Аметрин

Гарри с удовольствием позволил себе улизнуть из Министерства, чтобы зайти в небольшую кофейню. Последние несколько недель выдались напряженными как на работе, так и дома. Но с вечным хаосом в Аврорате он давно свыкся, а дом всегда был островком безопасности для него. Но выпускные экзамены Джеймса, вечные проповеди Альбуса и переходный возраст Лили совсем его вымотали. Да и еще на носу была свадьба сына Джорджа, так все большое семейство сходило с ума — постоянно кто-то куда-то бежал, женщины писали списки, мужчины паниковали. Гарри хотелось пять минут тишины где-то в уголочке. — Простите, видимо мы перепутали… — вместе с этими словами Гарри сделал первый глоток своего кофе на вынос. Это не был привычный вкус его черного кофе — простого и горького, цель которого была взбодрить аврора. Он привык к кофе — он согревал его в ночных рейдах, помогал не заснуть в кабинете за бумажной работой. Вкус этого кофе был насыщенный и тягучий. К аромату и вкусу обжаренного кофе добавлялось еле уловимое послевкусие черного шоколада, а аромат — Гарри не мог его описать. Терпкость дорого табака? Гарри прикрыл глаза от удовольствия, пробуя напиток. — Простите, — Гарри обратил внимание на мужчину, который стоял с идентичным стаканчиком, по всей видимости, с его черным кофе. Гарри даже стало жаль мужчину, который, скорее всего, был сильно разочарован, когда сделал первый глоток. — Я возмещу вам… — Не стоит, — мужчина как-то грустно усмехнулся. — Видимо это судьба. — Судьба? — Этот кофе он очень напоминает мне одного человека. — Вашего омегу? — Омегу, но не моего. Это, — он указал на стаканчик в руке Гарри. — Еще один знак, что мне нужно его отпустить — он принадлежит кому-то другому. — Слишком вкусный кофе — сложно от такого отказаться. — Будьте осторожны, серьезная зависимость, — мужчина улыбнулся, и, махнув Гарри на прощание, он скрылся за поворотом, унося с собой морской запах, Гарри казалось, что он даже почувствовал на языке вкус морской соли. Скорее всего альфа был из какой-то южной страны — загар мужчины явно не мог принадлежать местному жителю. Волшебный Лондон был еще более туманным, чем маггловский. Гарри глубоко вздохнул, позволяя легким наполниться этим ароматом. Делая очередной глоток, он мысленно согласился с незнакомцем, что очень быстро можно стать зависимым от этого божественного вкуса. — О, Гарри, — к нему приближалась Луна, которой он сразу ответил теплой улыбкой. — Прогуляешься с нами? — Гарри хотел бы спросить, с кем с «нами», потому что кроме нее никого не видел. Привычный к чудаковатости своей подруги, он улыбнулся и кивнул.  — Конечно, Луна, — он соскучился по ней, ее рассказам и просто той ауре, которая была вокруг этой женщины. — Гарри, тебя что-то волнует? — спросила Луна, когда они присели на скамейке в парке. Весеннее солнце еще не согревало, но уже создавало настроение. — Человека всегда что-то волнует, разве нет? Не знаю, Луна. Просто… Да, глупости это, — махнул рукой Гарри. — Глупости могут быть самым важным. — Просто меня вечно преследует чувство, что я упускаю что-то важное в своей жизни. Словно вот оно, но всегда ускользает из моих пальцев. Я всю жизнь гоняюсь за невидимым снитчем. Почувствую взмахи его крылышек — обернусь, а там ничего. И я знаю, что все так не важно. Я счастливый человек, у которого все есть — любимая работа, большая семья и верные друзья. Видимо у меня завелись мозгошмыги. Спасешь меня? — Гарри, — Луна долго молчала, разглядывая его. — Когда поймаешь свой снитч — не отпускай его. — Его не существует, Луна. — Разве мечты не существуют? — Луна ушла, а Гарри все сидел на скамье, думая о ее словах — за какой мечтой он не последовал? Как искать то, чего не знаешь и не понимаешь? Он знал, что всю жизнь ему не доставало какой-то частички, но как ее найти? Где искать? В голове взрослого мужчины крутились риторические вопросы, ответом которым служило философское молчание, а на языке все еще ощущался вкус украденного напитка.

***

Скорпиус с улыбкой наблюдал за возней на заднем дворе Уизли. Он буквально вырос в этой семье, которая была ему почти родной. Когда-то он станет официальным членом этой семьи. Малфой улыбнулся своим мыслям, видимо предсвадебное настроение передалось и ему. Совсем скоро дружная семья будет праздновать свадьбу Фреда Уизли — оставалось меньше недели. Сейчас были последние приготовления — генеральная репетиция. Вокруг носились люди, все что-то обсуждали и нервничали. Джеймс первый раз был рад, что вынужден остаться в Хогвартсе. Все-таки парень был серьезно настроен из-за подготовки к выпускным экзаменам, а потом и поступления в Академию.  — Эй, принц, займись делом! — Альбус окликнул лучшего друга, который наслаждался весенним солнцем. — Принеси гирлянды с чердака! — даже Малфой не стал спорить с омегой, который упирался руками в бока, воинственно глядя на тунеядца. Отвесив другу шутливый поклон, он пошел выполнять важную миссию.  — Помочь? — Скорпиус вздрогнул, когда услышал голос за спиной, который сразу же узнал, небольшой акцент добавлял ему шарма. Хотя Луи Уизли не нужно было дополнительных уловок. Сын Уизли был абсолютным наследником рода его матери — вейлы. Скорпиус чувствовал себя неуютно в компании парня, который распространял свою ауру вокруг — доминирующую, сексуальную. — Нет, спасибо, — вежливо ответил парень и, подхватив небольшую коробку, хотел пройти мимо Уизли. — К чему такая спешка, Скорпиус? — Луи часто переходил на французский в разговоре с Малфоем, который в совершенстве владел языком. Малфой старался быстро переходить на английский, когда с ним был Джеймс, чтобы не смущать своего парня. Ох, как бы он хотел, чтобы Джеймс сейчас был здесь. — Ты боишься меня? — вейла подошел совсем близко, теперь их разделяла лишь коробка в руках Малфоя. — Нет, просто меня ждут. — Скорпи, врать нехорошо, — интимный тон и наглая ухмылка взбесили Малфоя. С первой встречи он начал ловить на себе тяжелый изучающий взгляд парня, от которого ему становилось неуютно. Хотя тогда Скорпиус был еще неоперившимся подростком, у которого даже и течки не было. Но вейла уже тогда вел себя с ним, как с омегой — опекая, немного снисходительно, определяя свое преимущество доминирующего партнера. Терпение Скорпиуса уже было на грани, и он вскинул голову, чтобы все высказать Луи, но, взглянув ему в глаза, он совершил огромную ошибку. Скорпиус не чувствовал своего тела — было полное ощущение какого-то опьянения. Опьянения запахом, тепла, которое исходило от парня. Такое он чувствовал лишь в период течки рядом с Джеймсом, когда его аромат попадал Скорпиусу буквально под кожу, заставляя тело гореть. Легкое касание пальцев к щеке, и Малфой не мог себя сдерживать, в голове что-то щелкнуло — коробка выпала из его рук, и он потянулся к губам альфы. Стон, сорвавшийся с его губ, был стоном отчаяния, от осознания всей неправильности происходящего. — Нет! — он смог подчинить разуму свое слабое тело. — Пусти! — вейла был удивлен, что омега смог побороть его шарм. Воспользовавшись заминкой, Скорпиус высвободился из его объятий и помчался к лестнице. Буквально на второй ступеньке он врезался в какого-то, он начал вырываться, пытаясь скорее сбежать, боясь снова проявить слабость. — Тише, Скорпиус, — Тедди пытался усмирить парня, который отчаянно пытался вырваться. — Ты дрожишь… — парень в его руках был на грани истерики. Тедди вскинул взгляд наверх, где на вершине лестницы стоял Луи. По взгляду брата своей невесты он все понял. — Ты просто сволочь, — процедил Тедди, не сводя взгляда с парня. Гнев, охвативший Тедди, испугал Скорпиуса. — Посмотри на меня, Скорпиус. Ты в порядке. Он что-нибудь тебе сделал? — Малфой отчаянно замотал головой, все-таки он не смог сдержать всхлип. — Все, все. — Эй, что за пробка тут? — Альбус остановился, пытаясь понять, что происходит. — Скорпиус? — Забери его, Ал, — Тедди пропустил Скорпиуса, позволяя оказаться в объятиях друга, но тот пронесся мимо него. — Скорпиус! Скорпиус остановился, лишь, когда оказался в ванной, щелкнув щеколдой, он открутил краны. Он смотрел на свое отражение в зеркале — холодная вода не смогла смыть того, что он сделал. Скорпиус всегда гордился своей выдержкой, всегда был самоуверен — ему хотелось верить, что он не слабая течная омежка, которая потеряет себя, встретив альфу. Но сейчас все его уважение к себе рухнуло, а это оказалось очень больно. Он не выдержал этого веса. — Скорпиус, открой! Скорпиус! — Альбус отчаянно колотил по двери, пытаясь достучаться до своего друга. — Он — вейла, ты не виноват. Джеймс поймет… Скорпиус криво усмехнулся, и слезы снова покатились из его глаз. Он не поймет, даже Скорпиус не мог принять этого — он сам поцеловал Луи. Вейла или нет, но он должен был реагировать так. Он же не животное, чтобы кидаться на альфу. Он был противен себе за эту мерзкую слабость. Полчаса Альбус пытался достучаться до своего друга, но все тщетно. Он даже начал паниковать — вдруг Скорпиус совершит какую-то глупость? Он был так зол на своего кузена, которого строго отчитали взрослые. Дядя Билл даже не сдержался и ударил сына, а затем отправил его обратно домой. Парня поддержала лишь старшая сестра — Доминик, которая покинула родовой дом отца вместе с братом. — Скорпиус! — Альбус подлетел к другу, но тот остановил его жестом. — Все нормально, Ал. Мне нужно уйти. — Я провожу тебя в мэнор, — сразу же вызвался Альбус. — Нет, я в Хогвартс. — Скорпиус, ты уверен, что это хорошая идея? — Альбус боялся реакции своего брата. — Да, извинись за меня перед своими, — Скорпиус кивнул в сторону закрытой двери, где слышались негромкие переговоры.

***

— О, Забини, а где Джеймс? — Скорпиус подбежал к другу, который выходил из подготовительного класса. — И тебе привет, Скорпиус. Вроде летает... — Летает? У него же допы должны быть? — Да, он на все прилежно ходил с утра, а потом получил послание с совой, и на последнее занятие не пришел. Скорпиус! — Малфой не стал слушать и сорвался с места. Найти Джеймса никогда не было проблемой для Скорпиуса. Все места можно было определить по шкале его гнева. Лес — высшая точка, с внутренней яростью он мог бы справиться только тут. Скорпиус заметил его сразу же — одинокая фигура возле на небольшой поляне. Скорпиус направил свою метлу к нему. Джеймс сидел прислонившись к большому валуну, а рядом с ним стояла небольшая чаша — Скорпиус вздрогнул, омут памяти. Умная вейла, черт его дери. Показать свои воспоминания, в которых Скорпиус делает первый шаг, первый целует. Сволочь! — Джеймс, — Скорпиус спрыгнул с метлы, не дожидаясь, когда она окончательно приземлиться. Поттер поднял на него пустой взгляд, а потом закрыл глаза. — Пожалуйста, Джеймс, дай мне объяснить… — Малфой никогда никого не умолял, но сейчас рассудительного юношу буквально накрывала истерика от понимания того, если он сейчас отпустит Джеймса, то больше не сможет вернуть своего альфу. Связь истинных может и приведет его к нему, но Джеймс Поттер больше не будет его, он потеряет ту его часть, которую любил не меньше, чем сущность альфы, такого идеального для своего омеги. — Что? Мои глаза меня обманывают? Ты не целовал чертового ублюдка. — Целовал… — как ему объяснить? Как передать те ощущения? Те эмоции, которые были не его? Джеймс усмехнулся и поднялся со своего места, намереваясь уйти. — Но я не хотел… — как же мерзко и глупо это звучит. — Джеймс! — Скорпиус предпринял отчаянную попытку остановить парня и схватил его за запястье. — Не прикасайся ко мне сейчас. Я с трудом могу контролировать себя, — Джеймс скинул руку парня и оттолкнул его. Скорпиус с такой мольбой смотрел на Джеймса, что Поттер не мог справиться. Он призвал метлу и поспешил покинуть поляну, не обращая внимания на просьбы омеги. Проходя мимо толстого дерева, он не сдержался и ударил по нему кулаком со всей злостью, обидой и болью, которые сидели в нем. Скорпиус остался на поляне, давая себе волю выпустить боль наружу, позволяя ветру уносить его крик отчаяния. Джеймс не мог оставаться там, где мог встретиться с Малфоем, поэтому отправился домой, надеясь, что никто не станет приставать к нему с вопросами. Но и тут ему не было спасения от Малфоя, только от старшего. Он остановился возле приоткрытой двери в гостиную, где вели разговор на повышенных тонах его отец и Драко Малфой. Он увидел в комнате еще и мать, а также дядю Билла с женой. — Драко, мы понимаем, что ты зол, — Гарри пытался успокоить разъяренного мужчину. — Зол, Поттер? Я бываю зол, когда кто-то уводит у меня антикварную вещицу на аукционе. А когда моего сына подвергают насилию — я в бешенстве! Объясни мне, мистер главный аврор, как в вашем доме могло такое случиться? Вейла использовал свои чары против него! Что по закону приравнивается к империусу — непростительному заклятию! — Драко, никто не думал… — О, узнаю любимое оправдание вашего факультета. Я знаю, что значит быть под очарованием вейлы! Насилие, которое хуже физического, твою волю ломают. — Луи будет наказан, — глухо пробасил дядя Билл. — Наказан? В угол его поставишь или выпорешь? Флер, ты же понимаешь, если я обращусь в ваш совет, то твой сынок не сможет сохранить свои перышки, — Флер вздрогнула, но ничего не ответила, опустив глаза. Она прекрасно понимала, что среди ее народа такое преступление серьезно карается, тем более, учитывая кем была жертва. — Мы доверяли ему, Драко. — Я тоже доверял вашей семье, что мой сын в безопасности здесь. Видимо мы все ошибались. — Мистер Малфой, — Джеймс не мог больше оставаться в тени. Волна раскаяния и ненависти к себе придавили его к земле, он еле смог сделать пару шагов. Вместо того, чтобы поддержать своего омегу, он его обидел, даже не выслушал. — А с тобой я вообще не хочу говорить! После того, что случилось… — О чем вы говорите? — он метнул взгляд на отца, но тот отвел его в сторону. — Что произошло со Скорпиусом? — А что могло случиться с расстроенным омегой посреди Запретного леса? — Что? — как он мог его бросить там? Он же видел в каком он был состоянии! — Он в порядке? Где он? — Сейчас он в порядке. Он в мэноре, — Джеймс уже было повернулся к камину, но строгий голос его остановил. — Я запрещаю тебе его видеть. — Вы не можете! — он виноват, но никто не мог их разлучить. Он должен увидеть Скорпиуса, убедиться, что с ним все в порядке, объясниться, молить о прощении. — Я не могу? Ты забываешься, мальчик. Я готов принять все, пока мой ребенок счастлив. Он выбрал тебя, верил тебе — я не стал мешать. Но сейчас мы убедились, что не можешь брать за него ответственность. — Драко, он не прав, но дай ему шанс. Все ошибаются… — Я посмотрю, какой ты дашь шанс человеку, который подвергнет твоего ребенка смертельной опасности. Скорпиус — все, что у меня есть. — Мистер Малфой, пожалуйста, дайте мне поговорить с ним. Я прошу вас. — Разве Скорпиус не просил тебя? Не умолял выслушать его? Ты дал ему возможность? — Драко, ты взрослее и мудрее… — Именно поэтому, Поттер, я знаю, что моему сыну будет лучше без такого партнера. — Вы сами живете без истинного партнера, хотите и Скорпиуса на это обречь? И на него нацепите защитный камень и сделаете подобие себе? Красивого и холодного омегу, который не познал настоящей любви? — Джеймс, прекрати, — Гарри одернул своего сына. — Да, я был не прав, сделал ему больно. Но от этого мне больнее в тысячу раз. Мы будем причинять друг другу боль, потому что мы люди и ошибаемся, но эта боль делает нас живыми. Я… импульсивный, часто не могу контролировать себя, но я люблю вашего сына. Пожалуйста, один разговор, если Скорпиус захочет, то я не буду… один разговор, пожалуйста, — Джеймсу было все равно, что он обнажает душу перед всеми, что глупые слезу текут по его щекам. Он просто хотел оказаться рядом со Скорпиус, готов был заплатить за это любую цену. Сейчас этой ценой была честность и искренность перед его отцом. Драко ничего не отвечал, лишь холодно разглядывал парня перед собой. Он услышал совсем тихое «пожалуйста», которое прошептал Гарри. Идеалист, верящий в истинные пары, не мог смотреть, как пытаются разлучить такую буквально у него на глазах. Драко усмехнулся и протянул руку, Джеймс смотрел на него, боясь поверить. Он сразу же ухватился за протянутую руку, боясь, что старший Малфой передумает.

***

Джеймс, не обращая внимания на легкое головокружение после аппарации, сразу же помчался в комнату к Скорпиусу. Он бесшумно просочился в комнату, где был полумрак. Он очередной раз убедился, какой хрупкий Скорпиус, но его омега сильный духом — смог скинуть очарование вейлы. Джеймсу не хватало этой внутренней силы, непоколебимости. — Скорпиус… — он осторожно коснулся плеча омеги. — Джеймс! — блондин встрепенулся и развернулся к нему лицом. — Ты как здесь? — Твой отец был на Гриммо. Прости меня, Скорпиус… — он коленях перед кроватью, стыдливо пустив голову. — Я не… Ты не должен извиняться, — Скорпиус протянул ему руку, совсем как и его отец не так давно. Джеймс с маленькой улыбкой сжал тонкую ладонь и поднялся на кровать. Пару минут они просто сидели, разглядывая друг друга, боясь, что кто-то убежит, а кто-то оттолкнет. — Я правда не хотел этого… его, — первым заговорил Малфой. Сегодня Джеймс первый раз видел, как Скорпиус плачет. — Голова словно в тумане, а тело ватное, и только одна мысль в голове… — Тише, тише, все прошло. Ты не виноват… — Джеймс позволил себе обнять его за плечи, прижимая к себе. А Скорпиусу просто нужно было высказаться, объяснить, иначе это сожрет его. — Просто какой-то морок, когда это произошло, мне стало так жутко. Когда осознание того, что я сделал начало пробиваться через весь этот шарм. Мне сразу стало стыдно, противно от самого себя, но я все еще стоял рядом с ним, а тело словно парализованное. А потом я сбежал… — Джеймс гладил его по спине, пытаясь утешить как ребенка. Скорпиус был сильным и независимым, он понимал, как сильно такое подчинение чужой воле ранило парня. — Ты же знаешь, что я бы не сделал этого? — голос дрожал от отчаяния. Скорпиусу было важно знать, что Джеймс в него верит, ему верит. — Я не… — Конечно знаю, Скорпиус, — часто друзья говорили, что его омега слишком холодный, а Джеймс любил в нем эту уверенность в себе. Ему не нужно было внимание альф, флирт, чтобы осознавать свою привлекательность, к чему часто прибегали другие омеги. — Я не совсем правильный омега, не говорю тебе, как сильно люблю тебя. Но ты же знаешь это. Ты для меня тот самый человек, я больше не полюблю. Скорпиус не рисовал сердечки с их именами, не покупал им парные брелки с именами, но он всегда был рядом. Джеймс мог положиться на него во всем, доверять ему. Любовь Скорпиуса была не напоказ, она была слишком зрелая для такого юного существа. — И я тебя люблю, Скорпиус. Ты — все, поэтому от одной мысли, что я могу потерять тебя, я сорвался. Прости меня. Мой гнев шел от страха. — Ты меня никогда не потеряешь. Я всегда буду с тобой. Ты и отец два самых близких человека для меня. Вы — моя семья, — Джемс притянул Скорпиуса к своей груди, крепко обнимая. Блондин довольно потерся щекой о шею Джеймса и оставил невесомый поцелуй. Скорпиус вдохнул, наслаждаясь объятиями. Но что-то было не так… запах. Запах Джеймса стал непривычно тяжелым, это даже не запах возбуждения альфа, а что-то концентрированное, что сразу же нашло отклик в теле Скорпиуса. — Джеймс? — хотя Малфой уже все понял, но все-таки хотел убедиться. — Гон… — кивнул Джеймс. Из-за пережитого стресса, страха потерять омегу, возможного соперника в теле альфы сработал защитный механизм — его сущность брала верх, требуя заклеймить свое, доказать свое право. Скорпиус немного испугался — он слышал о гоне, но Джеймс не входил в свою стадию, пока они были парой. Скорпиус боялся неизвестности, но и было что-то влекущее в этом. — Ты не хочешь меня, тебе противно? — Скорпиус по своему истолковал отстраненность альфы и отодвинулся. — Не говори так никогда, — Джеймс взял обе руки блондина в свои, крепко сжимая. — Я просто боюсь, не хочу причинить боль. — Идиот, — Скорпиус был бесстрашным во всем, что касалось Джеймса. Он никогда не боялся за себя, когда был рядом с ним. Та уверенность и страсть, которые он вложил в поцелуй, смели все страхи альфы. — Прости, но сегодня я веду, — усмехнулся Джеймс, когда увидел удивленное лицо Скорпиуса, который быстро оказался под ним. Малфой любил быть в некотором роде сверху — ему нравилось устанавливать правила игры. Джеймс с радостью отдавал ему управление, что могло быть лучше, чем открытый и честный омега, который не боялся отдавать и брать? Но сейчас он был альфой, которому нужно было показать своему омеге, что он достойный партнер. — Хорошо, мой альфа, — самым покорным тоном протянул Скорпиус, а затем притянул Джеймса за густую гриву и укусил за нижнюю губу. Не было в Малфоях покорности, уж простите.

***

***

— Если бы тебя видел твой отец, то отправил бы меня в Азкабан, — прошептал Джеймс, обводя пальцем следы своих зубов на плечах омеги. Скорпиус мог лишь сыто улыбаться и прижиматься к Джеймсу, целуя того в грудь. — Зачем? Подземелья в мэноре не хуже, — мальчики, которые привыкли эти пару дней жить в своем мыльном пузыре, испугались неожиданного гостя. Они сразу же присели на кровати и потянули одеяло к груди. — Салазар, хотя бы откройте окно! — Драко поморщился от густого запаха секса, который заполнил комнату его сына. — И к чему эта суета? Что я там не видел? — Папа! — смутился Скорпиус, а Джеймс боялся даже посмотреть на своего будущего тестя. — Ладно, ладно, — снисходительно махнул рукой мужчина. — Вы все выяснили? — Да, мистер Малфой. Простите меня за этот незрелый поступок. Я должен был выслушать и поддержать, а не вести себя как обиженный ребенок. — Скорпиус речь написал или сам придумал? Хм, хорошо. Домовики принесут вам еды и подготовят ванну. Вам нужно передохнуть после такого марафона. А твоим родителям я сообщу, что все в порядке. Ненормальная семейка буквально осаждала мэнор. — Спасибо, мистер Малфой. — Да, и, Джеймс, если ты хочешь доказать мне и всем остальным, что ты достаточно зрел, то не будешь преследовать Луи. — Я не могу этого обещать. Он посягнул на моего партнера, мистер Малфой — Он — вейла, молодой вейла, что вдвойне опасно. Свое наказание он понесет, не волнуйся.

***

— Гарри, мы можем поговорить? — Джеймс что-то учудил? Я отправлюсь в мэнор… — Нет, это не о нем. Драко, кстати, сообщил, что гон закончился и все в порядке. Думаю, что он сегодня вернется домой. — Ох, хорошо, — Гарри искренне улыбнулся. Он так переживал за своего сына, не хотелось, чтобы тот потерял дорого ему человека из-за какой-то глупости. — О чем же тогда? — О нас, Гарри, — Джинни присела рядом с Гарри на диван, забираясь на него с ногами. — И о твоей истинной паре…