Словно звезды

***

— ЕП ТВОЮ МАТЬ, ЭТО ЖЕ ЭМИНЕМ — проорал Юнги, отпрыгивая назад. — Вау, офигеть, как круто. — с сарказмом проговорила я, задевая плечо Мина и выходя из кабинета. — Медди, ты чего, это же сам… — парень побежал за мной. Его удивило мое безразличное поведение.

***

— Эй, Мэд, ну ты чего? — шел за мной Юнги. — Не знаю, что он тут делает, но это нереально круто. — Ага, очень. — все также безразлично отвечала я. — Иди автограф попроси, а то он скоро уезжает. — уже огрызаясь произнесла я. — Что с тобой не так? Это же человек с большой буквы. Мы как авторы песен хип-хоп направления просто обязаны с ним пообщаться. — Жила как-то без этого, дальше также проживу. — я шла куда глаза глядят, а парень все шел за мной. — Мэд, ну что такое? Почему ты так к нему относишься? Ты же его не знаешь вовсе, он даже не успел тебе чего-то сделать. — Ага, не знаю. — Ну Медди, ну ёмае. Подожди… — он взял меня за руку. — Ты чего? Мои глаза еще в кабинете были на мокром месте, а тут еще и Юнги о нем говорит. Он сильно удивился, увидев слезы на моих глазах, не пойми от чего. — Эй, ну Медди, — шепотом проговорил тот. — Что случилось? Почему бы нам, не поучиться у этого крутого рэпера. Что в этом такого? — он притих. — Крутого рэпера… Стой, если я не ошибаюсь ему около 30… Разница в 9 лет… Не говори что он твой брат. От этих слов, слезы которые только скапливались в глазах, полились ручьем по моим щекам. — Эй тише, тише. — успокаивал Юнги, прижав меня к себе. — Извини, я не знал. Хотя, тут можно было сразу догадаться. Чтобы он тут забыл просто так. — Прости, я хочу побыть одна, поговорим позже. — я вытерла слезы и направилась в другую сторону.

***

      Я зашла и тупо встала посреди танцевального зала. Рассматривая свое отражение в зеркале. Я увидела красные опухшие глаза и дрожащие плечи. Мне стыдно за себя. Столько лет прошло, я уже смирилась, но тут опять разревелась, как та маленькая девятилетняя девочка, которой была. — Медди, — послышался голос брата за спиной. — Эй, милая, давай поговорим. — Я перевела взгляд на его отражение, а позже повернулась лицом. — А мне кажется, мы уже поговорили. — Нет, Медди. Я так не думаю. Я приехал помириться, а не ссориться еще больше. — Я не хочу с тобой разговаривать, уезжай. — опять, опять я плачу. — Уезжай, как ты это сделал тогда. Что же теперь тебе мешает? Маршал направился ко мне и схватил за плечи. — Ты мне мешаешь Медди. Ты! —  он повысил голос. — Я не могу так жить, я каждый день думаю о тебе, о том сколько боли принес. Я не могу. Ты взрослый человек, ты должна меня понять. — Убери руки, не смей меня трогать. — я толкала его, но все тщетно. — Она же сказала, не трогать ее. — я заметила Чонгука за спиной брата. — Медди, что случилось? Кто это? Маршал развернулся к Чону. Гук точно узнал кто это, потому что его лицо изображало нереальное удивление. — Эй, отойдите от нее, она ясно дала понять, что не хочет с вами общаться. — уже грубо произнес Чонгук, но он явно еще удивлен. — Я не знаю, что вы тут делаете, но уберите от нее руки. — Чон подошёл ко мне и взял за руку, потянул на себя. — Хмм, прости, нам с ней нужно поговорить о кое-чем важном. — ответил ему брат на корейском, ведь мы вместе учили этот язык еще в детстве. — Нет, не нужно. Я не побоюсь ударить вас, если вы сделаете что-то против ее воли. — Прости парень, мне приятно, что ты ее защищаешь, но я имею право с ней поговорить. — Это еще почему? — в недоумении огрызнулся Чон. — Я ее брат. — Что? — Гук опешил. — Значит это он? — парень перевел на меня взгляд. — К сожалению да. — тихо ответила я, прижимаясь к руке Чонгука, пытаясь не реветь. — Тихо моя хорошая, я с тобой. — шепотом проговорил он, прижимая к себе. — Возможно, вам и нужно поговорить, но не сегодня. Как только она решит, тогда и встретитесь. — Я не могу ждать вечно, в конце концов, у меня тоже есть концерты. — Ничего, подождете, она же ждала. — закончил Чонгук, ведя меня к выходу.

***

Мы поднялись на крышу агентства. — Хей, ну малыш, ну ты чего? Я с тобой. — Чонгук обхватил мое лицо руками. — Ну же, хватит плакать. Мое сердце не выдержит. Не могу просто так смотреть на тебя. — он стер мои слезы. — Я не могу, просто не могу контролировать. Они сами льются. — ответила я, жмурясь от новой порции слез. — Ну же, иди сюда. — он обнял меня за плечи. В нос ударил запах знакомого одеколона, а руки почувствовали родное тепло. От чего-то, на душе стало легче, но плакать я еще не могла перестать. Раньше, мне становилось лучше только от объятий брата, но Чонгук легко смог его заменить. Теперь мне кажется, что меня успокоит лишь он. — Не плачь, пожалуйста. — шепотом молвил он. В конце концов, я успокоилась и уже устроилась на плече Гука, сидя на скамейке, которую недавно тут поставили. Парень гладил меня по руке. — Никогда больше не плачь, слышишь? Мне безумно больно. — Тогда защищай меня. Мне страшно. Страшно быть в этом мире без тебя. — Я всегда с тобой и всегда буду, поэтому не смей больше лить слез. — он обнял меня, вдыхая запах моих волос. — Медди, но все же, тебе нужно будет с ним поговорить. — Чонгук хватит. — я поднялась с его плеча. — Пожалуйста, не начинай, не сегодня. — Хорошо извини, иди ко мне. — Чонгук подарил мне нежный поцелуй.

***

      Прошло два дня, мой брат проводил время в БигХит 24/7. Он работал с бантанами, я рада за них, но всячески старалась избегать Маршала. Ну не могу просто так взять и простить его. Зато девчонки уже вернулись, и мы начали тренироваться. Хоть что-то помогает мне отвлечься.       Мы сидели с Чоном в отдельной комнате и ели свой обед. После того случая со мной, они чуть ли не по сто раз в день кормят нас. — Может, все же поговоришь? — спросил Чон. — Гукки, мы, по-моему, уже обсуждали? — Да, но ты должна помириться с ним, он же твой брат. — Я не могу, хочу, но не могу. Йа~ все так сложно. — Он же объяснил тебе ситуацию, у него были причины. Ну же прости его, наконец. — Думаешь? — Не думаю, а знаю. Вам же станет легче. Тебе станет. Он вернется обратно, но теперь вы будете общаться и иногда приезжать друг к другу. Я уверен, он с удовольствием восполнит все те годы. — Я не знаю… — Ну же, он же для тебя старался, знаешь, каково это так сдерживаться, чтобы не навредить близкому человеку. — Но ведь депрессия была из-за него. — Йа Медди, мы все делаем ошибки. Он же извинился, объяснился, прости его…

***

Пораздумав над словами Гука, я направилась в студию Юнги, где должен быть брат. — Я прощаю тебя… — проговорила я, открывая дверь и встречаясь глазами с Маршалом.