Только будь со мной

***       Тяжело дыша, я проснулась от кошмара. Разлепив тяжёлые веки, я попыталась встать с кровати, дабы прогнать остатки ужасного сна окончательно. Но видно моё тело и сознание не готово было к пробуждению. Голова кружилась, тело ломило, в добавок меня ещё чуть поднашивало, поэтому я вновь улеглась на мягкую кровать, зажмурившись, невольно вспоминая плохой сон. Мне снился Гриндевальд. Сначала он просто тянулся ко мне и просил остаться, затем сцена переменилась. Мужчина оказался лежащий на полу связанный и весь в крови в разорванной одежде. Он еле мог пошевелиться, но всё-таки, со стоном повернув свою голову ко мне, с его губ слетел режущий и просящий о помощи шёпот: Эск… помоги… Помоги мне! С момента нашей последней встречи уже почти месяц прошёл. А о самом Гриндевальде я ничего не слышала, ни от мракоборцов, ни даже из газет. Он как будто вновь сквозь землю провалился. Некоторые волшебник начали шептать, что тёмный маг опять скрывается в МАКУСА под чьей-то личностью, но это были лишь глупые слухи. Геллерт и вправду исчез, что меня очень сильно удивляло и одновременно настораживало… После того как я освободилась и убежала от него, то незамедлительно направилась к себе домой — в квартиру около парка. После тяжёлых переговоров мне всё-таки удалось переубедить свою сестру переехать в другую квартиру рядом с центральным банком, а затем я на всякий случай проверила семью немагов и установила мощные защитные чары на их дом. Я была уверена в непреложном обете, который дал мне тёмный маг, но страховка всё же никогда не помешает. Тем более от Геллерта Гриндевальда. После того как я переехала, меня навестил Персиваль Грейвс. Он бегло сообщил мне, что Гриндевальд скрылся, но его скоро поймают. А где сейчас никто не знает, где скрывается преступник. В его речи было что-то странное, как будто волшебник мне врал или скрывал что-то, но я просто сочла это за обычную паранойю и мою придирку к людям. После того как мракоборец ушёл, перед моим взором вновь появилось окровавленное и измученное тело тёмного волшебника. Я никак не могла понять, что же за сны мне снятся… И сны ли это… Может это очередная ловушка от Геллерта или же просто на нервной почве мне стали мерещиться такие ужасы… — Геллерт… — неожиданно имя тёмного волшебника слетело с моих губ. «Что с ним теперь будет? Где он? Поймают ли его? Будет ли он пытаться найти меня? Что он замышляет? » — множество вопросов летало у меня в голове, но оставались без ответа. Потому что на них скорее всего мог ответить только сам Гриндевальд. Непонятно почему моё сердце сжалось. Я вспомнила тот момент в поместье, лицо Геллерта. Как он уговаривал меня остаться с ним. Вздохнув, я поняла, что мне стало жалко его, но с другой стороны… Он… он… Убил стольких людей и убьёт ещё, скорее всего… Я не могла принять этого… За прошедшие несколько недель, я уже начала терялась в своих мыслях и догадках. Я уже столько всего передумала и надумала о тёмном маге, что в конечном итоге задала себе прямой вопрос: Имела ли я право так поступать с ним, не дав ему шанса? Не узнав его получше… «Ведь он мог спокойно силой подчинить меня себе или найти моих настоящих родителей, но он этого не делал. Геллерт мог спокойно не давать мне непреложный обет и просто убить меня, мог убить семью немагов или взять их в плен. Мог не спасать меня от солдат или же всё это было игрой, манипуляцией? Но зачем? Почему он это делал?» — моя голова разрывалась от непонятных несостыковок в поведении Геллерта. То он вёл себя как настоящий хищник, то подавлял зверя в себе и пытался быть добрым, заботливым. — Что же ты за человек, Геллерт Гриндевальд? Что тобою движет на самом деле?» — в слух размышляла я. «Почему? Почему я так нужна была ему?» — на этот вопрос я тоже, наверное, уже никогда не найду ответа. А если и найду, то только от Геллерта. Если честно, то я никак не могла успокоиться. Я так была уверена, что вскоре забуду тот кошмар и самого Гриндевальда, но не так всё просто. Я не могла забыть его. Не могла забыть Геллерта. Или же просто не хотела…       Шёл февраль месяц. Сегодня ровно три недели с того момента, как исчез Гриндевальд. И ровно три недели моим мучительным догадкам и домыслам. Я только вернулась из вынужденной командировки на которой так настоял Грейвс. Мол это поможет мне отвлечься от ужасных воспоминаний и забыть случившееся. Как я и думала — ничего не помогло. Я всё чётко и ясно помню, как будто всё случилось вчера. Я спокойно распаковывала чемодан, ругаясь себе под нос, как внезапно в дверь квартиры постучали. Быстро накинув на себя свитер, параллельно недовольно бубня себе под нос, я пошла открывать дверь названному гостю, наплевав на внешний вид. На пороге стоял никто иной как Персиваль Грейвс. — Доброе утро, мисс Эйвери, — спокойно произнёс он более глубоким и бархатным голосом, совсем не похожим на голос Геллерта. — Я узнал, что вы вернулись. Как себя чувствуете? — Доброе, мистер Грейвс, — тихо произнесла я. — Всё хорошо, мне лучше. Есть какие-то новости про Гриндевальда? Мне даже казалось, что если я не узнаю правду о тёмном маге, то просто напросто сойду с ума. Я даже хотела возглавить отряд, чтобы найти Гриндевальда, но Персиваль категорически запретил мне это делать, обмолвившись, что его уже ищут лучшие мракоборцы и скоро преступник будет сидеть за решёткой. В принципе это то, что он всегда мне говорил, когда я спрашивала про Геллерта. — Мы пока не нашли его, — вновь как-то странно произнёс Персиваль. — Он как будто испарился… Я сглотнула, не поверив своим ушам. «Ещё не нашли? Как? Уже почти месяц прошёл… Что-то не так… Грейвс скрывает что-то от меня… Но почему скрывает и что он скрывает?» — не унимался детектив в моей голове. — Как? Почему? Где же он? Может вы… — начала я, но Персиваль меня Прервал. — Всё хорошо, мы его поймаем. Главное — Вы в безопасности, — так же спокойно и уверенно произнёс мужчина свои вечные отговорки. — Что будет с Гел… Гриндевальдом, когда Вы его поймаете? — приподняв брови спросила я. — Скорее всего ему грозит смертная казнь. Самое милостивое наказание — пожизненное заключение в Азкабане, — со странной усмешкой произнёс маг. Я поёжилась. Моё сердце пронзило сотня маленьких колких иголочек. Я не понимала, почему я так волнуюсь за Гриндевальда. «Я же так рвалась убежать от зверя, покинуть его. А тепер что… Я так рвусь его найти… Зачем же… Ведь он мне не нужен… ведь правда?» — я совсем запуталась в себе и своих мыслях. — Можно будет понаблюдать за процессом допроса? — пытаясь сохранить равнодушный голос, как бы лениво и бесовского интереса поинтересовалась я. — Это… не очень приятное зрелище. Не думаю, что Вам стоит присутствовать. Вы и так натерпелись, — как-то криво произнёс мужчина, наклонив голову на бок. — Ничего. Я справлюсь, — холодно отрезала я. Меня начинало бесить поведение мужчины. Грейвс что-то скрывал. Теперь я отчётливее чувствовала это. — Если госпожа Президент разрешит вам, — уклончиво прошептал маг. — Сейчас отдыхайте, вам нужно набраться сил после поездки. Мракоборец чуть кивнул головой и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой входную дверь. Удостоверившись, что Грейвс ушёл, я рвано выдохнула. Я не верила, что Геллерт вот так как сквозь землю провалился. Я была уверена, что после ссоры со мной он будет всё крушить и ломать… Но чтобы он вот так исчез… Нет. Здесь явно что-то не так. И я выясню что именно… Отбросив неприятные и достающие мысли, я схватив, лежащую на столе свою волшебную палочку. Выйдя за дверь, закрыв квартиру, я без раздумий быстро трансгрессировала. ***       Геллерт лежал на мокром, грязном и сыром полу своей темницы. Всё тело ныло и стонало, руки и ноги сводило от долгой неподвижности и тугих верёвок. Чуть звякнув наручниками, Гриндевальд попытался снять с себя ненавистную повязку, приложив голову к выпевающему камню, но ничего не получилось. Мужчина уже потерял счёт дней. Сколько он уже здесь? Неделю? А может месяц? Год? Судорожно застонав в кляп, которым ему грубо заткнули рот где-то на третий день, узник попытался ползти. Голосовые связки были полностью сорваны, а горло даже сейчас нещадно драло и болело. Никто не посещал его, кроме голоса Грейвса. Каждый день были пытки, вновь вливали что-то в него… А потом когда мучителю надоела игрушка — его оставляли в покое. Как бы Геллерт не звал, не кричал — Эскарина не появлялась… Но всё же сквозь все эти пытки в сердце Геллерта всё равно теплилась надежда. Эскарина. Она… Она должна прийти… Она найдёт его… Гриндевальд и сам не понимал почему так надеялся на девушку. Лишь крохотные, светлые воспоминания о ней не давали окончательно слететь с катушек. — Прости! — искренне извинилась девушка перед ним. Тот момент в парке, когда она его отблагодарила за нетронутую семью. Её трепетный и нежный голос ласкал слух Геллерта. Её красивые глаза. Её чуть наглая улыбка. Она так мило краснела и отводила взгляд, что Геллерт почувствовал как приятное тепло расползается по его изнеможённому телу. А от её мягкого и приятного голоса становилось спокойнее. Геллерт так жаждал увидеть её, дотронуться до неё, обнять, прижать к себе. Он хотел всё объяснить ей. Возможно, она сможет помочь ему обрести магию вновь… Внезапно, прервав прекрасные воспоминания, по комнате вновь пролетел сухой и холодный голос его мучителя — Персиваля Грейвса. — Доброе утро, Гриндевальд. Как спалось? Ответом ему была тишина. Пленник спокойно лежал на мокром каменном полу, не издавая ни единого звука и не делая никаких движений. — Хм, ты и правда надеешься, что она придёт? Наивный глупец… — со смехом прошептал мучитель, прочитав сокровенные мысли пленника. — Уже три недели прошло, а её всё нет и нет… Ей наплевать на тебя. Наплевать, где ты находишься… Геллерт судорожно сглотнул. Он не верил или просто не хотел верить. Не хотел слушать слова, от которых сердце вновь начинало истекать кровью. Зажмурившись, Гриндевальд попытался чем-то отвлечь себя, но перед его глазами мелькал лишь силуэт прекрасной девушки. — Круцио… Выгнувшись, Геллерт издал еле слышный хриплый стон. Всё тело: от кончиков пальцев до головы вновь пронзила адская и невыносимая боль. Но было уже не так страшно и больно. За время проведённое здесь, он уже почти привык к заклинанию Круциатус. По сравнению с проникновением в его сознание и кошмарами, Круциатус был просто манной небесной. — После того, что ты сделал, она ни за что не подойдёт к тебе. Она не верила тебе, она скрыто ненавидела. Гриндевальд с хрипом катался по полу. Боль пронзала всё: голову, тело и сердце… Через несколько секунд Гриндевальд усмехнулся про себя: «Тебе нравится пытать меня, да? Достойное занятие для… мракоборца. Вы специально не говорите ей… Я… Глупая уловка… Она… Эск… Она не глупа… Скоро… Она всё равно будет копать… И доберётся… До правды…» По телу Гриндевальда прокатилась новая волна боли, а в ушах снова зазвенели зловещие голоса прошлого. — Хм, тогда я заставлю поверить её в мою правду, — тихо и особенно зловеще прошептал голос. Геллерту даже казалось, что он услышал дьявольский смех мракоборца. Заклинание прекратило своё действие также внезапно как и началось. Звук открывающейся железной и ржавой двери больно резанул по слуху, и Геллерт медленно поднял голову, чувствуя, что если резко дернется, то смерть от нехватки кислорода сдавит легкие и тело перестанет функционировать. Но сквозь повязку он всё равно ничего не увидел. Гриндевальд попытался отползти подальше от того места, где открылась дверь. Пленник почувствовал, как горло сдавило мертвой хваткой. Испустив странный хрип, он еще сильнее пополз вперёд, будто надеясь, что он сможет убежать и мучитель не достанет его. Через несколько секунд кто-то грубо схватил узника за грязные растрёпанные волосы и больно дёрнув, вырвал пару волосинок. Геллерт шипя упал на грязные камни, путаясь понять что происходит. Затем мужчина услышал какое-то странное шипение жидкости. Потом кто-то что-то выпил одним залпом. Через мгновение Гриндевальда резко поставило на колени, а ненавистная повязка наконец-то слетела с глаз заключённого. Ослеплённый ярким светом волшебной палочки, Геллерт сильно зажмурился. — Неужели ты не хочешь посмотреть на самого себя? — внезапно раздался его же хриплый голос. Вздрогнув всем телом, приоткрыв дрожащие веки, но всё ещё щурясь, Гриндевальд рвано выдохнул. Его глаза расширились от ужаса, не взирая на слепящий и раздражающий свет волшебной палочки. «Нет… Не может быть…» — мысленно молился тёмный волшебник. Наклонившись, на Геллерта смотрел он сам. Белый ирокез, белые усы, разноцветные глаза, даже одежда такая же как была у Геллерта. — Ты украл мою личность, а я украду твою, — с ядовитой усмешкой прошипел самозванец. Гриндевальд яростно забился в путах, ещё сильнее надрывая своё искалеченное горло сиплыми хрипами в кляп. Он хотел накинуться на преобразившегося Грейвса, но мужчина лишь с довольным и ледяным смехом встал и отошёл от связанного пленника. — О, Эскарина стоит около моего кабинета и ждёт. Сейчас я покажу ей настоящего тебя… С этими ужасающими словами и леденящим сердце хохотом лже-Гриндевальд вышел из камеры, плотно закрыв за собой дверь камеры. Вновь оставив измученного узник в кромешной тьме. Геллерт пытался кричать, что есть сил. Брыкался, катался по полу, бил наручниками о холодные камни. Но ничего не помогало. «УБЛЮДОК! Я убью тебя! Только пальцем её тронь! Эскарина! » — мысленно Геллерт пытался донести свои слова до Грейвса. ***       Скрестив руки на груди, я хмуро стояла около кабинета Грейвса, дожидаясь когда же хозяин соизволит появиться. Понимая, что приходить сюда мне было не очень приятно, но я всё равно пришла. Мне хотелось взглянуть на продвижение дела Гриндевальда. Мне нужно было знать правду. Сама не знаю почему. Я просто чувствовала, что что-то не так. Прошло минут десять, а Персиваль всё не появлялся. Внезапно передо мной прошёл один из мракоборцев Грейвса, весело насвистывая какую-то мелодию себе под нос. — Гордон? Привет. Ты не видел мистера Грейвса? — догнав мужчину, поинтересовалась я. — О, здравствуй, Эскарина. Ты ещё не в курсе? Мы поймали Гриндевальда! И Грейвс сейчас допрашивает его, — победно и гордо улыбнувшись, ответил он. — П-правда? Вот это победа! — мой голос предательски дрогнул, а сердце сжалось. — Они в подземелье? — Ага, но тебя туда, скорее всего, не пустят. Зачем тебе видеть этого монстра ещё раз? — с искренним сочувствием произнёс мужчина. Я сделала наигранно разочарованное лицо. Тяжело и грустно вздохнув, я согласилась с советом мракоборца, а затем я пожелала ему хорошего дня и мы распрощались. Как только спина мужчины скрылась за дверью, я пулей побежала к стеклянному лифту. Спускаясь вниз по каменным ступенькам, я прислушивалась к исходящим звукам из коридора. Дрожащей рукой я достала волшебную палочку. Я тихо усыпила охранника и спокойно пошла дальше. Мне было наплевать, если меня поймают. Я хотела видеть его. Хотела увидеть Гриндевальда. Наконец-то я добралась до той самой камеры, где всё и началось. Аккуратно заглянув в маленькое окошко, я увидела Гриндевальда и Грейвса. В животе завязался тугой узел, а по спине пробежались мурашки. На лице у Геллерта была та же хитрая ухмылка и беззаботное выражение лица, как и в первый день нашей встречи. Преступник положил ногу на ногу и небрежно отвечал на вопросы Персиваля. — Спрашиваю ещё раз. Где остальные сообщники? — Хм, даже не знаю. Поищите, может найдёте, — хитро улыбнулся волшебник, смотрев куда-то мимо допрашивающего. Внезапно взгляд Геллерта резко обратился к окну, где стояла я. Совсем как тогда… Моё сердце вновь пустилось галопом. Этот взгляд. Такой ледяной и пронзительный взглядразноцветных глаз… Мне вновь стало дурно и захотелось укрыться от него, но я заставила себя стойко вынести его. — О, какая приятная неожиданность. Сама Эскарина Эйвери пришла навестить меня, — хищно оскалившись, прошипел Геллерт, не отводя своего взгляда от окна. Я сглотнула и как ошпаренная отошла от окна, прижавшись к холодной стене, чувствуя как капельки пота появляются у меня на лице. В следующую секунду Персиваль молниеносно вышел из камеры, громко хлопнув дверью, и с удивлением граничащим с яростью уставился на меня. — Что ты здесь делаешь?! — Я… я хочу с ним поговорить… — с трудом выдавила из себя я, вытирая пот со лба. — Нет! Тебе нельзя здесь находиться! Как ты вообще сюда попала? — Эй, Эскарина, как родители поживают? И семья глупых маглов? — непонятно как и откуда раздался наглый голос Геллерта. По моей спине пробежали ледяные мурашки, сердце упало в пятки. «Что… что он делает? Мстит мне?» — я старалась держать себя, не выдавая эмоций и повторила свой вопрос. — Дайте мне с ним поговорить. Может, я узнаю где остальные фанатики… Грейвс нахмурил брови и небрежно махнул рукой, позволяя войти в камеру к опасному преступнику. — О, Эскарина. Я скучал. Даже не представляешь на сколько… — с злобным оскалом прошипел маг, неотрывная своих безумных глаз от меня. Мысленно успокоившись, я спокойно села на стул, также смотря не него, выдерживая мощный напор ненависти и злости, который он обрушивал на меня. Мужчина положил скованные руки на стол и, гадко улыбнувшись, спроси: Ну как твои друзья поживают? — Гриндевальд… Ты ещё можешь сгладить свою вину… — сама не понимая зачем, я произнесла это. Геллерт расхохотался безумным и устрашающим смехом. — Глупая девчонка. Такая наивная. Ты думала, что от твоего дрожащего голоска я растаяю и буду просить прощение? Буду умолять остаться со мной? Мне стало не по себе. Горло сдавило, а в животе что-то ухнуло. Сердце почему-то кричало мне, что здесь вновь что-то не так. Он вёл себя странно. Конечно же Гриндевальд мог так говорить, но всё же… Что-то было не так… — Знаешь… На твоём месте, я бы проверил ту семейку. Мало ли что случится… — хитро и злобно усмехнувшись, прошептал маг, прервав мои мысли. — Ты просила не трогать твою семью и тебя, а о своих глупых маглах просто напросто позабыла… Простое обещание меня не удержит… Мне казалось, что земля ушла у меня из-под ног и я куда-то проваливаюсь. Судорожно сглотнув, я тяжело дыша, сдавленно прошептала: Нет… ты… ты не мог… — Наивная глупышка, думала, что я так просто тебя оставлю? Ещё никто так просто не уходил от меня… Сердце бешено колотилось, из горла так и народился вырваться душераздирающий крик. «Он не мог. Не мог этого сделать. Геллерт блефует!» — утешала себя я. Схватив Гриндевальда за ворот белой рубашки, я грубо продвинула его к себе: Ты лжёшь! Внезапно Геллерт быстро приблизил своё лицо к моему и грубо поцеловал, больно укусив за нижнюю губу до крови. Рвано выдохнув, я оттолкнула Гриндевальда от себя и со всей силы хотела дать пощёчину за такой поступок, но мужчина легко поймал мою руку и в этот раз он сам резко приблизил меня к себе: Глупенькая. Не стоило показывать мне свои секреты. Даже наручники не способны были сдержать зверя. После этих ужасных слов преступник провёл языком по моей щеке, а затем навалился на меня, прижав в холодному полу. Я закричала и забилась в его цепкой хватке, пытаясь оттолкнуть. Мне стало так страшно, как никогда ещё, наверное, не было. Сердце готово было вырваться из груди, а по всему телу пробегали противные мурашки. Геллерт с животным оскалом уже успел разорвать мой свитер, но в этот момент вовремя подоспел Грейвс. Гриндевальд резко отлетел к стенке, шипя от боли, а меня тут же вывели из этой ужасной камеры. Подальше от зверя. Сдавленно плача, я закрыла лицо руками, чувствуя, привкус крови во рту. Обернувшись к Персивалю, я чуть не крича накинулась на Грейвса: Они живы? Он же соврал?! Он не тронул эту семью?! Грейвс както странно понурил голову, в руке у него я обнаружила листок. Быстро выхватив его, я упала на колени, не сдерживая душераздирающего плача. На фото была изображена мертвея семья немагов. Дети лежали с открытыми глазами и как будто смотрели в небо, родители так же лежали около входа в дом, лицом вниз, а на двери был кровью выведен знак даров смерти. Знак Геллерта Гриндевальда. Яростно закричав, я прижала фото к груди. Меня трясло, хотелось убежать, хотелось убить Гриндевальда. Душить его, пытать, чтобы он всё сам прочувствовал. Чтобы он умер страшной и мучительной смертью… Персиваль аккуратно поднял меня, накинув на меня свой пиджак, и нежно прижал к себе. — Пойдём, успокойся… Ты должна успокоиться… Судорожно рыдая, прикрыв рот рукой дрожащей ладонью, я расслышала какое-то непонятное хриплое мычание из соседней камеры. Не придав этому никакого значения, мне стало дурно и я потеряла сознание, позволив Персивалю поймать меня на руки. ***       Прошло три дня с момента последнего посещения Персивалем Гриндевальда. Да больше и не нужно было. Мракоборец уже давно узнал все тайны Гриндевальда. Его прошлое, его слабые места, его мысли… Он был как открытой книгой теперь абсолютно для всех волшебников… Геллерт не щадя себя и своего тела бился в путах, вновь и вновь надрывал своё охрипшее горло, но всё было тщетно. В голове у Геллерта так и застыли душераздирающий крик и рыдания Эскарины… Пленник тяжело дышал. Лёжа на влажном полу, его грудь слабо поднималась, то отпускалась. Он пробовал использовать магию, но вновь ничего не получалось. Вообще ничего. Гриндевальду каждую ночь снились кошмары про него самого, что он будет сидеть в этой камере вечно и ни одна живая душа его не найдёт, а после того ужасного дня, у мужчины появился новый кошмар — крик Эскарины. Он звенел в ушах, пронизывал насквозь, острой стрелой вонзаясь прямо в сердце. Гриндевальд не знал что именно произошло в соседней камере. Он не знал, что наговорил ей Грейвс в его облике. Только от одной мысли и предположений, его сердце сжималось. Но одно Геллерт знал наверняка. Он готов был убить, разорвать на части, задушить, бить до посинения проклятого Персиваля Грейвса… Геллерт не простит… Эскарина… Эск… Грейвс с полна заплатит за её слёзы и крик… За то долгое время, что Гриндевальд провёл в этой промозглой камере, его слух сильно обострился. В этой тишине мужчина различал малейшие шорохи и звуки, которые доносились из коридора. «Мне нужно выбраться от сюда… Но как?» — подумал Гриндевальд, чуть звякая наручниками. Внезапно мужчина услышал шаги в коридоре. «Опять проверка…» — усмехнулся про себя маг. Пленника не морили голодом, наоборот. Его постоянно кормили и по любым другим человеческим нуждам тоже всё было. Только использовали для этого заклинания. Они сначала усыпляли его, а когда он просыпался, то рядом с ним никого уже не было. «Может, если я притворюсь спящим, они не станут усыплять меня?» — с этой мыслью Геллерт замер, очистив свой разум и затаив дыхание, боясь издать малейший звук, который может привести к краху всего плана. Дверь с неприятным скрежетом открылась, впуская в кромешную тьму яркий свет. — Эй! Вообще-то мы должны его усыпить сначала! — прошипел парень, облокотившись на стенку. — Да зачем? Похоже, что он без сознания. Да и что он может сделать нам? Теперь у него нет магии, — тихо усмехнулся второй мужчина, спокойно заходя в камеру. — Просто давай всё сделаем по быстрому и уйдём. Мне всё равно не по себе находиться рядом с демоном, — чуть запаниковал младший, неуверенно переступая порог камеры. Тихо мужчины подошли к узнику и подняли его, усадив на холодный железный стул. Геллерт как безжизненная кукла осел на стуле, чуть не съехав с него, не подавая никаких признаков жизни. — Ха-Ха вот тебе и самый страшный и могущественный волшебник нашего времени, — осмелев прошептал юноша, тыкнув Геллерта в лицо. — Проверь наручники, — буркнул старший, копаясь в своей сумке. Юноша дрожащими руками дотронулся до скованных запястий Гриндевальда. Проверив наручники, мужчина тихо прошептал: Вроде, всё в порядке. — Отлично. Тогда нам нужно будет привязать его к тому столбу, — также тихо прошептал мужчина, тыкнув в грудь Геллерта своим жирным пальцем, дабы убедиться, что узник и впрямь без сознания и им ничего не угрожает. Гриндевальд терпеливо выжидал. Этому он уже научился в этой гнилой камере. Сейчас он был как хищник, выслеживающий свою жертву, спокойно дожидаясь, когда та совершит ошибку. Уж тогда то он и нападёт. — Тащи его сюда. Юноша взял Геллерта под мышки и грубо потащил к указанному месту. В следующее мгновение Гриндевальд услышал заветный звук открывающегося замка наручников на одной руке. Его руки свободны. Не теряя ни секунды, Геллерт, чувствуя противника, накинулся на старшего, сжав горло стальной и холодной цепью, душа несчастного. Мракоборец от неожиданности закряхтел и начал кашлять одновременно пытаясь схватить худого преступника и скинуть его с себя. Но зверь, который так давно томился и кусал собственные локти, вновь пробудился в Геллерте. С силой узник стал ещё сильнее затягивать цепь на шее у охранника. Краем глаза Гриндевальд увидел, что испуганный юнец пытается дать дёру. «Как бы не так…» — тёмный волшебник резко подставил подножку и юноша, споткнувшись о выступающий камень, ударился о мокрую стену, упал без чувств. Геллерт быстро стал рыскать в поисках ключей на одежде теперь у своего пленника, не ослабляя стальной хватки. Вся ненависть и ярость, что копилась в нём, теперь выплёскивалась наружу. Смотритель больно ударил локтем Геллерта в живот, надеясь, что это усмирит безумного преступника. Но к несчастью для волшебника, это только разъярило хищника. Хищник атаковал, больно вцепившись зубами в плечо толстяка, параллельно затыкая своим же кляпом жертве рот. Еле слышный крик раздался по камере. Наконец-то достав то, что нужно, Геллерт разыскал ещё и волшебную палочку смотрителя. Резко зажав цепь, так, что смотритель посинел, Гриндевальд отпустил его, резко отскочив в сторону двери. — У… Тебя… Же нет… Магии, — задыхаясь прошептал толстый, вынимая изо рта противный кляп. Толстяк хотел подняться, но нехватка воздуха и усталость, а также страх не позволили ему даже сдвинуться с места, не то, чтобы закричать и позвать на помощь. Ничего не ответив, лишь оскалившись, Геллерт дотронулся до шеи мракоборца и, найдя нужную болевую точку, с силой нажал на неё. Глаза смотрителя быстро закатились и он также упал без сознания как и его напарник. Выпустив огромную тушу и встав на ноги, покачиваясь, Гриндевальд довольно выдохнул, распрямляясь и, приятно похрустывая костями от долгого прибывания в ограниченном положении. Вдохнув через рот, мужчина чуть усмехнулся. «Ну и кто тут беспомощный?!» — мысленно усмехнулся маг. Сняв с юноши пальто, Геллерт накинул его на себя, подняв высокий ворот. Увидев грязь около двери, Гриндевальд быстро обмазал ею свои и без того грязные, чуть отросшие по бокам волосы, чтобы так не выделялись. Бегло оглядев свою камеру и поморщившись, он аккуратно вышел из своей в коридор. Осталось выбраться из самого здания МАКУСА. Но это не проблема… Грейвс уже тогда всё показал ему. — Спасибо тебе, Персиваль. Твои мысли оказались мне очень полезны… — с безумной улыбкой прошептал узник. *** — Когда будет суд над Гриндевальдом? — сдавлено, чуть закусив губу, спросила я Грейвса, сжимая кулаки на своих коленках. — Завтра должен состояться последний допрос, — как-то вяло протянул Персиваль. Стиснув зубы, я сдерживала нарастающий во мне гнев. Мне хотелось лично расправиться с этим подонком. Без всякого суда и следствия. — Его казнят? — Мисс Эйвери, это не мне решать. Я понимаю Ваше горе, но всё будет решать суд, — нахмурив свои тёмные брови, ответил маг. — Мне бы тоже хотелось его смерти… Кивнув, я хотела уже выйти из кабинета Грейвса, но мужчина вновь окликнул меня: Эскарина, Вы уже нашли себе работу? — Н-нет, ещё нет… — сдавленно ответила я, не оборачиваясь. — Сожалею, что так вышло. Я пытался… Я не дала закончить Персивалю. Обернувшись, я выдавила из себя насколько это возможно добрую улыбку. — Это не Ваша вина. Спасибо вам за всё, мистер Грейвс. С этими словами я как можно быстрее покинула кабинет Грейвса, пытаясь не вспоминать убитую семью немагов.       Выйдя из душного здания МАКУСА на шумную и людную улицу, я судорожно вдохнула морозный воздух, наполняя им свои лёгкие. На моих глазах вновь навернулись слёзы боли, ярости и отчаяния. После того ужасного дня мне стали снится новые кошмары: как Геллерт больно целует меня, а затем насилует. Однако в моё кошмаре глаза у мужчины почему-то были оба карие. Кошмар сменялся кошмаром. Ужасное лицо Гриндевальда с его безумным оскалом расплывалось, сменяясь трупами семьи немагов. А затем вновь всё затмевал тот самый первый кошмар, только теперь это был не кошмар для меня, а скорее просто воплощение мечты — окровавленное тело Гриндевальда и его хриплый стон о помощи. Мотнув головой, прогоняя ужасные мысли, я решила трансгрессировать в парк, чтобы прогуляться и успокоиться. Может хоть это как-то мне поможет…       Гуляя по заснеженному каменному мосту, я всё равно не смогла расслабиться и вновь начала рассуждать. Как только мне начал сниться сон с поцелуем Гриндевальда, эти карие глаза, — я как будто начала сомневаться. «А бы ли это он тогда на допросе? Манера держаться, одежда голос… Всё было похоже. И только Геллерт знал, что я скрывала семью немагов… Это точно был он… Никаких сомнений он. Гриндевальд просто притворялся передо мной, пытался получить моё доверие, а когда я отказала ему, то безжалостный зверь атаковал, уничтожив тех, кто мне был дорог. Это точно был он. Просто у меня уже глюки пошли от обилия всяких доводов и домыслов…» — мысленно успокаивала я себя. Тяжело вздохнув, я махнула рукой, очистив скамейку от пушистого снега, и присела на неё, закрыв лицо дрожащими ладонями. Внезапно, я услышала чьи-то быстрые шаги и ужасный хрип. Медленно обернувшись, я увидела непонятного мужчину в сером пальто, который хромая бежал к замерзшей речке. Встав, я стала внимательнее присматриваться, пытаясь разглядеть человека. Путник и правда чуть прихрамывал, волосы какие-то странные, грязно-чёрные или же… белые? Только сейчас я заметила, что путник бежал босиком по снегу. Нахмурив брови, я сама не понимая зачем, побежала вслед за странным незнакомцем. — Стойте! Вы же можете провалиться под лёд! — крикнула я, догоняя чудака. Услышав мой голос человек разко остановился и замер у самого края реки. Тяжело и хрипло дыша, он медленно повернулся ко мне, показывая своё лицо. Мои глаза расширились от ужаса, но вскоре ужас сменился неконтролируемой ненавистью. Я судорожно ахнула. Эти разноцветный глаза. Гриндевальд. В рваной, скрывающейся за пальто, висящей лохмотьями на нём одежде, осунувшееся и грязное лицо, белая щетина, грязные и лохматые волосы. ТОлько сейчас я заметила, что в некоторых местах грязь начала сходить, открывая истинный цвет волос преступника — белый. Его глаза. Такие изнеможенный, но такие живые. Ненависть и отчаяние накрыли меня с головой. Перед глазами быстро промелькнула фотография убитой семьи. «Как он здесь оказался? Как он смог убежать?» — недоумевал я. — «Я убью его прямо здесь… И плевать что мне за это будет…» — гневно подумала я, сжав в дрожащей руке свою волшебную палочку. Гриндевальд открыл рот и хотел что-то сказать мне, но с его уст сорвался лишь тихий и скрипучий хрип. — Остолбеней! — рыкнула я. Геллерта резко отбросило на середину реки. Больно ударившись рукой о лёд, беглец зашипел от боли. Рядом от внезапно сильного удара лёд поддался и хрустом треснул. Узник попытался встать на ноги и вновь что-то сказать мне, но невидимая сила подняла мужчину вверх тормашками. Вися вниз головой, Гриндевальд мотал головой и махал руками, пытаясь что-то сообщить мне. За этим жутким хрипом я не смогла разобрать ни слова, да и зачем мне было слушать его противный голос. Не раздумывая, давая волю ярости и ненависти, которые окутали моё сознание словно огромная туча, я с помощью магии проломила лёд, а затем окунув в ледяную воду самого Гриндевальда. Геллерт сжав кулаки изо всех сил бил по достаточно толстому льду, смотря на меня непонимающим и умоляющим взглядом. Не выдержав, я быстро выбросила мужчину на сушу. Мои руки сильно дрожали, а из глаз вот-вот должны были выступить жгучие слёзы. Вода смыла всю маскировку Гриндевальда. Дрожа от холода и боли, мужчина перевернулся на спину, тяжело хрипя, кое-как вдыхая ртом холодный воздух. Повернув голову, Гриндевальд посмотрел на меня. Эти белые странный волосы, чуть отросшие по бокам, небритая щетина и белые усы. А его ненавистные глаза смотрели на меня с просьбой, усталостью и небольшим испугом. «Почему не защищается?! Почему позволяет так обращаться с собой?! Почему?!» — стиснув зубы и подойдя к тёмному волшебнику, я в отчаянии пнула его в живот. Геллерт хрипло и судорожно выдохнул. Попытавшись встать, мужчина получил ещё один удар в живот, от чего Гриндевальд покатился по снегу. Меня всю трясло, а по лицу текли горячие слёзы. Я упала на колени, еле-еле сдерживая душераздирающий крик, но не слёзы, которые уже ручьём текли из моих глаз. Однако одно я поняла для себя точно — я не смогу убить его… Прижавшись к старому дереву, Геллерт вытянул дрожащую руку вперёд, призывая меня остановиться. — Ублюдок… Назови мне хотя бы одну причину почему я не должна убить тебя прямо сейчас?! — прошипела я, дрожащей палочкой указывая на Геллерта, прекрасно понимая, что не смогу произнести заветное заклинание. Внезапно в моей голове я услышала хриплый голос преступника. — Эск… Это… был… Не я… Остановись… Я всё… объясню… — Конечно же ты, — яростно прошипела я, сжимая кулаки от такой наглости и дерзости. Всё во мне пылало и горело. Хотелось задушить его голыми руками. Внезапно, я поняла, что не чувствую его силы. А его сознание… Почему без защиты? Он как открытая книга. Мои мысли и рассуждения вновь прервал слабый голос Гриндевальда. — Эск, поверь… мне… Грейвс… это он… Я бы никогда… — Замолчи, — прошептала я, избегая взгляда мага. Рассекая воздух своей волшебной палочкой, я судорожно прошептала: К-кру…цио… Гриндевальд чуть дёрнулся, но больше ничего не произошло. Я не могла… Не могла… — Эск, — еле-еле прохрипел он, поморщившись от боли, держась рукой за горло. Я задохнулась и закусила губу, качнувшись вперед, чувствуя напряжение во всем теле. — Пожалуйста, Эск, — его шепот бился в истерике красным пламенем на моих щеках. — Посмотри… — Нет, — упрямо качала я головой, смотря на свои коленки. — Замолчи! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты убил их! — Я умоляю тебя… Посмотри… мои воспоминания… Просто посмотри на меня. Это я! Увидь меня, Эск! — из последних сил, надрывая и без того больное горло, закричал, что есть силы, Геллерт. Пергаментные веки в тонких прожилках затрепетали и распахнулись абсолютно неожиданно. Мои карие глаза впились в его разноцветные. Я закричала не громко, но достаточно остро, чтобы пронзить его сердце. Если бы он не облокотился на дерево, то точно упал бы. Замертво упал бы… Закусив губу до крови, я ворвалась в открытое сознание Геллерта, заставляя мужчину рвано выдохнуть. Спустя пять минут я упала на колени, дрожа всем телом. Меня тошнило и мутило. «Что я делаю? Как я позволила себе поддаться ярости? Так я буду ничем не лучше самого Гриндевальда…» — корила я себя. — Не может… Нет… Невозможно… «Это действительно был Грейвс… На допросе. Геллерт сидел в соседней камере. Именно его хриплое мычание я и слышала… И… У Геллерта больше нет магии…» — нахлынувший поток информации просто сбил меня с толку, выбив весь воздух их моих лёгких. Персиваль обманывал меня. Нагло лгал. Гриндевальд почти месяц находился в Персиваля в плену. Посмотреть, что же именно мракоборец делал с Геллертом, я так и не решилась… Гриндевальд упал на колени от боли. Дрожа всем телом, Геллерт вновь попытался встать. Я увидела как его глаза закатились, но тут же усилием воли он моргнул и вновь разноцветные зари уставились на меня. Он замерзал, боролся со слабостью и болью. В моих ушах стоял гул, как будто туда налили воды. Гул перерос в нескончаемый рев. Вновь оперевшись на дряхлое дерево, мужчина, оттолкнувшись, стал, качаясь, приближаться ко мне. Подняв палочку, я направила её на Геллерта. Из моих глаз всё ещё текли слёзы боли и отчаяния. Мужчина тут же остановился. Покачнувшись, дрожа от холода, он с непониманием и нескрываемым отчаянием посмотрел на меня. Опять его до боли хриплый и еле слышный голос вонзился в моё сердце: Эск… дай мне шанс… всё исправить… Судорожно прошептавших заклинание, я увидела как Гриндевальд падает сначала на колени, а потом на живот. Его глаза постепенно закрываются, и Геллерт провалился в глубокий сон. Я вновь закричала, сильно зажмурившись. Боль и отчаяние разъедала меня изнутри. Кое-как поднявшись, я медленно обратила свой взгляд на уже чуть запорошенного снегом Геллерта. Мне стало так стыдно и так больно, что я вновь зажмурилась. Подняв сбежавшего узника в воздух, я как можно скорее трансгрессировала с ним к себе домой.