The She-Wolf of Winterfell

      Руки Джоселин с непривычки ужасно ныли после вчерашней стрельбы из лука.       Джо уже прокляла день, когда вдруг решила заниматься этим не женским делом, но что ей оставалось делать, чтобы не умереть со скуки? Вышивание она забросила почти сразу после отъезда септы Мордейн, отправившейся с Сансой и Арьей в Королевскую Гавань, и возвращаться к пяльцам и иголкам пока не хотела. Да и времени не хватало на то, чтобы сесть и начать шить, потому что большая его часть уходила на помощь матушке; леди Кейтилин наконец стала иногда позволять дочери сменять её у постели Брандона хотя бы на время приёма пищи и сна. Для Джо и Робба, помогавшего ей «договариваться» с их собственной матерью, улучшение ситуации было громкой победой, которую они, если бы стало возможным, громко отпраздновали в чертогах замка. Единственное, что омрачало всё, — то, что спала женщина не так много, как хотелось бы её детям, но это было уже хоть что-то по сравнению с теми днями, когда она не смыкала глаз целыми сутками.       Однако сегодня Джоселин моталась без дела: мать целый день сидела у Брана, доделывая древний оберег, с которым знакомы и который могут делать только матери, и отказывалась оставлять мальчика, боясь чего-то. Леди Винтерфелла вообще выглядела сегодня особенно обеспокоенной какими-то своими нехорошими предчувствиями, которыми не хотела делиться, чтобы не накликать беду. Так что Джо сегодня занималась только тем, что приносила матушке еду, контролировала, чтобы она съедала всё, что приготовил специально для неё повар, разговаривала с ней и оставляла, как только Кейтилин переставала отвечать ей. Всё прекрасно понимая и не тая ни капли обиды на родительницу, Джоселин молча уходила, обычно напоследок целуя сначала Брана, а потом и мать в лоб. Отправиться пострелять из лука Старк удалось лишь после ужина. Во дворе никого не было, её никто не видел (точнее Джо так казалось), и девушка могла спокойно уделить время новому занятию.       Стрелы не всегда попадали в цель, такое случилось только пару раз, да и то не с первой — и даже не с десятой — попытки. Иногда они вовсе улетали невесть куда, и Джо приходилось долго искать их в полумраке тренировочной площадки. Когда одна из стрел в очередной раз скрылась в темноте, перелетев мишень, Старк зло топнула ногой и чуть было не кинула лук на землю, собираясь с досады затоптать. Девушка вовремя вспомнила, что он принадлежит Брану, и с некоторой нежностью, будто в её руках был сам брат, прижала оружие к груди. Бран не обрадуется, когда обнаружит, что лук сломан. Да, Брандон не любит стрелять, у него не совсем получается (хотя, конечно, лучше, чем у неё самой), ему больше по душе биться на мечах, но всё же эта вещь была и есть его. Так и прижимая лук к груди, Джоселин обернулась и увидела, что за ней следили.       — Грейджой! — недовольно воскликнула она, но в ответ Теон лишь засмеялся и направился к Старк, пока она тщетно пыталась изобразить на лице лютую злость.       — Было интересно наблюдать, — сообщил он и усмехнулся, когда Джоселин закатила глаза. — Самым зрелищным было то, как ты искала стрелы.       — Заткнись, — ответила Джо, осознав вдруг, что молодой человек, по всей видимости, попросту нагло пялился на неё. — Какого Неведомого ты вообще тут делаешь?       — Я мимо проходил, увидел тебя. Думал, помочь или нет, я же всё-таки стреляю лучше, чем ты, — похвастался железнорождённый и, остановившись рядом с ней, вновь усмехнулся. Ох, как же Джоселин ненавидела, когда Теон усмехается, будто ему всегда всё смешно. Врезать бы ему…       — Не задирай нос, ты не всегда умел хорошо стрелять, — заметила девушка. Она специально задела его плечом, и он вдруг схватил её за руку и потянул на себя. Старк обернулась, буквально испепелив Теона взглядом синих глаз, и попыталась вырвать руку из его пальцев. — Убери свои щупальцы, Грейджой.       — Ещё чего, — снова послышалась усмешка. Молодой человек не отпускал её и всё тянул к себе, да так, что в какой-то момент Джо всё-таки пришлось поддаться, чтобы не рухнуть в руки этого самоуверенного хвастуна и наглеца, не удержав равновесие.       — Боги, ты что, пил? — Оказавшись ближе к нему, она почувствовала лёгкий, почти еле уловимый винный запах. — Наш отец уехал, и ты расслабился? Прекращай это, иначе мне придётся сказать Роббу. — Джоселин всегда искала защиты и помощи у старших братьев. Но Джон сейчас где-то в пути на Стену, и у неё остался только Робб, который, правда, в отличие от Сноу, дружен с Теоном. И всё-таки Джо хотелось думать, что брат поддержит её и серьёзно поговорит с воспитанником их отца. — Отпусти меня, — повторила девушка.       — Давай я покажу, как надо стрелять? — предложил Грейджой, проигнорировав её просьбу, однако ослабил хватку ловких, цепких пальцев. Джо только сейчас заметила, как горячи и, надо признать, приятны прикосновения его рук.       — Не сегодня, Теон. — После пары мгновений раздумий она качнула головой, смотря в зелёные глаза молодого человека, и сама не заметила, что, пожалуй, всего лишь третий раз в жизни назвала его по имени. Он расплылся в улыбке, и Джо улыбнулась в ответ, а потом повела плечами, почувствовав, что немного замёрзла. — Я пойду, — сказала девушка и, кивком попрощавшись с железнорождённым, развернулась, направившись в сторону арсенала, чтобы положить оружие Брана на место, пока никто не заметил пропажи. Джоселин стоило больших усилий не обернуться на Грейджоя, оставшегося на тренировочной площадке. Однако она точно знала, что Теон провожает её взглядом.

* * *

      Бесшумно ступая по мягкой подстилке из листьев, она пробиралась сквозь заросли, между старых, как мир, страж-деревьев и скрюченных дубов, осторожно переступала вылезшие корни деревьев, обходила твёрдые камни… В богороще пахло илом горячих источников, перегноем и сыростью, а ещё братьями, которых она тоже, конечно, чувствовала. Те носились где-то во дворах Винтерфелла, словно что-то ища и никак не находя, а потом вдруг завыли: сначала один, потом, вторя ему, другой. Она перепрыгнула очередной безобразный корень дерева и остановилась около сердца-дерева с кроваво-красными листьями, отозвалась протяжным и громким воем. Отвечая ей, завыл младший брат, но его вой быстро затих, заглушённый первым, а вскоре к их волчьей скорбной песне внезапно прибавился лай псов. Собаки никогда не поддерживали их, но сейчас, словно сойдя с ума, залаяли все разом. А потом воздух разрезал тревожный звон колокола…       …Джоселин распахнула глаза, разбуженная колоколом, воем лютоволков и громким лаем собак, и протёрла глаза, поднимаясь с кресла, в котором, не заметив как, отогрелась и уснула, раздумывая о матери и отце, братьях, Сансе и Арье, даже о Теоне. Колокол никак не прекращал возвещать Винтерфелл о чём-то ужасном, и она, быстро протерев глаза, вышла из покоев. В комнате Брана, расположенной неподалёку от спальни Джо, была распахнута дверь, и из неё в коридор лился мягкий свет от множества свечей, горящих внутри. На шум мать не выходила, и Джоселин решила, что она, возможно, спит. Пусть спит, подумала девушка и, подобрав полы платья, всё-таки решила отправиться на улицу узнать, что происходит, почему кричат люди, неистово лают псы и тревожно воют лютоволки. Джо уже ступила на первую ступень лестницы, ведущей вниз, когда вдруг услышала материнский крик:       — Нет!.. — а дальше только шум какой-то возни. Джоселин в тот момент забыла обо всём и понеслась в комнату Брандона. Что бы там ни происходило, за себя Старк не боялась, страшно было только за матушку и брата.       Она остановилась в дверях комнаты, увидев, как мать борется с неопрятно одетым в бурую и грязную одежду мужчиной невысокого роста. С покрытой капюшоном головой, он стоял спиной ко входу в покои и никак не мог видеть, что кто-то застал его здесь, борющегося с безоружной измотанной женщиной. Джоселин, не задумываясь ни на минуту, с криком кинулась на помощь матери. Стянув с незнакомца капюшон, она мёртвой хваткой вцепилась в длинные, жидкие и грязные блондинистые волосы мужчины, заставив того взвыть от боли. Бросив леди Кейтилин на кровать и намереваясь разобраться сначала с девушкой, которая не собиралась отпускать, уже успев вырвать у него приличный клок волос, он попятился назад. Убийца, от которого жутко разило конюшней, со всей силы спиной впечатал Джо в огромный шкаф, стоящий неподалёку от дверей, но после первого раза Старк ещё не сдалась и не отпустила этого ублюдка, и ему пришлось повторить удар. Стукнувшись головой, она обмякла и рухнула на пол. Перед тем, как тьма окончательно сомкнулась над ней, Джоселин успела заметить, как незнакомец направляется к матери…

* * *

      — Вы очнулись! — Радостный голосок девчонки-служанки заставил Джо поморщиться, потому что голова тут же загудела. — Вы что-нибудь хотите? Может, пить? — Она помогла Старк сесть в постели.       — Пить, — кивнула девушка, еле ворочая языком. Горло, рот, губы — всё пересохло. Служанка немедленно наполнила стакан водой и протянула ей. Джоселин залпом осушила его и вернула, чтобы получить ещё воды. Ей понадобилось выпить три стакана, чтобы утолить жажду и почувствовать себя лучше. Уна (кажется, именно так звали эту черноволосую миловидную девчонку, если Джо не изменяет память) забрала у юной леди стакан и взяла опустевший кувшин.       — Я позову вашего брата, м’леди, — сказала она, поклонившись, и уже направилась к дверям.       — Стой, — остановила её Джоселин. — Как моя матушка? Как Бран? — Наверное, Уна больше ждала от неё вопросов, связанных с собственным состоянием, а не с леди Винтерфелла и маленьким лордом.       — Всё хорошо, м’леди, — сказала Уна. — Леди Кейтилин спит, а ваш брат, говорят, скоро должен очнуться.       Джо облегчённо выдохнула, благодаря Старых и Новых Богов за то, что всё закончилось лучшим образом.       — Что-нибудь ещё, м’леди? — спросила служанка, и девушка отрицательно качнула головой. Уна поклонилась ещё раз и ахнула, открыв двери. Мимо неё, чуть не сбив с ног, проскочила лютоволчица. Нисса в пару прыжков преодолела расстояние до кровати хозяйки и забралась к ней.       — Нисса! — обрадовалась Джоселин и засмеялась, когда любимица начала лизать её руки, а потом и лицо шершавым, влажным языком. В комнате появился и Робб вместе с Серым Ветром. Уна, пропустив их и извинившись, поспешила ретироваться, прикрыв за собой двери.       — Клянусь, Джо, она почувствовала, что ты очнулась, — улыбнулся Робб, подходя к постели и присаживаясь на краешек. Лютоволчица, понюхав молодого человека и признав в нём «своего», спустилась на пол к Серому Ветру и села рядом с ним.       — Наверное, — кивнула девушка, улыбнувшись. — Видел бы ты Ниссу, когда Бран упал… Она сама не своя была. — Она перевела взгляд с животных на Робба. — Наши лютоволки связаны с нами и, конечно, друг с другом.       — Я же говорил, что они не зря посланы нам Богами, — поддержал мысль сестры молодой лорд и ответил, предчувствуя вопрос Джоселин: — Лютоволк Брана спас тебя и матушку от того убийцы. Он перегрыз ему горло, крови было… — Он покачал головой, вздохнув.       — Кто он? — поинтересовалась Джо.       — Неизвестно, никто не знает. Но одно скажу точно — человек не из Винтерфелла. Теон сказал, что он прятался в конюшне.       Старк вдруг вспомнила, как от убийцы воняло. В тот момент она не придала этому значения, проигнорировала, но сейчас поморщила нос, словно опять оказалась в опасной близости к тому мужчине.       — Да, Теон прав, — подтвердила Джо. — От этой твари жутко несло. А что ещё известно?       — Ему заплатили за убийство. Достаточно заплатили. — По спине пробежал холодок, и девушка даже поёжилась, боясь задать следующий вопрос, но делать это не пришлось. — Не знаю, за чьё убийство, не знаю, кто заплатил, но это не важно. Они пытались убить члена моей семьи. Нашей семьи! — Лицо молодого человека потемнело от гнева, а сам он весь напрягся. Джоселин даже показалось, что он прямо здесь готов был достать меч из ножен. Она взяла брата за руку и слегка сжала его пальцы, безмолвно умоляя успокоиться. Это, к счастью, подействовало. — Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Робб, оставляя тему об убийце.       — Я в порядке, — успокоила его Джо и улыбнулась.       — Другого ответа я, признаюсь, не ожидал. — Молодой человек просиял в ответ. — Ты три дня проспала! — Она округлила глаза, отказываясь верить ему, но тот интенсивно закивал головой. — Поверь, Джо. Три дня… Вот ты очнулась, теперь остаются только матушка и Бран.       — Слушай, Робб… — Девушка пододвинулась к брату. — Они не пострадали? — Пострадали, поняла она по тому, как Робб вздохнул и опустил глаза, перебирая пальцы сестры точно так же, как в детстве. — Что с ними?       — С Браном всё нормально. — Он поднял на неё взгляд. Говорить Роббу было трудно. — Пострадали только ты и матушка. У неё глубоко порезаны пальцы, почти до костей. Она сопротивлялась валирийскому клинку, которым ей могли перерезать…       — Нет, не говори, молчи! — воскликнула Джоселин, не желая слышать эти страшные вещи, и вдруг горько заплакала, представив маму, её лицо, её руки — нежные, ласковые, такие любимые, и вспомнив, как она этими самыми руками с длинными, изящными пальцами искусно и ловко плела ей в далёком теперь детстве косички. Боги, что же теперь? Сможет ли матушка после подобного вообще двигать пальцами, вернётся ли к ним былая ловкость? Станет известно только со временем. А о том, что жизнь матери несколько дней назад могла оборваться, Джоселин вовсе отказывалась думать.       — Тише… — Робб обнял сестру, заботливо прижав к себе. Нисса тихо заскулила, чувствуя состояние хозяйки, и придвинулась к Серому Ветру. — Всё хорошо, Джо. — Молодой лорд осторожно погладил её по спине, а потом, взяв за плечи, слегка отстранил и заглянул в глаза. — Ты слышишь?       Она кивнула, смотря на него полными слёз глазами, и Робб смахнул их, как тоже делал в детстве, если сестра плакала, и улыбнулся.       — Отдыхай. — Робб поднялся, и его лютоволк тоже вскочил на лапы. — И не плачь. — Он потрепал её по волосам, и Джоселин не смогла не улыбнуться в ответ, забыв про слёзы.