Акутагава Рюноске: Why?

Часть 1.       Штаб-квартира Портовой мафии выглядит весьма внушительно, этот факт известен всем; красные огромные ковры на полах, тяжёлые шторы, толстые, пуленепробиваемые стены, окна, но, наверно, самым внушительным был кабинет Босса. Окна во всю стену, что открывают незабываемый вид на город, заставляют внутренне содрогнуться. Огай восседает в своём кресле, словно король всего мира, впрочем, Мори является королём всего порта и ночи, этот мужчина не так уж и далеко ушёл.       Поднимаясь в лифте на последний этаж, Акутагава мечтал застрять в закрытом помещении, сорваться вниз и скоропостижно скончаться, оставляя все проблемы на живых, однако не всем мечтам суждено сбыться, к сожалению или к счастью. Двери лифта с тяжестью отворились, выпуская слегка разочарованного члена мафии. Не сказать, что коридоры последнего этажа у брюнета вызывали ностальгию, ведь в его памяти он совсем недавно почти так же шёл вдоль темных стен. Рюноске не стал ждать или собираться с духом, или вообще хоть как-то подготавливаться ко встрече с Огаем. Есть ли в этом вообще смысл? Беседа, что будет проведена буквально через несколько секунд итак известна парню. Всё довольно легко предугадать. Три коротких, но громких стука, и Бешеный пёс организации бесшумно входит в кабинет. Взору Акутагавы представляется сам босс мафии, но сие не вызывается неприятной дрожи, как раньше. Кажется, сейчас есть человек, который пугает Акутагаву намного сильнее, больше и, вероятнее всего, этим человеком является Фёдор Достоевский.       В голове непонятно что, но дело вовсе не в страхе — об этом парень сможет подумать ночью, перед сном, когда никто не потревожит — виновата в этом Гин. Когда она вообще в последний раз так заглядывала в гости? В день смерти их друзей? Но это было так давно! Ещё и Ацуши позвать… С чего бы это всё?       — Босс, — начал брюнет, — вы вызывали меня? — должно было прозвучать вопросом, как и положено, но вышло будто парень сделал одолжение, придя в этот кабинет.       — Именно так, — повернулся Мори лицом к зашедшему, хмыкнул и отвернулся обратно к окнам. — Жду твоего доклада.       И нехотя Акутагава начал пересказывать то, что из него выжали детективы вчерашним вечером. На сердце было тяжко, а в душе мерзко. Хочется вздрогнуть от воспоминаний о том, как какую-то девушку насиловали, однако теперь у Рюноске есть чёткое понимание — там не было его Тигрицы. Там вообще не было никого, кто был бы действительно ценен, за исключением Хигучи.       Конечно, он убийца и с определенным стажем, но всё же не приятно вспоминать то, что происходило в лаборатории. Тем более ему удалось отвлечься от всей мерзости деятельности Достоевского. И будет совсем не смешно, если все события в очередной раз прошли по плану Дазая. Как этот суицидник умудряется держать всё в своих руках? Прослушки? Камеры? Дедукция? Логика? Или он экстрасенс?       «Ну уж нет, это совершенный бред! — отдернул себя он от мысли про способности Осаму видеть будущее. — Он просто идиот!».       — Не кажется ли тебе, что пятьдесят этажей чересчур много? — задумчиво поинтересовался Огай, потирая подбородок. Естественно, это странно, подозрительно и вообще не реалистично, Акутагава это понимает.       — В лифте было именно это количество кнопок, — сказал Рюноске, так же задумываясь. А не ошибся ли он? Не показалось ли ему? — Да, их точно было пятьдесят! — более уверенно добавил Рюноске, а сомнения отбросил подальше, иначе он сам себе внушит, что лжёт.       — Тебе ведь известно, что мы обыскали здание. Где ты был?       — Я был в здании.       — То есть, провёл ты там всего семь часов? — на вопрос Рюноске кивнул. — Всё время находился в здании? — снова кивнул. — Отыскал Хигучи-куна и благополучно поднялся на поверхность? — очередной жест согласия. — Акутагава-кун, ты сейчас уверен, что не лжёшь? — вдруг спросил Босс, изгибая бровь. Вероятно, Мори думал о том, как наивно врёт его подчиненный, но и полностью не верить нет возможности. Тем более Хигучи уже допросили, и она рассказала почти тоже самое, исключением стало количество этажей. Ичиё вообще и понятия не имела, что есть лифт!       «Лгу ли я? — задал себе тот же вопрос парень. — Я не лгу, это уж точно! Но я и понятия не имею, почему время так сильно искривилось! Мне кажется, что догадки детективов о неизвестном эспере ошибочны, так же как и мысли о том, что время контролирует Достоевский… Но тогда что произошло?»       — Уверен абсолютно. — твёрдо ответил Акутагава. Или же у мафиози просто сбой в мозгу? Это недосып? Недоедание? Переутомление?       «Тц! Не надо было сразу убивать того насильника-извращенца! Он мог бы быть полезным… Но стоп! В здании ведь были и другие люди?»       — Босс, вам удалось кого-либо допросить?       — Допросить? — усмехнулся мужчина. — Меньшая часть была убита, а большая и так уже были трупы. Ни одного заложника не взяли, олухи… — разочарованно проговорил Мори.       — Но их было так много! И…       — Много? Живых людей там было не больше полсотни! О чём ты говоришь? Все подопытные были мертвы, а доктора покончили с собой!       — Мертвы? — на понял Рюноске.       — Что тебя удивляет?       — Их было слишком много, чтобы убить так быстро…       — Акутагава-кун, ты отсутствовал не семь часов, ты это осознаёшь? — хмурясь, произнёс босс.       — Да. Но тем не менее, по рассказам, вы штурмовали склад уже ночью. Разве не быстро?       — Хм… Что детективы об этом думают?       — Считают, что есть ещё один эспер. Или же у самого Достоевского такая способность.       — Ясно, — вздохнул Огай, устало потирая переносицу. — Пока можешь быть свободен.       — Босс, я хотел ещё кое-что. — «Что же там с Элис-чан?»       — Говори.       — Во мне более нет нужны в качестве телохранителя? Ведь вы смогли восстановить Элис.       — Ты не проработал и дня, Акутагава-кун. — ухмыльнулся наглости своего подчинённого Босс.       — Да.       — И ты хочешь, чтобы я тебя отпустил просто так? — уже усмехнулся мужчина.       — … — хотелось бы Рюноске снова ответить «да», но тогда он бы пожалел об этом.       — Нет уж, отработаешь хотя бы месяц. За деньги не волнуйся, — очередной смешок, — сумма такая же.       Акутагава уважительно поклонился и поспешил скорее покинуть кабинет. В тот момент парень действительно посчитал Мори Огая самым тугодумным человеком на свете. Ох, разве не ясно, что его не зарплата волновала? Впрочем, если рассуждать, то условия сделок, заключённых за последнее время, были нарушены как только можно. Никто ничего не выполнял, поэтому можно ли считать все договорённости расторгнутыми?       «Неужели я настолько ненадежный?» — вмиг нахмурился Акутагава.       Идя по коридору, Рюноске решил спуститься по лестнице, так как витая в своих мыслях, он пропустил поворот. И видимо, это было не просто так, потому что в лифте к боссу поднимался Накахара.       «Месяц… Это будет сложно, но я выдержу, потому что после этого снова стану свободным, — находить плюсы — это, безусловно, важно, однако больше одного парень так и не смог найти, — а пока что…»       — Акутагава-сан?! — Мотоджиро воскликнул намного громче, чем предполагал Рюноске. — Вы вернулись?       — Акутагава-семпай! — подбежала Хигучи, а остальные присутствующие просто обратили свои взгляды на зашедшего в комнату отдыха брюнета.       Рюноске прекрасно помнит, что все лентяи заседают в этой комнате, но отчего-то в этот раз там присутствовали почти все и сразу. Настораживало наличие стола по середине, но ещё больше удивляло то, что на столе разложена еда.       «Они реально есть здесь собрались?» — недоумевал Акутагава.       — Не ори, — как обычно, в своём своеобразном тоне поздоровался Акутагава с Ичиё.       — Как всегда грубиян, — буркнула незаметно Гин в углу комнаты.       Рюноске, ничего не спрашивая, прошёл к дивану, молча сел и продолжил сверлить взглядом всех присутствующих. Было бы неплохо узнать для чего все собрались, но не успел брюнет озвучить свой вопрос, как заговорил Тачихара:       — Босс разрешил отметить твоё возвращение, — через мгновение постучали в дверь, — А Накахара-сан уже принёс выпивку. — Было довольно сложно услышать Мичизу сквозь гул, что стоял в комнате, но Рюноске различив одну только фамилию Чуи начал мысленно составлять план побега. — Отлично! Сегодня бухаем! — и это последнее, что смог услышать Акутагава, затем начался хаос.       Рюмка за рюмкой, кто-то начал петь, а кто-то уже спал. Рюноске же напряжённо сидел рядом с Гин в уголке, не желая быть в хлам. Он искренне не понимал, неужели всем этим людям лишь бы нажраться в свиней? В голове почему-то возникли воспоминания о том, как когда-то Чуя вместе с Дазаем напивались после удачной миссии, а миссии всегда были удачными, плюс к этому они были частыми, так вот, когда дуэт открывал сразу по несколько бутылок вся Портовая мафия стояла на ушах. А ещё в голове «всплыла» Ацуши. Его Ацуши, которая глотнула коньяка из холодильника.       «Идиотка», — сдерживая улыбку, подумал Акутагава. Действительно, Накаджима полная идиотка, но об этом он всерьёз подумает позже, когда вернётся домой, а пока что:       — Аку… тагава, а ты не пьёшь, что ли? — медленно к брюнету «приполз» Накахара с бокалом.       — Нет. — хмуро ответил Рюноске. Утренний инцидент ещё слишком свеж в памяти, а всякое былое уважение к рыжему мужчине улетучилось моментально. — Простите, но мне пора идти. — оттарабанил парень и мигом выскочил из комнаты подальше от криков, алкоголя и мафиози.       «Этот Накахара… — зло думал парень, решая как в очередной раз обозвать своего начальника в своих же мыслях. Но гневные думы почему-то резко сменились чем-то вязким и недавним, относительно недавним. Ах, да… Акутагаве уже успели рассказать, сколько нервов потратил Двойной Чёрный. Внезапно проснулась совесть, или как там это называют? — Ладно, не такой уж он и придурок».       Рюноске уже шёл к лифту, как маленькая ладонь приземлилась на его плечо. Он знал, что это сестра, и только поэтому не проткнул человека от раздражения. И почему он злится? Ведь только что всё было иначе?       «Гребанные перепады настроения! Чувствую себя какой-нибудь беременной девкой!» — но упаси Господь Акутагаве превратиться в «беременную девку».       — Что с тобой?       — Ничего. — отстранённо ответил брюнет.       В тот момент он яро искал ответ, почему же он зол? Может, всё дело в том, что он подустал после разговора с Огаем? Или в том, что он с самого утра чувствует желание убивать? Или, как не стыдно признавать, он раздражён от воспоминания о том, как его с Ацуши прервали?       — Уже отвык, да? — тихо задала вопрос Гин, что сначала брат даже не понял.       — Что?       — Тебе теперь привычнее быть в компании детективов? — смотря в упор на Рюноске, проговорила Гин.       — Что? — в тот миг у него в голове будто произошёл сбой. И вопрос застал Акутагаву врасплох, поэтому, застыв на месте, парень «заглючил».       — Рюноске? — осторожно позвала девушка.       «Привычнее?» — продолжал думать мафиози. Так ли это на самом деле? Ведь он чувствовал себя комфортно, пока рядом была Накаджима… Нет, исключено то, что он мог сдружиться с детективами. Это уж точно бред, а вот мысль про Ацуши вполне вероятна.       — Я просто немного устал. — ответил Акутагава. — А что насчёт тебя? Какой повод?       — Повод? — не поняла девушка. — А! Ты про вечер? Просто хотела признаться кое в чём. — неожиданно смутилась Гин, что заставило парня напрячься.       Они уже выходили на улицу, поэтому Акутагава младшая поспешила снять маску и распустить волосы. Сейчас она снова станет симпатичной молодой девушкой, а вот Рюноске придётся идти переулками.       — В чём же? — настороженно спросил парень, неотрывно глядя на сестру. Сколько он знает Гин, она никогда не скрывала ничего от него, да и особых тайн не было, а тут бац! Признаться, ещё и Тигрицу притащить… — Ты что-то натворила?       — М-м-м… — простонала она измученно, отворачиваясь от брата. — Знай, что я хотела, как лучше. Встретимся у тебя дома!       «Что она, блин, сделала?!»…

***

      Прошёл час. Жалкий час, за который Акутагава чуть не поседел. Сколько же дурных мыслей успело пролететь в его голове! Глупые сериалы, про которые ему когда-то рассказывала Тигрица! Глупые фильмы, про которые ему втирал Тачихара! И тупой Дазай, который в своё время привил Рюноске паранойю и подозрительность в целом!       Гин беременна?       «Исключено!»       Гин подалась в порно-актрисы?       «Упаси! Нет! Нет!» — интересно, а в таких мыслях кто виноват? Коё-сан?       У Гин появился парень?       «Убью его нахрен!» — на этом моменте парень нахмурился сильнее. Нет-нет, если у его сестры реально появится парень, то этому «везунчику» придётся пройти все круги Ада, чтобы остаться вместе с Гин.       Гин переспала с Ацуши? И Ацуши забеременнела?       «ЧТО ЗА ЕРЕСЬ, МАТЬ МОЮ?!»       — Я извращенец, — тихо заключил парень, сидя на улице на лавочке.       — Полностью с тобой согласна! — неожиданно прозвучал звонкий голос Накаджимы, и Рюноске вздрогнул.       «Я же мысленно орал, да?»       — Как давно ты здесь?       — Только пришла. А ты почему не дома, а тут?       — Слушай, Ацуши, — резко вскочил Акутагава с лавки, что заставило Тигрицу ойкнуть, — что может скрывать Гин?! — положив руки на плечи блондинки, парень нервно затряс их.       — Ай! Рюноске! Прекрати! — воскликнула девушка. — Без понятия!       — Черт, ну где она ходит? — «упал» на чёртову лавочку Акутагава, раздраженно и взволнованно постукивая пальцем по колену.       — У каждого свои секреты, разве нет? — присела рядом Ацуши, уже понимая, что её парень перенапрягся за день, раз начал волноваться из-за человека, который и не моргнув может зарезать. В голове у самой Тигрицы тогда щёлкнула совесть. А ведь и у неё есть тайна от Акутагавы, и скорее всего, Накаджима не станет рассказывать всё парню, по крайней мере, сейчас. На душе стало мерзко.       — Так и есть, — выдохнул он.       — Тем более сегодня она собиралась что-то рассказать. — чуть подавленно добавила блондинка.       — Главное, чтобы пришла, — фыркнул Рюноске, поглядывая на часы. — А с тобой что не так? — замечая резкую перемену настроения, спросил Акутагава.       — А? Нет-нет! Всё в порядке! — жестикулируя и махая головой, Накаджима с потрохами выдала собственную ложь. Она тоже взволнована, но молчит об этом. Акутагава начал чувствовать себя круглым дураком. Куда не глянь, везде в тот день что-то не так.       — Ацуши, признавайся, — то ли с угрозой, то ли с мольбой проговорил парень. Хотя черт его поймёшь, когда глаза смотрят вниз, а голос какой-то отстранённый.       — Эм… Ну… — она отвела взгляд и невольно отодвинулась от Акутагавы.       Вот этот жест парню уже совершенно не понравился, поэтому в следующий миг он резко и довольно грубо усадил девушку к себе на колени, зарываясь носом в волосы. Тигрица вскрикнула и попыталась вырваться, опять-таки, бессознательно, но Акутагава уже крепко-крепко обнял за талию Ацуши, не давая ей никакой возможности ускользнуть.       Нет. Ему совсем не хватило тех утренних ласок. Нет! Ему вообще не хватало этой блондинки, а она от него отодвигается, мнётся и что-то скрывает! Быть с ней грубым он не хотел, так вышло, но что с того? Согласитесь, что любому бы не понравилось, если бы двое его близких людей что-то сделали бы за спиной и умолчали? Конечно, и Рюноске сие совсем не нравится.       Удивительно, но с Накаджимой мысли имеют совсем другой характер.       Ацуши сделала татуировку?       «Но нет в этом ничего страшного!»       Ацуши начала носить кружевное белье?       «И это вовсе не плохо! А даже наоборот…»       Ацуши купила фаллос?       «Так это уже чересчур! — отдёрнул себя Акутагава. — Хотя, я бы посмотрел на это… ФУ, ЧЕРТ ПОДЕРИ! Я УЖАСЕН!»       — Рюноске? — робко позвала Тигрица.       — М?       — Если я сделаю что-то очень и очень странное, ты меня простишь?       — Пугают такие вопросы, знаешь ли… — буркнул парень, продолжая выдыхать горячим воздухом в шею Накаджимы.       — Ну, если я тебя не послушаюсь, ты же меня простишь?       — Ты в шалуньи решила заделаться, я так понимаю? — хмыкнул парень.       — Это что… шутки Дазай-сана? — съехидничала Тигрица.       — Гхрх… — издал непонятный звук Рюноске, — это у него мои шутки!       — Ахаха! — тихо засмеялась Накаджима, прислоняясь спиной к груди Акутагавы, а голову кладя на его плечо.       Чувствовать его дыхание и пульс — нечто захватывающее для Ацуши, а слышать смех любимой — лучшее для Рюноске, но этот момент длился не долго. Гин появилась неожиданно и тихо, буквально налетела на парочку, хихикая.       — Рюноске, — обратилась брюнетка в лифте, — главное сначала выслушай.       — Хорошо. — недоверчиво кивнул он.       — И, Ацуши-тян, это для твоего же блага. — добавила Гин.       — Что? — не поняла девушка, но после вздрогнула. — Подожди, Гин! Не…       — Уже поздно, но так будет лучше. — виновато проговорила брюнетка, закрывая дверь.       Сначала они неловко прошли в кухню. Сели за стол и замолкли на долгие две минуты. Акутагава снова пытался отогнать нечто странное от себя, Ацуши чуть не тряслась от страха, ведь ни на один важный вопрос у подъезда Рюноске так и не ответил, а Гин молча наблюдала за парочкой, явно получая удовольствие от происходящего. Чертова садистка!       — Рюноске, пока тебя не было случилось много всего. — наконец начала брюнетка. И Накаджима поджала губы, сжимая ладонь в кулак. О да, она боялась. Боялась, что Акутагава не поймёт, разозлится, опять уйдёт куда-нибудь. Уйдёт надолго, а если не вернётся? А если не простит?       — Гин! — воскликнула Тигрица, чем вызвала ещё большее непонимание со стороны парня. — Я сама расскажу! Лучше уж самой… — опустила она голову.       — Ацуши? — взволнованный голос Рюноске, и вот-вот у Накаджимы слёзы потекут рекой.       — Я… — отвела взгляд, начала теребить край толстовки. — П-понимаешь, мне сказали, что ты… у-умер и… — голос дрожал, что не удивительно, сама Накаджима тряслась. Черт возьми, слишком боится.       — И? — выжидающе спросил Акутагава. Ох, от одного вида внутри всё перевернулось, а Тигрица ещё и мысль закончить не в силах! Рюноске старался выглядеть спокойным, но слегка напряженное выражение лица портило абсолютно всё. От этого Ацуши сильнее начала метаться между самим парнем и стеной, не зная, куда себя деть от признания.       — Мне стало так плохо! Они приходили с едой! Но я не могла есть, понимаешь? Я только пила и пила! Поругалась с Дазай-саном и его тупой едой! Чёрт, я правда не заметила, как они всё кончались и кончались! А они приходили и приходили! Что-то там говорили! Но я не верила! Я ненавидела свою регенерацию! Я резала, но ничего не выходило! Смотри! — внезапно сквозь плач Накаджима закатала рукав толстовки и протянула руку ошарашенному парню. Одно только слово резала не вызывало никаких хороших мыслей, но тонкое запястье, которое должно было что-то там подтвердить уже совсем испугало Акутагаву.       «Хотела покончить с собой?!» — Рюноске нервно провёл рукой по лбу, тем самым стирая выкупившие капельки пота, заодно убирая короткую чёлку вверх, пусть позже она всё равно упадёт. В голове не укладывалось, но не верить было глупо.       — Даже никаких следов нет! Резала и резала! — продолжила Накаджима, заставляя своими словами вздрогнуть. — Так хотела к тебе! Пила и пила, пока не закончилось, а когда закончилось я ушла к складу. Я тогда думала о том, чтобы убиться, но… — дальше Накаджима просто начала реветь, не пытаясь продолжить несвязный рассказ.       Акутагава сидел шокированный словами блондинки. Он мало, что понял, но фразы об убийстве заставили волноваться. Да чтобы его девушка, которая всегда негативно отзывалась о пристрастиях Дазая, решилась бы на самоубийство? Мало того, что сия новость ужасна, так ещё и Ацуши что-то там без остановочно пила!       Он аккуратно берёт руку блондинки, тянет на себя, вынуждая её поддаться вперёд, в последствии оказаться в его объятиях. Всё, что Акутагава может, это медленно проводить ладонями по спине, по плечам, по открытым запястьям и шептать нечто успокаивающе на ухо. Он чувствует дрожь девушки, бешено бьющееся сердце, неровное дыхание. Слышит всхлипы, как она шепчет «Прости меня», и не выдерживает. Прижимает хрупкую блондинку сильнее, в своих мыслях он уже множество раз успел проклясть самого себя за то, что оставил эту до ужаса любимую Ацуши одну на слишком долгое время, заставил тосковать, страдать…       — Тише, тише. Я с тобой, слышишь?       — Рюноске, я ужасна! П-прости! Я…       — Эй, Ацуши, — оторвав от себя Накаджиму, Акутагава состроил серьёзную моську, — не извиняйся. Поняла?       — Но ведь…       — Ладно, я скажу это, — обречённо вздохнул парень, мысленно захлёбываясь от банальности и сопливости следующей фразы: — всё, что у меня есть — твоё. Общее, понимаешь? И мне плевать, если что-то кончится или сломается. Слышишь? Для меня самое главное — это чтобы ты была в порядке.       Спустя какое-то время, успокоившись в объятиях Рюноске, Ацуши заснула и парень отнёс её на кровать, раздел и укрыл. Затем ушёл на кухню. Черт знает что, сейчас творилось у него в голове. Всё перемешалось и стало сплошной кашецей!       К слову, Гин смылась из квартиры так быстро и тихо, что Акутагава даже не заметил, когда именно сбежала сестрёнка. Но не это сейчас ему важно. Ему хотелось выпить. Очень и очень хотелось освободить немного перегруженный мозг. Хотелось чего-нибудь покрепче. Виски? Да, именно их, но открыв шкафчик его глаза округлились. Ни одной бутылки!       — Так значит вот, что она там без контрольно пила… — усмехнулся Рюноске, уже зная, что ждёт его возлюбленную на утро. Часть 2.       — Ацуши! — уже в который раз пытался дозваться девушку Акутагава. — Ацуши!       — Ну сплю я! — раздраженно рявкнула Тигрица, кутаясь с головой в одеяло.       — Спишь, значит? — выглянула голова парня из ванной комнаты. — В таком случае, плевать.       И Рюноске нагло вышел обнаженным из комнаты, проходя в спальню. О нет, будучи трезвым он бы так никогда не поступил. А вот выпив пару тройку рюмок коньяка — без проблем! Признаться, его разум в какой-то степени ещё был на своём месте, хотя алкоголь изо всех сил выталкивал его. И вскоре, видимо, вытолкнул…       — Ацуши-и-и! — снова позвал Акутагава, готовясь к режущему слух крику.       — Ну что? — резко встала Накаджима, повернула голову влево в поисках брюнета, а затем смачно так по багровела, дополняя сие визгом.       — Не ори с утра! — сдерживая подступивший смех, сказал Рюноске.       — Ты! Ты с ума сошёл?! Оденься! — воскликнула Тигрица, отвернувшись от усмехавшегося парня. Сон как рукой сняло, сердце отчего-то забилось чаще. Накаджима, сжав кулачки, твёрдо решила не смотреть, а молча проклинать всё и вся.       — Зачем? — спросил он так, будто блондинка предложила ему какой-то бред.       — В смысле, зачем?!       — Знаешь, я с утра поехал в бар и понял! — начал он приближаться к ней бесшумно.       — Ты был в баре?! — в шоке переспросила она, видя, что на часах только восемь утра.       — Не перебивай меня, алкашка! — к тому моменту Акутагава уже был в трёх шагах от Ацуши, которая и не ожидала парня.       — Что?! Как ты меня назвал? — вмиг разозлившись, Ацуши повернулась и моментально поняла, что зря. — А-а-а-а-а!       — Ну что ж ты шумная такая? — пробурчал себе под нос Акутагава, а в следующий миг приставил к губам Накаджимы холодное горлышко бутылки.       — Пей. — уверенно приказал он ей.       — Я не алкашка! — попыталась она отодвинуть бутылку, но Рюноске только сильнее начал наступать на блондинку с пристальным взглядом и вином.       — Пей.       — Не буду!       — Пей, пожалуйста. — состроил он якобы милую морду, но Ацуши вообще не оценила.       — Акутагава!       — Ну и хер с тобой, — ухмыльнувшись, брюнет сам пьёт с горла, а затем прильнув к губам ошарашенной Ацуши, «даёт ей пить».       Вино оказалось очень даже вкусным. Даже слишком. Чересчур… Эх, а ведь брюнет ещё и не представляет какая его девушка алкаш.       — М-м-м… — довольно протянула Накаджима.       — Две бутылки.       — Что, «две бутылки»?       — Кто первым будет в хлам, того ебут.       — Рюноске! — смутилась девушка. — Идиот! Ты уже в хлам!       — Не правда. — мгновение и перед глазами Накаджимы уже обычный, серьёзный Акутагава. Правда глаза у него всё равно «весёлые».       — Нет. Я против!       — Вино не понравилось? — ошеломлённо выпучил глаза брюнет. Нет, он всё же сильно пьян, пусть и хорошо скрывает.       — П… Эм… — замялась блондинка.       — Признавайся, — чуть не промурчал он это слово, придвигаясь всё ближе и ближе к Ацуши, — тогда ещё раз.       Снова эта «делёжка» вина, перерастающая в жаркий поцелуй, а затем Акутагава перешёл к шее, к ключицам, и ему до лампы, что там ворчала, ругалась блондинка. Ох, этот сладостный запах, исходящий от девушки… Как же велико желание Рюноске взять эту смущенную Тигрицу, лежащую уже под ним, грубо, жестко. Просто трахать её до обессиливания.       — Ацуши.       — Что? — выдыхает она, опаляя губы брюнета.       — Я хочу тебя. Прямо сейчас…