Disconnected from common sense

С каждым шагом по холодному коридору, интерьер которого украшали останки мертвых, приближалось последнее испытание в бывшей обители Губителя Миров, убитого пьяным Риком. В живых оставалось всего четверо — Сверхновая, Миллион Муравьев, Морти и сам Рик. Как только они вошли в последнюю дверь, она тут же закрылась, и в поле зрения образовался экран, на котором была запись с еще более бухущим в ебеня бухоРиком, который тут же начал свою речь, шатаясь и пытаясь доесть кусок пиццы: — Что ж, теперь уже стало ясно, что З-заступники полны дерьма. Но, — понемногу закрывая глаза, парировал бухой Рик, — у вас есть то, чего у меня не будет никогда. И только это я хоть как-то ценю в Заступниках. Если вы знаете, о чем я, — Рик из записи приблизился к камере, — поместите это на платформу. Ошибетесь — взорвете планету и Солнечную систему, потому что в этот раз я сделал з-заебатую нейтрино-бомбу. На этом моменте экран погас. — Так в чем подвох? — спросила раздраженно Сверхновая и повернулась к Морти, — Морти, ты эксперт по пьяному Рику. — Я думаю, — Морти печально опустил взгляд, — что бы мы тут ни положили, мы умрем. Он сказал, что это та часть Заступников, которую он ценит, что значит — ничего. — Морти немного раздраженно начал поглядывать на Рика и на все помещение, которое давило на него стенами, — Он хочет, чтобы в свои последние мгновения мы осознали, насколько ему на все похуй. — Боже, — вздохнула Сверхновая. — Хорошо, у кого есть еще варианты? — Быть может, это Морти, — незамедлительно ответил Рик, за что получил недоумевающие взгляды. — Что? — Морти удивленно уставился на Рика. — Я не знаю, — продолжил искать аргументы Рик. — Но сам посуди: когда я напиваюсь, меня пробирает на глупости и эмоции, и в этом нет никакой логики. Возможно, я так запился, что решил, будто Морти уходит от меня к Заступникам, и, может, я хотел сказать, что забирайте его, но знайте, насколько он важен или я вас прикончу. — Это... довольно детальная догадка, — подметил Миллион Муравьев. — Слушайте, — продолжил Рик, — кроме нас в этой комнате ни души. Я использую логику, чтобы получить цельную картину. Это моя лучшая догадка. — И ты ставишь на нее наши жизни, — разозлилась Сверхновая. — Ставок больше нет, — внезапно Морти уверенно последовал вперед к возвышению, которое находилось в центре комнаты. В его уголках губ играла самодовольная улыбка. — Что ж, Морти, — последовал за внуком Рик, — я думаю, у тебя на лице ухмылка, потому что ты неправильно все понял. Я не пытаюсь, — Рик на мгновение поджал губы, словно в раздумьях, — утаить какую-то скрытую любовь к тебе. Морти его уже не слушал и встал в центре комнаты. Когда он наступил в центр возвышения, на которое бухоРик требовал положить предмет, раздался звонок, возвещающий о правильной разгадке. Внезапно из пола выскочило кресло и забрало Морти с собой. — Дерьмо, — непонимающе произнес Рик. Сиденье приземлило Морти в небольшой вагончик, который находился на рельсах, как американские горки. Вагончик медленно поехал. Морти увидел перед собой экран, на котором красовался печальный и сонный пьяный Рик. — П-прости, — начал Рик, — мне никогда не удавались прощания. И я пьян, так что, вот, знаешь, я просто... — покачивался ученый из стороны в сторону, — П-похоже, мы с тобой видимся в последний раз. Я не умею уживаться с героями, а они не х-хотят водиться со мной. Морти рассматривал странные рисунки инопланетян, проносящихся мимо. — Но я хочу, чтобы ты знал, — продолжал голос с записи, — даже если я не показывал это, я очень ценю, что ты рядом со мной. Морти подъехал к концу рельс и остановился. Снова показался экран с Риком на нем, прикрывающим собирающиеся на глазах слезы. — Черт побери, почему я плачу? — продолжил Рик, затем смахнул слезы. — В этом нет смысла. Морти смотрел видео, и его глаза наполнялись слезами умиления. — Ты охуенный и умный, — подытожил Рик, — хоть и кретин. Морти непонимающе смотрел видео, прикусив губу. — Знаешь, Морти, ты, наверное, не способен понять, что натворил пиздеца с моей головой, из-за чего мне пришлось напиться до б-бе-эээ-спамятства. Ты вчера сказал, что называешь этих уебков Заступников героями, каким я хотел бы быть в твоих глазах. А меня ты считаешь только на-эээ-доедливым дедушкой Риком. Ну что ж, Морти, — Рик с записи сидел, пряча рукой глаза, затем вдруг приблизился к камере, пьяно смотря, — знай, что ты, блять, для меня больше, чем внук, ты мой напарник, ну, я имею в виду, нам же хорошо вместе, и знаешь... Но пообещай, что никому не скажешь, что я стал неженкой. Короче, я люблю тебя, Морти. Не как... не в привычном для тебя понимании, а... ну, ты понял. Аа, блять. — Рик закатил глаза. — В пизду все. Ладно, поки. После этих слов Рик уснул и упал головой на стол, спихнув камеру на пол, от чего та отключила видео. Вагончик отправил Морти на кресле обратно вверх. — Ч-чувак! — Рик обеспокоенно подбежал к внуку. — М-морти, что случилось? — Заткнись, — без лишних эмоций ответил Морти. Комната начала подниматься. — Я чувствую, — заметил Миллион Муравьев, — это значит, что мы не умрем.

***

— Мда, Рик, закончилось все не очень. — Морти устало прилег на старом диване в гараже, в то время как Рик что-то чинил. — Из Заступников осталась только Сверхновая, которая хотела нас убить и прикончила Миллион Муравьев. — Не бери в голову, Морти, — возразил Рик, продолжая заниматься своими делами и не оборачиваясь на внука. — З-заступники ока-ээээ-зались еще тем дерьмом. Последовала недолгая пауза, которая только для Смита казалась неловкой. Он растерянно глядел по сторонам, зная, что придется когда-нибудь поговорить о том видео, и пусть лучше это будет сейчас, среди ночи, когда Рик не думает куда-либо внезапно отправиться, и никто не помешает этому разговору. — Р-рик? — Морти неуверенно принял позу сидя на диване. — Нам надо поговорить. — Угу, — хмыкнул Рик, продолжая что-то чинить. — Рик! Р-разговор серьезный, — разозлился Морти. — Ты не мог бы перестать заниматься с-своими делами и поговорить со мной? — Ладно, М-морти, — Рик положил все на стол, затем достал флягу, сделав из нее несколько глотков, после чего, рыгнув, повернулся к Морти. — О чем поговорим, сученька? — Давай без ироничных нот, — серьезно начал Смит. — Я хотел рассказать тебе о том, что было в подземелье, куда меня отправил бухой ты. — Не, — икнул Рик, — не я, а бухой Рик. Я не отвечаю за него. — Ладно, — Морти закатил глаза, — В общем, — продолжил Смит, закусив губу, — бухой Рик сказал, что любит меня не в привычном для меня понимании и что я понял о чем он, но я не понял. Может пояснишь? Рик недоуменно глядел на Морти. — П-по-эээ-слушай, Морти, — расслабленно произнес Рик. — Я не знаю, что там было, но мне... мне кажется, что тебе не стоит п-принимать бухого Рика близко к сердцу. Я же нихуя не помню, так что не будь куском говна, Морти, не дави. Этот разговор сопровождал их с Риком еще раза два, но заканчивалось все отмазками про то, что, якобы, пьяный Рик настолько не Рик, что «на него нужно положить хуй» или что-то типа того. Морти волновал этот вопрос, потому что ему казалось, что дедушка что-то не договаривает. Смит знает, что ученый бесчестен и способен удерживать правду, даже если она рвется наружу. Морти задумался о поведении пьяного Рика, и ему в голову пришла одна идея, которую осталось только грамотно провернуть.