Изменённая

       Я сажусь, опираясь на стену, зачесываю волосы назад и смотрю на маму. Моего ответа она не дожидается и продолжает говорить: — Ты так красива, доченька.        Мать берёт меня за руку, и я опускаю взгляд, зная, что сейчас буду плакать. — Ты не жалеешь, что переехала от нас? — Нет, — отвечаю кратко. — Арина, прости меня, — говорит мама и её лицо напрягается.        Я знаю, как сложно ей было это сказать. Для мамы всегда было испытанием просить прощение, ведь её характер очень сложный, и чувство гордости у неё отменное. Так же и мне сейчас сложно простить её. Я безмолвна и смотрю в одну точку. — Мне действительно жаль, что я не считалась с твоим мнением.        Не могу сдержать свои эмоции: спустя долгое время я слышу слова, которые так хотела услышать. Слёзы наполняют глаза, и одна стекает на мою кофту. Мама сжимает мою руку, и за первой слезой следует вторая. — Арина, я так скучаю по тебе…        Эти слова совсем выводят меня из себя, и я поднимаюсь с кровати. — Что?! Я не верю тебе! — кричу я, стоя перед ней. — Арина, я говорю правду, — оправдывается мама. — Ты за три года обо мне ни разу не вспомнила! Ты знала, что виновата! Если бы я не приехала, ты так бы и не заговорила со мной! — ругаюсь я, пребывая в отчаянии от слов мамы. — Для тебя же не новость, что мне сложно переступать через себя. — А мне не сложно? Мне не сложно было, когда ты каждый день пыталась испортить мою жизнь? Почему ты оправдываешься сейчас? Если бы ты скучала по мне, наши отношения давно наладились бы!        Я иду к окну, смотрю в него и закрываю лицо руками, прячу его и плачу. — Ты во всём права, но я сейчас прошу у тебя прощение за всё. Я осознала, что совершила ошибку. — Нет! Я не собираюсь тебя прощать! И знаешь что? Я не к тебе приехала, а к папе, — вырывается со злости у меня. — По-этому, оставь меня в покое.        Мама слышит мои слова, поднимается и уходит. «Какая же послушная», — говорю сама себе. Не знаю злости больше во мне или разочарования, но я явно не в себе. Я выключаю свет и падаю на кровать. Нахожу телефон и читаю новое сообщение от Чимина. «Меня убивает то, что я не знаю о тебе ничего», — пишет он. «Пак Чимин, оставь меня в покое», — отвечаю я. Затем читаю сообщение Чона, где он благодарит меня за поздравление. Я пытаюсь уснуть, но не могу. Ко мне в комнату заходит папа. — Зачем ты так с ней? — спрашивает он, сидя возле меня. — Папа, уйди, пожалуйста, — отвечаю я, всхлипывая.        Он хорошо знает меня и уходит. Ещё около получаса я плачу и затем засыпаю. Утром иду умываться. Мешки под глазами, уставший вид просто кричат о том, что мне плохо. Отправляюсь на кухню, где сидят родители и пьют чай. Удивляюсь, когда мама делает мне чай и даёт лекарства. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она. — Лучше всех, — вру ей. — Сходим куда-то сегодня? — интересуется папа. — С удовольствием, — отвечаю, но понимаю, что даже кружку поднять нет сил.        Мама кормит меня завтраком, как в детстве. Я съедаю всё поданное и благодарю её. Направляюсь в свою комнату и беру телефон. Мне звонил Чимин, но я не хочу с ним разговаривать в таком состоянии. Я лежу до двух часов дня и иду собираться. За косметикой пытаюсь спрятать свой больной вид, надеваю джинсы и красный свитер. Позже мы с папой идём в торговый центр. Я радуюсь тому, что отец уделяет мне время и постоянно улыбаюсь. Он предлагает мне что-то купить, и мы выбираем пару вещей. Проголодавшись, идём в суши-бар, где разговариваем обо всём на свете. Я чувствую счастье и спокойствие, забывая о плохом самочувствии. «Я обязательно накажу тебя за то, что ты игнорируешь меня, малышка. Знай: я в ярости! И скучаю по тебе», — пишет Чимин. Я осознаю, что неправильно поступаю с ним и отвечаю: «Прости, мой оппа. Что за наказание ещё?». — Кому ты там уже печатаешь? — интересуется папа. — Чимину. Мы так давно не говорили. — Почему? — Я не отвечала из-за плохого самочувствия. — Арина, ты должна понимать, что ваши отношения могут прекратиться, если вы не будете общаться друг с другом, — учит меня отец. — Я понимаю, но… — И если у тебя есть какие-то проблемы, ты не можешь молчать о них, — перебивает он. — Ты прав, — признаю я и слегка улыбаюсь.        Приходит сообщение от Чимина: «Не скажу. Милая, ты в порядке? Обязательно позвони мне!». Мои глаза загораются радостью, но я не отвечаю ему, а продолжаю разговаривать с папой. Я так счастлива, что провожу с папой весь день. Нечасто встречаются такие семьи, где у ребёнка отношения с отцом лучше, чем с матерью. Папа ведёт меня на различные аттракционы, покупает сладкую вату, и после восьми вечера мы возвращаемся домой. Нас встречает мама, но я пытаюсь не обращать на неё внимания и отправляюсь в свою комнату. Первый раз за уже почти четыре года я включаю свой старенький ноутбук. Смотрю на папки с разными названиями, навожу курсор на них и открываю по очереди. Там столько моих фотографий, что я не замечаю, как провожу за просмотром почти полтора часа, хотя включала ноутбук с целью позвонить Чимину. Наконец делаю это и удивляюсь, когда тот сразу же отвечает на звонок. Я вижу, что он кушает, видимо, у себя в номере и, улыбаясь, говорю: — Приятного аппетита.        Он что-то жуёт, смотрит на меня и молчит. — Сильно злишься? — спрашиваю, опустив глаза. — Почему ты меня игнорировала? — наконец слышу его милый голос. — Оппа, извини. Просто… Мне было так плохо, я не могла с тобой поговорить.        Он молчит и явно требует продолжения, ведь моих оправданий ему недостаточно. — Кажется, я заболела, — говорю и опускаю глаза: не могу смотреть на злого Чимина. — Я вчера прилетела к родителям. Мне стоило сказать тебе, но я была обессилена. — Тебе стоило остаться дома и лечиться, — ругает меня парень. — Мне было одиноко, и я хотела увидеть папу. — Ладно, Рина. Как ты себя чувствуешь? — прерывает молчание Чимин. — Чимин, я опять поссорилась с мамой, — произношу я тихо дрожащим голосом. — Что случилось? — взволновано спрашивает он. — Я никому не рассказывала, но я три года не разговаривала с мамой. Мы крупно поссорились, и я переехала в Москву. — Но, милая, почему? — Потому что она хотела или до сих пор хочет иной жизни для меня и никогда не поддерживала мои решения. Мы ссорились каждый день с тех пор, как я сказала ей, кем хочу работать. Вчера она извинилась передо мной и сказала, что скучала по мне, и я не поверила ей, я прогнала её… — рассказываю я и плачу. — Рина, не плачь, прошу тебя. — Как она может так? Она всё время знала, что не права и не говорила со мной… — Послушай меня, малышка, — шепчет Чимин. — Вам обязательно нужно поговорить спокойно. Она действительно была не справедлива к тебе, но ты должна её простить, ведь это твоя мама, Рина. Я вижу свою маму максимум три раза в год, и моя совесть буквально грызёт меня из-за этого. Но мои родители понимают, что я не могу проводить время с ними вместе. А ты со своей мамой из-за глупостей не разговариваете. Это неправильно.        Мне сложно не то, что говорить об этой ситуации, но и думать. Я не могу сдерживать слёз, закрываю лицо руками и просто плачу. Мне кажется это какой-то безысходной ситуацией. — Меня угнетает то, что я не могу обнять тебя сейчас. Можешь мне кое-что пообещать? — слышу Чимина.        Вытираю слёзы и спрашиваю: — Что? — Когда мы встретимся, я хочу, чтобы ты меня обняла безумно сильно, и никогда больше не отпускала. — Я обещаю, — отвечаю, и мы улыбаемся друг другу. — Как у тебя дела? — Лучше бы ты меня поцеловала, а не спрашивала это, — произносит парень. — Полагаю, я в порядке, но я так устал. Даже не физически, не из-за концертов постоянных и репетиций, а морально. Я бы справлялся гораздо лучше, если бы ты была рядом. Я люблю тебя. — И я тебя люблю. — И запомни, пожалуйста, что твои проблемы — мои проблемы. Я всегда хочу знать, что с тобой происходит, мне необходимо это знать. — Хорошо, я поняла всё, — успокаиваю его.        Кто-то стучит в дверь, и Чимин отлучается открыть. — Можно к тебе? — слышу голос Чонгука.        Не ожидая ответа Чимина, он залетает к нему в комнату и садится на кровать, замечает меня и говорит: — Вау, Рина, привет! — Привет, Чон, — улыбаюсь я. — Ты плакала? Что случилось? — Всё хорошо, не беспокойся. — Эй, подвинься, — говорит Чимин и усаживается рядом с ним. — Ты дома что ли у родителей? — спрашивает Чонгук. — Да, — отвечаю. — Я завтра уже уезжаю. — Как дела у папы и мамы? — Хорошо, — говорю, задумавшись. — Ты уже помирилась с мамой? — задаёт вопрос Чон. — Планирую ещё, — произношу и смотрю на Чимина, который слегка улыбается мне.        Мы разговариваем ещё около получаса, парни рассказывают о своих концертах, и Чонгук сообщает, что приедет вместе с Чимином, когда у них будет перерыв в туре. Я радостно воспринимаю эту новость. Скорее бы время прошло. Я прощаюсь с Чимином и Чоном, иду в ванную и готовлюсь ко сну. Выходя из ванной комнаты, вижу маму. — Ты не спишь ещё? — спрашивает она. — Нет. — Может, всё-таки поговорим? — настаивает она, и я соглашаюсь.        Мы идём на кухню, я сажусь на стол, а мама достаёт бутылку вина. — Что ты делаешь? — задаю вопрос. — Давай выпьем немного и обсудим всё, как два взрослых человека. — Ладно.        Мать садится рядом и наливает вино в бокалы. Даже в мыслях не было, что я так спокойно буду сидеть с мамой и пить вино. — Как у тебя дела? — спрашивает мама и делает глоток.        Я нервничаю и выпиваю всё содержимое бокала сразу. Мама удивлённо смотрит на меня, и я отвечаю ей: — Если мы помиримся, то я буду абсолютно счастлива. — Прости меня ещё раз. — Тогда и ты меня прости. Может, я просто не поняла тебя, — отвечаю, чувствуя, что алкоголь ударил в голову. — Я, как и любая мать, хочу, чтобы ты была счастлива и ни в чём не нуждалась, своими желаниями хотела сделать тебя такой, как ты стала и без меня. Арина, ты такая красивая. И… Я очень жалею, что мы потеряли столько времени из-за меня. — Спасибо, мама.        Когда я называю её мамой, она начинает невольно плакать, но тут же успокаивается. Ей несущественно показывать свою слабость. — Ты всё ещё общаешься с тем корейцем? — Мама, его зовут Чонгук, и я всё ещё общаюсь с ним. — Я просто слышала, как ты с кем-то говорила у себя в комнате не человеческим языком. — Мама, — говорю я и заражаюсь хохотом. — Как твоя учёба? — В понедельник уже первые пары будут, всё хорошо. — На каком ты курсе, Рина? — Четвертый. Стыдно не знать, мама, — говорю и усмехаюсь. — Я так хочу узнать о тебе всё. Ты живёшь в той же квартире, что мы сняли тебе в самом начале? — Нет. В той я прожила пол года и съехала. Я поселилась ближе к институту, почти в центре города. — А кто твои друзья? — Я дружу с Ланой с первого курса, но она забеременела и уехала со свои парнем к его родителям. Больше я ни с кем близко в группе не общаюсь. — Ты точно влюблена. В кого? — не может угомониться мама. — Откуда ты знаешь? — удивляюсь я. — По твоему взгляду видно.        Я смущаюсь и делаю глоток вина. Приходит сообщение от Чимина, и я читаю: «Я хочу поцеловать твою улыбку и услышать твой голос. Позвони мне, когда будешь в Москве.» — Это он пишет? — спрашивает мама.        Я взглядом отвечаю и набираю сообщение: «Я обязательно позвоню тебе, оппа». — Расскажи мне о нём. — Его зовут Чимин, и он поёт в той же группе, что Чонгук. — Ничего себе, — удивляется мама.        Мы разговариваем до трёх часов ночи и идём спать. Утром просыпаюсь от головной боли и иду в ванную. Позже мама предлагает поехать в один из её ресторанов позавтракать. Всей семьей мы садимся в машину и едем. Те лекарства, которые мне давала мама, какие-то волшебные оказались, и я чувствовала себя прекрасно. Этот день я, пожалуй, запомню на всю жизнь. Я наконец-то помирилась с мамой и чувствую невероятное облегчение. Мы плотно завтракаем и возвращаемся домой. Я переодеваюсь в что-то более теплое и надеваю теплый свитер, который заправляю в черные джинсы, собираю свою сумку, родители отвозят меня в аэропорт. Первый раз по-человечески прощаюсь с мамой, и мы крепко обнимаем друг друга. Папа радуется нашему примирению и заключает меня в объятия на прощание. Я сажусь в самолёт и предвкушаю учебную неделю. Включаю музыку и наслаждаюсь полётом. Мне пишет однокурсница и сообщает о завтрашних парах. Я расслаблена и совсем не настроена на учёбу. Вспоминаю слова Чимина о том, что, если бы я была рядом, то он справлялся бы лучше, и понимаю, что ко мне они относятся так же. Несколькими часами позже я прилетаю в Москву. Снова шумный ночной город встречает меня. Я беру такси, и автомобиль отвозит меня домой. Захожу в свою квартиру и осматриваюсь. Как же всё-таки уютно. Я разбираю вещи, принимаю душ, навожу будильник и засыпаю.        Просыпаюсь в шесть утра и чувствую некую тревогу. Делаю себе чай, завтракаю и собираюсь. Беру тетради с прошлого года по предметам, которые сегодня будут, бросаю их в сумку и направляюсь в институт. Что я буду делать там без Ланы? Моя любезная подруга просто забрала документы и уехала с Алексом. Я подхожу к учебному заведение и волнительно поднимаю по ступенькам. Захожу в нужную аудиторию и приветствую однокурсников. Присутствует вся группа, и я сажусь возле Мии. Мы ждём преподавателя и разговариваем. — Почему ты не явилась первого сентября? — спрашивает она. — Я плохо чувствовала себя, а что? — У нас в группе новый парень. Такой красивый, кстати, — говорит Мия и смущается.        Я задумываюсь о чём-то своём, пока Мия рассказывает мне о своей поездке в Турцию. Столбенею, когда в аудиторию врывается Эрик. Он оглядывает помещение и останавливает свой взгляд на мне. Мои глаза огромны от удивления, я даже открываю рот, пытаясь что-то произнести. Эрик подходит ко мне. — Можно я сяду возле тебя? — Что ты здесь делаешь? — поднявшись, спрашиваю его.        Он не успевает ответить мне и в аудиторию заходит преподаватель. Полтора часа он рассказывает материал, требуя конспектировать его речь. Все послушно пишут, но я постоянно чувствую взгляд Эрика. Поворачиваю голову к нему, он лишь оглядывает меня. После окончания пары я выхожу в коридор с Мией. Мы стоит у окна и к нам направляется Эрик. — Рина, может, поговорим? — задаёт вопрос Эрик. — О чём?        Эрик берёт меня за руку, извиняется перед Мией и отводит меня в сторону. — Что ты делаешь? — кричу я. — Прости меня. — За что? Ты нормальный вообще? — За то, что в тот вечер у нас так получилось. — Господи, ничего страшного. — Мы теперь будем учиться вместе, и я думаю, что нам стоит подружится. — Полагаю тебе придётся выбрать другую подружку, — говорю я и отворачиваюсь, делая попытку уйти, но тот хватает меня за руку. — Нет, я хочу дружить с тобой. — Что же ты назойливый такой, — злюсь я. — Я всё равно от тебя не отстану, Рина. — Ой, ладно, — соглашаюсь на его предложение. — Давай сходим куда-то вечером. — Эрик, нет, я занята.        Начинается следующая пара, я с Эриком сажусь вместе и возле меня Мия. Она расспрашивает о Эрике и говорит, что он ей нравится. Я обещаю ничего не говорить ему и предупреждаю, что на него я не претендую.        Так проходит две недели моей учёбы. Мия начинает общаться с Эриком, но тот не отвечает ей взаимностью, а по-прежнему уделяет внимание мне, проводя каждый день со мной. Мы ходим вместе в институт и домой. После пар я два раза в неделю хожу к Нике, мы занимаемся, и каждый раз она угощает меня своей выпечкой.