Изменённая

       Утром просыпаюсь от яркого света в комнате. Солнце в Москве — явление редкое, по-этому, я радуюсь и встаю. Иду на кухню, чтобы поставить чайник и делаю себе чай. Позавтракав, иду в ванную. Позже включаю ноутбук и читаю новости. Решаю написать своей знакомой, которая учит меня английскому: «Привет, Ника! Как прошёл твой отпуск?». Мы познакомились совсем случайно, когда я чуть не потеряла свой телефон в магазине одежды. Тогда мы разговорились, встретились потом, и я узнала, что она хорошо знает английский язык, потому что училась два года в Лондоне, но ей пришлось вернутся из-за больной матери. С тех пор мы занимаемся английским. Не люблю называть её своим репетитором или что-то вроде того, а считаю её подругой, хоть мы и редко проводим время вместе помимо занятий. Когда я была маленькой, мама всегда говорила, что английский язык нужно знать обязательно. Тогда я этого не понимала, но стала взрослее и сама заинтересовалась ним. Для самой же себя удивительно, что корейский знаю лучше английского. Ника два месяца назад уехала со своим женихом в Дубай и отдыхала там. Ответ от неё не заставляет себя ждать. «Привет, так соскучилась уже за тобой. Пару дней назад приехала только, всё отлично. Ты хотела начать занятия?», — пишет она. Отвечаю: «И я скучала. Да, когда мы можем встретится?». Договариваемся с Никой позаниматься уже на следующей неделе после моих пар. Вспоминаю о том, что завтра первое сентября и понимаю, что совсем не хочу бесполезно торчать в институте. Первое сентября только для первокурсников. В прошлом году я так же не посещала учебное заведение в день знаний, значит, и в этом не буду. Мне становится так скучно, что я решаю позвонить Эрику. — Я уж думал ты не позвонишь мне. Привет, — говорит, радуясь, парень. — Привет, я просто была занята, — оправдываюсь перед ним. — Сходим куда-то? — Да, давай. — Тогда через час я зайду за тобой, — произносит парень, и я делаю попытку возразить, потому что не хочу, чтобы он заходил за мной, но тот сразу бросает трубку.        Наконец застелаю кровать и принимаюсь собираться. На улице не жарко, и я надеваю синие джинсы, черную футболку и джинсовую куртку, чтобы не замерзнуть. Делаю макияж, укладываю волосы и слышу звонок в дверь. Я хватаю сумочку и открываю дверь. Пришёл Эрик. Он безусловно красив, одет в красивую рубашку, плотно облегающую его тело, и джинсы. Зачем он так вырядился? Думает, что у нас свидание? Я выхожу из квартиры, не давая ему пройти, и закрываю дверь. Он обхватывает одной рукой и прижимает меня к себе, таким образом здороваясь. Эрик хочет задержаться в таком положении, но я отталкиваю его. В конце концов, что он позволяет себе? Мы направляемся кушать. Заходим в какую-то пиццерию и, соответственно, заказываем пиццу. Я прошу заказать большую, по скольку голодна. Эрик хочет, чтобы я выпила вина, но я выбираю американо с молоком. Нам приносят заказ, мы кушаем и разговариваем. — Ты говорила, что приехала, а где была? — спрашивает Эрик. — Неделю в Сеуле была, это Корея. — У тебя связи в Корее? — Ну, можно сказать и так.        Проводим время вместе до вечера, Эрик расспрашивает меня буквально обо всём, и я отвечаю ему. Хочу поговорить с Чимином и пишу ему: «Оппа, я соскучилась». Эрик проводит меня домой и хочет напроситься в гости. У моей двери и хватает меня за руку и прижимает к стене. Я моментально отталкиваю его и кричу: — Ты что всем больной? — Что-то не так? — поражает меня Эрик. — Если ты подумал, что у нас какое-то свидание и после того, как ты меня угостишь, я буду твоя, то ты, полагаю, ещё никогда в своей жизни так не ошибался! — Рина, успокойся, ты просто нравишься мне… — говорит парень и засовывает руки в карманы. — Господи, что за бред?! Как ты можешь так быстро руки распускать?        Возмущаюсь я, а Эрик молча слушает меня. Немного успокаиваюсь и понимаю, что Чимин ни чем не лучше был. Он так же действовал, и мне это нравилось, я хотела этого. Но подобные прикосновения Эрика, его поведение, показывающее, что он хочет получить от меня что-то, мне неприятны. Услышав мои крики, соседка открывает двери и начинает высказывать свои недовольства. — Вам заняться нечем? Выйдите куда-то и там кричите! — говорит пожилая женщина. — Извините, пожалуйста, — просит Эрик и смотрит на меня.        Женщина успокаивается после его слов и спокойно закрывается в своей квартире. Если бы ей ответила я, то завязался бы ещё один скандал. Я такая конфликтная, когда пребываю без настроения. Иногда кажусь невоспитанной, но меня редко волнует то, что подумают люди. Если знаю, что не права, то извиняюсь потом. — Эрик, у меня есть парень… — говорю спокойно я, и мой гнев исчезает. — Я же не знал, Рина. Почему ты сразу не сказала мне? — Почему я должна говорить тебе об этом? — удивляюсь. — Эрик, пока.        Прощаюсь с парнем и исчезаю за дверью своей квартиры. Иду в ванную и умываюсь, порчу макияж водой и долго всматриваюсь в свои глаза, глядя в зеркало. Принимаю душ и надеваю любимую пижаму. У меня снова нет настроения, и я хочу позвонить Чимину. Он так и не ответил на моё сообщение, понимаю, что он занят, но беру ноутбук и звоню ему. Конечно, Чимин не отвечает мне, и я засыпаю. Как всегда просыпаюсь ночью от звонка, но у меня нет сил даже посмотреть, кто звонит, и так знаю, что либо Чон, либо Чимин. Сплю до десяти часов утра. Чувствую себя какой-то обессиленной, встаю, смотрю в зеркало и замечаю, что кожа слишком бледная. Мне холодно, и я иду мерять температуру. Как и полагалось, я заболела. Каким образом я умудрилась простудиться? Сегодня первое сентября, и для меня оно явно не лучшее. Не знаю, что сделать сначала, ведь нужно к родителям ехать. Включаю ноутбук и пью таблетки, чтобы стало легче, вижу пропущенный от Чимина. На телефон ночью пришло сообщение от него: «Я беспокоюсь о тебе и хочу поговорить с тобой». Не отвечаю ничего и обессиленная иду собираться. Вызываю такси, беру несколько вещей, складываю их в маленький чемодан, беру всё необходимое для меня, надеваю маску и покидаю свою квартиру на два дня. Машина отвозит меня в аэропорт, я покупаю билет и жду своего рейса. Пока у меня есть время, отправляюсь покушать, хоть и аппетита совсем нет. Пишу поздравление Чону, ведь звонить бесполезно: «Чонгук~и, спасибо, что родился! С днём рождения, любимый макнэ! Прости, что не звоню, но прими мои поздравления хотя бы в такой форме. Ты же знаешь, что, когда я приеду к тебе, мы обязательно отметим этот день вместе, и я обещала тебе подарить кое-что. Я просто хочу, чтобы ты всегда был счастлив и радовал меня и всех окружающих своей милой улыбкой. Ты для меня был и будешь самым родным, скучаю и люблю тебя, Чон. Ещё раз с днём рождения!». Я сажусь в самолёт и жду прибытия в Киев.        Мне плохо, и я весь полёт просто смотрю в окно. Уснуть не могу, потому что болит голова. Время так долго идёт, кажется, будто я лечу целую вечность. Я волнуюсь, ведь давно не видела родителей. Моя мама… Я без понятия, как вести себя с ней после той ссоры. Мысли о том, что мы не найдем общий язык, угнетают и волнуют меня ещё больше.        После нескольких часов я оказываюсь в Киеве. Господи, сколько я здесь не была? Я совсем отвыкла от этого города. Последние три года для меня существуют только Москва и Сеул, и я даже забыла, как выглядит Киев. Как-нибудь нахожу выход из аэропорта. Вокруг десятки такси, и я сажусь в одну из машин. Говорю водителю, куда меня отвезти, и он странно смотрит на меня. Наверно, девушка в маске — довольно странно для него. Я смотрю в окно и в голове столько воспоминаний. У меня начинает кружиться голова. Видимо, температура поднялась. Мне следовало остаться дома, но я не могу быть одна. Автомобиль привозит меня к моему дому. Высокое многоэтажное здание, знакомый до боли для меня район, домашняя атмосфера, которой я жила годами ранее. Я оплачиваю проезд и выхожу из машины. Пару минут просто стою и осматриваюсь, пытаясь понять, что поменялось. Сердце начинает бешено биться от волнения, и я захожу в свой подъезд. Поднимаюсь на нужный этаж и звоню в дверь. Знаю, что родители дома, ведь уже вечер, а следующие два дня — выходные. Наконец мне открывают, и я вижу папу. Как же я ждала и хотела этого момента. Он нежно обнимает меня и сильно прижимает к себе, как в детстве. Он совсем не изменился. Всё такой же красавчик в деловом костюме с серьезным видом, но добрыми глазами. От радости я начинаю плакать. Папа немного отстраняется и вытирает мои слёзы.        Я чувствую присутствие третьего. Смотрю в дверной проем комнаты и вижу маму. Она приближается ко мне и стает напротив. Мы смотрим друг на друга, а по моим щекам скатываются слёзы. Мать берёт меня за руку и осторожно обнимает. Я принимаю её объятия, удивлённая тем, что она это сделала.        Мы не разговаривали с ней с тех пор, как я переехала в Москву. Прошло три года, и я первый раз увидела её за долгое время. Мы поссорились очень сильно. Она влиятельный человек в сети ресторанов. По Киеву у мамы есть пять своих ресторанов. Когда я рассказала ей о своей будущей профессии, к выбору которой пришла сама, мама была категорически против. Считая данный вид работы грязным и унизительным, она каждый день высказывала своё мнение мне, каждый день мы ссорились, каждый день она ущемляла мои интересы и каждый день пыталась разрушить мои мечты. Папа не вмешивался в это, он не поддерживал ни маму, ни меня. Меня злило это. Для него всегда была важна работа, он поддержал бы любое моё решение. Мама верила в то, что я продолжу её деятельность и буду помогать с бизнесом, оставаясь в Киеве. Мама даже жениха мне нашла, когда я ещё в школе училась. Меня поражали её уверенность и вера в то, что она сама устроит мне жизнь, которую хочет для меня. В один день, когда мы в очередной раз сильно поругались, я раньше времени уехала в Москву и больше не возвращалась. Папа отнёсся к этому спокойно, говоря, что теперь я взрослая и должна отвечать за всё сама. И сейчас я стою перед ней. Я получила всё, что хотела, и всё, что не хотела мама. Я чувствовала гордость за себя, но не знала, что чувствует мама. На самом деле без неё мне было крайне сложно. Если бы она только знала это, если бы она понимала, что поступала неправильно со мной.        Папа приглашает меня в мою комнату, которая почти не изменилась с моего переезда. Мама только несколько растений поставила на подоконники. Я захожу в комнату и осматриваюсь. Меня кидает то в жар, то в холод из-за простуды, но я не подаю виду. Папа оставляет меня одну, и я располагаюсь. Решаю прилечь на пару минут, чтобы привыкнуть более менее, но входит папа. — Ты такая бледная. С тобой всё в порядке? — беспокоится он. — Я заболела немного. У вас есть какие-либо лекарства? — Конечно, я тебя мигом вылечу, — говорит папа и обнимает меня.        Мы сидим в обнимку и молчим. Позже папа прерывает молчание и интересуется моей поездкой в Сеул, спрашивая, чем я занималась всю неделю там. — Как обычно, гуляла с Чонгуком, попала на концерт Бантан, — недоговариваю я, и папа замечает это, смотря на меня, требуя продолжения. — Кстати, познакомилась с парнем одним, с ним ещё время проводила. — Ты так изменилась, дочка. — В каком смысле? — Такая красивая, хоть и выглядишь уставшей, — слышу папу и чувствую его поцелуй в голову. — Скажи мне. — Что? — спрашиваю я. — Ты любима?        Я понимаю, что он хочет услышать и думаю. Я не знаю говорить ему о Чимине или нет. — Да, папа, — решаюсь и отвечаю. — И кто он? — Папа, ты не поверишь… Чимин — друг Чонгука и участник группы, в которой Чон поёт. — Ты всегда удивляла меня, — говорит папа и улыбается. — Давно вы вместе? — Нет. Это так странно получилось… У Чимина был необычный подход ко мне. — Ты счастлива, Рина? — Я… Полагаю, что, наверно, да, — отвечаю неуверенно. — Чего так нерешительно? — Я не знаю, что из этого выйдет на расстоянии. Звонить друг другу каждый день мы не можем, видеться тем более. Это сложно, папа, очень. — Если вы любите друг друга, то сможете выдержать всё. — Надеюсь, — вздыхаю я. — Папа, я так скучаю по нему. — Милая, всё будет хорошо, — утешает папа, и я успокаиваюсь.        Позже папа уходит. Я устраиваюсь в своей кровати и хочу лежать. Наконец отвечаю Чимину: "Я плохо чувствую себя, мы обязательно поговорим потом". В комнату заходит моя мама с подносом. Ставит его на столик возле кровати и говорит: — Рина, давай поговорим.