The She-Wolf of Winterfell

      Слёзы не могут воскресить мёртвых. Пожалуй, Джоселин прекрасно это знала, только вот остановить свои рыдания никак не могла и потому ужасно злилась на себя за то, что подобная слабость вдруг, так неожиданно вдруг, взяла над ней верх.       Юная Старк отчаянно старалась быть сильной все те дни, что мучительно тянулись, пока матушка и Бран никак не приходили в себя, как старалась не расслабиться и после: когда мать, движимая желанием защитить семью, уехала за лордом Эддардом на Юг и оставила их, своих старших детей, одних в хмуром Винтерфелле присматривать не только за младшими братьями, но и за родным замком, и за огромным северным краем; когда с Юга привезли тело убитой лютоволчицы Сансы, бедной и невинной Леди, им с братом пришлось предавать земле любимицу сестры (хотя, конечно, слёзы тогда всё равно одолели Джоселин); когда их посетил Бес, Тирион Ланнистер, визит которого хоть и оказался полезен, но особой радости всё же не принёс. И даже когда на Брана напали одичалые, решившие, что смогут поживиться тем, что было у мальчика, и поплатившиеся за своё столь глупое решение собственными жизнями, она, став свидетельницей произошедшего, очень сильно перепугалась за младшего брата, оказавшегося в лапах дикаря, хотя оставалась внешне спокойной и внимательной, наблюдая за каждым движением одичалого. Тогда она молилась, чтобы он не навредил Брандону…       Видят боги, Джо, ставшая леди Винтерфелла вместо уехавшей матери, правда старалась показать всем и самой себе, что сильна и ничто не может сломить её; однако вести, что пришли с Юга, из гадючьего гнезда под названием Королевская Гавань, разом, мгновенно будто бы выбили из девушки все силы. Эмоции, что она так старательно сдерживала долгое время, вырвались наружу потоком горьких слёз, предательски хлынувших из синих глаз прямо во время утренней трапезы, и все жители замка стали этому свидетелями. Джо ещё помнила, как резко затихли их разговоры о ранении отца, о погибших в стычке с людьми Цареубийцы северянах, до последнего защищавших лорда Старка, и о прошедших несколькими днями ранее похоронах верных гвардейцев. Джоселин до сих пор ощущала на себе взгляды винтерфелльцев, удивлённых тем, что их юная леди, казалось бы, такая сильная и сдержанная, неожиданно и громко разрыдалась. Стараясь спрятаться от этих свидетелей её слабости, она выбежала из зала, размазывая слёзы по лицу длинными, отороченными чёрным пушистым мехом рукавами. Девушка надеялась, что успокоится, оказавшись перед ликом, вырезанным на чардреве, в полумраке белеющим обветренной костью. В богороще Старк начала молиться, стоя на коленях под шумящим красными, похожими на окровавленные ладони, листьями деревом, но облегчения, которое надеялась обрести в молитве, не получила; взывая к Старым Богам, девушка только сильнее расплакалась, в конечном итоге обессиленно прислонившись всем телом к твёрдому, с шероховатой корой стволу сердце-дерева. Джоселин не знала, сколько времени провела в таком положении. Слёзы оставили её к тому моменту, когда она, услышав позвякивание цепей, наконец поднялась на ноги и, смахивая с платья грязь и листочки, прилипшие к ткани, повернулась к гостю богорощи.       Одичалую, которая вместе со своими дружками напала на Брана несколько недель назад и которую Робб милостиво оставил в живых, несмотря на то, что Джо настаивала на вынесении той самого жёсткого наказания — казни, звали Оша. Старк мало общалась с ней и не испытывала к этой женщине ничего, кроме неприязни, потому, на правах леди Винтерфелла, направила её работать подальше на кухню. Джо надеялась тем самым сократить свои встречи с этим взлохмаченным чудищем с каштановыми волосами, но всё же частенько виделась с Ошей в богороще.       — Ты молилась, девочка, а я помешала, — сказала одичалая, подходя поближе к сердце-дереву. Её ноги были в кандалах, но они не мешали женщине двигаться с необычайной лёгкостью, которой позавидовала бы любая.       Пленница, хотя мейстер Лювин говорит, что она их гостья, снова назвала её девочкой, и это обращение задело Старк, но уже намного меньше, чем в прошлый, в первый раз, когда на лесной поляне Робб решил судьбу женщины, впервые даже не прислушавшись к мнению Джо.       — Я тебе не девочка, а леди Винтерфелла, — с вызовом ответила Джоселин, смотря на Ошу. Надо признать, что та стала выглядеть более женственной в домотканом платье. Оно подходило одичалой больше, чем уродливая кольчуга. — Тебе следует обращаться ко мне «миледи».       — Как ты можешь быть леди этого замка, если твоя мать жива? — Одичалая двигалась так, как сумеречные коты подбираются к своей добыче, а ведь она всего лишь шла к дереву с вырезанным на стволе ликом. Подобный разговор Оша уже вела, Джоселин застала его — тогда с женщиной разговаривал Теон, и он не упустил возможности упомянуть о своём происхождении, о своём настоящем доме, о своём титуле лорда… Тогда-то Оша и начала задавать свои дурацкие вопросы, будто стараясь понять, «как всё устроено у южан», хотя на самом деле, похоже, больше издевалась над железнорождённым. Теперь она, видимо, решила поиздеваться над ней, и обращать на это внимание не следует.       — Что ты здесь делаешь?       — Старые Боги не только твои, но и мои. Там, откуда я родом, других богов нет. — Оша осторожно дотронулась до красных листьев, потом ступила ближе к белёсому стволу, едва погладив его пальцами. Возможно, одичалая и трепетала перед Старыми Богами, но явно этого не показывала. Женщина взглянула на Джоселин, и девушка поспешила перевести взгляд вверх, на зашелестевшую крону сердце-дерева.       — Извини, я не подумала. Ты можешь помолиться, если тебе нужно, но не забывай о работе. На кухне всегда нужна помощь. — Тон Джоселин сменился на более спокойный. Одичалая такой же человек, как и она, и её братья, и нуждается в том же, в чём и они. Сейчас, наверное, Оша нуждается в молитве. Джо стоило бы догадаться сразу. Девушка вздохнула, чувствуя вину за свои слова, сказанные с вызовом, и за то, как ведёт себя с ней. Леди Винтерфелла нельзя так поступать…       Из башни мейстера, которую с трудом, но всё же можно было заметить из богорощи, с громким карканьем вылетела огромная стая чёрных воронов, и раздумья о собственном поведении вдруг оставили юную Старк. Куда Лювин мог отправить такое количество почтовых птиц?       — Я слышала, что издалека пришло какое-то письмо, — видя замешательство на лице девушки, проговорила Оша. — Старик мейстер, когда я видела его, выглядел так же, как ты сейчас. Иди, девочка, узнай, что произошло. Я не сбегу. — Одичалая демонстративно звякнула цепями на ногах, но Джоселин не услышала ни звука кандалов, ни её слов. Только карканье воронов, шум крыльев засели у неё в голове. Охваченная какой-то пока необъяснимой тревогой, Старк и без посыла женщины быстрым шагом, совсем скоро превратившимся в бег, направилась прочь из богорощи. Ноги словно сами несли её в замок, к Лювину, к Роббу, чтобы она скорее узнала, что случилось. Джоселин не обращала внимания на людей, встречавшихся на пути и расступавшихся перед ней, давая дорогу. И вскоре девушка влетела в зал, где были брат и Теон.       — Что произошло? — выдохнула Джо, остановившись перед ещё неубранным столом, за которым сидели молодые люди. Робб показался ей спокойным, но как же тряслись его руки…       — Джоффри захватил лорда Эддарда, — отозвался Грейджой за друга. — И обвинил его в измене.       — В измене? — не поверила своим ушам девушка. Лорд Эддард никогда бы не решился на подобное по собственной воле. Он любил короля, как родного брата, и к сыну его относился бы должным образом. — Нашего отца?       — Да. — Кивнув, железнорождённый продолжил: — Санса прислала письмо.       — Что Санса говорит? — Джоселин посмотрела на старшего брата, встретилась с родными синими глазами взглядом.       — Санса только написала и отправила его, а говорила королева. Я должен явиться ко двору…       — Похоже, Джоффри рассчитывает, что Робб приедет и будет целовать ему зад. — Теон сказал это с ухмылкой, показавшейся Джо неуместной и заставившей её нахмуриться. Грейджой всё понял и даже сменил тон, добавив уже серьёзнее то, что девушка уже и так смогла понять: — Они хотят, чтобы Робб поклялся в верности.       — Ты не поедешь, Робб. Нам нельзя на Юг. — Джоселин покачала головой. На Юге им не место, Старкам надо быть на Севере. В тёплых краях северянам не везёт, они там словно тают, и это известно давно.       — Нет, Джо, я поеду на Юг. Я приказал Лювину созывать знамёна, он отсылает воронов всем, кто дал клятву защищать отца. Они приедут в Винтерфелл, и отсюда мы с армией двинемся в Королевскую Гавань. Я освобожу отца, заберу девочек, верну их всех домой. Я побью Ланнистеров.       — Наконец-то повоюем! — Теон остался доволен тем, что скоро им предстоит отправиться на войну, на которой они смогут продемонстрировать всем, чему их обучал сир Родрик. На войне можно сыскать громкую славу и блеснуть своими умениями, которые годами оттачивались ежедневными тренировками. Только война — это не только слава и способ показать себя. Война — это потери, кровь, грязь дорог. Смерть, в конце концов, причём иногда бесславная — от болезни, например, ведь в долгих походах и такое возможно…       А ещё война — дело мужское.       В эту минуту Джоселин пожалела, что родилась девочкой. Девочку не возьмут в поход.

* * *

      Винтерфелл и Зимний Городок уже были переполнены народом, когда на исходе второй недели в замок ветреным утром прибыли Карстарки. Колонна из трёх сотен всадников и около двух тысяч пеших воинов приближалась под гулкий и неторопливый походный ритм, который выбивал на огромном барабане человек, шедший впереди. Острая сталь пик холодно поблескивала, хоть солнце и не выходило из-за тяжёлых серых туч, которыми, кажется, вечно было затянуто северное небо.       Наверное, будет снегопад, подумала Джоселин, в очередной раз взглянув на небо и посильнее укутавшись в плащ. Стоя на одной из стен замка, над Южными воротами — главными в Винтерфелле, она наблюдала за приближением последней дружины, которую возглавлял сам лорд Рикард. За ним, под чёрными знамёнами с вышитой белым звездой, ехали Харрион, Эддард и Торрхен Карстарки — его сыновья. Вечером Джо, должно быть, предстоит поприветствовать их. Конечно, вместе с Роббом. Этим же вечером она наконец увидит своего жениха и постарается хоть немного узнать его поближе, а за несколько дней до начала похода они, скорее всего, принесут клятвы богам в богороще Винтерфелла и станут мужем и женой, как и планировали их отцы. От этой мысли у Джоселин всё сжималось внутри, а колени начинали дрожать. Вот бы Робб повременил с этой свадьбой, хотя бы на время войны. Может быть, после неё мне и не придётся выходить замуж за сына лорда Карстарка… Эта мысль частенько теперь закрадывалась в её голову с того времени, как брат созвал знамёна и стало ясно, что войне быть. Джоселин ни в коем случае не желала, чтобы с Харрионом случилось что-то ужасное, не хотела, чтобы он потерял свою жизнь в сражении или во время долгого перехода, но это ведь могло произойти — всякое бывает. Тогда она станет свободной девушкой, хоть и снова вернётся в статус завидной невесты для тех, кто хотел бы стать с Хранителями Севера чуть ближе. Если это произойдёт, она рискнёт упросить отца разрешить ей выбрать будущего мужа самостоятельно. Только бы лорд Эддард позволил…       Когда длинная колонна людей Карстарков скрылась в воротах, Джоселин решила, что пора возвращаться. Нужно было заглянуть на кухню и оставить последние указания перед вечерней трапезой, на которой Робб встретится с основными знаменосцами их дома; после следует отправиться к Брану, чтобы помочь ему подготовиться к этой встрече. Ещё хорошо бы было отыскать Рикона, который в последнее время любил убегать вместе с Лохматым Пёсиком невесть куда. В прошлый раз они с трудом нашли его, обнаружив в темноте крипты, среди изваяний предков, в жуткой темноте. Рикон был обижен на них всех, и Джо чувствовала перед младшим братом огромную вину. Выполняя обязанности леди Винтерфелла и заботясь о его жителях, она совершенно позабыла, что в первую очередь ей следует заботиться о младшем в их семье волчонке. Ему ведь сложнее всего сейчас. Во дворе Нисса терпеливо ждала хозяйку, лёжа в тени, сложив лапы, положив на них голову и закрыв глаза. Многим могло показаться, что она спит, но Нисса даже не дремала. Питомица Джо всегда была наготове, даже несмотря на то, какой спокойной и умиротворённой могла выглядеть. Двор Винтерфелла гудел — мечи и топоры звенели, лаяли собаки, грохотали многочисленные повозки и фургоны, переговаривались люди, которых было теперь больше, чем даже при визите сюда почившего короля Роберта Баратеона, но Нисса услышала, когда Джоселин тихо подозвала её. Волчица распахнула глаза, вскинула голову, посмотрев в сторону подходившей к ней хозяйки, и поднялась на лапы. Джо погладила любимицу между ушей.       — Идём, нам нужно на кухню, — сказала ей девушка. — Отдадим кое-какие указания, и Гейдж, может быть, даст тебе чего-нибудь вкусного. — Она улыбнулась уголками губ, глядя на Ниссу, лизнувшую её руку в знак согласия и безмерной любви. После лютоволчица кинулась через двор в сторону круглого большого здания, в котором располагалось место, где всегда было жарко и царили запахи разнообразных вкусностей. Солдаты, видевшие на своём пути огромное серо-бурое животное с голубыми, как лёд, глазищами, расступались, давая хищнице дорогу, а за ней следовала, ничего и никого не боясь, Джоселин. Робб жалел, что не может отвести для своих братьев и сестры даже пару охранников, но зачем они, если боги уже давно послали им защитников — лютоволков?.. Серый Ветер, Нисса, Лето и Лохматый Пёсик гораздо лучше стражников, которые всё же бывают медлительными. И лютоволк своим поведением сразу даст понять хозяину, что тому грозит опасность.       Миновав двор, девушка и её питомица скрылись в здании и пробыли там достаточно долго: Джо переговаривалась с поварами, каждый из которых получил отдельное поручение, а Нисса, получив лакомый кусочек — хоть и небольшую, но аппетитную баранью ножку, обгладывала её, лёжа у тёплой печи. Волчица, увлечённая едой, всё же успевала следить за Джоселин, расхаживавшей по кухне из одного конца в другой и общавшейся с прислугой. Закончив со всем, Старк подозвала лютоволчицу к себе, а та, оставив голую кость, вскочила и вмиг добежала до хозяйки.       — Гейдж! — напоследок окликнула главного повара Джо. Мужчина оторвался от своего дела.       — Миледи?       — Доложи мне, когда всё будет готово или если возникнут какие-то вопросы, — скорее попросила, нежели приказала Джоселин и улыбнулась, получив согласный кивок в ответ. — Идём, — обратилась она уже к волчице и толкнула рукой дверь на улицу. Нисса вылетела из здания первой, готовая вновь провести хозяйку через переполненный двор. Следуя к жилой части замка, Джоселин заметила Робба, шедшего в сопровождении Теона Грейджоя и мейстера Лювина по крытому переходному мосту, ведущему из Великого замка в арсенал.       Ей безумно захотелось окликнуть брата, но она не решилась на это, чтобы не отвлекать его. Джо и Бран недавно разговаривали друг с другом, и оба пришли к выводу, что их старший брат сделался совершенно другим — из мальчика, которого они знали, Робб превратился в истинного лорда, такого же, как и их отец. Брат теперь даже поступал во многом как лорд Эддард. Со всеми знаменосцами, которые, казалось, испытывали его, лорд Робб общался с холодной учтивостью и любезностью. Сейчас, успев заметить, с каким серьёзным видом Робб слушает Лювина и Теона, видимо советовавших ему что-то дельное, Джоселин в очередной раз испытала огромную гордость за старшего брата. Без сомнения, в грядущей войне у него всё получится. По-другому быть не может… Так ведь?       Нисса ткнулась мордой в ногу Джо, застывшей на месте. Робб уже скрылся со своим сопровождением в здании арсенала, а она всё стояла, смотря на опустевший переход. Волчица, прихватив зубами подол хозяйкиного платья, потянула её вперёд, и девушка наконец, словно очнувшись, быстро огляделась, гадая, не выглядело ли слишком странным то, как она застыла на месте, глядя в одну точку. Но, слава богам, все, кто мог бы стать этому свидетелями, оказались слишком заняты своими, более важными делами. Юную леди Винтерфелла иногда совершенно не замечали, и это радовало — например, сейчас.       — Ты мне так платье порвёшь. — Девушка и лютоволчица посмотрели друг на друга. Нисса навострила уши, видимо удивлённая подобным заявлением. Тянула ведь она несильно… Джоселин улыбнулась, почесав волчице за ухом, и поспешила в замок, а Нисса не отставала от неё ни на шаг.

* * *

      Этой ночью Великий чертог Винтерфелла гудел пуще, чем когда здесь устраивался пир в честь короля Роберта. В этот раз здесь не играла музыка — бардов не было, никто не собирался приглашать их, чтобы после они не разнесли по всему Вестеросу новости о том, что зима надвигается на Юг. Однако музыку всё равно, должно быть, никто не слышал бы за гулом мужских голосов, за громким смехом, за разговорами о предстоящих битвах, за стуком винных чаш, которые слуги едва успевали наполнять вновь после того, как гости осушали их… Робба не было рядом с Джоселин и Браном, которые заняли места во главе стола вместо старшего брата-лорда. Джо могла только гадать, что подумали все эти вдруг притихшие люди, когда увидели, что их принимают девица и мальчик, который передвигается в сетке за спиной великана-конюха. Радовало лишь то, что Робб обещал присоединиться к ним, как только он с лордом Рикардом Карстарком, Большим Джоном Амбером и прочими лордами-знаменосцами обсудит наиболее важные моменты военного похода.       Когда Халлис Моллен привёл её с братом в зал и представил гостям, Джо, стоя на возвышении перед всеми собравшимися в зале, вдруг осознала, что совершенно позабыла, что именно следует сказать милордам и рыцарям, каждый из которых неотрывно смотрел на неё и Брана, уже усаженного несколькими слугами за стол. Она беспомощно обвела зал взглядом, сжав одну дрожащую руку в кулак, а вторую положив на рукоять небольшого изящного кинжала, что висел у неё на поясе в тёмных кожаных ножнах. Оружие это — подарок, который преподнёс ей во время знакомства Харрион. Холод рукояти приятно охладил горячие ладони девушки. Сейчас бы холод к её лбу…       — Приветствуем вас у нашего очага. — Брандон пришёл на помощь сестре. Говорил мальчик напряжённым голосом. Джо теперь следовало поддержать его.       — И предлагаем вам мясо и мёд в честь нашей крепкой дружбы, — договорила она и улыбнулась, хотя улыбка вышла натянутой и едва ли её можно было назвать естественной. Зал вновь загудел, и многие пожелали поклониться юной леди Винтерфелла и будущему лорду Брандону Старку. Последними к их столу подошли сыновья лорда Карстарка. Эддард, тёзка их отца, и Торрхен, пропущенные вперёд своим старшим братом, поклонились и отошли, и Джо с Браном услышали их тихое обсуждение мальчика. Они назвали её брата сломленным и предположили, что сломлен он как снаружи, так и внутри. Если этот их разговор задел её, то девушке было страшно подумать, что ощутил, услышав подобное, Бран. Она, мягко улыбнувшись поклонившемуся последним Харриону, ожидая следующего лорда или рыцаря, мельком глянула на брата. Мейстер предупреждал его, что многие будут смеяться над ним и говорить о нём неприятные вещи — она знала, брат рассказал ей. Но быть предупреждённым, что такое может быть, и услышать это лично от людей — совершенно разные вещи. Бран крепко сжимал нож, похоже раздумывая над словами младших Карстарков. Джо тихо вздохнула, переводя взгляд на подходившего к их столу высокого мужчину с крепким телосложением. Возраст его, наверное, уже близился к сорока годам, но рыцарь ещё сохранял силу. На его лице была лёгкая небритость, возможно, он уже начинал отращивать бороду. На груди его тёмно-зелёной шерстяной туники чёрный медведь стоял на задних лапах.       — Миледи. — Мужчина поклонился сначала ей, а потом и Брандону. — Милорд.       — Сир Джорах Мормонт, — кивнула учтиво Джо, с любопытством смотря на него. — Я рада, что вы тоже отправляетесь поддержать моего брата в этой войне. — Рыцарь отозвался кивком и слабой улыбкой, выразившейся в приподнятых уголках его обветренных губ. — Продолжайте трапезу, сир.       Она проводила мужчину взглядом, когда он возвращался к своему месту рядом с товарищами, и потом опустилась в своё кресло. Джоселин повернулась к Брану, разговаривавшему о чём-то с мейстером Лювином, сидевшим вместе с ними.       — Ты не устал? — заботливо поинтересовалась Джо у мальчика.       — Нет, — покачал головой Бран.       Весь оставшийся пир они провели, тихо переговариваясь между собой, пока гости шумно пировали, будто в последний раз. Конечно, для некоторых из этих доблестных людей этот пир и вправду мог быть последним. Думать о том, что кого-то Джоселин видит в чертоге Винтерфелла в первый и последний раз, не хотелось, но мысли всё лезли и лезли в её голову, никак не желая оставлять, и даже вино, которое Джо неспешно потягивала в этот вечер, не смогло заглушить их.

* * *

       — Я отправляюсь с тобой, это не обсуждается! — твёрдо заявила Джоселин, следуя за Роббом. Их разговор длился уже добрую половину ночи, наступившей после шумного пира, гремевшего на весь замок, и к концу ещё не близился. Вино придало ей смелости пойти к брату, чтобы напроситься ехать с ними в поход.       — Наша мать сдерёт с меня шкуру, если узнает, что я позволил тебе ехать с нами. Это опасно, Джо. Война — не место для девушки. — Джоселин уже сбилась, считая, в какой раз слышит эти слова от брата. Она начинала злиться. Джо схватила Робба за руку, останавливая и разворачивая к себе. Молодой человек устало посмотрел на неё, и юная леди быстро смягчилась. О боги, что же она творит? Брата и так вымотали все эти лорды, что приехали в Винтерфелл, все разговоры, которые велись сейчас, и все проблемы, что возникали и решались, а здесь ещё она настырничает, упрашивая взять её с собой на войну…       — Робб, я боюсь за тебя, за Теона, в конце концов, за своего жениха, — смотря в родные синие глаза, проговорила спокойнее Старк. — Я не смогу безмятежно сидеть в замке, зная, что с вами что-то может случиться. Позволь поехать, вдруг от меня будет толк. Теон научил меня стрелять из лука, а Харрион подарил кинжал. Я сумею понаделать дырок врагу, если понадобится защищаться. Да и Нисса будет всегда со мной, как Серый Ветер — с тобой. — Она тяжело вздохнула, не зная, что ещё сказать, чтобы уговорить брата не оставлять её, а разрешить поехать. — Прошу тебя, Робб.       Он свёл брови, смотря на сестру. Джоселин видела, как Робб колеблется, решая, пойти ли у неё на поводу или настоять и запретить даже думать о том, что он возьмёт её с собой.       — В Винтерфелле всегда должен быть Старк… — проговорил молодой лорд, и Джо улыбнулась. — Помнишь, да? Так сказала мама, когда уезжала, а мы умоляли позволить поехать с ней.       — Бран подрос, он сможет управлять Винтерфеллом. Мейстер Лювин ему поможет, как помогал нам, — отозвалась девушка, и с этим Робб не мог не согласиться.       — Я не хочу брать тебя с собой, — покачал головой юноша, тяжело вздохнув. — Но я знаю, что ты отправишься следом за нами, если оставить тебя. Тебе, как и Арье, бесполезно что-то запрещать.       — Наконец-то ты это понял, — тихо усмехнулась Джо.       — Джо, — серьёзно сказал Робб. — Я возьму тебя только при одном условии. — Он дождался, когда она согласно кивнёт, и договорил: — Если прикажу тебе возвращаться в Винтерфелл, ты не будешь упираться и уедешь домой в тот же день. Мы договорились?       Джоселин была готова начать возражать, однако стоит ей сказать что-то против — и Робб точно передумает, и уговорить его вновь станет невозможно. Улыбка пропала с лица девушки, а взгляд стал намного серьёзнее. Юная леди еле заметно кивнула, соглашаясь на условие, поставленное братом.       — Мы скоро выступаем. Будь готова и никому пока не говори, что ты едешь.       И с этим ей тоже пришлось молча согласиться.

* * *

      Через два дня, когда на продутом ветром небе ещё даже не забрезжил рассвет, Джоселин и Робб остановились у раскрытых дверей покоев Брандона, не решаясь зайти и потревожить его сон.       — Ты нашла Рикона? — тихо спросил Робб, глянув на сестру через плечо.       — Нет, — покачала головой Джо, шёпотом отозвавшись на вопрос брата. — Мейстер Лювин тоже не нашёл его, и Теон… И кого бы я ни просила.       — Что ж… Надеюсь, он поймёт нас. Он уже не маленький ребёнок, ему шесть лет. — Молодой человек отвернулся и шагнул в комнату Брандона, осторожно ступая, чтобы не стучать каблуками сапог, а Джоселин помедлила, услышав позади себя какой-то шорох. Она обернулась, вглядываясь в темноту коридора, но ничего не могла рассмотреть. Ей бы хотелось, чтобы это был Рикон, хотелось, чтобы мальчик вышел попрощаться с ними. Джоселин лично хотела пообещать ему, что скоро они с Роббом вернутся с отцом, матерью и девочками. Но шорох больше не повторился, и никто не показался из темноты, а девушка последовала наконец за старшим братом.       — Куда вы собрались? — спросил Брандон, уже разбуженный Роббом. Мальчик, сидя в постели, оглядел сначала брата, облачённого в тяжёлый, с меховым воротником, дорожный плащ, надетый поверх лёгких доспехов из проваренной кожи, а потом и сестру, на которой был почти такой же плащ с мехом и чёрное платье с узкими рукавами. Бран не видел, но точно знал, что на поясе у сестры висит новый кинжал — её единственное оружие.       — На Юг, за отцом, — ответил Робб, присев на край постели мальчика.       — Но ведь сейчас ночь. Вы не дождётесь утра? — удивился он.       — У Ланнистеров везде могут быть шпионы, Бран, — мягко сказала Джо, подойдя ближе к его кровати и сев с другой стороны. — Поэтому мы выступаем сейчас. — Девушка погладила младшего брата по голове, взъерошив его тёмные волосы, а потом заботливо убрала чёлку с его глаз. Она хотела улыбнуться ему как можно веселее, но улыбка вышла какой-то виноватой и грустной, а в глазах Джоселин уже блестели в свете очага слёзы.       — Я могу поехать с вами? — осторожно поинтересовался Брандон, хотя, возможно, знал, что они не возьмут его, но всё же добавил: — Я не буду вам мешать. И я уже могу ездить верхом, вы видели.       — В Винтерфелле всегда должен быть Старк, и пока мы в походе, им будешь ты, Бран.       — Не покидай замок, пока нас нет, — наставническим тоном проговорила Джоселин. — Слушайся мейстера Лювина и присматривай за младшим братом, пожалуйста. Скажи, что мы скоро вернёмся и все снова будем вместе. — Она моргнула, и слёзы поползли по её щекам. — Обещаем.       — Я не подведу, — серьёзно пообещал Бран, смотря на старших брата и сестру, и кивнул, словно подтверждая свои слова.       — Ждите писем. Мы будем писать, как только представится возможность. И Джоселин может вернуться домой раньше, — предупредил Робб, поднимаясь на ноги.       — Но если писем не будет, а я не приеду вовремя, не пугайтесь. — Сказав это, девушка порывисто обняла Брана, а он обхватил её шею руками, обнимая в ответ. Джо прижала брата покрепче к себе, после отпустила и поцеловала в макушку, напоследок чмокнула в лоб и только потом поднялась. Обойдя постель, она остановилась рядом с Роббом.       — До встречи. — Последние слова прозвучали как обещание, которое обязательно нужно выполнить, несмотря ни на что. Робб развернулся и направился на выход, и Джо, наконец сумев на прощание нормально улыбнуться младшему брату, последовала за молодым лордом. Направляясь по коридору на выход, девушка вновь услышала тихий шорох и, обернувшись, заметила тень, юркнувшую в комнату Брандона.       Рикон…       Будь у них ещё хоть немного времени, Джоселин вернулась бы в покои и заключила самого младшего волчонка в крепкие сестринские объятия, осыпала бы детское личико поцелуями, просила бы прощения и обещала бы то же, что и Брану, но время, увы, поджимало. Скоро рассвет, и северянам уже пора выдвигаться на Юг, оставляя родной край, свои наделы, свои семьи и дома, все мирные дела.       Во дворе Робб оседлал своего коня, а Джоселин забралась на свою Ройну. Теон, который сам лишь в эту минуту узнал, что девушка едет с ними, помог ей оказаться в седле, а потом с лёгкостью запрыгнул на своего нетерпеливого чёрного жеребца.       — Рад, что ты с нами, — улыбнулся или, скорее, ухмыльнулся железнорождённый, держась рядом с ней.       — И я рада, Теон, — отозвалась она, кивнув со спокойной улыбкой.       — Пора! — сообщил Робб, разворачивая коня, и Халлис Моллен выехал первым из ворот с трепещущим знаменем дома Старков на высоком древке из серого клёна. Робб послал коня рысью следом за ним, и быстрый и огромный Серый Ветер не отставал от хозяина. Воины, что уже выстроились за стенами Винтерфелла в стройные ряды, множеством глоток взревели, приветствуя его. За молодым лордом направились Теон и Большой Джон Амбер, и Джо следовало ехать рядом с ними, но девушка замешкалась, обернувшись и оглядев, прощаясь с домом, двор и башенки Винтерфелла. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а слёзы уже начали застилать глаза.       Мы вернёмся, пообещала Джоселин, мысленно обращаясь к замку, к оставшимся в нём жителям, к Брану и Рикону, к мейстеру Лювину, к предкам, что покоились глубоко в темноте крипты, к сердце-дереву, которое точно сейчас шелестело кровавыми листьями-ладонями на поднявшемся вдруг ветру. Отвернувшись, девушка посильнее сжала бока своей кобылы, и та безумной рысью кинулась следом за всеми. Серо-бурой тенью бросилась вдогонку Нисса.