Whip or gingerbread?

Вся следующая неделя стала и для Чимина, и для Тэхена сущим адом. Для первого - потому что он просто не мог избавиться от ноющего чувства беспокойства, постоянного нервоза и маникальной идеи скорее позвонить Чонгуку, одновременно разрываясь между желанием поскорее узнать своего доминанта или сбежать от него куда подальше. Для второго - потому что от этих противоречивых метаний Пака еще надо было отговаривать. Тэхен, наверно, никогда в жизни так сильно не хотел придушить друга, как в тот раз, когда Чимин в сотый раз задал порядком надоевший вопрос: - Как думаешь, можно сейчас позвонить? Они без дела валялись на кроватях в ожидании завтрака. Было еще совсем раннее утро, на горизонте только начал всплывать алый пожар рассвета. За тонкими стенами уже слышались негромкие голоса и шумная возня, говорившая о том, что их соседи тоже недавно проснулись. По утрам Тэхен обычно проверял почту и зависал в соцсетях, а Чимин занимал себя чем-то, по его мнению, полезным - изучением ханча или уборкой комнаты. Однако сегодня Пак предпочел валяться на незастеленной кровати, прожигая страдающим взглядом чертову визитку, и ничего не делать. Закатив глаза и мысленно ругнувшись благим матом на неуверенного Пака, Тэхен со злостью сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а ногти впились в нежную кожу. Чимин подозрительно часто выводил его из себя, и что-то подсказывало Киму, что, если он сейчас же не положит конец этим бесполезным рыпаньям, друг никогда от него не отстанет. - Сейчас семь утра, все нормальные богачи еще спят. - дребезжащим от раздражения голосом произнес Тэхен, откладывая старенький ноутбук с колен и в упор глядя на Чимина. Тот, неловко поежившись от откровенно ненавидящего взгляда, опустил глаза: - Не смотри на меня так. Я, конечно, сейчас выгляжу как полный идиот, но... Правда не знаю, что делать. - Да позвони уже! - возмутился Тэхен, искренне не понимая, в чем проблема.- Такими темпами никогда не познакомишься! Пак снова замялся, отводя взгляд, как провинившийся ребенок, а Тэхен, закинув голову, издал страдальческий стон: - Ну что опять? - Ну... Не то чтобы я не хочу позвонить... - неуверенно протянул Чимин, откидываясь спиной на подушку и тяжело вздыхая. - Просто... Он на секунду задумался, скрещивая руки за головой и вытягивая ноги. Ким, не отрываясь, все еще смотрел на него, ожидая объяснения. Дружеское участие в его глазах слегка омрачалось ноткой озлобленной нетерпеливости. - Помнишь, недавно мы смотрели фильм? - Чимин решил зайти издалека, - Что-то про будущее, да? Или, какая-то научная фантастика?... - Пак нахмурился, пытаясь вспомнить, но потом, поняв, что сейчас это не имеет значения, просто отмахнулся, - В общем, не важно. Один из героев сказал, что лучше не знать, что тебя ждет впереди, потому что это может повлиять на ход событий. Когда ты знаешь, что произойдет, невольно чувствуешь давление. Знаешь... Я сейчас испытываю нечто похожее. Мне ведь придется позвонить, придется знакомиться... - Пак обреченно вздохнул, задумчиво покусывая губу. - И, в конечном итоге, я знаю, что меня ждет. Тэхен перебил его насмешливым смешком: - О нет, думаю, ты и представить себе не можешь, что тебя ждет... Это прозвучало слегка угрожающе, с легким оттенком какой-то пророческой таинственности. Возможно, это было лишь плодом богатого чиминова воображения, однако, он не удержался от подозрительного взгляда в сторону товарища: - Что ты имеешь в виду? Тэхен снисходительно хмыкнул, меняя позу и уже с большей заинтересованностью глядя на друга. Скука и нарочитое внимание в его глазах сменились любопытством. - Ради бога, Чимин, неужели ты и правда так уверен, что знаешь все наперед? Тем более, ты пока еще не знаком с этим Чонгуком, и... - Да в том-то и дело! - перебил Пак. - Я его совсем не знаю. Ким возвел глаза к небу. Если чужая душа - потемки, то у Чимина на ее месте беспросветная смутная мгла, разобраться в которой, наверно, даже сам Пак не смог бы. - Любые отношения - что-то новое и непредсказуемое. Если все пойдет нормально, это будут самые прекрасные моменты в твоей жизни. Послушай, разве не этого ты хотел последние лет пять? Это же так потрясающе... - Тэхен мечтательно вздохнул, и выражение его лица умиротворенно смягчилось. - Неужели тебе не хочется романтики? Сейчас судьба подкидывает такой шанс, просто нельзя отказаться! Так что возьми этот блядский телефон и, черт тебя побери, просто позвони ему! Чимин ненавидел, когда на него давили, и в конкретной ситуации совет друга показался не самым полезным. - Вдруг эти отношения станут абьюзивными? - Пак выдал последний аргумент. - Мне страшно... - Ха! Да кому в этом бренном мире не страшно? - философски улыбнулся Ким. - Но знаешь... Если так сомневаешься... Посмотри о нем что-то в интернете. Думаю, там наверняка найдется пара статей. Дело, конечно, твое, но я бы так первым делом и поступил. Вздохнув и за пару минут обдумав предложение, Чимин все же одолжил у Тэхена ноутбук и пошарил немного по всемирной паутине. Ничего интересного, конечно, о Чонгуке найти не удалось, кроме нескольких обнадеживающих фактах его биографии - например, он баллотировался в министры и имел идеальную репутацию. - По-моему, все не так уж и плохо, - нехотя признал Пак. Тэхен самодовольно фыркнул, пробурчав что-то типа "Я же говорил". На этом разговор зашел в тупик, и больше они сегодня к этой теме не возвращались.

***

Воскресное утро встретило Чимина золотистыми лучами бледного полудня, тускло пробивающимися сквозь шторы. С первой секунды бодрствования настроение было замечательное. Выходной, теплое одеяло, уютный гомон голосов за стенкой и никаких дел на сегодня. Тэхен, шурша рюкзаком и страницами книг, копошился где-то рядом. Сладко зевнув и потянувшись, Пак выгнулся дугой, запутываясь в простынях и рассеянно улыбаясь. Настрой уже с утра был боевой, Чимину не терпелось осчастливить всех и каждого, поделиться щепоткой тепла и уюта. Дело было даже не в осознании того, что долгожданный выходной наконец-то избавил саба от необходимости учиться с утра до ночи, не жалея себя и игнорируя усталость. Просто он чувствовал себя отдохнувшим и свободным - возможно, выспался, хотя, может, что-то еще? - Куда собрался? - зевая, спросил Пак сиплым ото сна голосом. Тэхен, вздрогнув, резко подскочил, прижимая к себе рюкзак за лямку и воровато щурясь в сероватой утренней мгле: - Айщ, напугал... В библиотеку, мне нужно писать реферат. Еще туго соображая и медленно выжевывая слова, Пак, пару раз прокрутив в голове фразу и переварив услышанное, тяжело вздохнул: - Ох... В библиотеку? В такую рань? Тэхен изумленно фыркнул и, подойдя к окну, резким движением отдернул хлипкую штору: - Уже час дня, какое утро? Поморщившись от яркого света, Чимин принял сидячее положение и хмуро заморгал. Нелепая идея пришла сама собой: - Тогда я с тобой. Подожди. Ким ничего не ответил, только нахмурился - видимо, понимал, что друга уже не отговорить. Чимин собрался за десять минут и на протяжении всего этого времени мысленно гадал, зачем вообще он захотел вылезти из объятий теплой кровати и помчаться на улицу с ворчливым соседом. Ему даже пришла в голову мысль, что дело было в каком-то смутном предчувствии, однако саб быстро отбросил ее. Впрочем, не исключено, что интуиция тут тоже имела место... Практически всю дорогу до библиотеки, находящейся в соседнем корпусе, Тэхен воодушевленно рассказывал другу план своего проекта. Ким начал писать этот реферат еще год назад и вложил в него немало сил и времени. На протяжении всего года Чимин, не особо интересовавшийся успехами друга, уловил только одно - тема проекта была как-то связана с психологией подчинения сабов, и всем этим делом Тэхен занимался лишь по своей воле, "Во благо науки", как не раз с гордостью признавался Ким. На промерзшей лужайке, недалеко от здания администрации, их ждала неожиданная и не совсем приятная встреча в лице директора Сона. Тот перебирал в озябших пальцах какие-то бумаги и явно был увлечен своим делом, поэтому друзья, по привычке, решили пройти мимо, старательно игнорируя присутствие учителя и пытаясь не смотреть в его сторону. - Пак Чимин! - послышался голос сзади, когда сабы уже отошли от Сона метров на десять. Чимин замер, поднимая удивленный взгляд на Тэхена. Тот тоже кинул на друга быстрый, слегка настороженный взор и обернулся. - Чего мы опять успели натворить? - шепотом простонал Ким, молча наблюдая, как директор торопливым шагом направляется в их сторону. Чимин неотрывно глядел на учителя, пока тот, грузно дыша, не остановился перед ними: - Чимин! Здравствуй! - не обращая на Тэхена никакого внимания, Сон широко заулыбался, блеснув серебряным зубом. - Все хорошо? Как учеба? - Нормально. - Пак напрягся и быстро переглянулся с Тэхеном. Тот тоже выглядел слегка растерянно, но в последнюю минуту на удивленном лице проступила догадка. - Это замечательно! Если вдруг что-то случится, всегда можешь обращаться, - директор ласково улыбнулся и потянулся к Паку, намереваясь, наверно, дружески похлопать его по плечу, но в последний момент передумал и неуклюже убрал руку. - Кстати, знаешь, я тут мельком увидел... Ты, оказывается, сабмиссив нашего спонсора? Все встало на свои места - теперь Пак понял, к чему вел директор. - Ну... - осторожно протянул Чимин, не зная, как вести себя в этой ситуации и пытаясь предсказать реакцию учителя. Впрочем, Сону ответ и не требовался. - Боже, вот так совпадение! Жизнь порой подкидывает такие удивительные сюрпризы. Ты счастлив небось, а? Ай, да ладно, можешь признаться. Я знаю, любой саб визжал бы от восторга! Надеюсь, у вас все сложится хорошо... Кстати, ты уже позвонил ему? - как бы невзначай обронил учитель, прищуриваясь и фокусируя цепкий взгляд на Паке. Тот поежился, опуская глаза, и снова неловко выдавил: - Ну... - Обязательно позвони, - посоветовал Сон, не дожидаясь ответа, -ты ведь понимаешь, школе важно, чтобы у нас был свой человек. Я очень на тебя рассчитываю, Чимин. - директор сурово взглянул на Пака сверху вниз, и тот съежился. Для убедительности еще пару секунд посверлив Пака взглядом, директор развернулся и, смерив Тэхена скучающим взором, зашагал прочь. - Ого! - Ким восторженно округлил глаза, с нетерпением покусывая нижнюю губу. - Кажется, вся вселенная хочет, чтобы ты позвонил... Надо же, сам директор помнит твое имя... - сдержанно улыбнувшись, Тэхен косо глянул на Чимина, ожидая хоть какой-то реакции. Пак молча глядел в пространство, и Ким, забеспокоившись, даже пихнул его пару раз локтем в бок: - Эй! Ты чего? - Он возвращается. - напряженно выдавил Пак, игнорируя друга и будто бы даже обращаясь к себе самому. - Ты о чем...? - начал было Тэхен, но, подняв глаза, тут же осекся - улыбка на его лице сменилась задумчивой нахмуренностью. Не пройдя и десятка метров, учитель Сон остановился, о чем-то раздумывая, потом, потоптавшись чуть-чуть, повернулся и спешно зашагал обратно. Чимин не сдвинулся с места, молча наблюдая за директором, пока тот не подошел к ним вплотную: - Знаете, что я подумал? - глаза учителя заговорщически поблескивали - ему не терпелось озвучить свою идею. - Господин Чон как раз сегодня заехал к нам подписать кое-какие бумаги. Думаю, было бы неплохо отпустить тебя с ним на выходные. Что думаешь, Чимин? Глаза саба изумленно округлились, и он даже отступил на шаг. - Что? Поехать с ним? Но мы же совсем не знакомы! Несмотря на явно испуганный вид саба, Сон не повел и бровью: - Ну, как раз познакомитесь. Пойду, сообщу ему. Развернувшись, он вновь собирался оставить учеников посреди улицы в легком удивлении, но Пак кинул ему вслед последний аргумент: - Выходной почти кончился! Тем более, чтобы забрать ученика с собой, надо заполнить кучу бумаг! - Ох уж эта бюрократия! - жизнерадостно хохотнув, директор беспечно махнул рукой. - Не волнуйся, я разберусь! Собери пока вещи. Бодрой походкой он направился прочь, а Чимин не двинулся с места, сверля хмурым взглядом спину учителя. - Ну не прихуел ли он? - спустя минуту молчания возмутился Пак. Оставалась последняя надежда - возможно, Чонгук окажется здравомыслящим человеком и, как любой приличный занятой бизнесмен, откажется.

***

Слишком надеяться на разумность Чона не следовало. Все доминанты одинаковые, уныло думал Чимин, полчаса спустя собирая вещи. Только что к нему в комнату ввалился какой-то ученик и передал от директора, что Чон Чонгук с радостью принял предложение и готов забрать Пака хотя бы на несколько дней. Почему-то Чимина это не радовало - он с гораздо большей охотой остался бы скучать с порядком надоевшим Тэхеном, хотя в жизни бы этого не признал. - Отожги там по полной. - посоветовал Ким, наблюдая за сборами друга. Его мнение к сложившейся ситуации было довольно скептическим, однако на отношения Чимина он возлагал большие надежды. - Если переспите сегодня, с меня поход в ресторан. Злобно зыркнув на друга, Пак вскинул рюкзак на плечо и повернулся к выходу. - Веди себя хорошо. - сварливым тоном бросил он сухое напутствие и, не оборачиваясь, вышел в коридор. Чертовски хотелось обнять Тэхена и выплакать ему в жилетку все, что накопилось в душе, однако, так уж сложилось, что нежности они к друг другу предпочитали не проявлять. Выйдя на улицу, Пак вздохнул полной грудью и оглянулся. Чонгука он заметил почти сразу же - тот стоял у машины, прислонившись к блестящей черной двери, и, казалось, не проявлял к происходящему никакого интереса - не оглядывался выжидательно и не мялся в нетерпении. Однако при одной мысли о том, что доминант ждет Чимина (а он, несомненно, его и ждал), на сердце у саба приятно потеплело. Возможно, он преувеличивал опасность и чересчур осторожничал - в воскресной поездке к своему доминанту не было ничего странного. Набравшись смелости, Пак решительно зашагал в сторону машины. Заслышав приближающиеся шаги, Чонгук поднял голову, и, когда спокойные карие глаза цвета крепкого кофе непроизвольно скользнули по лицу саба, вся чиминова решимость мигом испарилась. Он резко остановился посреди площадки, заворожено глядя на доминанта, осознавая в этот момент,что совсем его не знает. Минутное сомнение длилось недолго - стоило Чонгуку расплыться в дружелюбной улыбке, делающей его лет на пять младше, и Пак, окрыленный, подлетел к нему в два шага. - Здравствуйте... - что-то подсказывало Чимину, что официальный тон надо выдержать хотя бы в первое время. Доминант в ответ гостеприимно кивнул: - Привет. Не сказав больше ни слова, Чонгук обогнул машину, и, распахнув переднюю дверцу, коротко кивнул: - Присаживайся. Чимин послушно забрался в машину, неуверенно съеживаясь. Пока Чон заводил двигатель и медленно выезжал с территории интерната, Пак от нечего делать оглядывал просторный кожаный салон - в машинах он разбирался плохо, но стоила она явно немало. Конечно, чертовски хотелось рассмотреть доминанта поближе, но то ли из вежливости, то ли из-за смущения Пак не мог найти в себе силы посмотреть в его сторону. Лишь когда они выехали за высокие кованые ворота, и на сердце тут же потеплело от ощущения пьянящей свободы, Чимин наконец осмелился повернуться к Чонгуку. - Эм... - Пак замялся, не зная, как начать разговор. Он чувствовал себя немного скованно и напряженно, так как не знал, каким должно быть его поведение в этой ситуации, - Меня зовут Чимин. - Я знаю, - коротко ответил Чонгук, старательно пряча улыбку в тщетных попытках сосредоточиться на дороге. Осознав, как глупо, должно быть, выглядел сейчас, Чимин мысленно схватился за голову. Пусть они и не были толком знакомы, Паку хотелось произвести хорошее впечатление. Но, видимо, эту миссию он уже завалил. Старательно соображая, как же исправить положение, Пак не нашел ничего лучше, как тихо пискнуть немного смущенно и виновато: - Прости, это, наверное, выглядело глупо. - Нет, ты что. Это мило. Чимин почувствовал, что задыхается: - П-правда? У него будто резко выбили воздух из легких, а по лицу невольно растеклась смущенная улыбка. Пак почувствовал, что хоть Чонгук ничего и не сделал, он уже тает. Чон, бросив быстрый едва заметный взгляд в сторону саба, тоже коротко улыбнулся. Следующие пять минут они ехали в холодной напряженной тишине, и саб буквально слышал, как загнанно бьется его сердце. Он представлял себе первую встречу с доминантом далеко не так, и атмосфера стыдливой неловкости невольно нагнетала невеселые мысли. Пак чувствовал себя чересчур скованно, и Чонгук, по всей видимости, это заметил. - Чимин... - Пак вздрогнул, когда почувствовал едва заметную тяжесть чужой руки на своем колене. - Расслабься... Сглотнув вязкий ком в горле, Пак бросил робкий загнанный взгляд на Чона. Тот, на удивление, выглядел абсолютно спокойно и невозмутимо, не отрываясь глядя на дорогу. На секунду задержав взор на четком профиле, Чимин растерянно опустил глаза, напряженно глядя на руку доминанта, по-хозяйски сжимающую его острую коленку. Жест этот вполне можно было принять за проявление дружеской симпатии, однако, Паку он почему-то показался немного угрожающим. Стараясь убедить себя в невинности действий Чонгука и его чистых намерениях, Чимин попытался унять предательскую дрожь напряжения во всем теле. Ладонь доминанта скользнула вверх по бедру, и бешено стучащее сердце Пака наполнилось паникой. Он замер, стараясь не дышать, и весь напряженно выпрямился. С каждым сантиметром, преодолеваемым сильной рукой мужчины, в голове все ярче загоралась назойливая надпись "тревога!". Когда Чонгук начал мягко поглаживать внутреннюю сторону бедра и оказался непозволительно близко, Чимин понял, что его личное пространство полностью разбито и непростительно нарушено. Шумно вздохнув, он изо всех сил вжался в сиденье, судорожно соображая, что же делать. Пак буквально почувствовал исходящую от Чонгука опасность - даже его блестящая репутация теперь не внушала доверия, не казалась достаточно убедительной. Почувствовав напряжение, пронизывающее тело саба, Чон, к огромному облегчению Чимина, медленно и даже немного неохотно убрал руку. Расслабленно выпустив воздух из легких, Пак прикрыл глаза, мысленно благодаря бога за эту маленькую, но милосердную поблажку. Однако Чимина не покидало странное чувство, что его загнали в ловушку. Теперь вряд ли он смог бы почувствовать себя спокойно в обществе Чонгука, тем более - расслабиться. - Боишься меня? - это звучало скорее как утверждение, чем вопрос. Чимин уловил даже едва заметные нотки одобрительного удовлетворения, которые его немного смутили - но не больше, чем сама неловкость прямого вопроса. - Мы же толком не знакомы... - попытавшись отвертеться от ответа, увильнул Пак. Он почувствовал на себе тяжелый изучающий взгляд и неловко поежился, не решаясь посмотреть на Чонгука.

Все шло совсем не так, как он планировал.

Чон больше не говорил ничего и не пытался спросить - в этом Чимин ему был очень благодарен, так как вопросы наверняка оказались бы довольно неловкими - и всю оставшуюся дорогу они проехали в задумчивой сонной тишине. Лишь когда городские пейзажи за окном сменились темнеющими мрачными лесами, Пак всерьез забеспокоился. - Куда мы едем? - голос предательски дрогнул, выдавая нешуточное волнение саба. - Ко мне. - просто отозвался Чонгук, не поворачиваясь. Пака это немного напрягло, и саб всем телом почувствовал пробежавший по спине электрический холодок.

Чонгук казался совсем чужим.

Оставшийся путь они проехали в гробовой тишине. Нервно сглатывая и то и дело подозрительно косясь на доминанта, Чимин изо всех сил пытался убедить себя, что в данной поездке нет ничего страшного и опасного. И лишь когда вдали начало вырисовываться роскошное здание виллы, скорее всего принадлежащей Чонгуку, Пак наконец отвлекся. - Это ваш дом? - с любопытством прижимаясь к стеклу, Чимин прищурился, пытаясь разглядеть смутный силуэт двухэтажного коттеджа. Чон молча зарулил на небольшую площадку у дома, припарковывая машину. Страх Пака мгновенно испарился - ему хотелось как можно скорей осмотреть дом изнутри и узнать, как живут богатые люди Кореи. Как только машина с едва ощутимым толчком остановилась, Чимин тут же выскочил на свежий воздух. Поежившись от влажной вечерней прохлады, он осторожно прошелся по каменной дорожке. - Осторожно. Предупреждающий возглас Чонгука заставил саба резко и весьма вовремя затормозить. В нескольких метрах впереди в прошлогодних зарослях сухой пожелтевшей травы белел гладкий светлый мрамор. Бассейн, догадался Пак, и авторитет Чона в его глазах поднялся еще выше. Спустя пару секунд задумчивого осматривания грязных луж на дне опустошенного водоема, Чимин повернулся к доминанту. Тот уже выгрузил что-то из багажника и теперь терпеливо ждал саба. Если в начале дом казался устрашающим, то с тихим щелчком выключателя впечатление резко изменилось. По комнате разлился теплый уютный свет, и на душе у Чимина стало поспокойней. Дом и правда оказался потрясающим. Войдя в широкие стеклянные двери, Пак тут же застыл на месте, рассматривая этаж задрав голову. Бросив рюкзак около стены, он пару раз обернулся вокруг и, насмотревшись, хрипло выдал: - Вау-у... Чонгук, следовавший за ним, остановился на некотором расстоянии и, прищурившись, оценивающе смотрел на Чимина. Оглянувшись, саб поежился от откровенно хищного взгляда и попытался отвлечь доминанта какой-нибудь бытовой просьбой: - Кхм... Может, покажете... Покажешь... В общем, могу я увидеть весь дом? Чон молча кивнул, предоставляя сабу полную свободу действий. Сгорая от любопытства, он зачастил по лестнице, жадно пожирая глазами дорогую мебель и необычные украшения, которые, наверно, стоили дороже, чем все его вещи. Чонгук молча следовал за Паком на расстоянии пару метров, пока саб заглядывал в каждую комнату. - Ого! Кровать с подсветкой? - Пак восторженно подскочил на месте, заглядывая в спальню и с интересом исследуя интерьер. Доминант тенью скользнул следом. По сравнению со скудной обстановкой душного общежития, этот дом поражал своей роскошью. Пройдясь по просторной комнате, Чимин остановился в центре, мечтательно вздыхая. Чонгук подошел к небольшой тумбочке, склоняясь и доставая из мини-бара что-то стеклянное. Пак был слишком погружен изучением нового места, и, когда повернулся, Чон уже стоял, держа грубоватый квадратный стакан в длинных пальцах. На дне, сверкая мутными бликами, плескалась янтарная жидкость. - Хочешь? - будничным тоном предложил мужчина. Слегка смутившись, Чимин помотал головой и направился к выходу. Но, пройдя пару метров, остановился. На плечо теплой тяжестью легла сильная рука. - Знаешь, как долго я ждал тебя? - томно пониженный голос Чонгука прозвучал слишком близко, почти над ухом, и Пак от неожиданности вздрогнул, непроизвольно сжимаясь. Ладонь плавно скользнула вниз по руке, обхватывая саба за талию и прижимая к себе. Сквозь тонкую ткань футболки Чимин почувствовал уютную, но в то же время пугающую силу сдавивших живот пальцев, а спиной ощущал неровно вздымающуюся грудь доминанта. Стало слегка не по-себе, но почему-то Пак, даже не попытавшись предпринять хоть какие-то попытки вырваться, продолжал молча стоять, безвольной куклой обмякнув в руках доминанта. Придя в себя, он слегка отстранился и уже открыл было рот, намереваясь непринужденно продолжить беседу и превратить сцену в неловкую случайность, но Чонгук вдруг резко толкнул его в сторону стены, разворачивая к себе. От ощутимого удара спиной из легких вышибло весь воздух, и Пак рвано вдохнул, поднимая затравленный взгляд на Чона. Паника в голове все нарастала, а сердце начало быстро колотиться. Сжав кулаки, Чимин сделал робкий шаг в сторону, уже приготовившись обороняться, потому что добром происходящее явно бы не закончилось. Чонгук плавно шагнул к сабу, вмиг оказываясь в опасной близости от его лица, и, хищно улыбнувшись уголком рта, нагнулся к его шее. Пак зажмурился изо всех сил и стиснул зубы, когда доминант едва ощутимо провел носом по линии челюсти. Почти не касаясь, лишь обжигая глубоким дыханием. Рука доминанта по-хозяйски скользнула по светлым волосам саба, удивительно нежным движением зачесывая их к затылку. Сжав мягкие пряди у корней, Чонгук слегка оттянул голову Пака назад, открывая больший доступ к шее и выбивая из легких Чимина тихий болезненный стон. Устыдившись этого звука, Пак резко отпихнул Чонгука и, залившись краской, рванул было к выходу, но сильная рука мертвой хваткой вцепилась в его запястье. Не успел Пак сообразить, что происходит, как его уже резко дернули на себя, больно впечатывая грудью в стену и заламывая руку. - Стоять. Голос холодный, окатывающий с ног до головы лавиной ледяного металла. Режущий сердце, неприятно проходящийся по душе безжалостными когтями... Сотканный из обжигающего своей жестокостью равнодушия, тихой сдержанной ненависти - приказной тон настоящего доминанта. Чимин никогда не слышал такого голоса. И всегда его боялся. Приказ заставляет саба испуганно замереть. Это работает скорее как рефлекс, старый, первобытный инстинкт, заложенный в ДНК - Пак и сам удивляется, почему физически не может ослушаться доминанта. Возможно, это и правда у него в крови, или просто защитная реакция мозга. Впрочем, собственное тело ему сейчас было неподвластно - он принадлежал Чонгуку, от мозга до костей, и, к сожалению и бессильной злобе, этого нельзя изменить. Просто так и должно было быть. Пак предпринял робкие попытки вырваться, но Чон вжал его в стену еще сильней, до боли заводя руку между лопаток и вмазывая щекой в шершавую стену. По шее неприятно скользнуло тепло чужого дыхания, и Чимин зажмурился. Паника настойчиво долбила в мозг, а ноги предательски подкашивались. - Хочу сразу кое-что прояснить. - прошептал сладкий шепот где-то в районе уха. Слишком горячий, слишком приторно-медовый - Пак с ужасом обнаружил, что внизу живота растекается приятное тепло. - Я ужасный собственник. И с этого момента ты принадлежишь только мне. Понятно? Хватка слегка ослабла, и Пак неуверенно кивнул. Как-то нервно и загнанно, но Чонгука это удовлетворило. Улыбнувшись, он немного отстранился, и Чимин с облегчением выпустил воздух из легких, тут же опускаясь на кровать. Чонгук невозмутимо повернулся и, не обращая на напряженного саба никакого внимания, медленно проследовал к мини-бару. Снова налил бокал, развернулся. И молча протянул стеклянный стакан Чимину: - Расслабься. Что-то подсказывало Паку, что в данной ситуации следовало бы быть начеку и не подпускать непредсказуемого доминанта слишком близко. Но дрожащая рука против воли потянулась к бокалу. Возможно, Чонгук был прав и ему и правда надо было просто расслабиться? Выдохнув, Пак одним глотком осушил стакан янтарной жидкости. На самом деле, ему давно хотелось попробовать алкоголь - почувствовать себя взрослым и свободным. По горлу тут же растеклось древесное тепло коньяка. Поморщившись от обжигающей горечи спирта, Чимин поднял неуверенный взгляд на Чона. Достаточно быстро, чтобы заметить, как тот молча сжал зубы, а в глазах нехорошим огоньком блеснуло раздражение: - Все еще дичишься? Хватит так смотреть, я тебе ничего не сделаю. В этом Чимин почему-то сомневался. Нехорошее предчувствие все усиливалось, пока доминант, раздумывая о чем-то, неспешно прохаживался по комнате кругами. В какой-то момент Чонгук, остановившись прямо перед Паком, потянулся к ремню. Чимин испуганно хлопал глазами, глядя на то, как длинные пальцы ловко расправляются пряжкой, боясь даже представить, что последует за этим. Чон сложил полоску черной кожи в петлю и сделал резкий шаг в сторону Пака. Тот, поежившись, моментально отдернулся, вжимая голову в плечи: - Что вы делаете? Вместо ответа доминант медленно опустился перед сабом на колени и, недобро прищурившись, заглянул ему прямо в глаза. - Знаешь, что меня бесит больше всего? Смотри мне в глаза! - приказал он холодным тоном, грубо разворачивая к себе лицо Чимина за подбородок. У Пака в этот момент в животе что-то неприятно сжалось, и захотелось смыться отсюда как можно скорее. Он уже не сомневался в том, что ничем хорошим это не кончится, и от Чон Чонгука можно ожидать все что угодно. - Ненавижу, когда на меня так смотрят. - прошипел сквозь зубы Чонгук. Черная кожа ремня нежно коснулась щеки, и Чимин почувствовал, как сбилось учащенное дыхание. - Почему ты просто не можешь сделать так, как я говорю? Часто заморгав, Пак немного виновато опустил глаза - он был совсем сбит с толку. Тем более, уровень опасности по десятибалльной шкале в его понимании уже превышал одиннадцать. Чонгук прищурился и сжал зубы. Потом вдруг резко замахнулся: - ДА ХВАТИТ УЖЕ БОЯТЬСЯ, Я СКАЗАЛ! Сложенный вдвое ремень звонко, как плеть, щелкнул по нежной коже. Чимин болезненно вскрикнул, хватаясь за щеку - лицо обдало обжигающей болью. Глаза тут же заслонила пелена выступивших слез - в сердце неприятно кольнула обида. Пак попытался сказать что-то, возмутиться - но вместо этого лишь слабо всхлипнул. Кажется, алкоголь уже начал сказываться на неподготовленном организме, окутывая мозг тягучей дымкой. Грубо толкнув саба спиной на кровать, Чон навис сверху, вжимая Чимина в упругий матрас и сверля злобным взглядом: - Не нравлюсь я тебе, да? Будешь пытаться от меня бегать? Не получится! Ты будешь делать то, что я захочу, ясно? Только попробуй возразить; мне похуй, чего тебе там хочется - огромной любви или монашеского уединения - ты все равно будешь подчиняться. Понял? Рвано дыша, Чонгук устремил прожигающий взгляд на саба. - О-отпустите... Меня... - заплетающимся языком прошептал Чимин. Доминант молча посмотрел на него долгим взглядом, полным едва сдерживаемой ярости и боли. Паку на секунду даже стало страшно - ему показалось, что в этот момент Чон решился на что-то и правда ужасное. Поднявшись, Чонгук притянул к себе саба за волосы, присаживаясь на край кровати так, что теперь Пак оказался перед ним на коленях. Чимин предпринял слабые попытки вырваться, но крепкая рука намертво сжимала его волосы, выворачивая шею под неестественный и болезненный угол. - Хватит. Не собираюсь больше с тобой церемониться. - безжизненным голосом произнес доминант, глядя прямо в мутные глаза саба. Он молча расстегнул ширинку и, слегка приспустив облегающую ткань дорогих трусов, обхватил Пака за шею. Поморгав, саб попытался сфокусироваться на происходящем, но алкоголь, как назло, уже взял над ним контроль. - Знай свое место, саб. Придерживая член рукой, Чонгук прижал к себе Чимина, насаживая на орган. У саба не осталось сил сопротивляться - прикрыв глаза, он инстинктивно поджал губы, пряча ровный ряд белых зубов. Уроки сексуального воспитания у них должны были начаться только со следующего года, но саб где-то слышал, что во время минета так и надо делать. Когда головка почти что уперлась ему в глотку, Пак резко отстранился - рвотный рефлекс сжал горло, и почему-то Чимин просто не смог заставить себя вобрать больше. Странно, но ему даже понравилось. Ощущение гладкой горячей кожи, по которой мягко скользили мокрые губы, оказалось не таким уж противным. Возможно, место саба - между ног своего хозяина? Возможно, Чонгук был прав? Осмелев, Чимин дрожащей рукой перехватил член у основания и, кинув на Чона вопросительный взгляд, робко лизнул головку. Зарычав, доминант снова запустил руку в волосы саба и несдержанно толкнулся бедрами: - Быстро схватываешь. Чимин был готов поклясться, что видел тень мелькнувшей улыбки на его лице. Теперь уже Чон сам помогал Паку, подаваясь вперед бедрами. Чимин не пытался вырваться и убежать - последние силы уходили на то, чтобы слегка отстраняться всякий раз, когда набухший от возбуждения орган заходил слишком глубоко. Как ни старался, саб не мог расслабить горло. Впрочем, он где-то слышал, что самая чувствительная точка находится под головкой, и всячески пытался компенсировать недостаточно глубокую глотку - делал языком зигзагообразные движения или обводил по контуру вены. Почувствовав, что челюсть довольно быстро затекла, Пак попытался отстраниться, поняв, что для первой встречи они и так зашли слишком далеко. Однако сильная рука, сжимающая затылок, продолжала грубо насаживать его на член. Сжав зубы, Чонгук смотрел прямо на Пака, тяжело и сипло дыша. Кинув на доминанта быстрый испуганный взгляд, Чимин умоляюще поморщился, сжимая рукой крепкое бедро Чона и всем своим видом прося остановиться. Чонгук опасно улыбнулся уголком рта, и в неярком свете ламп глаза его нехорошо блеснули. В расширенных зрачках Чимин увидел пугающую решимость идти до конца. Видимо, доминант уже близился к наивысшей точке наслаждения - грудь его тяжело вздымалась, а накаленный воздух то и дело прорезали сдержанные хриплые стоны. Толчки стали более рваным, но глубокими - на глазах у Чимина выступили слезы, когда головка с хлюпающим звуком уперлась ему в самую глотку. Он что-то замычал, пытаясь обратить на себя внимание Чонгука, но тот, откинув голову, уже не воспринимал саба, насаживая его до самой мошонки. Всхлипывая от ноющей боли в нижней части лица, Чимин зажмурился, послушно повинуясь действиям доминанта. Движения участились, и Пак судорожно сжался, пытаясь противостоять такому напору. Глухо зарычав, доминант кончил Чимину прямо в глотку - тот, подавившись, отстранился. Чонгука это уже не интересовало - пока саб, отплевываясь, отползал подальше, доминант обессиленно упал спиной на кровать, глубоко вздыхая. Проведя рукой по мокрому от слюны члену, Чонгук быстро застегнул брюки, одновременно пытаясь восстановить дыхание. Чимин, облокотившись спиной на бортик кровати, из-под полуопущенных век лениво наблюдал за Чоном. Его сейчас мало что интересовало, кроме отвратительного солоноватого привкуса во рту. Ужасно хотелось пить, но язык не поворачивался заговорить с доминантом. Поднявшись на ноги, Чонгук пошарил по комнате в поисках оставшейся одежды. Быстро собравшись, он в два шага подошел к двери, но, в последний момент остановившись, повернулся к Чимину: - Сегодня я буду добрым. Резко хлопнула дверь, и наступила гробовая тишина. Поморщившись, Чимин неловко переполз на кровать, обессиленно плюхаясь на подушку и устремляя усталый взгляд в потолок.

Совсем не то, что он ожидал.

Еще раз жалко всхлипнув, Пак закрыл глаза. И сам не заметил, как помутненный рассудок медленно окунулся в пугающую темноту беспокойного сна.