Вечность

Утром я проснулась от звука телефона. Мне кто-то звонил. Пару секунд я просто не хотела даже открывать глаза, но через мгновенье уже оказалась на другом конце комнаты и смотрела на экран телефона. Это был отец! — Папочка! Почему ты не звонил мне? Все хорошо? Ты скоро заберешь меня? — говорила я и надеялась, что вот-вот отец скажет мне собирать вещи и ждать его у выхода. — Солнышко, доброе утро, — улыбнулся он, только я этого не видела. — Я уже скоро заберу тебя и мы сразу же уедем куда-нибудь жить за границу. Я брошу все свои дела и отвезу тебя на другой конец мира, ты только потерпи. Эти слова заставили меня нервничать не на шутку. Что за слова еще такие он мне сейчас говорит? Что это вообще может значить? Это нормально? Ау! — Я не хочу никуда! Что ты вообще такое говоришь? Неужели все так плохо? Я не могла стоять нормально, поэтому мне пришлось сесть на рядом стоящий стул и сложить все мысли в кучу, иначе расслаблюсь и потеряю сознание от волнения. Мне стало страшно. Вдруг что-то плохое могло случиться? — Хорошо, об этом мы еще успеем поговорить. Как вы там? Все хорошо? — Да, все нормально. Но мы ждем, когда вы заберете нас отсюда. Слишком скучно, — жаловалась я, чтобы отвлечь папу от дурных мыслей. Правда, манила его на другие дурные мысли, но хоть менее безобидные. — Терпите. Сегодня к двум часам приедет парень, так что ждите его. Он привезет продукты, чтобы вам хватило на нед… Пару дней. — Неделю? Ты хотел сказать неделю? — чуть ли не закричала я в панике и лютом ужасе. — Ну, у вас там все хорошо? Ладно, я позвоню тебе вечером. Пока, солнышко! Не успела я и вздохнуть, как отец отключился. Я не знала о чем и думать. Как мне быть? Это вообще считается нормальным? Надо сказать Мише. Я накинула халат и быстрее побежала в комнату Миши, которая находилась недалеко от моей. Не постучав, я забежала в нее. — Миш, тут такое… Но в комнате никого. Где он? Быстро направилась вниз в гостиную. Наверное, он там. Да, он тут. Сладко спит в обнимку с укулеле. — Миша, не время спать! — громко произносила я, раскрывая шторы. Яркий солнечный свет освещал его лицо и слепил его глаза, когда он попытался посмотреть на злую меня и кинуть мне пару претензий. У него это не получилось, так как я перебивала его, а он пытался избавиться от солнца, накрывая лицо подушкой. — Они хотят оставить нас на неделю! На неделю! — говорила я и ходила по комнате, пиная все, что попадалось под ноги. — Через пять часов приедет какой-то мужик и привезет нам продукты! На неделю! — Плохо дело, — выдавил он.  — А я о чем? Это же ужасно! — Неделю им не протянуть. Мы не успеем все съесть, — сказал он, перевалившись на другой конец дивана, где не было солнечных лучей. — Ты меня не понимаешь? Мы не должны сидеть тут неделю! Я не хочу этого! — я была в бешенстве, поэтому орала как потерпевшая. Только Смирнову было от этого смешно, ведь я потрепанная, нерасчесанная и даже не умывалась, стою и ору тут как ненормальная и кидаю массу упреков, и до него долго доходит то, что я в ярости от таких новостей. Как мне быть в такой ситуации и не злиться еще больше? — Юль, все хорошо. Я верю в Диму и знаю, что он решит все быстро и ты будешь счастлива от хорошего конца этой истории. Главное, что он сделает все ради тебя, а тебе надо только верить в него и ждать, — убеждал меня Смирнов, протирая глаза и пытаясь проснуться. Эти слова даже не успокоили меня, совсем никак. Они только разыграли во мне интерес и в моей голове созревал план. Я очень сильно хотела помочь отцу и скорее решить все это и покончить с этим дерьмом раз и навсегда. Но как? Надо это обдумать! Миша будет против, поэтому ему нет смысла что-то говорить. Пусть он не знает об этом. Так будет даже лучше. — Ладно, убедил. — Хочешь чаю? — спросил он. — Наверное, да. — И мне завари тогда, а я пока в душ, — выдохнул он и встал с дивана. — Кто последний - тот и заваривает! Я быстро ринулась к ванной комнате, а Мише понадобилось пару секунд, чтобы сообразить и побежать мне в догонку, чуть ли не матюкая меня. Он знает, что в душе я могу находиться и по часу. Все это мои мысли делают со мной, а окружающие только страдают.