонливость в океанах светло-серого тумана, как горячее дыхание, что слишком резко контрастирует с ледяными пальцами, которые нежно придерживают её кисти, опаляет щёки. -И то, может, мне не хватает тебя? — сказав эту фразу, Рюноске тихонько пригнулся к уху Накаджимы, в тот момент как блондинка замерла, вдыхая запах, который доводил до слёз всё то время, пока её возлюбленного убийцы не было рядом, и слегка прикусил мочку, зная, какую реакцию ожидать. Ацуши всегда жутко краснеет и возмущается, когда чувствует, что брюнет позволяет себе лишнего, а Акутагава вообще не понимает, где у Накаджимы начинаются и заканчиваются границы? Ладно, когда он не был её парнем, то можно понять, но когда стал им, девушка всё равно продолжала так реагировать, безусловно, это выглядит забавно, но рано или поздно такое начнёт раздражать в первую очередь саму блондинку. Несмотря на то, что у них уже был секс, щёчки Тигрицы вновь приняли красноватый оттенок. -Ай! Что ты делаешь?! — вмиг подскочила она, точнее попыталась вскочить, но ведь над ней возвышается брюнет, не давая возможности резко двигаться, иначе она упирается грудью в парня. -Бужу тебя, — как ни в чём не бывало ответил Акутагава, ухмыляясь. -Ты кусаешься! — возмущённо прикрикнула блондинка. -А нельзя? -Да что с тобой?! Дай мне поспать! — уже психовала она, а брюнет тем временем посмеивался. «Внезапно почему-то я почувствовал, что меня реально не было больше семи часов», — мысленно отметил брюнет. Чувство, затаившееся в его сердце, обычно называют тоской. Тосковал ли он по этой шумной блондинке? Безусловно. Поэтому желание снова увидеть её эмоции так велико. -А как же я? — наигранно обижено спросил он, чувствуя, что скоро его детская и невинная затея перейдёт грани «детского». -Спи рядом, я тебе что, не даю? — пыхтела Ацуши. -А если я не хочу спать? — специально пригнувшись лишь на сантиметр ближе к Тигрице, полушёпотом спросил Рюноске. -И… — от резкого сокращения расстояния между лицами настроение Накаджимы переменилось. Раздражительность, конечно, присутствовала, но гипнотизирующие глаза и дурманящий запах грозились свести с ума. — Чего ты от меня хочешь? -Секса не от тебя, а с тобой. — Невозмутимо отрезал Акутагава, уже полностью переходя на полушёпот, вынудил Ацуши покраснеть, а затем и побагроветь. -Идиот… — отворачиваясь, пробубнила Тигрица, начиная ёрзать под брюнетом. Занимательная картина, не правда ли? Об этом думал тогда Акутагава, когда бессовестно начал целовать шею Накаджимы, останавливаясь и оставляя засосы на бледной и тонкой коже, отчего девушка невольно постанывала, вздрагивала, но тянулась за ещё одним поцелуем. Прошло всего несколько, как показалось паре, минут, а чёрная футболка уже ненужной вещью лежала чуть дальше, чем чёрные джинсы парня. И протяжные, ласкающие слух стоны заполнили небольшую комнату, если не всю квартиру. Рюноске ещё не вошёл в девушку, а только заводил её больше, обхватывая губами чувствительные соски, оставляя влажную дорожку, начищающуюся от шеи, проходящую между грудями и заканчивающуюся на внутренней стороне бедра, Акутагава жадно и пошло впивался в уже припухшие от частых прикосновений губы, вырисовывал незамысловатые линии вдоль боков, иногда внутренне содрогаясь от понимания, что под тонкой кожей отчётливо ощущаются ребра. На часах почти девять. Несколько минут задержались на долгие сорок пять. А в соседней комнате уже проснулась от неожиданного телефонного звонка сожительница Накаджимы. Кёка внимательно слушала поручение Чуи, пока случайно не прислушалась к звукам, исходящим сначала из коридора, а затем за дверью в комнату блондинки. -Накахара-сан, вы слышите? — девочка включила громкую связь, и мужчина на той стороне отчётливо услышал громкий, граничащий с криком стон, точнее стоны. -Прекрасно слышу, — кажется рыжий мафиози поперхнулся утренним кофе, когда из телефонного динамика резко полились непристойные звуки. -Это из комнаты Ацуши-тян, — настороженно проговорила темноволосая, ожидая поручений от старшего. -Ты умеешь включать видеосвязь? — сдерживая смех, уточнил мафиози, готовясь делать знаменательные скриншоты. Ох, как же тогда горели его бесстыдные глаза! -Умею, — прошло несколько секунд, и на экране появилось изображение. — Мне нужно зайти к Ацуши-тян? — как-то недоверчиво спросила темноволосая. -Да. — Уверенно ответил рыжий, уже и не пытаясь сдержать смешок. -Но я не уверена, что… -Признайся, тебе тоже хочется увидеть извращения, которыми они там занимаются! — довольно громко заявил Чуя, вызывая румянец у девочки. Да, она хотела. Наверно, так же сильно, как и Накахара. Помедлив, Изуми всё же резко распахнула дверь с решительным видом, однако… Первые пять секунд заняла тишина. Гробовая тишина, изредка перебиваемая тяжёлыми вздохами охреневшей пары, а лишь по окончанию пяти жалких секунд начались сначала крики, затем дикий смех из телефона, нецензурная лексика. Много нецензурной лексики. И самое страшное — звук сохранившегося скриншота. -Отлично, Кёка-тян! Теперь беги! Ахахахаха! — прозвучал приказ, и темноволосая ошарашенная девочка рванула прочь из комнаты, даже не прикрыв дверь. -Хочу умереть… — прошептала Накаджима, заворачиваясь в одеяло. -Эй! — воскликнул парень, осознав, что обнажённый он остался без защитной ткани. — Ты тут вообще-то не одна голая! -Рюноске!

***

За столом в кафе сидят трое: шокированный подросток, красная девушка и нервный парень. С того момента прошло около пятидесяти минут; Кёка странно смотрела на Накаджиму, что заставляло вторую отводить взгляд или же вообще прятаться за Акутагаву, которого больше волновало не состояние обладательницы Снежного демона, а фотографии на телефоне Чуи. «Убью этого чёртового Нахаркалу самым жестоким образом! Отрежу ему яйца нахрен! И пусть истекает кровью, не в силах остановить кровотечение в месте, до которого будет невыносимо больно коснуться!.. — и много подобных мыслей свободно разгуливало в голове Рюноске, что отчётливо отражалось на его лице. — Повезло, что это был не Дазай-сан! — Попытался брюнет найти плюсы, но резко поник, пугая сидящую рядом блондинку. — Но Накахара обязательно покажет всё Дазай-сану… Это конец! Это крах! Пора бежать!» -С тобой всё нормально? — тихо спросила Тигрица, видя, как резко побледнел Акутагава. -Мне снова придётся убить парочку человек, ты не против? — проигнорировал он вопрос блондинки, задавая свой, явно намекая на своего бывшего наставника и исполнителя Портовой мафии. -Чего? — округлила глаза девушка, но ей не дали договорить. -Вы будете делать заказ? — вежливо спросила официантка. Она подходила уже третий раз к странноватой компании, где молодая пара то напряжённо буравила девочку, создавая вокруг себя не самую лучшую атмосферу, то переговарилась между собой меняя оттенок лица с бледного на бардовый. Но Акутагава не умел краснеть так, как нужно, поэтому всё смущение выдавала Ацуши. -Чай, — коротко ответил брюнет. -Воду, пожалуйста, — тихо добавила Ацуши. -А мне детскую психику. -Кёка-чан! — внезапно воскликнула Накаджима, но отдёрнула себя, чувствуя холодную руку на своем предплечье. Рюноске взглядом чуть ли не орал «Успокойся!», а Тигрице показалось «Убью, нахрен!», поэтому она резко заткнулась, не желая испытывать больше на себе такой взгляд. -Тогда мне тоже воду. -Где носит этого… — раздраженно начал Акутагава, но не закончил, так как в дверях заведения показалась знакомая шляпа. Чуя выглядел более, чем весело, и не удивительно, ведь в его фотоплёнке такая сенсация, что интернет точно шарахнет от переизбытка ора фанатов, да и просто обычных людей. За ним следом шёл Дазай, не менее счастливый, но улыбка у него была прямо-таки до ушей, и это Рюноске точно не хотел видеть. Наверняка, рыжеволосый уже всё рассказал Осаму, и второй пришёл просто поржать с брюнета. Это более чем очевидно… «Какого чёрта вообще происходит?!» — мысленно вопил Бешеный пёс, опираясь головой на руку. -Доброго утра! — пожелал Дазай, не отрывно смотря на пару. — Ацуши-тя-ян, Акутагава-ку-ун… А вы хоть спали? — не выдержал и минуты шатен, хотя, впрочем, мафиози начал ржать сразу, как подошёл к столику, замечая реакции присутствующих. — Хотя, однажды я уже напоролся на что-то похожее! Ахахахаха! -Дазай-сан! — возмутилась Тигрица, и Акутагава вполне мог поддержать сие возмущение, однако промолчал, пытаясь сохранить последние частицы спокойствия. Убивать в общественном месте — плохо. Убивать вообще, в принципе, плохо, так что нужно успокоиться… Успокоиться… -А вы хоть успели… Это… Ну… Не при людях же договаривать? Ахахахаах! — запинаясь, поинтересовался Чуя, игнорируя уничтожающий взгляд Акутагавы. Нет, мать его, не успели! Какое тут вообще может быть спокойствие?! Прям сейчас просто брать, и отрезать этим подонкам их драгоценности! -Думаю, нет… — смеясь продолжил Осаму, — смотри, какие нервные сидят! Ахахаха! -Да, ты прав. Я тоже не люблю, когда прерывают, а я уже готов к действиям… — трясся уже от дикого смеха Накахара, отмечая, что точно так же трясется Дазай. -Заранее, извиняюсь. — Процедил сквозь зубы Рюноске, вызывая Расёмона. Мгновение, и Чуя перестаёт ржать, начиная завывать от сильной боли в бедре, куда «слегка» кольнул Акутагава способностью, а вот с Осаму сложнее. Его парень резко схватил за штанину и дёрнул вниз, таким образом детектив провалился под стол, больно ударяясь головой, точнее лбом. Остался след… -Что ты творишь?! — вспылил Чуя. -Ничего, — отворачиваясь к Ацуши, и, кладя ей на плечо свою голову, ответил Рюноске, сдерживая смех. -Не хорошо так делать, Акутагава-кун! — где-то из-под стола завопил Дазай, а через секунду оказался между ног у Накаджимы. — Да, Ацуши-тян? Шок, что испытала девушка, непередаваем. Она успела только пискнуть, а потом Осаму получил сильную пощёчину от охреневшей происходящим блондинки. -Ой! — только и произнесла Ацуши, понимая, что только что шарахнула своего наставника со звериной силой прямо по лицу. Чуя откровенно ржал над напарником и вообще всем, что видит. А Кёка, отстранившись, наблюдала за «взрослыми» людьми. -Ахахахахахахах! -Чуя-я-я! Ты бесишь! Хватит ржать, как рожающий конь! Хотя стоп… Конь не может родить, верно? Впрочем, я всегда знал, что ты, Чуя, кобылка! -Пхахахаха! — уже не выдержал Рюноске, видя с каким выражением лица возмущается Дазай. -Дазай! /спустя полчаса все более или менее пришли в себя/ -Кёка-тян, ты в порядке? — резко спросил детектив, когда заметил наконец-то девочку. — Ты, наверно, не была удивлена, да? Как-никак воспитанница сестрицы Коё. -Коё-сан обучала только соблазнению, не объясняя, что должно следовать дальше, — шепнул Накахара, что тоже успокоился. -Ну вот сегодня и узнала! — радостно заявил шатен. -Дазай-сан, — уже на грани чуть не прошипел Акутагава, — достаточно. -И правда, хватит уже! — подала голос Накаджима. — Накахара-сан, удалите фотографии! -С чего бы это? -Вы вторглись в частную жизнь! -И что? -Это незаконно! -И что? — усмехнулся мафиози. -И… — нервов у Тигрицы явно не хватало. — И всё! -Весомый аргумент, да. — Саркастично закивал рыжий исполнитель. -Нахаркала-сан! — внезапно влез Акутагава, не контролируя, что говорит… А лучше бы он сначала подумал, прежде чем восклицать на всё кафе. — Это неадекватно, хранить такие фотографии! -На… — снова затрясся от подступающего смеха Осаму, — Нахар… Нахаркала?! Ахахахахахахах! Нецензурная лексика. Много нецензурной лексики… В итоге, их выгнали. И не из одного кафе, они побывали в трёх…

***

Пол утра прошло в спешке, под дикий смех, под благой мат и угрозы смертью. Сейчас же на часах время обеда, а Акутагава нервно курит перед тем, как зайти в здание Портовой мафии. Ему опять придётся разговаривать с Чуей, но самое жуткое — разговор с боссом. Снова допрос, опять придётся прокручивать в голове воспоминания о лаборатории, про Достоевского и вообще про всё. На душе у Рюноске было, на удивление, не так беспокойно, как предполагалось. После всех утренних событий в его голове просто не хватает места для мыслей о страшном, он думает о казни Накахары с Дазаем, думает о том, что ночевать у своей девушки больше не будет, о том, что неплохо было бы, каждое утро просыпаться в обнимку с Ацуши, затем будить её, вместе завтракать и ехать на работу. Ему хочется этого, но хочется ли Накаджиме? И это, похоже, самый главный волнующий вопрос, от которого и потянуло парня к сигарете. А беседа с Огаем лишь отговорка. -Рюноске? — послышался голос Гин, и Акутагава развернулся. -Здравствуй, Гин, — как-то устало отозвался брюнет. -Мы сможем вечером поговорить у тебя? — усмехаясь, спросила брюнетка, что насторожило парня. -О чём? -Ацуши-чан тоже пригласи, хорошо? — уже убегая на задание, напоследок прокричала сестра. «Мне это не нравится, — мысленно фыркнул Рюноске. — Очень не нравится».