June 8

Зайдя внутрь первой попавшейся им на пути кофейни, они увидели оживлённое, просторное место, но при этом достаточно тихое и спокойное. Вону вполне мог бы назначить встречу и в кофейне у Мингю, но вряд ли в таком случае он смог бы контролировать своё внимание, постоянно отвлекаясь на своего бойфренда, чья смена как раз выпадала на сегодняшний день. Вону то и дело наблюдал бы, как его любимый бариста ловкими движениями справлялся с кофемашиной и многочисленными заказами, и не смог бы сдержать своей улыбки при взгляде на него. Мингю, поймав небольшой перерыв между заказами, наверняка улыбнулся бы ему в ответ, но сейчас это было бы крайне неуместно. Сегодняшняя встреча носила иной характер. Вону не хотел обострять чувства Джуна, которому и так сейчас было тяжелее всего, и поэтому между Вону и Мингю было заключено соглашение, что на встречу с их общим другом должен прийти кто-то один. – Ты бывал здесь раньше? – осторожно спросил Вону. В этот момент у их столика появился официант-бариста с небольшим подносом. Он аккуратно расставил чашки с блюдцами по обеим сторонам столика, а затем удалился, не забыв перед уходом пожелать парням хорошего дня. – Да, я писал об этом месте в своей книге, – ответил Джун сразу после того, как их оставили наедине со своими заказами. Вону показалось, что писатель едва заметно улыбнулся перед тем, как отправиться куда-то в свои мысли, замолчав на неопределённое время, и Вону решил не прерывать эту тишину. Работа над книгой доставляла слишком много радости Джунхуэю. Всё, что было связано с книгой, напоминало ему о нём. Писатель погрузился в воспоминания, но слишком быстро вернулся обратно в реальность, вспомнив, чем закончились лучшие два месяца в его жизни. Он опустил голову, наблюдая, как пузырьки в его американо постепенно исчезали. – Думаю, бесполезно спрашивать, как ты себя чувствуешь, – решил прервать тишину Вону, увидев, как его друг перевёл свой взгляд с кофе на него, обозначив готовность к продолжению диалога. Джунхуэй досадно улыбнулся, и на душе у Вону стало необъяснимо больно. Этот парень улыбался всегда, даже когда в его жизни всё шло по наихудшему сценарию. Столики в этой кофейне были узкие и компактные, поэтому Вону без труда дотянулся до писателя и лёгкими движениями похлопал по его плечу, пытаясь приободрить друга. – Хён, если ты будешь чувствовать себя плохо, если ты будешь нуждаться в помощи – помни, что у тебя всегда есть мы, – уверенно произнёс Вону. – Просто дай нам знать – и мы приедем к тебе в любой момент. – Я не заслужил вас, ребята, – ответил Джун, благодарно улыбаясь. – Мёнхо так же говорил. При упоминании любимого человека писатель совсем сник. – Вону, я не могу смириться. Я люблю его, это… это так трудно. Вону понимающе кивнул. В его жизни был период, когда он думал, что потерял все шансы на счастье и на свою любовь, но в его случае всё было по-другому. По крайней мере, он мог видеть Мингю каждый день. – Только в разлуке понимаешь, – продолжал Джун, – насколько дорог тебе человек, которого ты любишь больше, чем свою собственную жизнь. Вону решил, что самое время было поделиться собственным опытом. – Ты никогда не спрашивал, как мы с Мингю начали встречаться. Я до сих пор думаю, что мне очень крупно повезло. Воспоминания трёхлетней давности накрыли его с головой, и Вону на миг показалось, что он снова сидит в огромном лекционном зале, ожидая начала новых занятий, а рядом с ним расположился первокурсник Ким Мингю, чья светлая голова покоилась на парте, а сам он мирно посапывал и совсем не хотел просыпаться. С приятной радостью на душе Вону обновлял свою картотеку воспоминаний, а Джунхуэй тем временем вспоминал, с каким весельем Минхао рассказывал ему историю знакомства Вону и Мингю, которую тому однажды поведал последний. – Мингю нравилась девушка, и я понимал, что мне ничего не светит. А когда я понял, что он как-то узнал о моих чувствах, я убежал. Я испугался того, что потерял в тот момент всё. Нашу дружбу, которая на тот момент была весьма странной, – весело усмехнулся Вону, – возможность видеть его, разговаривать с ним, сидеть с ним рядом на потоковых лекциях – я боялся, что Мингю больше не захочет видеть меня. И я сдался. Кто знал, что я тоже нравился ему… – Я не собираюсь сдаваться, – тихо сказал писатель, как только Вону закончил своё повествование. Младший вопросительно взглянул на Джунхуэя в ожидании момента, когда тот даст ход развитию своей мысли. – Я сделал кое-что сегодня. Я забрал документы с университета и отказался от работы. Она мне больше не нужна. Ничего из этого больше не имеет смысла, если его не будет рядом. Вону не был удивлен. Он заметил, что с последней подобной их встречи, состоявшейся пару дней назад, писатель изменился в поведении: стал менее рассеянным и подавленным, чаще смотрел ему в глаза и выглядел уверенным, будто принял для себя важное решение, успокоившее его сердце. – Я думал, это не просто будет сделать. Понимаешь… Я выстроил свой жизненный план и твёрдо шёл по нему, но теперь я больше не нуждаюсь в планах. Я намерен жить сегодняшним днём. Чтобы быть счастливым завтра, я должен быть счастливым сегодня – таким, каким я был вчера. И поэтому я решил. Он потянулся к своему кофе, уже успевшему слегка остыть, сделал глоток и решительно посмотрел на Вону, но тот уже догадывался, о чём писатель скажет ему сейчас. И поэтому он, улыбаясь, терпеливо ждал слов, ознаменовывавших начало чего-то большого и важного в жизни его друга. Джунхуэй опустил чашку на блюдце, выдохнул, отпустив на волю все пережитые им невзгоды, и уверенно сказал: – Я уезжаю из Кореи.