Whip or gingerbread?

Скрипучий, глухой голос лектора с сухими нотками сиплой хрипотцы почему-то необычайно хорошо сочетался с его внешним видом. Он словно бы исходил из глубины его темной, озлобленной души, и, вырываясь из беззубого рта со спертым дыханием, идеально подходил к такой же неприятной наружности учителя. При каждом движении рта лицо его покрывалось некрасивыми сухими складками и морщинами; под прозрачной пергаментной кожей виднелись синие вены, а длинный нос был покрыт паутиной красноватых капиляров. Медленно прохаживаясь между рядами, он, словно стервятник, караулящий добычу, пристально оглядывал макушки склонившихся над конспектами учеников, цепляясь взором за любое движение. Едва слышно ступая мягкими потертыми туфлями, он, заложив руки за спину и сжимая в маленькой бледной ладони длинную указку, незаметно подкрадывался к задремавшим подросткам сзади, и, пронзительно выкрикнув фамилию ученика, с размаху ударял их длинной палочкой по голове. Лицо учителя при этом приобретало выражение какого-то жуткого удовольствия и гордости. В общем, впечатление он производил довольно неприятное. Когда лектор, в очередной раз шелкнув ученика по затылку, развернулся к доске, и его сгорбленная спина замелькала между рядов все дальше, на парту Чимину мягко шлепнулся смятый кусочек бумаги. Косо глянув на учителя, что-то самозабвенно выводившего мелом на доске, он исподтишка обернулся. На задней парте в соседнем ряду Тэхен отчаянно подавал ему знаки, многозначительно тараща глаза и пытаясь обратить внимание друга на записку. Еще раз одарив строгого учителя быстрым напряженным взглядом, Чимин осторожно развернул смятое послание, пытаясь при этом создавать впечатление занятого и полностью поглощенного учебой человека и не шуршать. "Старый хрыч совсем заебал. Свалим с последнего урока?" Кривые буквы, написанные еще не подсохшими чернилами, немного смазались, но Чимин без труда разобрал корявый почерк друга. Кинув на Тэхена свирепый взгляд через плечо, Пак быстро настрочил ответ: "Ты спятил. Нас убьют." Одноклассники, сидящие между ними, немного поробтав, все же передали записку. Прочитав ответ, Тэхен расплылся в хитрой улыбке, не предвещавшей ничего хорошего, и склонился над исписанным посланием. Ответ не заставил себя ждать: "Зассал, Чиминка?" Показушно вздохнув и махнув рукой, Чимин повернулся к доске, безуспешно пытаясь вникнуть в формулы, которыми была исписана вся темно-зеленая грифельная поверхность. Лектор строго и внимательно осматривал аудиторию, заглядывая на пару секунд каждому в глаза. Пак буквально почувствовал леденеящий ветерок в душе, когда темные, почти сливающиеся с радужкой зрачки учителя впились в него с какой-то свирепой решимостью. Вскоре по классу пробежал взволнованный ропоток, ученики волей-неволей начали расслабляться. До звонка оставалось минут пять, и аудитория погрузилась в тихий неназойливый гомон воодушевленных перешептываний. Хлопая и постукивая указкой по краю дубового учительского стола, лектор отчаянно пытался призывать учеников к тишине. Кажется, даже негодование строгого преподавателя не могло заставить класс замолчать и сосредоточиться на предмете - впереди их ждал получасовой обеденный перерыв и долгожданный отдых. По школе теплой волной прошелся пронзительный звонок, и десятки подростков, облегченно вздохнув, откинулись на спинки стульев, мысленно смакуя этот сладостный момент выстраданной свободы. Чимин тут же подскочил с места, быстро запихивая учебники в рюкзак. Класс неспеша зашевелился, уже не стесняясь разговаривать в полный голос. Не заботясь о сохранности тонких тетрадей, Пак кое-как примял книги, застегивая молнию и накидывая рюкзак на одно плечо. Ногой задвинув стул, он, следуя потоку учеников, медленно засеменил к выходу. Учитель, стоя у дверей, задумчиво поглаживал указкой тыльную сторону ладони. Стараясь не смотреть ему в глаза, Чимин поспешно протиснулся в коридор, буркнув на прощание вымученное и сухое "Спасибо за урок, до свидания". Лектор в ответ на это машинально кивнул, презрительно скривившись, и проводил Чимина недовольным взглядом. Он вообще не любил своих учеников и свою профессию. Выйдя из кабинета, Пак наконец вздохнул полной грудью. Подняв усталый взгляд, он мельком скользнул взглядом по суетливой толпе радостно галдевших учеников, припоминая расписание. Голова после седьмого урока плохо варила, сознание заметно притупилось. На плечо ему легла чья-то рука. Обернувшись, Чимин наткнулся на укоризненный взгляд шоколадно-карих глаз из-под недовольно нахмуренных бровей. Тэхен сложил руки на груди, холодно и раждраженно хмурясь, и язвительно-обиженным тоном надзирательно произнес: - Сбежать от меня хотел? Ха! Не получится. Мы сейчас сваливаем, и это не обсуждается. - Ким, властно окинув друга взглядом, поднял подбородок, наслаждаясь строгостью своего категоричного приказа. Вздохнув, Чимин мысленно возвел глаза к небу и покачал головой: - Пошел в жопу. Я в этом не участвую. Не обращая внимания на Тэхена, он зашагал по коридору, уныло опустив взгляд и засунув руки в карманы. Настроение было никакое, он чувствовал себя выжатым, как лимон, и совершенно не способным сейчас спорить. Ким, на секунду задержавшись сзади, видимо все-таки решил перешагнуть через свою гордость и наступить на горло самолюбию. Сделав спешный и весьма очевидный выбор между дружбой и репутацией уверенного парня, он бросился догонять Чимина. Настойчиво дергая друга за рукав и скача вокруг него, как дрессированная собачка, он слезно умолял Пак присоединиться к его плану, жалобно скуля и тем самым полностью подрывая свой авторитет независимого альфа-самца. - Ну пожалуйста, я больше не выдержу! Пойдем отсюда. Учитель До хорошо к нам относится, он простит один ма-аленький, невинный прогул... - Нет. - коротко оборвал Чимин, лениво морщась и нарочито недовольно отстраняясь. - Отстань. Захныкав, Тэхен страдальчески возвел глаза к небу. Непоколебимость товарища порой удивляла и даже восхищала его. Несмотря на то, что Пак обладал мягким и нежным характером, довольно типичным для саба, порой он проявлял необычайную душевную силу. Тэхен подозревал, что в глубине души Чимин гораздо смелее и тверже, чем кажется, однако в данной ситуации это качество не только не казалось нужным и уместным, но и просто раздражало. - Фу, какой ты упрямый... Неужели и самому охота еще учиться? Проигнорировав колкий вопрос, Пак промолчал, в глубине души все-таки невольно задумываясь. Уверенность его слегка пошатнулась, и Тэхен, к огромному неудовольствию Пака, это заметил. - Ну хорошо. - сдался Чимин, стараясь игнорировать выражение слишком явного триумфа в глазах Кима. - И куда мы пойдем? Тэхен удивленно поднял брови в некотором снисходительно презрении, так как ответ казался ему единственным правильным и вполне очевидным: - В общежитие, конечно. - Там сейчас никого нет. - ворчиливо заметил Чимин, раздраженный тоном друга. - Будет слишком заметно. Как мы пройдем мимо охранника? Тем более, сейчас там уборка. Дойдя до лестницы, они постепенно замедлили шаг, в конечном итоге перейдя на неуверенное топтание на месте. - Сейчас обеденный перерыв, все на обеде. - терпеливо пояснил Тэхен, останавливаясь напротив товарища. - А насчет уборки не беспокойся. Обычно к этому времени нашу комнату уже убирают. - На всякий случай напомню, что охрана на обед не ходит. - язвительно заметил Пак, испытывая какое-то неприятное бессилие от того, как быстро отметались все его аргументы. У Тэхена на каждое слово находилось какое-то опровержение. Что-что, а убеждать он умел великолепно. Мимо все еще шныряли ученики, но не бесформенными толпами, а отдельными группками. Одна из таких компаний, проходя мимо, замедлила шаг около Тэхена и Чимином, и друзья сразу напряглась, замечая в толпе знакомое лицо. Худой невысокий парень с ухоженными светлыми волосами голубого отлива, державшийся в компании наиболее уверенно, повернулся к Тэхену. Глаза его сузились, внимательно и недовольно оглядывая парня, а уголок рта приподнялся в хитрой улыбке. - Чего уставился? - враждебно хмурясь, рявкнул на светловолосого Тэхен, окидывая его презрительным взглядом. С неприкрытым раздражением скривившись, он нарочито равнодушно скользнул взором по всей компании, выражая к ним такое неприкрытое отвращение, что Чимин даже на секунду испугался - лица парней недобро потемнели, не предвещая ни о чем хорошем. - Ты слишком самоуверен для своего положения в обществе, Ким Тэхен, - тихо протянул парень, не сводя с них двоих спокойного холодного взгляда. - Я бы на твоем месте был со мной повежливей. А то мало ли, что может случиться. У меня большие связи. - Угрожаешь мне? - голос Тэхена был раздражающе самоуверенным. Он прилагал все силы, чтобы вывести светловолосого парня из себя. Тот, однако, оставался совершенно спокойным, и Ким был так явно раздосадован, что парень даже слегка улыбнулся. - Нет. - мягко откликнулся светловолосый, - Просто даю совет на будущее. Добром это не кончится. Тэхен, фыркнув, с независимым видом скрестил руки на груди, выражая презрение ко всем советам в целом, а к этим - конкретно. Чимин мысленно вздохнул, предпочитая держаться от конфликта в стороне. Как бы сильно он не любил и не поддерживал Тэхена, здесь Пак с другом согласиться не мог. Чимину была непонятна внезапная злость в глазах друга всякий раз, как он видел светловолосого парня. По мнению Чимина, тот никогда их явно не оскорблял и вообще не проявлял никакой агрессии. Тэхен потратил не один год в тщетных попытках довести парня до белого каления, но тот даже не возмутился ни разу, что, наоборот, выводило из себя самого Кима. - Чертов Мин Юнги, - процедил сквозь зубы Тэхен, сверля полным ненависти взглядом уходяшего парня, - Возомнил себя пупом земли. То, что он раньше всех нашел своего богатенького папика, еще не делает его бессмертным. Как он вообще смеет с нами так обращаться? - Ким повернулся к другу, ожидая поддержки, но наткнулся на отстраненную задумчивость и легкую грусть в его глазах. - Везет же... - завистливо протянул Пак, провожая Юнги унылым взглядом. Вздохнув, парень подавленно опустил взгляд, и боевое настроение Тэхена вмиг испарилось. - Эй, ты чего? - осторожно коснувшись плеча друга, он мягко улыбнулся, заглядывая в полные печали глаза. - Опять из-за этого, что ли? Да хватит уже. Задумчиво покусав щеку, Чимин промолчал, пару секунд размышляя, потом, как ни в чем не бывало, пихнул друга в бок: - Пойдем быстрее. Надо поторопиться, если хотим успеть в общежитие до того, как консъерж вернется с обеда. Не дожидаясь товарища, Чимин зачастил вниз по лестнице. Запыхавшийся Тэхен догнал его только в холле первого этажа. Согнувшись и тяжело дыша, он остановил друга, облокотившись на его плечо: - Куда... Несешься... Я же... По физре двоечник... - часто и загнанно дыша, с перерывами выпалил Ким, не поднимая на друга взгляд. От внимания Тэхена не укрылось, что выражение отстраненной грусти, хорошо замаскированное под равнодушное спокойствие, до сих пор омрачало лицо друга. Они были знакомы уже лет пять, с первого дня соседства. В новом интернате, казавшимся тогда таким чужим и неизведанным, каждый пытался отыскать защиту и надежную опору. Как ни странно, оба нашли ее в лице друг друга. Общежитие в учебное время казалось чужим, тихим и мертвым. Шаги предательски четким эхом раздавались по коридору, и Чимин всей душой надеялся, что их не заметят. Обычно ученики расходились по комнатам часам к пяти, после окончания всех уроков и дополнительных занятий. Небольшой скудный ужин, на поглощение которого уходило не больше двух минут, не сильно притуплял ноющее чувство голода в животе, и по вечерам студенты часто подкреплялись чем-то в комнате. Обычно это были небольшие сладости или упаковки анагири, которые удавалось незаметно принести после выходных вылазок в город. - Как ты думаешь, нас отпустят из школы на этих выходных? - задумчиво протянул Чимин. Он ни к кому особо не обращался и был погружен в собственные мысли. Взглянув на Тэхена и перехватив его обеспокоенный взор, Чимин нахмурился и снова отвернулся. Он понимал, почему Ким беспокоится, и эта осторожность почему-то со временем начала раздражать. - Думаю, можно постараться выбить у директора разрешение. - как ни в чем не бывало ответил друг, хотя тоже почувствовал скользнувшее между ними напряжение. Сосредоточено погрузившись чертоги своего подсознания, он, задумчиво глядя в пространство, философски протянул: - Знаешь, эта система вообще кажется мне очень странной и нелогичной. В такие моменты начинаешь завидовать Юнги. И вообще, всем, кто уже встретил своих доминантов. Их-то спокойно отпускают на все выходные и каникулы к своим... Кхм... Неловко кашлянув, Тэхен замолчал, стараясь не затрагивать лишний раз больную тему. Этот странный загон Чимина он знал уже давно, и ужасно боялся лишний раз невольно задеть душевную рану. Пак посмотрел на друга долго и оценивающе, ничего особо не выражающим тяжелым взглядом, под которым тот съежился. - Ладно, хватит. - выдохнул Чимин, расплываясь в неком подобии вымученной улыбки, - Прекрати. Я совершенно спокойно отношусь к обсуждению этой темы. - Нет, я же знаю, тебе неприятно об этом говорить... - несмотря на возмущенный тон, Тэхен все же немного расслабился и даже чуть-чуть улыбнулся. - Ащ, да ладно. Мне, конечно, немного завидно и обидно, но... Нам всего шестнадцать, нет ничего удивительного в том, что мы еще не встретили своих доминантов. Подойдя к двери их комнаты, Ким остановился, роясь в карманах в поисках ключей, и ненадолго задумался. Потом, помолчав, немного оправдывающимся тоном ответил: - Но... Просто ты как-то всегда болезненно на это реагируешь. Знаю, тебе хочется любви и всего такого... - Эй, хватит, закроем эту тему, - смущенно оборвал его Чимин. Он ненавидел, когда говорили о нем, а уж о его чувствах и желаниях - тем более. Тэхен, хмыкнув, поднял голову и неприятно улыбнулся: - Ты чего, покраснел? Чего я такого сказал? - Ничего не покраснел. - буркнул в ответ Пак, вваливаясь в комнату. - Посмотри мне в глаза и скажи это еще раз. Боже, ты такой забавный. Нам всем хочется заботиться о ком-то, даже мне, не скрою... - Блять, заткнись. - ругнулся он, падая на кровать и утыкаясь лицом в подушку. Щеки предательски жгло стыдом, он понимал, что выглядел глупо перед Тэхеном, но сейчас ни одна сила не могла заставить Чимина объяснить, в чем же истинная причина его смущения. В душе каждого из нас до сих пор живет маленький ребенок, все еще верящий в чудо. Все еще живущий и дышаший своими крохотными, наивными мечтами, о которых он вряд ли бы захотел рассказать. Доверчивость, наивность - сейчас эти качества уже не кажутся нам искренними и важными. В суровом мире любые проявления тонкой души ныне принимаются за слабость. Чимин был слаб - да, он понимал это, ровно как и то, что его крошечные жалкие мечты, которые он робко лелеял в душе, делали его невероятно уязвимым. Он ненавидел себя - ненавидел за то, что, хоть и понимал, как глупы его желания, все еще не терял надежды и веры в лучшее. Он просто хотел любви. Неловко и стыдно признаваться в этом, но Чимин, несмотря на распространенное общественное мнение, все еще надеялся, что доминанты - не просто сгусток агрессии и грубой силы, а, прежде всего, сильные и мудрые покровители, стремящиеся защищать и оберегать своих сабов. Любой бы в этом суровом мире жесткой иерархии лишь посмеялся бы над наивными предположениями о том, что эталон взаимоотношений между домом и сабом, daddy и kiddy, папочкой и бэби боем - поддержка и забота. Любой, но только не Чимин. - Как ты думаешь, Тэхен... Вся эта херня с daddy и kiddy... Зачем вообще это нужно? Ким, развалившись на соседней кровати, был поглощен телефоном, что-то с улыбкой набирая. В ответ на вопрос друга он, нехотя оторвавшись от экрана, без особого интереса поднял голову: - М? А, ты все еще об этом... Ну... Может, чтоб саб лучше подчинялся. Возможно, когда kiddy испытывает к своему истинному доверие и любовь, как к родителю, они лучше ладят... - Тэхен замолчал, облокачиваясь на локоть и устремляя философский взгляд в пространство, - Типа, образ большого и сильного папочки... Хотя, фиг его знает... - Ну вот, все опять упирается в подчинение! - с отчаяньем воскликнул Пак, с силой стукаясь головой о подушку, - Как это можно терпеть? Кому это может понравиться?! Ким молча возвел глаза к небу. Есть такие темы, которые с Чимином лучше не обсуждать. Увы, это была одна из них. - Слушай, да ладно тебе, забей. Не все же доминанты такие, как наш учитель Квон, например... Чимин задумчиво нахмурился, глядя в потолок: - Но ведь все daddy от природы склонны... Проявлять силу. Это у них в крови. Хоть чуть-чуть... Любой будет доминировать. - Вот чудной. - усмехнулся Тэхен, поднимаясь с кровати и откладывая телефон. Лениво потянувшись, он пару секунд посмотрел на друга, поражаясь его наивности, и снова расплылся в улыбке, - Господи, да ведь они от того и доминанты, что должны быть уверенными и принимать все решения самостоятельно. Вот увидишь, скоро ты встретишь своего истинного и быстро поменяешь мнение по этому поводу. Готов поспорить, тебе самому понравится подчиняться. Признаюсь, мне тоже немного непривычно, когда пытаюсь вообразить себе это... Но, в конце концов, тысячи сабов живут по этим правилам, и их все устраивает... Короче, не парься, думаю, когда увидишь своего доминанта, эти странные мыслишки тут же вылетят из твоей головы, - Тэхен хихикнул, поднимаясь с кровати и шлепая в сторону ванной, - Ладно, пойду помоюсь, пока не закончилась горячая вода. Хлопнув дверью, Ким удалился, тесная комнатка погрузилась в густую и тусклую тишину. Вздохнув, Чимин перевернулся на другой бок, подкладывая под голову руку и бессмысленно устремляя взгляд в стену. В голове, как всегда, оседали неприятные тяжелые мысли о будущем. Не слишком ли самонадеян ли он, полагая, что его ждет счастливая размеренная жизнь в компании любящего daddy? Возможно, большая красивая любовь - лишь глупый вымысел, придуманный страдающими сабами, пытающимися обмануть самих себя? Может, пора прекратить эти глупые надежды на будущее и, приняв жестокость доминантов как должное, жить дальше? В любом случае, было еще слишком рано. Что бы не говорил Тэхен, до встречи с истинным оставалось немеренное количество месяцев, суток и лет - в конце концов, им было всего шестнадцать, и впереди парней ждало много времени, чтобы повзрослеть и осмыслить свои взгляды и чувства. Они росли в интернате, и редко встречали доминантов. Тем более, были совсем еще юны. Детство еще не до конца выветрилось, еще не ушло... Жизнь пока не успела разбить их сердца и зачерстветь душу. Впрочем, в тот момент, когда ты этого не ожидаешь, она вполне может нанести исподтишка неожиданный и сильный удар... Это всегда непредсказуемо. Опасно. А главное - ты никогда не успеешь защититься. Погруженный в дымчатую глубину тягучих мыслей, Чимин и не заметил, как медленно провалился в темную липкую дремоту.

***

Проснулся Чимин так же резко и неожиданно, как заснул. Неясные блуждающие мысли и смутные образы в какой-то момент соединились в единую картину холодной реальности. Еще толком не проснувшись и не разобрав слов, он услышал тревожные нотки в неестественно высоком голосе Тэхена, что-то ему торопливо говорившего. Что-то промычав в ответ, Пак перевернулся на спину, тут же жмурясь от режущего сквозь веки глаза яркого света. Атмосфера сонного уюта медленно рушилась от неприятно холодного воздуха, в который Чимин моментально окунулся. - Вставай, говорю! - раздраженно повторил Тэхен откуда-то издалека, и в Пака с силой полетело что-то мягкое. Сипло запыхтев что-то неразборчиво-раздраженное, Чимин лениво приоткрыл глаза, сонно жмурясь от ярко-белого света пустой стены. - Мы проспали, - сварливо произнес Тэхен, нависая над сонно ежившимся Паком. - Я вчера забыл поставить будильник. Тон его был настолько озлобленным, а взгляд - укоряющим, что вялость Чимина тут же почти испарилась: - Эй! Не смотри так, будто это я виноват. Мы давно договорились, что будильники ставишь ты. По-видимому, Тэхен не нашелся, что на это ответить, поэтому, независимо фыркнув, поджал губы и гордо поднял подбородок. Зачем-то стянув с Чимина одеяло (Пак, возмущенно заверещав, схватился за него мертвой хваткой) и пару раз для убедительности несильно пихнув друга в бок, Ким еще раз тихо бросил холодное "Вставай", но на этот раз уже более миролюбиво. Взъерошив рукой спутанные волосы, Ким подошел к своей кровати, поднимая из вороха белоснежных одеял какую-то кофту и торопливо натягивая ее через голову. - Я бы на твоем месте тоже поторопился, - наставительно заметил Тэхен, кое-как заправляя кровать. Нахмурившись, Чимин попытался медленно принять сидячее положение, щурясь и зевая так сильно, что едва не вывихнул челюсть: - Да ладно, чего там... Сколько времени? - Половина девятого. Вся усталость и утренняя вялость моментально испарилась, Чимина будто окатили ушатом ледяной воды. Подскочив, как ужаленый, он тут же почувствовал резкое головокружение и легкую слабость в ногах: - Чего?! Да занятия уже минут пятнадцать как начались! - Вот и я о том же. - невозмутимо согласился Тэхен, поворачиваясь к Чимину и согласно кивая. Пару секунд тупо похлопав глазами, Пак метнулся к комоду, вытаскивая из ящика стопку необходимой одежды и тут же натягивая узкие черные джинсы. Неуклюже прыгая на одной ноге в тщетных попытках влезть в штанину, Чимин лихорадочно соображал, как же выйти из сложившейся ситуации. Кажется, первым уроком должна была быть физкультура, и это обстоятельство сложилось совсем некстати. Они бы чисто физически не успели переодеться к уроку. Даже если сейчас надеть сразу форму, потом вернуться в общежитие и переодеться не получится - а ходить весь день в потном спортивном костюме не только не вызывало никакого желания, но и вряд ли понравилось бы учителям. Внутренне содрогнувшись, Чимин все-таки решился на довольно смелый шаг, полностью противоречащий уставам интерната. Выбор его остановился на довольно открытом и неформальном наряде, который вполне мог сойти за физкультурную форму. - Ого! - удивленно хмыкнул Тэхен, поднимая брови. Он уже оделся и даже натянул обувь, и сейчас отчаянно пытался разобраться с бардаком на голове. - Не боишься, что тебя, такого красивого, украдут? В ответ на подкол друга Чимин лишь презрительно фыркнул, с некоторой ноткой грусти в глазах бегло опуская взгляд: - Да кому я нужен? Ким, втайне от друга возведя глаза к небу, молча отвернулся.

***

Пять минут спустя они уже подбегали к спортивному залу. Остановившись в коридоре, Тэхен, изнеможненно и часто дыша, оперся о стену: - Хватит... Давай постоим немного. - Мы почти пришли! - возмущенно зашипел Чимин, замедляя шаг и оборачиваясь к другу. Он старался говорить как можно тише, потому что в это время в школе царила необычайная хрупкая тишина, и каждый вздох раздавался в ней особенно четко. Обреченно и немного укоряюще вздохнув, Тэхен, немного передохнув, все же последовал за Чимином следом. Подходя к залу, они, заслышав раздающиеся по коридору знакомые голоса, снова перешли на бег. - Чего это они так вырядились? - недоверчиво нахмурился Тэхен, замедляя шаг и осторожно заглядывая в зал. Раздраженно отпихнув друга, Чимин уверенно протиснулся в дверь. Он негодовал всякий раз, когда кто-то перед ним резко останавливался и начинал путаться под ногами. Мысленно проклиная все на свете, он уже приготовился буркнуть Киму что-то язвительное, но, выскочив в центр зала, моментально остановился, изумленно озираясь. Потому что Тэхен оказался прав. Десятки глаз тут же устремились на вошедших с неприкрытым любопытством. Замерев посередине зала, Чимин пару минут удивленно хлопал глазами с самым глупым видом, оставаясь на всеобщем обозрении. Все ученики были опрятно одеты в строгую школьную форму - темные брюки, галстуки и невзрачные серые пиджаки - волосы их были аккуратно уложены назад, а взгляд выражал покорность и целомудрие. Вопреки еще не испарившейся юношеской активности, ученики ровным рядом стояли перед учителем и с насмешливым любопытством взирали на пришедших. Директор Сон, развернувшись и недовольно глядя на Чимина с Тэхеном внимательным взглядом из-под блестящих от света ярких ламп очков, нахмурился, и Пак внутренне содрогнулся. Директор имел в интернате дурную репутацию и славился резким и переменчивым характером. Пожалуй, он был из разряда учителей, с удовольствием злоупотреблявших своим положением и всем сердцем жаждущим власти. Для руководителя и наставника его лидерские качества были довольно полезны, но среди учеников до сих пор ходили робкие слухи об садистских наклонностях директора и нездоровом интересе к учащимся. Возможно, это были лишь грязные сплетни, родившиеся от безысходности и скуки студенческой жизни, однако нельзя было отрицать, что порой учитель Сон проявлял агрессию и физическое насилие к детям. - Пак Чимин! Ким Тэхен! - сердито рявкнул он. Голос эхом отразился от пустынных стен и заставил парней поежиться. - Где вы были? Я же сказал вчера - не опаздывать! - Извините, учитель. - пискнул Тэхен, пристыженно опуская взгляд и, подхватывая Чимина под руку, устремляясь в конец строя. Пак послушно последовал за другом, низко опустив голову и стараясь не глядеть на одноклассников. Подтянув рукав растянутой футболки, обнажающей ключицы, которую вполне можно было назвать смелой и даже немного откровенной, Чимин пристроился в конце ряда. Повернувшись к Тэхену и напрочь игнорируя директора, вещавшего что-то строго-торжественным голосом, он нахмурился. Мысль, что в строю он слишком выделяется и выглядит белой вороной, причиняла некоторый дискомфорт. - Почему они все одеты в школьную форму? Первым же уроком должна быть физ-ра, да? - торопливо шепнул Пак Тэхену, прижимаясь поближе к другу и стараясь незаметно спрятаться за него. Ким дернул плечами, вытягивая шею и окидывая беглым взглядом ровный строй учеников. - И правда. - удивился он, скептически изгибая бровь, - Мы редко одеваемся так торжественно. Может, какая-то проверка? - Ким Тэхен! - прогремел над их головами озлобленный голос учителя Сона, из последних сил держащего себя в руках. Тэхен испуганно пригнулся, втягивая голову в плечи, и неуверенно покосился на Чимина. - Вместо того, чтобы обсуждать ваши чрезвычайно важные дела, могли бы послушать информацию, - рявкнул директор, закладывая руки за спину и прохаживаясь вдоль ряда. Замедлив около двоих шаг, он, остановившись, строго и оценивающе оглядел их возмущенным взглядом и на секунду замолчал, отыскивая стыд в опущенных глазах друзей. Выдержав драматическую паузу, он остановился, не переставая сверлить учеников тяжелым взглядом: - Мало того, что вы позволили себе явиться в таком непристойном виде, - быстрый холодный взгляд с головы до ног, от которого становится неуютно, - Так еще и не считаете нужным слушать то, что я говорю. Повторите, что я сейчас сказал? Оба промолчали, всем телом чувствуя, как медленно свирипеет учитель. - Специально для вас двоих повторю, - звенящим от ярости голосом произнес директор, - Наконец-то один влиятельный человек решил вложить в нас деньги. Возможно, в ближайшее время мы сможем открыть еще несколько интернатов и школ по-всему городу. Вряд ли вы сможете понять, насколько это важно, но потрудитесь хотя бы вести себя прилично и не опозорить честь школы. Вчера, на последнем уроке, я, кажется, ясно выразился... Кстати, вас там почему-то не наблюдалось, - директор повернулся к Чимину. Рефлекторно опустив виноватый взгляд, Пак грозно зыркнул на Тэхена, мысленно обвиняя его во всех своих неудачах. Тот в ответ лишь раздражающе улыбнулся уголком рта - незаметно, как ему показалось, однако от внимания учителя Сона это не укрылось: - То же касается и вас, Ким Тэхен. Что ж, повторюсь. Я попросил всех учеников прийти сегодня в форме. Скоро наш возможный спонсор приедет в школу, и мне бы очень не хотелось краснеть за вас. Но боюсь... - директор кинул на двоих еще один долгий взгляд, полный такого напускного презрения и строгости, что Чимин даже почувствовал легкий укол раздражения. Конечно, они провинились, но такого тона Пак просто не мог терпеть. Он сжал кулаки и набрал в грудь побольше воздуха, приготовившись, вопреки голосу рассудка, возразить учителю. Пожалуй, ошеломленное выражение легкого испуга на лице Сона сейчас доставило бы ему эйфорическое удовольствие, однако от этого опрометчивого шага Чимина предостерег внезапно вбежавший учитель До. - Они... Идут... - задыхаясь от волнения и быстрого бега, полноватый мужчина с какой-то мольбой взглянул на директора - будто в поисках защиты. По лицу Сона на секунду пробежало нервное сомнение и какой-то благовейный страх, но, быстро взяв себя в руки, он решительно скомандовал вощедшему коллеге: - Так... Подойдите сюда и встаньте рядом. Не топчитесь в проходе. - Понял. - нервно сглотнув, учитель неуклюже заковылял к директору, трусливо пристраиваясь за его спиной. Кажется, встреча влиятельного спонсора представлялась ему делом необычайно важным и серьезным, невольно давящим на плечи своей тяжестью и ответственностью. В коридоре, совсем близко, послышались неторопливые шаги и смутно знакомый суетливый голос какого-то учителя. Мгновение спустя в дверь, рабопленно вертясь на месте и льстиво приглашая войти, протиснулся учитель Гён, которого, насколько Чимин знал, Тэхен ненавидел всем сердцем. Учитель преподавал Этикет Сабов, пожалуй, один из скучнейших и бесполезнейших уроков. Сейчас мужчина наглядно демонстрировал покорность и приторно-сладкое почтение, и Пака чуть не стошнило от вида его восхищенно закатаных глаз. Дернувшись, он быстро глянул на Тэхена, которого явно тоже воротило от отвращения. Наверно, заглядевшись на Гёна и наслаждаясь его низостью, Чимин не сразу заметил двух людей, вальяжно вплывших в зал вслед за учителем. Первый, молодой мужчина в дорогом костюме, неспешно вошел в зал вслед за учителем, не особо-то одаривая его своим вниманием. Его равнодушный взгляд быстро скользнул по комнате и ученикам, не выражая особого интереса. Он держался довольно уверенно и расслабленно - решительная небыстрая походка, спокойный взгляд и руки в карманах. Поэтому Чимин и сделал вывод, что, скорей всего, это и был тот самый спонсор. Второй мужчина держался чуть в стороне, на почтительном растоянии и следовал за первым, как тень. Он был постарше; волосы, еще не седые, но пепельно-сероватые, старомодно уложенные, не могли скрыть розоватой блестящей лысины на затылке. Мужчина держал в руках папку бумаг и с вежливым, не совсем искренним интересом внимал учителю Гёну, согласно кивая и вымученно улыбаясь. Когда мужчины подошли поближе, учитель Сон, незаметно стерев со лба пот бумажным платочком, поклонился, приветствуя вошедших, и тут же повернулся к стоящим в ряд подросткам. - А это наши ученики, - улыбнулся директор, заискивающе глядя на мужчин снизу вверх. Первый, быстро кивнув и даже не удостоив детей взглядом, в ожидании уставился на директора. Видимо, тот заметно занервничал, не понимая, каких действий от него ожидают, и не придумал ничего лучше, как снова обратиться к ученикам: - Дети, это господин Чон, он хочет вложить деньги в наше учреждение... - голос учителя предательски дрогнул, - А это секретарь Чхве... Второй мужчина почтительно склонил голову, попытавшись слегка улыбнуться. Несколько учеников неуверенно кивнули в ответ. - Давайте все же перейдем непосредственно к подписанию договора, - с легким нетерпением подал голос первый мужчина, носивший фамилию Чон. Чимин не мог точно определить его возраст, однако мелодичный тенор глубокого голоса явно выдавал в нем молодого господина не старше тридцати. Про себя Пак даже удивился, как можно было добиться в сравнительно молодом возрасте таких высот - ведь, если мужчина мог вложить большую сумму в интернат, наверняка он владел немалыми деньгами. У Чимина даже на секунду мелькнула мысль, не встречал ли он где-то это лицо, однако долго взглядываться в мужчину было бы невежливо, и Пак быстро отвел взгляд. Директор Сон начал рассказывать что-то об истории интерната и его создателях неестественно высоким голосом. Секретарь Чхве продолжал кивать, переминая в руках папку бумаг, а господин Чон снова не удостоил учителей и взглядом. От нечего делать (видимо, он хотел побыстрее подписать договор и уйти отсюда), мужчина задумчиво оглядел учеников. Не сказать, что совсем без интереса - что-то в его глазах мелькнуло, но Чон тут же отвел взгляд. Чимин почувствал себя неуютно и немного скованно, когда изучающий взор остановился на нем. Опустив глаза, он, нервно сглотнув, попытался чем-то непринужденно заняться, и неосознанно схватил Тэхена за руку. - Эй, ты чего? - удивленно шепнул Ким. Проигнорировав вопрос, Пак украдкой поднял глаза. Мужчина все еще смотрел на него. Совершенно не ожидая такого долгого внимания, Чимин непроизвольно коснулся взглядом глубоких карих глаз, по-кошачьи хищно глядевших на него. И тут произошло что-то странное. По телу моментально пробежал электрический импульс, а в глазах на секунду потемнело. В ногах появилась странная слабость, они будто налились чугунной тяжестью. Чимин, стараясь удержаться на ногах, судорожно схватился за Тэхена, сжимая его руку. - Все хорошо? - обеспокоенно поинтересовался друг, обхватывая Пака за плечи. Темнота в глазах сменилась хороводом разноцветных бликов, а потом и вовсе исчезла. Привычный мир вернулся на место - директор все так же тараторил что-то, ученики рядом тихо перешептывались. А в Чимина до сих пор впивались холодные черные глаза. Пак готов был поспорить, что увидел некую остекленелость во взгляде Чона - должно быть, тот испытал что-то похожее. Пару раз моргнув, мужчина воззрился на саба с легким удивлением. Потом, словно осознав, что только что произошло, медленно поднял бровь. И - у Чимина чуть сердце из груди не выпрыгнуло - слегка улыбнулся. Едва заметно, не касаясь глаз, остававшихся надменно-изучающими, уголок рта изогнулся в полуулыбке. Чимин почувствовал, что в легких катастрофически не хватало воздуха. Пак вымученно улыбнулся в ответ. - Эй, смотри, - почти испуганно прозвучал над ухом голос Тэхена, заставив Чимина вздрогнуть. Он совсем забыл о том, что до сих пор находился в холодном просторном зале интерната. Опустив голову, Пак с удивлением уставился на свою руку, которую Ким с изумлением разглядывал. На правом запястье, чуть ниже бледного сплетения синеватых вен, вместо привычного "JK", появившегося у Чимину чуть ли не с детства, теперь виднелась темно-коричневая надпись "Jeon JungKook". Кожа по краям тонко переплетенных букв слегка покраснела, что свидетельствовало о недавнем изменении надписи. Изумленно похлопав ресницами, Пак поднял голову - достаточно быстро, чтобы заметить, как спонсор, осторожно опустив взгляд, слегка оттянул рукав рубашки, поглядывая на левое запястье - совсем мельком, даже без особого интереса. Сердце в груди у Чимина сделало сальто и провалилось куда-то в пятки. Поняв, наконец, что только что произошло, он повернулся к Тэхену. Воззрившись на друга изумленным взглядом, саб почувствовал, как по лицу волей-неволей расплывается счастливая улыбка. - Т-ты чего? - сиплым от волнения голосом спросил Ким. Он беспокоился не меньше Чимина, словно вся эта ситуация происходила с ним. - Кажется... Если я не ошибаюсь... - мужественно сглотнув, Пак посмотрел прямо в глаза другу, - Только что я встретил его. Тэхен опустил растеряный взгляд на метку, непонимающе хлопая глазами. То ли и правда не догонял, то ли просто не мог поверить. - Подожди... Но кто это? Я никогда не видел, чтоб прямо на моих глазах что-то подобное происходило... Чимин промолчал, снова поднимая взгляд на Чона. Доминант уже, казалось, потерял к Чимину всякий интерес; сложив руки на груди, он спокойно внимал учителю Сону, который продолжал во всех подробностях описывать финансовые затруднения, которые сейчас переживает школа, не скупясь в жестикуляции. Против воли, взгляд Пака изучающе скользнул по фигуре Чона, не без внутреннего содрогания подмечая, насколько крупнее он щуплого саба. Темно-синие брюки выгодно подчеркивали плавный изгиб накачанных бедер, а сквозь белоснежную рубашку просвечивали сильные мышцы груди. Энтузиазм директора тем временем угасал с каждым словом. Видимо, на него снизошло осознание того факта, что, возможно, он вот-вот заключит самую выгодную сделку в своей жизни. Лицо пожилого мужчины покрылось испариной и нездоровым бледным румянцем. Кажется, он даже начал немного заикаться. - Ну что ж, теперь, думаю, можно пройти ко мне в кабинет и подписать все бумаги. - директор Сон, наконец, облегченно вздохнул и вновь расплылся в довольной улыбке. Выражение лица спонсора тоже говорило само за себя - "Наконец-то!". После долгих прелюдий, хождения вокруг да около, они вновь возвратились в исходную точку. Собственно, этого все давно и ждали. Учитель Сон вежливым жестом пригласил мужчин к выходу, однако господин Чон, игнорируя льстивый поклон, уверенно направился в другую сторону. Чимин не сразу понял, что мужчина идет к нему; когда же до Пака дошел смысл удивленных перешептываний и нахмуренных взглядов учителей в его сторону, Чимин робко сжался, немного испуганно косясь на приближающегося мужчину. Остановившись перед замершим парнем (в этот момент Пак, выжидающе глядя на доминанта снизу вверх, смог прочувствовать всю их разницу в росте, что его немного смутило), мужчина вынул из кармана пиждака небольшой прямоугольник плотной бумаги. - Позвони мне, когда будет время, - невозмутимо глядя на саба, Чон протянул ему визитку. Никаких приветствий, теплых взглядов - сухая просьба. Или... Приказ? Чимин автоматически протянул руку, неуверенно принимая листок из рук доминанта. На учителя Сона в этот момент было жалко смотреть. Он явно не понимал, что происходит - глаза растеряно округлились, жадно и жалобно ловя каждое действие уважаемого спонсора, рот открывался и закрывался, как у рыбы и, казалось, можно было увидеть усиленную работу мысли у него в голове - он выглядел совершенно сбитым с толку. До тех пор, пока не опустил блуждающий взгляд на руку Чимина. Увидев метку, Сон, должно быть, все понял, однако выражение его лица стало еще удивленней. Вперившись взглядом в каллиграфическую надпись так, что Чимину даже стало неуютно, он продолжал прожигать в коже саба дыру, пока Чон, наконец, не повернулся к нему лицом. - Думаю, мы можем продолжить. - будничным тоном предложил спонсор, полностью теряя интерес к Паку. Оставив сбитого с толку саба с легким удивлением на лице и смущенно покрасневшими щеками, спонсор прошествовал вслед за директором, что-то сбивчево ему бормотавшем. Слегка растерявшись от такой переменчивости, Чимин остался стоять, долгим взглядом сверля спину своему доминанту, пока тот, в компании секретаря и остальных учителей, не скрылся из виду. - О-фи-геть. - восторженно подал голос Тэхен, вырывая из рук друга визитку в то же мгновение, как последние шаги стихли в коридоре, - Кажется, он и правда важная шишка. Черт, вот тебе, конечно, фортануло... Сморгнув удивление, Пак повернулся к Тэхену, глядя на него таким задумчивым взглядом, будто видел впервые: - Дай сюда. Вырвав из рук Кима визитку, Чимин вперился в нее взглядом, тут же подмечая дорогой вид бумаги. Слегка проведя подушечкой пальца по выпуклой эпиграфии, Пак судорожно вздохнул. Хитросплетенная золотая надпись образовывала слова "Чон Чонгук". Чуть ниже был указан телефон - рабочий и личный. На последний-то Чимин и обратил внимание. - Тэхен... - голос предательски дрогнул. - Ущипни меня.