Невеста

      Темнота. Ничего, абсолютно ничего не видно. Рогнеда ощущала эту тьму своей кожей: будто холодные пальцы гладили её по рукам. Ни единого писка, лишь тихое шипение, которое усиливалось с каждой секундой, окружая девушку со всех сторон.       Рогнеда судорожно оглядывалась, боясь наткнуться на источник страшного звука. Он становился всё громче и громче, от чего девушка крепко зажала уши руками и свернулась в клубок от страха.       Внезапно наступила тишина, такая, что в ушах будто звенело. Секунда за секундой. Рогнеда слышала лишь удары своего сердца.       Мгновение. Огромные жёлтые глаза возникли прямо в темноте. С губ девушки сорвался истошный крик.       — Рогнеда? Рогнеда!       Девушка резко открыла глаза и чуть не подпрыгнула на месте. Вокруг знакомые бревенчатые стены, старая крыша над головой. Рогнеда лежала на своей кровати укрытая одеялом.       Но вид родного дома не помогал ей успокоиться, тяжелое прерывистое дыхание не восстанавливалось, а глаза метались из угла в угол.       — Рогнеда? Ты как? — знакомый бархатный голос раздался прямо над ухом. — Как хорошо, что ты наконец проснулась…       — Велимир, — девушка медленно повернулась к парню, сидевшему на полу у её постели, её дыхание всё еще не успокоилось. — Что… что произошло?..       — Тише-тише… — шептал он, кладя руки на плечи Рогнеды и укладывая её обратно на спину. — Только успокойся… всё хорошо, ты дома.       Девушка подчинилась и легла обратно, пытаясь восстановить дыхание. Это было непросто, но спустя время Рогнеде удалось всё же начать дышать нормально.       — Я переживал за тебя, — начал говорить Велимир, — ждал у твоего дома так долго, что прикорнул прямо на пороге. А потом Ангус прискакал со стороны леса, весь нервный, взбудораженный… скакал и ржал на всю деревню, пока я его не успокоил. Когда я понял, что тебя нигде нет, то сразу вскочил на Ангуса и помчался к лесу, даже не понимая, куда конкретно мне бежать, но твой конь знал дорогу, привез меня к колодцу…       Велимир замолчал и опустил взгляд в пол. Рогнеда, заметив это, испугалась и напряглась, приподнявшись на локтях. В голове кусками всплывали образы огромной змеи, что вылезла из колодца у неё на глазах.       — Ты что-то увидел? — прошептала девушка, сжимая руки в кулаки.       — Я так за тебя переживал, — Велимир схватился руками за голову. — Когда я увидел, как ты без сознания лежишь на земле, не реагируешь ни на что… посреди леса…       Парень напряженно потёр лицо руками и тяжело вздохнул, не переводя взгляда на девушку.       — Это всё? — удивление Рогнеды нельзя было не заметить. — Ты больше ничего не видел?       — Н-нет… — Велимир внимательно взглянул на девушку, задумавшись о чём-то. — Ты лежала перед колодцем, без чувств… а рядом валялся полный бурдюк…       — Что?!       — Ты чего? — удивился парень возгласу девушки. — Всё в порядке?       — Я… — Рогнеда сощурилась, стараясь до конца восстановить воспоминания прошлой ночи, — я не набирала воды… я не делала этого…       Парень удивленно смотрел на возлюбленную, лицо которой исказилось от напряжения, будто она пыталась что-то вспомнить.       — Думаю, ты набрала воды, а потом споткнулась на камнях колодца и упала, — Велимир провел рукой по растрепанным волосам девушки, надеясь успокоить её. — Ты просто ударилась, поэтому не помнишь…       — Но… — Рогнеда хотела было возразить, но, взглянув на лицо Велимира, что обеспокоенно смотрел на неё, на мгновение запнулась, — да, думаю, ты прав…       Девушка рухнула обратно на постель, прикрыв глаза.       «Неужели сон? — Рогнеда пыталась успокоиться и восстановить в голове все события прошлой ночи. — Но эта змея… я точно её видела…».       — Твои родители тоже переживали за тебя, — проговорил Велимир. — Даже хотели сегодня дома остаться, не отходили от твоей постели. Но я убедил их, что присмотрю за тобой.       — Ты им всё рассказал, не так ли? — Рогнеда надеялась на отрицательный ответ, но прекрасно знала своего суженого. Тот виновато опустил голову в ответ:       — Ты же понимаешь… — начал он, смущенно потирая затылок, — я не могу врать твоим родителям…       — Матушка теперь меня за порог не пустит, — усмехнулась грустно девушка. — Мол, вот, забрела в лес после заката, беду накликала на себя… бредни…       — Не думаю, что ты теперь будешь сидеть взаперти весь день, — Велимир нежно взял девушку за руку. — Но как только солнце будет заходить, она точно тебя не выпустит. Хотя не помню дня, когда тебя останавливали запреты матери…       — Ты меня упрекаешь? — девушка серьёзно взглянула на парня. Тот тяжело вздохнул и отпустил руку девушки, поднявшись на ноги. Он подошёл к окну, из которого открывался вид на двор, где можно было разглядеть Настасью Никитичну, что возилась с животиной.       — Пойми… она очень волнуется за тебя… ей тяжело из-за… — парень умолк, боясь продолжить предложение.       — Из-за моего поведения? Это ты хотел сказать? — закончила за него Рогнеда, а Велимир печально опустил голову.       — Прошу, постарайся её хоть малость понять…       Рогнеда долго сверлила спину парня глазами, а затем тяжело вздохнула. После того, что произошло ей действительно не хотелось лишний раз заставлять матушку волноваться.       Девушка поднялась с постели, надела поверх рубахи запону, подпоясалась и обулась. Велимир не поворачивался всё это время, пока его ушей не достиг голос девушки.       — Я пойду к ней…       Парень взглядом проводил девушку, а затем продолжил наблюдать из окна за её матушкой, работающей во дворе. Вскоре ему стала видна и сама Рогнеда, медленно подходившая к матери. Женщина обронила всё, что держала в руках и кинулась обнимать дочурку, что-то непрерывно шепча.       Велимир слабо улыбнулся, наблюдая за этой сценой. На сердце стало спокойнее.

***

      Прошло уже несколько дней с момента, как девушка очнулась после злополучной ночи. Матушка и отец действительно не заперли её дома, но любоваться закатами теперь было строгим запретом для Рогнеды. И пока что она не нарушала их.       Соседи и друзья радовались неожиданному спокойствию, что пришло в эту семью. Оставшийся тайной для родителей странный сон, в котором Рогнеда вновь и вновь проваливалась в темноту, где её преследовало шипение и большие золотистые глаза, не покидал девушку ещё пару дней, но потом ночи снова стали сладкими и безмятежными. Да и сама Рогнеда не изменяла своему неверию в легенды, убедившись, что огромная змея в колодце была лишь плодом воображения и последствием удара головой. Молодая реалистка не собиралась придавать подобному серьёзное значение.       Настасья и Федор не могли нарадоваться своей новой дочуркой, которая последнее время была покладистее: помогала по дому, не забирала Ангуса ради бесполезных скачек по полю, не выходила из дома во время заката.       — Матушка, я пойду за хворостом, — Рогнеда заглянула за дверь, где Настасья Никитична прибирала дом.       — Но уже солнце садится, — женщина резко выпрямилась и взглянула на дочь. — Может, лучше утром?       — Не переживай, до темноты ещё есть время, — девушка взяла верёвку. — Отец ещё в поле, а без Ангуса я далеко не зайду.       Настасья обеспокоенно взглянула на дочь, но всё-таки пустила её.       Солнце окрасило облака в оранжевый цвет. Девушка, пересекая поле, глубоко вздохнула, наслаждаясь видом. Давно ей не удавалось выбраться из деревни в это время. Пока её родители были всё ещё сильно обеспокоены произошедшим, Рогнеда не решалась нарушить их запреты: Велимир был прав, они очень устали.       Деревья темной полосой приветствовали девушку. На секунду Рогнеда замерла, но вдохнув полной грудью шагнула в лес. Атмосфера казалась гораздо дружелюбнее, чем в тот день, когда девушка была здесь последний раз. Рогнеда быстро набрала хорошую охапку хвороста, связала его в вязанку и перекинула через плечо.       Оранжевое небо стало темнее и насыщеннее. Рогнеда обеспокоенно взглянула вверх и поспешила по тропе в сторону выхода.       Ветер начинал поднимать листву под ногами девушки. За шелестом Рогнеда почти не слышала ничего, но сердце её почему-то начало сильнее стучать. Сбоку что-то скользнуло по земле, но, обернувшись, девушка ничего не разглядела.       Рогнеда…       Девушка будто слышала, как шелест снова становится похожим на шипение, в котором можно различить её имя. Она не хотела в это верить, ускоряла шаг, стараясь заглушить шепот в своей голове.       «Тебе всё это кажется! Просто иди вперёд! Иди… иди!»       Рогнеда… родная…       Девушка ускорилась, она почти бежала. Хворост за спиной тяжёлым грузом тормозил её, и вскоре Рогнеда совсем выдохлась. Она остановилась, а вязанка упала с её плеча. До выхода из леса оставалось всего несколько метров, девушка уже видела между деревьями поле, за которым находилась её деревня.       — Ещё чуть-чуть… — прошептала Рогнеда сама себе, но, выпрямившись, замерла на месте. Лес замолчал, не единого звука. Звенящая тишина… как та, что всегда была предвестником его появления в снах девушки.       Рогнеда резко повернулась. В горле застыл крик, так и не сорвавшийся с губ девушки. Кончики пальцев похолодели, а дыхание будто остановилось. Сердце бешено колотилось, каждой клеточкой тела девушка ощущала его биение. Рогнеда с широко раскрытыми глазами смотрела на возвышающееся над ней существо.       Чешуя на солнце переливалась бронзой. Ярко-желтые глаза в упор смотрели на девушку, а раздвоенный язык то появлялся, то исчезал из виду.       — Рогнеда… — шипение раздалось в голове девушки. Хвост змеи медленно подбирался к девичьим ногам. Рогнеда не могла сдвинуться с места: она испуганно и в тоже время завороженно смотрела в глаза, переливающиеся золотом, не в силах оторваться от их загадочного свечения.       Хвост змея медленно обвивал тело девушки, которая продолжала стоять неподвижно. Она хотела кричать, но голос будто пропал. Кончик хвоста достиг лица девушки, и змей аккуратно провел им по щеке, по которой медленно скатывалась слеза, смахнув её.       Морда существа приблизилась максимально к девушке. Она, не отрываясь, смотрела на него: змеиные черты начали преобразовываться в человеческие. Только глаза оставались неизменными.       — Нагнас… — различила в шипении существа девушка. Хватка змея начала ослабевать, и скоро Рогнеда освободилась от змеиных объятий. Она почувствовала, как по правой руке что-то скользнуло: маленькая белая змея обвила её руку в районе запястья. Мгновение, и она будто растворилась на коже девушки, не оставив и следа. Оторвав взгляд от своего запястья, девушка подняла голову.       Огромного змея будто и не было.       — Нагнас… — прошептала девушка в пустоту. В голове застыл образ лица со змеиными глазами.       Солнце тонуло в морской пучине, заставляя небо окрашиваться в темно-розовые насыщенные тона.       — Ну наконец ты вернулась, — заохала Настасья, заметив дочь в дверях. — Мы уж успели вновь перепугаться, как и в ту ночь. Чуть отец твой с Велимиром в лес не отправились.       — Простите меня, я не рассчитала силы, — прошептала Рогнеда, снимая связку хвороста с плеча. — Мне нужно отдохнуть…       Не слушая родителей, она прошла в соседнюю комнату, в надежде остаться наедине с собой. Она почувствовала странное горячее ощущение на руке и хотела как можно скорее взглянуть на неё.       «Неужели укусила…».       — Рогнеда? — знакомый голос встретил её. — Ты в порядке? Белая, как снег…       — Велимир? — девушка удивленно взглянула на парня. — Что ты тут делаешь?       Парень медленно подошёл к Рогнеде, глядя в пол, будто не решаясь посмотреть ей в глаза.       — Я хотел увидеть тебя, — прошептал Велимир, голос его подрагивал. — Наша свадьба уже через несколько дней… и я понимаю, что это время почти не смогу провести с тобой и мгновения наедине… предсвадебные обычаи, хоть ты их и не любишь, но без них никак.       Рогнеда смущенно, виновато опустила взгляд, а пальцы левой руки крепко держали рукав рубахи, прикрывающий горящее в невидимом пламени запястье.       — Уже поздно, — проговорил виновато Велимир и смущенно почесал затылок. — Неприлично мне находиться у вас в доме в такой час…       — И правда, — Рогнеда попыталась натянуть усмешку, — не похоже это на правильного Велимира, что следует всем устоям.       — Ты заставляешь меня сходить с ума, — тяжело вздохнул парень, проведя рукой по волосам девушки. — А последнее время я вообще не хочу отходить от тебя ни на шаг…       Велимир внимательно посмотрел в голубые глаза, окутанные узором веснушек. Девушка была взволнована, дыхание её прерывалось под пристальным взглядом парня.       — Жду не дождусь, когда увижу тебя в свадебном платье, — прошептал Велимир, а затем молча несколько секунд смотрел на Рогнеду. После он почти мгновенно сорвался с места и покинул комнату, а следом и дом под счастливые возгласы Настасьи и Федора.       Девушка сделала несколько шагов, а затем рухнула на постель, будто у марионетки порвались все нити сразу. Боль в руке становилась слабее, и девушка быстро задрала рукав, чтобы взглянуть на то, что приносило ей такую боль.       — Что?.. — зрачки девушки расширились от увиденного. Вокруг запястья спиралью проявился рисунок змеи.

***

      Дни подготовки всегда казались пыткой для Рогнеды, но сейчас она даже не обращала внимания, что ей приходится проходить все круги предсвадебных обычаев.       Её ждала матушка на улице, чтобы пойти с ней к очередной старушке по соседству. Рука уже коснулась деревянной тяжелой двери, как вдруг… ноги почувствовали волнение, вибрацию земли. Рогнеда чувствовала это, снова и снова она будто слышала, как под её ногами что-то ползёт. Девушка крепко сжала запястье, на коже которого красовался рисунок, который было невозможно оттереть, даже содрать с кожей.       Сердце забилось чаще, а дышать становилось всё труднее. В голове Рогнеды будто кто-то поселился, чей шепот эхом повторял её имя.       — Рогнеда? — дверь резко распахнулась, от чего девушка отпрянула резко назад, слегка вскрикнув. Настасья Никитична обеспокоено смотрела на дочь, которая испуганно уставилась на неё.       — Матушка… простите… я… — Рогнеда прерывисто дышала, прижав сомкнутые в кулаки руки к груди.       — Милая, успокойся, — по-доброму проговорила Настасья. — Я понимаю, что ты переживаешь из-за свадьбы, но всё будет хорошо. Пойдём, нас уже заждались.       Женщина аккуратно положила руку на плечо дочери, и они вместе вышли из дома.       Жизнь в деревне кипела. Все готовились к скорой свадьбе: и Велимир, и Рогнеда были знакомы всем и каждому, правда с разной репутацией. Если такого жениха ждали на пороге каждого дома, то на невестку смотрели иначе.       Настасья остановилась у одного из домов прямо на границе с полем. Попросив немного подождать, она скрылась за старой потрескавшейся дверью, оставив Рогнеду одну.       Девушка огляделась. Её глаза почти сразу остановились на темной далекой полосе леса. Ветер колыхал траву, шелест которой затмевал все остальные звуки. Рогнеда не отрывала взгляда от деревьев, что покачивались в такт дуновениям. Черная полоса будто приближалась, она казалась всё ближе и ближе. Шелест стал походить на голос, который звал, звал к себе, в темную глубину леса, далеко, в самое его сердце, спрятанное от людских глаз где-то внизу.       — Бабушка! Бабушка! — звонкие детские голоса раздались в ушах девушки, словно гром. Она уже зашла недалеко в поле, сама не понимая как. Рогнеда сорвалась с места и побежала к дому, что стоял на границе. Облокотившись о бревенчатую стену, девушка съехала по ней вниз, будто неживая.       В горле застыл комок, сотканный из страха, ужаса, который овладел каждой клеточкой девичьего тела. Рогнеда еле сдерживала слезы, которые всё норовили прорваться. Каждый мускул девушки был напряжён, кончики пальцев заледенели. Дрожащими пальцами Рогнеда сжимала запястье.       — Бабушка, ну пожалуйста, — девичий звонкий голосок снова раздался неподалёку. Прямо за домом несколько девочек сели прямо напротив седовласой женщины покрытой глубокими морщинами. Рогнеда знала её: старуха была известна своими сказками, порой даже безумными историями.       — Хорошо, милые мои, — слегка кряхтя, проговорила старушка, обводя детей взглядом. Глаза девочек заблестели, и они сели поудобнее, собираясь ловить каждый звук, что вылетал из морщинистого рта.       Рогнеда, старясь успокоиться, подобралась поближе, слегка выглядывая из-за угла дома. Старушка задумчиво присела на небольшой уступ, сложив руки на старой палке, что помогала ей ходить.       — Вы же помните, что никому нельзя выходить из дома, когда солнце должно садиться? — начала она говорить, на что девочки вдохновлено закивали ей в ответ. — Дело в том, что уже много-много лет вместе с нами в мире живут духи. Кто-то из них хороший, они помогают нам каждый день, но… есть и другие…       Девочки завороженно слушали каждое слово. Старушка несколько секунд молчала, а затем продолжила говорить своим немного скрипучим голосом:       — Здесь, прямо под землёй, рядом с нами живут духи, которые служат Змею. Змей этот обладает несметными богатствами, говорят, что даже его глаза покрыты золотом.       Лишь солнце начинает садится, свита Змея просыпается и путешествует в поисках молодых девушек. Кого-то они забирают себе в слуги, кем-то просто питаются. Но в период весны Змей ищет себе невесту, которая родит ему наследника.       Девочки испуганно ахнули, а Рогнеда продолжала слушать старуху из тени.       — Если девица приглянулась змеиному царю, то он посылает своих слуг следить за ней, преследовать, а потом привести к нему, чтобы он смог признать её своей невестой.       — А это как? — одна из детей заинтересованно посмотрела на старушку, ожидая ответа на свой вопрос.       — Он оставляет на невесте свою метку. Как только девушка получает её, то пути спасения у неё нет. По истечении нескольких дней царь заманивает её к себе, и та, будучи околдована, уходит за ним под землю, в его царство.       Девочки о чём-то взволнованно защебетали, вдохновленные рассказом старушки. Женщина уже думала уходить, как вдруг дети её остановили.       — Но зачем змеиному царю человеческие девушки?       Рогнеда, сжавшись в один тугой комок, внимательно слушала каждое слово старухи, которую всю жизнь считала больной. Теперь же девушка готова запомнить каждое её слово.       — Долгое время змеиным царём был очень жадный и коварный змей — Серпенс. Он долго правил, не желая отдавать царство кому-то ещё. Серпенс хотел бессмертия, искал его повсюду. И наконец понял, что может его получить так просто: ему нужно лишь проглотить своего только что рожденного наследника и девушку, что выносит его. После чего жизнь его продлиться ещё на год. Долгое время каждую весну пропадали девушки. Люди боялись что-то предпринять, но потом…       Старушка замолчала, наблюдая за блеском в детских глазах.       — Потом одной удалось сбежать… — продолжила она, тяжело дыша. — Девушка сбежала из логова змея, желая вернуться домой, где её ждал муж и ребенок. Но в лесу она и погибла, родив змеиного наследника. Серпенс не успел вовремя испить зелье бессмертия, и к правлению пришёл новый царь. С тех пор в деревне наступило спокойствие, девушки не пропадают уж много лет. Но страх перед закатом преследует каждого жителя нашей деревни. Никто не знает, что может произойти, ведь царь как раз должен был уже подрасти. Новый правитель — Нагнас…       Услышав последнее слово, Рогнеда вздрогнула и побелела, словно снег. Она слышала это имя, слышала его от змея… он — Нагнас, змеиный царь…       Шелест листвы снова затмил все другие звуки. Можно было лишь различить шипящий голос, что повторял одну фразу:       «Родная… спустись ко мне…».