The She-Wolf of Winterfell

      Охотники выехали из Винтерфелла сразу, как забрезжил рассвет. Король изъявил желание затравить дикого кабана для вечернего пира. Засранец Джоффри сопровождал своего отца-борова, поэтому и Робб поехал с остальными. Дядя Бенджен, сир Родрик и Джори, Грейджой и даже Бес — все отправились в лес. В конце концов, это последняя охота, ведь уже следующим утром многие отправятся на юг вместе с королём и его многочисленным сопровождением. В Королевской Гавани лорд Эддард сделается Десницей короля, вторым человеком в государстве. Джоселин была рада за отца, а ещё за сестёр и Брана, которые уедут в столицу вместе с ним; они будут жить в том самом Красном замке, построенном когда-то владыками драконов. Санса буквально светилась от счастья и вовсю щебетала с Джейни Пуль о предстоящем отъезде, а вот Арья, кажется, была не совсем довольна: при дворе придётся носить платья, вести себя как леди, а Нимерию оставлять в покоях, чтобы придворные не пугались. Джон уедет на Стену вместе с дядей Бендженом и Тирионом Ланнистером. Бес, конечно, чёрное не наденет — он просто хочет посетить Дозор почётным гостем.       В Винтерфелле же остаются только Робб, маленький Рикон, Теон и — всего на несколько деньков — сама Джоселин, которая потом должна будет отправиться в Кархолд, ведь её там уже заждались… Девушка, кутаясь в тёплую шаль, с нескрываемой обидой наблюдала за сборами во дворе — она бы тоже очень хотела сегодня поучаствовать в охоте, но матушка запретила ей и думать об этом. На охоту едут только мужчины. Брандон стоял рядом с сестрой и почти не отрываясь смотрел на отца и короля, которые, уже сидя верхом на конях, о чём-то друг с другом разговаривали. Мальчика тоже в этот день было решено оставить дома, чтобы он успел собрать вещи в предстоящий путь. Где-то позади детей лорда Старка тихо повизгивали, играя друг с другом, их лютоволчата — Нисса поддавалась, оказываясь раз за разом побеждённой любимцем Брана. Имени у него не было, хоть Брандон за последние дни перепробовал их уже, наверное, сотню или больше, но ни одно не казалось мальчику подходящим его питомцу.       Перед тем, как поехать за королём Робертом, лорд Эддард взглянул в сторону дочери и сына, провожающих его, и еле заметно кивнул им на прощание. Бран и Джо, как один, улыбнулись отцу, отозвавшись кивком. Джоселин ждала, что и Робб взглянет в их сторону, но молодой человек слишком сильно был увлечён разговором с дядей Бендженом, которого уже очень долго не видел.       — Ну что, идём собираться? — Как только охотники скрылись за воротами замка, девушка положила руку на плечо младшего брата, вмиг поднявшего на неё взгляд.       — Я хотел сейчас со всеми попрощаться, — проговорил Бран, полностью поворачиваясь к сестрице. — Отец сказал, что завтра времени попрощаться не будет.       — Сегодня его тоже мало. — Джо, осторожно взъерошив тёмные волосы мальчика, улыбнулась. — Но хорошо, иди, прощайся, а я пока сама начну собирать твои вещи, договорились? — Дождавшись согласного кивка и вполне довольной улыбки брата, девушка добавила: — Но я отпускаю тебя только попрощаться. Пообещай, что нигде не задержишься, не отправишься лазать по стенам или играть с лютоволчонком. Сначала нужно собраться, иначе отец будет расстроен, если придётся завтра задержаться, а потом можешь заниматься чем захочешь.       — Обещаю, — ответил мальчик, перед этим опустив взгляд и мельком посмотрев на питомца, оторвавшегося от игры с Ниссой. — Можно я пойду? — Бран посмотрел на сестру из-под ресниц и буквально просиял, как только Джо одобрительно кивнула и сказала, что будет ждать его в комнате. Он окликнул своего лютоволчонка и первым делом побежал в сторону конюшни. Волчонок, приподняв уши, понёсся следом за хозяином, а Нисса потянула Джоселин за подол юбки в сторону дверей, словно напоминая, что стоять без дела некогда, нужно идти складывать вещи. Джо же достаточно долго провожала брата взглядом и только после того, как он скрылся в дверях конюшни, опустилась на корточки, погладив лютоволчицу между ушек.       — Да идём, идём, — улыбнулась девушка, лаская её, а потом поднялась, пропустила волчицу вперёд и побежала следом за Ниссой, резво кинувшейся обратно в замок.

* * *

      Джоселин уже успела собрать все вещи Брана в дорожные сундуки, а мальчик всё ещё не вернулся в свои покои. Уходить девушка не собиралась, ведь обещала, что дождётся брата. Нужно будет рассказать ему, что в каком сундуке находится. Старк пока прикрыла их, кое-как отодвинула в сторону и опустилась в небольшое кресло около постели, откинувшись на спинку и наконец позволив себе расслабиться. Нисса же повела себя странно: сначала она просто возилась где-то под кроватью Брандона с одной из игрушек его волчонка, а потом вдруг выскочила и побежала к дверям. Наткнувшись на препятствие на своём пути, лютоволчица тихо заскулила, начала царапать дверь, встав на задние лапы. Джо поднялась с кресла, непонимающе смотря на питомицу.       — Нисса? — позвала она волчицу, и та отозвалась, повернув голову в сторону хозяйки, и прижала уши, глядя на неё голубыми глазами-ледышками. Джоселин совершенно не понравилось подобное поведение любимицы. — Сейчас, подожди, — добавила Старк, когда Нисса вновь бросилась на закрытую дверь, и поспешно пробралась к окну, чтобы закрыть его. Девушке показалось, будто она слышит слабый вой одного из любимцев сестёр или братьев. Захлопнув ставни, Джо направилась к двери, у которой Нисса крутилась, не находя себе места, то и дело бросаясь на неё и жалобно скуля, и распахнула её. Волчица буквально вылетела из покоев Брандона и понеслась к лестнице, ведущей вниз, на выход, и Джоселин, подобрав полы платья, погналась следом за питомицей, никак не успевая за ней. Что-то явно случилось, и волчица чувствует это лучше, чем кто-либо. Только что же могло произойти?       Джоселин, которая была не готова к пробежке, почти выдохлась — воздуха не хватало, а сердце бешено колотилось, его стук отдавался в ушах, и, когда Нисса наконец привела хозяйку на место, ей пришлось немного перевести дух, согнувшись пополам и уперевшись ладонями в колени. Уже после, немного выровняв дыхание, она заметила, что волчица привела её к старой Разрушенной башне, в прошлом самой высокой в Винтерфелле, и к Первой Твердыне, бывшей ранее главной башней замка. Всё ещё приходя в себя после бега, Джо никак не могла вспомнить, когда же в Разрушенную башню ударила молния — кажется, в начале третьего века после вторжения Эйгона Таргариена?.. Нет, всё-таки в середине второго… О Боги, да какая разница! Эта башня древняя, сгоревшая и не восстановленная, что в ней и в соседней Первой Твердыне может быть?       — Бран? — Девушке хотелось крикнуть, но воздуха в лёгких хватило только на то, чтобы едва слышно выдохнуть имя младшего брата, будто он мог услышать и это. Нисса, ожидавшая, когда хозяйка сможет идти дальше, покрутилась несколько раз вокруг неё, изредка вглядываясь куда-то и скуля. Откуда ни возьмись появился лютоволчонок Брандона, и его сестрица кинулась к нему, а Джо оставалось только пойти за питомцами. Старк сразу заметила мальчика, лежащего в неестественной позе на примятых зарослях низкорослого кустарника. Девушка хотела закричать, но крик застрял в горле. Вмиг миновав расстояние между собой и братом, она упала на колени рядом с ним. Нисса и другой волчонок тыкались мордочками в руки, ноги, туловище Брандона, пытаясь разбудить его, но он не приходил в себя.       — Бран, открой глаза! Это не смешно! — воскликнула Джо, не веря в произошедшее. Он не мог упасть, не мог! — Очнись, Брандон, хватит пугать меня! — вскричала она, убрав со лба мальчика волосы, и горько зарыдала, пальцами вцепившись в руку брата и уронив голову на его грудь, когда никакого ответа не последовало.       Вой лютоволчат разрезал утренний воздух…

* * *

      Джоселин не помнила, что было дальше, — всё было расплывчато, словно во сне, который Старк предпочла бы никогда не видеть. Она не помнила, как позвала на помощь, как прибежал мейстер Лювин, как Брана отнесли в его покои… В памяти осталось только искажённое от горя лицо матери, словно постаревшей на несколько лет в тот же момент, её слёзы, крики, мольбы — и полные боли глаза отца, узнавшего о случившемся сразу по возвращении с охоты и кинувшегося в замок, чтобы поддержать жену. Никого больше не впустили в покои мальчика, и Джо пришлось переживать за брата, находясь в своей комнате. Виня себя в том, что отпустила Брана «прощаться» со всеми вместо того, чтобы заставить пойти с ней, девушка, рыдая весь оставшийся день и всю ночь, пролила столько слёз, сколько не проливала за всю свою семнадцатилетнюю жизнь. Слёзы кончились только к утру, а после бессонной ночи осталась жуткая головная боль, которую пришлось заглушать лекарствами, взятыми у мейстера.

* * *

      Джон медленно поднимался по ступеням, и Джо шла рядом с ним. Простившись с Арьей, они теперь следовали в покои Брандона. Молодые люди молчали, не перекинувшись друг с другом и словом ни до этого, ни сейчас, хотя прекрасно понимали, что видятся, возможно, в последний раз и больше поговорить не смогут. Нисса и Призрак, за эти почти две недели сильно подросшие и уже выглядящие довольно угрожающе, тихо ступали следом за хозяевами. На улице кружил пушистый снег, во дворе Винтерфелла стоял невыносимый шум и хаос, а внутри замка с толстыми стенами было тихо и тепло. Слишком уж тихо. Сноу остановился около закрытых дверей комнаты единокровного брата, словно испугался чего-то, и молодые люди наконец переглянулись друг с другом. Джоселин первой зашла в комнату.       Леди Кейтилин вот уже почти две недели находилась подле Брана, ни на мгновение не оставляя его. Сюда ей приносили еду и даже горшок, здесь же она спала — на твёрдой и неудобной кровати, поставленной у одной из стен. Мать сама кормила мальчика, поила водой и травяными отварами, которые поддерживали его. Джоселин всегда рвалась помогать матери, но та не позволяла ей, из-за чего девушка снова не сдерживала слёзы. Хотя плакать она стала меньше: слезами горю не поможешь.       — Матушка? — осторожно позвала Джо. Леди Старк оглянулась, и девушке показалось, что женщина не узнала её. Она же сама не узнавала родной матери. Осеннего цвета волосы Талли заметно потускнели, спутались, лицо осунулось, под глазами пролегли тени. — Мама, это я, Джоселин. Ты позволишь Джону попрощаться с Браном? — Она повела рукой в сторону Сноу, вышедшего из-за её спины. — Он уезжает сегодня…       — Считай, что он попрощался, — безразлично ответила Кейтилин, поворачиваясь к сыну и беря в свои руки его словно высохшую ладонь. — Пусть уходит.       — Но мама… — начала Джо, но была перебита братом, который нервно шагнул в сторону постели Брандона:       — Пожалуйста, он ведь мой брат!.. — воскликнул он, смотря на женщину, и та резко повернулась обратно к ним.       — Мне что, позвать стражу, бастард? Уходи, говорю, ты здесь не нужен! — холодно и колко ответила леди Кейтилин. Джон Сноу, привыкший к таком обращению со стороны мачехи, промолчал, стиснув зубы, и всё-таки, держась по другую сторону постели от неё, подошёл к Брану и поглядел на него.       — Бран, — позвал молодой человек. — Прости, что я не пришёл к тебе раньше. Мне было страшно. Сейчас я уезжаю на север, к Стене, вместе с дядей Бендженом, а ты… — Он запнулся, и Джоселин заметила, как Джон смахивает предательски выступившие слёзы. Она закусила губу, чтобы не разрыдаться вместе с ним. — Ты не умирай, Бран, пожалуйста. Все мы ждём, чтобы ты очнулся. Очнись, мы все просим — я, Робб, девочки… — Произнеся это, Сноу нагнулся и поцеловал брата в лоб, а потом с опаской посмотрел на леди Старк, которая словно не замечала ни его, ни дочь, стоящую позади и утирающую слёзы.       — Я так хотела, чтобы он остался со мной, — негромко, но достаточно, чтобы услышала и Джоселин, оставшаяся у дверей, проговорила Кейтилин. — Бран был моим любимцем. В септе я семь раз помолилась семи именам бога, чтобы Нед изменил свои намерения и оставил его со мной. Оказывается, молитвы доходят…       — Вы не виноваты, — попытался ответить единокровный брат детей леди Кейтилин, а в ответ услышал лишь слова, полные яда.       — Мне не нужны утешения, бастард, особенно от тебя. Уйди уже наконец!       Джон переглянулся с Джоселин, не знавшей, как быть и как защитить Сноу, и потому виновато улыбнувшейся, и прикоснулся к руке Брана, пожав его пальчики, похожие теперь на косточки птицы.       — До свидания, — выдавил он и уже пошёл к выходу, но остановился около сестры, услышав, как мачеха, кажется, впервые назвала его по имени, и повернул к ней голову.       — На его месте должен лежать ты, Джон, — не стесняясь дочери, сказала леди Старк, смотревшая на него так, словно впервые видит. Потом женщина повернулась обратно к сыну, поднеся его тощую ручонку к губам, и громко зарыдала, сотрясаясь всем телом. И молодой человек, и Джоселин впервые увидели, как она плачет.       — Мама… — Сердце девушки сжалось, а из глаз покатились слёзы. Джо была готова в ту же секунду кинуться к женщине, чтобы успокоить, но Джон остановил сестру, осторожно взяв под руку, и покачал головой, когда она глянула на него.       — Пойдём, Джо, — тихо сказал он сестре и вывел её, ничуть не сопротивляющуюся, из покоев.

* * *

      Путь вниз, во двор был долог. Джоселин следовало немного успокоиться и вытереть слёзы, чтобы не предстать такой перед остальными, и без Джона, прижавшего сестру к себе и не отпустившего, пока не успокоилась, она бы точно не справилась со своими чувствами и переживаниями. Снаружи царили смятение и гул — вовсю кричали люди, грузившие фургоны и запрягавшие повозки, седлавшие и выводившие из конюшни коней. Прошло две недели, и пришла пора отправляться в путь: королю со свитой, отцу с сёстрами — на юг, а Джону с дядей Бендженом и Тирионом Ланнистером — дальше на север.       — Я успокоилась. — Джо отстранилась от Сноу и по привычке оправила платье и плащ, что укрывал её. — Идём. — Она поскорее отвернулась от брата, на которого ещё держала обиду за его отъезд, и вышла на улицу, а за ней последовали Джон и лютоволки. Занялся лёгкий снег, и все начали больше торопиться. Робб, стоя посреди двора, выкрикивал последние распоряжения. Молодой человек, казалось, ещё больше возмужал и даже вроде стал немного выше — падение Брана и горе матушки таким образом повлияло на него. Бастард и юная леди подошли к своему брату, а Нисса и Призрак — к своему. Серый Ветер, стоящий рядом с хозяином, обнюхал обоих и, признав в них родню, лизнул серо-бурую волчицу и обтёрся мордой о морду белоснежного красноглазого брата.       — Тебя обыскались, — сказал Робб, обратившись к Сноу. — Дядя Бенджен уже был готов уехать один!       — Джон прощался с Браном, — сообщила Джо, кутаясь в плащ.       — Правда? — спросил молодой человек, и Джон кивнул. — Он не умрёт, — твёрдо заявил Робб, смотря на брата и сестру. — Точно вам говорю.       — Я знаю, — отозвалась девушка, слабо улыбнувшись.       — Вас, Старков, трудно убить. — Сноу, кажется, повеселел, позволил себе усмехнуться, но Джо и Робб поняли, что это могло значить на самом деле. Робб глянул на Джоселин с немым вопросом во взгляде, и та еле заметно кивнула, подтверждая догадки молодого человека о том, что случилось что-то не совсем хорошее.       — Джон, наша мать…       — Она была добра, — перебил Сноу. — Очень.       — Ладно, — кивнул он, вновь переглянувшись с Джоселин. — Так… Значит, в следующий раз мы увидим тебя уже в чёрном? — сменил Робб тему.       — Я всегда любил этот цвет, — просто ответил бастард, улыбнувшись и пожав плечами. — Что ж… — подытожил он, смотря на них. — Теперь прощайте!       Джоселин крепко обняла Джона, тихонько всхлипнув и уткнувшись лицом в меховой ворот его плаща. Ей не хотелось отпускать его. Она настолько привыкла к нему, что вряд ли справится с тоской по единокровному брату. Робб присоединился к их объятиям, заключив в свои обоих. Троица так и стояла, обнимаясь, пока снег не спеша кружился, покрывая их волосы и одежду мягкими пушистыми хлопьями, пока вокруг царил хаос последних сборов перед отъездом.       — Мы ещё увидимся, — тихо, чтобы слышали только Джо и Джон, проговорил Робб, всё ещё не выпуская их из объятий.       — Обязательно, — поддержал его брат. — Я ведь смогу приезжать.       — И я смогу, — кивнула Джо.       — Удачи, Сноу, — тепло пожелал ему Робб.       — И вам, Старки.