Невеста

      Обрамленное волнами солнце уже почти скрылось за горизонтом. Молодой мужчина пробирался через чащу леса, направляясь к старому колодцу. Крепкие руки сжимали деревянную рукоять вил. Каждый мускул Градимира был напряжён, а на лице, словно трещины, виднелись морщины злости.       — Папа! — звонкий детский голосок послышался за его спиной. Мужчина резко остановился и спешно повернулся к источнику звука. Девочка, лет семи-восьми, с светлыми волосами, сплетенными в косы, стояла прямо за ним. По покрасневшим щекам текли ручейками слёзы.       — Наденька?.. — прошептал испуганно мужчина. — Что… что ты тут делаешь? Почему ты не дома?       — Я тоже… — всхлипывала малышка, — я тоже хочу спасти маму…       — Спасти маму? — Градимир старался сделать голос как можно спокойнее. — С мамой всё хорошо, она просто ушла ненадолго. Скоро она вернётся, я её приведу…       — В деревне все говорят… — Наденька еле-еле сдерживала новый поток слёз, вытирая краем рубахи щеки, — что маму утащил Змей… что она больше не вернётся…       Мужчина нахмурился, направив взгляд в землю. Никто не пошёл с ним. Даже самые сильные мужчины деревни отмахнулись, когда Градимир стучался к ним в дома с просьбой спасти его жену… Златиславу. В этот раз Змеиный Царь Серпенс забрал её. Вся деревня уже поставила на Градимире клеймо вдовца, но тот не собирался просто подчиниться желаниям чертового Змея.       Страх перед этими демонами заключил всех жителей деревни в свои смертельные объятия, что каждый из них был готов отдать своих родных на гибель, лишь бы выжить самому. Это длилось уже не один год, не два, не десять лет. Это длилось так долго, что даже самые старые жители деревни ещё с детства знавали об этих демонах от своих родителей.       Градимир обнял дочь и крепко прижал её к себе. Её маленькое тело дрожало от страха. Но несмотря на это она, этот маленький ребёнок, пошёл за ним, когда богатыри деревни, поджав хвосты, спрятались за дверьми домов.       Но брать с собой дитя в такое опасное место он не мог себе позволить. Он немного отклонился, чтобы посмотреть на личико своей дочурки, провел большим шершавым пальцем по её красной мягкой щечке и проговорил:       — Нам нужно отвести тебя домой, а потом я вернусь сюда за мамой, — тяжело вздохнул и протянул ладонь Наденьке. — Хорошо?       Девочка нерешительно кивнула и положила свою маленькую руку в его. На лице своего отца она видела столько боли и скорби. Она шла за ним в этот лес, хотя отказ самых сильных мужчин деревни её пугал так, что ноги подкашивались от каждого шага. Тонкие маленькие пальцы замерзли от холодного ветра, который чувствовался почему-то только за чертой леса.       Мужчина поднялся на ноги, и, держа Наденьку за руку, уже повернулся в сторону выхода из леса. За темными стволами виднелось окрашенное в оранжевые тона поле. Оставалось сделать всего несколько шагов, и вот она — виднеется деревня. Но…       Вдруг Наденька почувствовала холодок на шее. Пряди, выбившиеся из кос щекотали кожу, а ветер что-то шептал, шептал ей прямо на ушко:       — Надежда…       Девочка развернулась, не отпуская руки отца.       — Надя? — Градимир удивленно посмотрел на дочь, которая завороженно глядела в глубь леса. — Что такое?       — Мама… — прошептала девочка, посмотрев на отца тем же завороженным взглядом. — Я слышу её голос…       — Что?.. — недоуменно проговорил мужчина и даже не успел опомнится, как дочь отпустила его руку и побежала в лес. — Надя! Остановись!       Девочка бежала вперед, в чащу леса, прямо по дороге ведущей к колодцу. Она была будто под гипнозом, слышала голос матери в своей голове, которой звал её. И чей-то ещё…       — Надежда! Надя! — спустя несколько мгновений Градимир уже не видел свою дочь, она затерялась в лесной глуши, среди темных стволов деревьев. Паника охватывала его: он не мог… не мог потерять ещё и дочь — любимую, родную… так похожую на свою мать.       — Надя! — крикнул снова мужчина и упал на колени, поняв, что потерялся в этом проклятом лесу, который забрал у него дочь и жену. Со всей силы он ударил кулаками по земле, клочки которой разлетелись в стороны. Градимир продолжал бить, рвать, раздирать промерзлую почву, голыми руками, отбросив вилы, пытаясь выместить всю свою злость на этом злостном месте. Лишь спустя несколько минут он наконец успокоился и упал без сил на холодную землю, тяжело дыша. Кровь сочилась по его рукам, перемешиваясь с кусочками грязи, капала на почву, траву, опавшие листья. Градимир смотрел невидящим взглядом в темную глубь леса, пока холод медленно заковывал его в свои объятия.       — Гр… Градимир?.. — тихий шепот, будто шелест, раздался из ниоткуда. Градимир был уверен, что сходит с ума, но шепот продолжался, а голос становился всё более знакомым. Это был её голос.       — Златислава… — прошептал мужчина и медленно поднялся на ноги. Голос жены продолжал звать его. Такой нежный, родной. И чей-то ещё…       Градимир собрал последние силы и побежал вслед за зовущим его голосом. Теперь он понял, что говорила его дочь, наконец он услышал то же, что и она. Он бежал всё быстрее и быстрее. Вера в то, что с его женой и дочкой всё хорошо росла в нем с каждым шагом. Местность вокруг стала принимать знакомые очертания, до колодца оставалось совсем недалеко, а голос Златы становился громче. Но вдруг…       Ветер задул с огромной силой, поднимая в воздух опавшую листву. Воздушные потоки били по лицу так сильно, что Градимир зажмурил глаза, прикрываясь руками от веток и всего, что летело прямо на него. Ураган продолжался всего несколько секунд, а потом снова наступила пугающая тишина.       Мужчина открыл глаза и побежал дальше, но голоса Златы больше не слышал в своей голове. Вместе этого он увидел нечто, что повергло его в шок и заставило застыть на месте. Вилы в его руке задрожали, ноги так и норовили дать сбой.       Перед ним лежало бездыханное тело его жены, а сверху на нём расположилась змея в несколько метров длиной. Глаза демона сверкали золотом, а чешуя отдавала бронзой. Его пронзительный взгляд был направлен на Наденьку, которая сидела на земле прямо перед ним, держа холодную руку Златы в своих ладошках.       — Папа… — испуганно прошептала Наденька, на секунду оторвав взгляд от чудовища, что предстало перед ней. Змей перевел взгляд на Градимира и тихо зашипел. Мужчина покрепче сжал вилы, но вдруг застыл. В шипении демона он отчетливо распознал имя: «Нагнас».

***

      — Бабушка, а откуда вы всё это знаете? — спросила одна из девчушек. — Уже давно-давно никто про змеев не говорит, только вы.       — А это, сладкие мои, секрет, — старушка широко улыбнулась, приложив узловатый палец к морщинистому рту. — Скажу только, что знаю много-много про змеиное царство. И что спокойные времена ещё не настали…       Девочки испуганно ахнули, а улыбка постепенно сползла со старого лица.       — Надежда Градимировна, ну что вы творите?! — мимо проходящая женщина сердито уперла руки в бока. — Хватит рассказывать страшилки девочкам!       — Я просто рассказала малюткам, что нельзя заходить в лес после заката, — скрипучим голосом проговорила старушка, посмеиваясь. — Вы же сами все учите этому детишек.       — Мы все вам, конечно, благодарны, — женщина жестом погнала девочек по домам, — но рассказывать им в таком возрасте эти небылицы… они же во всё верят!       — Как и все, — строгим, но всё же добрым голосом проскрипела Надежда Градимировна. — В деревне негласный закон: не высовывать нос из дому, как только небо окрасится в красный, иначе злые силы тебя поглотят. Все следуют этому правилу… и ты, Дарина, тоже. И дети, и взрослые… все верят в это…       Женщина испуганно взглянула на старушку, которая сверлила её взглядом, и поспешно отвернулась, уходя прочь и что-то недовольно шепча.       Некоторое время Надежда Градимировна сидела, не шевелясь, а затем медленно повернула голову в сторону домишки, за стеной которого застыло от страха хрупкое девичье тело.       — Дитя, не прячься, — прошептала старушка, — поди ко мне.       Рогнеда вздрогнула, когда поняла, что местная чудаковатая бабуля обращается именно к ней, хотя та даже видеть её не могла. Она поднялась с земли, стряхнула пыль с одежды и аккуратно выглянула из своего убежища.       — Поди-поди, — поманила рукой Надежда Градимировна, — не бойся.       Девушка шла на трясущихся ногах. История этой старушки почти разбила её. В голове была путаница, не хотелось ни во что верить.       Надежда Градимировна дождалась, когда Рогнеда подойдёт к ней на расстояние вытянутой руки, и проговорила:       — Как звать тебя?       — Рогнеда, — чуть ли не заикаясь, проговорила девушка.       — Рогнеда? — старушка удивленно посмотрела на неё. — Так это про твою свадьбу я слышу на каждом углу.       — Д-да, — скромно кивнула Рогнеда, смущенно теребя кончик рыжей выбившейся пряди. — По всей деревне будет праздник… сплетни о нашей помолвке с Велимиром даже до соседних деревень дошли, такой уж он завидный жених был, не то, что…       Рогнеда запнулась на полуслове, не в силах продолжить. Она вспомнила про то, как матушка постоянно ею была недовольна, ведь не один парень на деревне не хотел брать Рогнеду в жёны… только Велимир.       — О, нет, дитя, — проскрипела старушка. — Я говорю о другой свадьбе…       Рогнеда удивленно взглянула на Надежду Градимировну. Её морщинистое лицо было серьезным и задумчивым. Костлявая рука аккуратно потянулась в сторону девушки и медленно приподняла рукав рубахи, за которой скрывалось перемотанное тканью запястье. Рогнеда вздрогнула и опустила рукав рубахи, отвернувшись от старушки.       — Прошло уже почти восемьдесят лет, — продолжила шептать Надежда Градимировна. — Он долго ждал тебя…       — Я не понимаю, о чём вы говорите!.. — воскликнула Рогнеда и, шатаясь, побрела прочь.       — Знаешь, дитя, знаешь, — продолжала говорить вслед старуха. — Ты слышишь его зов…       Рогнеда застыла на месте. Она не хотела верить ни старухе, ни своим собственным ушам, что слышали шипящий голос повсюду. Она сильно сжала руку, на которой была змеиная отметка. Слезы сами наворачивались на глаза, было не под силу их сдержать.       — Рогнеда, дитя моё, — прошептала старушка, поднимаясь со своего местра и направляясь прямиком к девушке. — Не нужно слёз, они тебе не помогут…       — Надежда Градимировна… — Рогнеда повернулась к ней и с мольбой проговорила. — Всё, что вы сказали тем детям… это ведь старая легенда? Это не может быть правдой…       Старушка несколько секунд внимательно смотрела на девушку, а потом печально опустила голову, ничего не ответив. Но в этом и не было нужды: Рогнеда и так прекрасно знала ответ на свой вопрос.       — Что… что мне теперь делать? — с надрывом в голосе проговорила она, стараясь из-за всех сил сдержать эмоции, что так и выплёскивались через края. — Он зовёт меня…       — Мне жаль, дитя… — проговорила Надежда Градимировна. — Я много знаю об их царстве… нет зелья против змеиного колдовства…       — Но должно же быть что-то!.. — чуть ли не крикнула Рогнеда, схватив старушку за костлявую руку. — Прошу вас, скажите!..       Надежда Градимировна с сожалением смотрела на девушку, видела панику в её глазах, чувствовала, как дрожали её пальцы, сжимавшие узловатую старую руку.       — Рогнеда! — из соседнего дома вышла Настасья Никитична и кликала дочь. — Рогнеда, нам пора домой!       — Да-да, матушка, — ответила Рогнеда и снова с мольбой посмотрела на старушку. Но та лишь опустила взгляд, и девушке ничего не оставалось, как отпустить её костлявую руку и пойти к матери.       — Дитя, — тихонько окликнула девушку Надежда Градимировна. Рогнеда повернулась, в её глазах мелькнула надежда, но, увидев лицо старушки, она сразу испарилась.       — Не ходи к колодцу за водой… возможно, Велимир сможет тебя спасти… — прошептала старушка и, развернувшись, медленно пошла к своему дому, а девушка продолжала смотреть ей в след.       — Рогнеда? — Настасья Никитична подошла к дочери поближе. — Ты чего это, с Надеждой Градимировной общалась?       — Да… — с опаской проговорила девушка, аккуратно стирая с щек слёзы, чтобы матушка не заметила, — немного…       — И что она тебе такого наговорила, что ты сама не своя, а?       — Да так, ничего, — голос девушки дрожал, как она не пыталась это скрыть.       — А от чего ты тогда так дрожишь? — Настасья Никитична заботливо приобняла дочь за плечи. — Запомни, что бы тебе эта больная старушка не наговорила — не принимай всерьёз. Сколько я её знаю, всегда была странноватая…       — Да, — Рогнеда натянула на лицо улыбку, — конечно, матушка. Пойдём домой поскорее…       Рогнеда освободилась от объятий матери, и они вместе пошли в сторону дома, а вслед им смотрела Надежда Градимировна, тяжело вздыхая. Сидя на пороге своего дома, она заметила, как из кустов выползла маленькая змейка. Старушка уже не раз её встречала на протяжение последних восьмидесяти лет.       Змейка остановилась рядом с порогом и, сверкнув золотом глаз, взглянула на Надежду Градимировну, тихо шипя.       — Прошло столько лет… — проскрипела старушка, глядя в драгоценные змеиные глаза. — Почему ты вдруг выбрал её… Нагнас?..       Змейка ещё несколько секунд смотрела на старушку, а затем быстро исчезла из виду.

***

      Ночь подкралась к дому тихо и незаметно. Целый день вокруг Рогнеды была суета, ведь завтра свадьба. Всё было готово, все обряды пройдены. Девушка смотрела на своё отражение в старом мутном зеркале. Свадебные одеяния превратили её из взбалмошной девчонки в красивую невесту. И только непослушные рыжие пряди напоминали о её истиной натуре.       — Рогнеда, ложись скорее — Настасья Никитична постепенно снимала с дочери нарядные одежды, складывая неподалёку. — Завтра важный день, ты должна прекрасно выглядеть.       — Да, матушка, — почти мертвым голосом ответила Рогнеда, поправляя волосы.       — Да не переживай ты так, — улыбнулась женщина, сложив свадебное одеяние дочери. — Ты моя красавица. А какой прекрасный гребень тебе подарил Велимир на свадьбу.       Женщина осматривала чудную вещицу в небольшой шкатулке. По традиции жених за день до свадьбы должен был подарить невесте подобный гребень, которым она заколет волосы на свадьбе.       — Да, матушка, — всё в том же тоне проговорила девушка. — Он прекрасен…       Настасья Никитична с грустью в глазах посмотрела на дочь, что стояла к ней спиной. Она давно стала такой, как только началась подготовка к свадьбе.       — Ложись скорее, — женщина пошла к двери из комнаты, потушив свечу в лампе. — Доброй ночи, Рогнеда.       — Доброй ночи… — прошептала девушка, всё ещё не отрываясь от зеркала. Дверь скрипнула, и Рогнеда осталась совсем одна.       Вокруг стояла тишина, даже звуков со двора было не слыхать. Всё вокруг заснуло. Ни скрипа пола, ни шороха, ни звука. Эта тишина давила, пугала. Она будто обволакивала тело, словно слизь, от которой невозможно избавиться.       Сердце Рогнеды билось всё чаще. В этой тишине она отчетливо слышала каждый его удар. Всё быстрее и быстрее, будто чувствовало, что что-то надвигалось.       Удар. Рогнеда отпрянула в сторону, споткнувшись о полы собственной рубахи, упала на пол и испуганно оглянулась. Створки окна резко распахнулись, будто от урагана, но в комнату проник лишь легкий ветерок, принеся с собой шелест листвы со двора.       Ком, застрявший в горле, мешал дышать. Девушка медленно встала на дрожащие ноги и подошла к окну. За домами под светом луны белело поле, а за ним… черная полоса леса. Она притягивала взгляд, манила.       Рогнеда резко закрыла створки окна, стараясь не смотреть на темные деревья.       «Родная, спустись…» — прошептал голос в голове. Краем глаза девушка заметила, как в зеркале сверкнули золотые глаза, и резко повернулась.       «Спустись ко мне… Рогнеда…».       Девушка оглядывала каждый угол комнаты, каждый закуток, но никого не находила. А голос все продолжал звучать эхом в её голове.       «Спустись… обниму в тридцать три кольца…».       Девушка почти задыхалась, из её горла срывались хрипы. Сердце бешено колотилось, вот-вот норовя вырваться из груди.       — Нет… — шептала она сквозь хрипы, переходя на крик, а шипение продолжало окружать её со всех сторон. — Нет! Нет!       Крик походил на рёв зверя. Неожиданно все звуки вновь исчезли. Силы покинули Рогнеду, будто она уже долго-долго бежала. Холодный пот стекал по лицу, по шее, по спине, а ноги почти не слушались. Девушка, глядя в пол, уперлась руками в бревенчатую стену, на которую опиралось зеркало.       В комнате снова повисла колдовская тишина, сжимающая со всех сторон. Рогнеда медленно подняла голову и посмотрела в отражение.       По ту сторону зеркала прямо на неё смотрело два больших драгоценных глаза.

***

      Громкий глухой стук разбудил Велимира, заставив его подняться к двери. Кто-то яростно норовил пробраться в его дом в такой поздний час.       Мужчина открыл входную скрипящую дверь, и на него сразу что-то накинулось.       — Велимир! — знакомый звонкий голос испуганно бормотал его имя, а рыжие растрепанные волосы щекотали лицо, шею и торс мужчины.       — Рогнеда? — удивленно прошептал Велимир. — Что ты тут делаешь?       — Прошу, спаси меня, — продолжала безумно повторять Рогнеда прижимаясь к обнаженному торсу мужчины. — Я слышу его… слышу!..       Велимир отпрянул от девушки, крепко взяв за хрупкие плечи, и внимательно посмотрел на неё. Она стояла перед ним босая, в одной ночной рубахе, вся растрепанная, белая, как снег. Голубые глаза окутанные веснушками были полны страха и отчаяния, с мольбой смотрели на Велимира, звали, просили о помощи.       — Что случилось? — мужчина недоуменно смотрел на свою невесту, которая испуганно озиралась по сторонам. — Что тебя так напугало?       — Велимир, я слышу его… он следит за мной, ждёт у себя в логове, — Рогнеда продолжала что-то невнятно говорить, от чего мужчине становилось всё больше не по себе.       — О чём ты? Кто? Кто ждёт тебя?       Девушка замерла на мгновение, а потом по её телу пошла слабая дрожь. Прерывистое дыхание не давало ей сказать и слова.       — Тише- тише, — Велимир аккуратно прижал к себе девушку, — дыши глубже…       Рогнеде понадобилось время, чтобы хоть немного восстановить дыхание. Но спокойнее от этого она не стала.       — Скажи мне, Рогнеда, кого ты так испугалась?       Несколько секунд девушка молчала. Велимир не мог понять, что происходит в её голове. Он лишь крепко обнимал Рогнеду, надеясь успокоить её. Она продолжала молчать еще некоторое время, но потом:       — Змей… — раздался её тихий дрожащий голос. — Он зовёт меня…       Велимир замер, не веря собственным ушам.       — Змей? — переспросил мужчина. — Ты увидела змею в доме и так испугалась?       — Нет, — воскликнула Рогнеда, отклонившись от Велимира, — вовсе нет!       — Тише-тише, — мужчина пытался успокоить свою невесту, — объясни, я не совсем понимаю.       — Он выбрал меня… — девушка судорожно задрала рукав рубахи и вытянула руку. На запястье красовался спиральный рисунок. Мужчина внимательно смотрел на руку, на абсолютно чистую кожу девушки, не видя ничего.       — Рогнеда… моя милая Рогнеда, — шептал Велимир. — Тебе нужно поспать. Я отведу тебя домой.       — Нет, молю тебя, — девушка чуть ли не повисла на нём. — Только ты можешь мне помочь!       — Рогнеда…хорошо… только успокойся, — взволновано проговорил Велимир, приподняв девушку. Он довёл её до своей комнаты и усадил на постель. Ни на секунду девушка не переставала бормотать что-то неразборчивое.       Велимир присел рядом, а Рогнеда сильно прижалась к нему, зажав его пальцы в своих. Дыхание постепенно становилось спокойнее. Своим обнаженным телом мужчина чувствовал как дрожало её тело, как кончики волос щекотали его кожу, а рука ощущала нежную и мягкую ладонь.       — Не видел никогда тебя такой напуганной... - прошептал мужчина, немного отклоняясь от Рогнеды, чтобы заглянуть ей в глаза, но та лишь больше сжалась в комок. Велимир потянулся в сторону и вытащил из-под покрывал небольшую шкатулку, протянув её девушке:       — За последние дни ты столько всяких обрядов, ритуалов прошла, вот тебе и чудятся всякие небылицы. Да и матушка твоя сказала, что тебе наша сказочница Надежда Градимировна что-то наплела… хоть ты никогда и не верила во все эти легенды...       Девушка открыла шкатулку, на дне которой лежал небольшой серебряный браслет.       — Я хотел отдать тебе его, когда станешь моей женой… но сейчас, возможно, самое время тебе его отдать… — Велимир взял браслет и аккуратно надел на хрупкое запястье, на котором был невидимый глазу странный рисунок. Он аккуратно убрал волосы, падавшие на перепуганное лицо, когда Рогнеда подняла на него взгляд. Она смотрела на него с надеждой, казалась такой беззащитной, такой маленькой. Её рука коснулась шеи Велимира и прошлась ниже, по ключицам, затем по груди и остановилась на крепком торсе. Каждое движение Рогнеды отдавалось в теле мужчины мучительно сладким ощущением в каждой клеточке тела. Большим шершавым пальцем Велимир погладил девушку по щеке. Её приоткрытые губы манили. Мужчина чувствовал, как самообладание покидает его, уступая место желанию.       Всего через мгновение он аккуратно уложил Рогнеду на кровать, наслаждаясь вкусом её мягких невинных губ. Тонкие девичьи пальцы зарылись в мягкие русые волосы Велимира. В его голове был сплошной туман, мужчина не знал, что им управляет. Он просто хотел чувствовать прикосновения нежной кожи, слышать как стучит её сердце, чувствовать её дыхание.       Крепкая рука спустилась от шеи к ключице, а затем проскользила по рукаву рубахи девушки вниз, пока не наткнулась на что-то. Холод металла вразумил мужчину, и тот резко отпрянул от девушки.       — Велимир…       — Нет, — мужчина вскочил на ноги и сделал несколько шагов назад. — Мы не должны… это не правильно…       — Прошу тебя, — шептала Рогнеда, — прошу, не уходи… не покидай меня…       — Я не могу… — с горечью процедил Велимир, отворачиваясь от девушки. — Один лишь взгляд на тебя, и в голове будто густой туман…       Несколько секунд он молча сверлил пол взглядом, а затем схватил свою рубаху и направился к двери.       — Оставайся здесь на ночь, а я переночую за дверью…       — Велимир… — Рогнеда в последний раз позвала его, голос её дрожал, — не пускай меня к колодцу…       Велимир ничего не ответил и скрылся из виду, а за ним со скрипом закрылась дверь. В комнате наступила тишина.

***

      Земля была холодной, но девушка совсем не чувствовала этого. Босыми ногами она шла вслед за луной, что возвышалась над полем, превратившимся в серебристое море.       Лес звал её. Его голос достигал самого сердце Рогнеды. Завороженная величием ночи, она шла прямиком в темную лесную обитель, где её ждал суженный.       Велимир сонно открыл глаза. Свет луны был таким ярким, что разбудил его. Да и камень, на котором мужчина расположился, был холоднее льда. Всё тело пробрало до костей.       «Что ты мужик такой, что свои же желания в узде держать не можешь? — ругал сам себя он. — Вот теперь мерзни на улице!».       Велимир задрожал от холода, что заковывал в свои тиски, но тут его отвлек глухой стук. Открытая дверь гуляла по направлению ветра задевая бревенчатые стены. Поднявшись на ноги, Велимир заглянул внутрь и прошёл в комнату.       Постель была пуста.       — Чёрт! — рыкнул мужчина, выбежал обратно на улицу и огляделся. Вокруг не было ни души. Куда не глянь, лишь тени деревьев рождают сказочные образы на земле и стенах домов.       — Рогнеда? — на секунду его взгляд привлекла тонкая хрупкая фигура, что заходила в лес. — Рогнеда!       «Не пускай меня к колодцу…» — прозвучал её голос в голове Велимира, и тот, словно ошпаренный, побежал через поле.       Темные объятия леса радосто встречали девушку шелестом листвы и порывами ветра. Рогнеда не чувствовала холода, хотя пальцы на руках и ногах уже, казалось, посинели.       «Рогнеда… моя любимая Рогнеда… — продолжал шептать голос, — иди ко мне…».       Впереди кто-то появился. Словно бронза, чешуя переливалась в лунном свете, сверкала, манила. Перед Рогнедой появился мужчина. Это его взгляд преследовал девушку последние несколько дней. На обнаженном точеном теле местами показывалась чешуя, а ниже торса вместо ног тянулся на несколько метров змеиный хвост.       На руках и шее его сверкали золотые украшения, кольца и браслеты с невиданными камнями. Рогнеда уже видела его лицо, она узнала те черты, что мерещились ей раньше.       — Рогнеда, — его голос был бархатным, с легкими нотками змеиного шипения. Он протянул свою руку вперед навстречу девушке, и Рогнеда ответила ему тем же. Пальцами второй руки Нагнас коснулся серебряного браслета, болтавшегося на тонком запястье. Его золотые глаза засверкали ещё ярче.       Велимир пробирался сквозь темные заросли. Лес будто не хотел его пускать, цеплялся за одежду, пугал тенями, бил потоками ветра. Сквозь боль, не глядя на порезы, Велимир продолжал пробираться в эту демоническую обитель. Невиданная сила схватила его за ногу, и мужчина рухнул ничком на промерзлую землю. Щеку обдало тупой болью от удара об землю. В голове все перемешалось. Велимир пытался оглядеться, но все плыло перед лазами, темные стволы деревьев превращались в страшных огромных чудищ с длинными тонкими руками-ветками.       Что-то блеснуло в лунном свете неподалеку. Велимир протянул руку и ощутил холод металла. Серебряный браслет, подаренный Рогнеде, валялся посреди леса. Внутри у мужчины всё сжалось. Его тело дрожало, но вовсе не от холода. Голос Рогнеды раздавался в его голове, молил о спасении, звал.       С громким рёвом Велимир поднялся на ноги и побежал вперед, оставляя за собой лишь отлетающие в стороны комья земли.       Колодец светился белым цветом, на фоне темных зарослей. Нагнас подвел Рогнеду поближе, забравшись почти полностью во внутрь. Его человеческий торс возвышался над краем колодца, рядом с которым стояла девушка. Она завороженно смотрела в змеиные глаза.       — Наконец, мы будем вместе, — прошептал Змеиный Царь девушке на ушко, нежно водя кончиком хвоста по её шее. — Я околдован тобою…       Нагнас аккуратно провел рукой по холодной щеке девушки. Его прикосновения были теплыми, и Рогнеда почувствовала, как по спине побежали мурашки. Как ни старалась, она не могла не смотреть на своего суженного. Весь его вид манил, притягивал, овладевал каждой частичкой тела. Нагнас притянул девичье личико поближе и властно, но в то же время нежно коснулся губ Рогнеды своими.       По телу девушки будто прошла электрическая волна. Она захватила её от макушки до кончиков пальцев, не оставив ни единого миллиметра. В голову потоком ворвались странные образы, воспоминания, в которых Рогнеда узнала себя. Она смотрела на события минувших дней будто от третьего лица… от лица Змеиного Царя.       Нагнас отклонился от Рогнеды и начал плавно спускаться в глубь колодца, не отрывая взгляда от девушки.       — Рогнеда! — знакомый голос окликнул её. Девушка обернулась и увидела Велимира, что стоял меж деревьями и тяжело дышал. Весь растрёпанный, в русых волосах застряли ветки и листья, одежда порвана, в пятнах крови и с земляными следами.       Она смотрела на него, не двигаясь. Будто была под гипнозом и не могла выбраться из этих пут.       — Рогнеда, — шептал, еле дыша, Велимир, — остановись! Пойдём домой…       — Рогнеда… — раздалось шипение из колодца. Желтые глаза выглядывали из его глубины, манили, околдовывали.       — Спустись ко мне… — взывал шипящий голос, эхом раздаваясь по всему лесу. Девушка сделала небольшой шаг к краю, ведущему в потусторонне царство.       — Рогнеда! — Велимир сквозь боль заковылял к девушке. — Пожалуйста, вернись ко мне… я не смогу без тебя!..       — Велимир… — тихо, словно неживая, прошептала Рогнеда. Она была похожа на марионетку в чужих руках, которая не в силах убежать от своего хозяина. Туман в голове становился всё гуще, и с губ сорвались последние слова:       — Удержи меня…       Она сделала шаг. Что было сил Велимир бросился к колодцу, в котором пропадала Рогнеда. Кончиками пальцев он коснулся рыжих волос, которые через мгновение скрылись в темноте. Сильный порыв ветра сбил Велимира с ног, и он упал навзничь прямо рядом с каменным колодцем.       За мгновение он утих так же неожиданно, как и начался. Велимир подскочил на ноги и облокотившись о край колодца, взволновано посмотрел вниз. Тихим эхом в его голове раздавался слабый шепот с едва различимыми словами:       Змея колыбельную песенку пела…       Змея на змеёнышей нежно шипела…       Змееныши спали в своей колыбели       И сладко друг другу в затылки шипели…       И снились малюткам воздушные змеи,       Не те, что из ниток, ткани и клея…       А те, что с хвостом и тремя головами,       Как мама и папа, и как они сами…       По ту сторону колодца на Велимира глядело лишь его собственное отражение в неподвижной глади воды.