Мой выбор

       В восемь пятнадцать я проснулась от телефонного звонка. Я едва соображала, ибо спала, на минуточку, всего три часа. С трудом сдерживая раздражение, я сняла трубку:       — Алло!       — Серена? Это Дэриан. У меня к тебе срочное дело! — голос моего мучителя звучал на удивление бодро, даже слишком бодро.       — Что случилось, Дэриан? Я вообще-то спала…        — А я сегодня даже не ложился! — радостно воскликнул Дэриан. — Но перейдем к главному: Это срочное дело не иначе как вопросом жизни и смерти не назовёшь. Пожалуйста, выгляни сейчас в окно. Немедленно.        — Да что же такое происходит?! Объясни! — заныла я в трубку. Тем не менее, взяв телефон в руки, я кое-как сползла с кровати. В одной тоненькой сорочке я подошла к окну. И замерла. В красной телефонной будке, прямо напротив моих окон, стоял Дэриан и махал мне рукой. Рядом с будкой был припаркован чёрный мотоцикл.        — Дэриан…зачем ты приехал? — ахнула я. Творилось явно что-то неладное.       — Серена, я хочу отвезти тебя в одно место. В одно очень важное место. Не спрашивай пока куда. Объясню на месте. Ты можешь спуститься на улицу через…пятнадцать минут? Пожалуйста, доверься мне.       — Пятнадцать минут? — тупо повторила я. — Ладно… я постараюсь. Я лихорадочно забегала по комнате. «Что же такое случилось? Куда мы поедем? Неужели мне придётся сесть на его жуткий мотоцикл? Что замышляет этот безумец?» — в панике думала я. Мне даже не хватило времени на еду, чистку зубов и макияж! Я схватила первые попавшиеся в шкафу джинсы и свитер. Быстро одевшись и едва расчесав волосы, я взяла куртку с ключами и выбежала из квартиры. «Надеюсь, он не втянет меня в какое-нибудь безумное приключение!» — подумала я. Зря надеялась. Это приключение стало самым безумным и самым незабываемым в моей жизни.

***

      Дэриан в чёрных солнцезащитных очках стоял возле своего мотоцикла и курил. Курение было главной страстью Дэриана после музыки. Только во время нашей вчерашней беседы он выкурил целую пачку. Мне иногда даже казалось, что он сам сейчас задымится.        — Хэлло, мисс Дойл! — саркастично поприветствовал меня он. — По правде говоря, Ваша белая сорочка понравилась мне гораздо больше.       — Дэриан, что случилось? — обречённо спросила я. — Я, конечно, очень рада тебя видеть, но я не люблю неопределённости. Расскажи мне всё. Дэриан опустил голову и загадочно улыбнулся.       — Вообще-то, милая, вот как раз неопределённости в нашей с тобой ситуации нет. Всё предельно ясно. Давай-ка лучше не будем терять время, а поедем кое-куда. Нас уже заждались.       — Я поеду с тобой на мотоцикле? Но я никогда не ездила на мотоциклах! Я…боюсь! — запротестовала я. Перед моими глазами пронеслись сцены кровавых аварий.       — Мы доедем без происшествий. Доверься мне, — рассмеялся Дэриан. — В любом случае, даже если и разобьёмся, мы будем вместе.       — А ты умеешь утешать! — фыркнула я. Деваться мне было некуда. Я взяла у него шлем и на дрожащих ногах подошла к мотоциклу. «Иисус, Аллах, Будда, Зевес, Один! Помогите нам доехать без проблем!» — мысленно помолилась я всем богам, которых успела вспомнить.

***

      Мы подъехали к маленькой католической церкви из красного кирпича на окраине Лондона. Когда я слезла с мотоцикла, то почувствовала сильную дрожь в ногах и руках. Всю дорогу я только и молилась о том, чтобы не свалиться. Я так сильно вцепилась пальцами в куртку Дэриана, что сейчас еле смогла разжать их. Голова немного шла кругом, меня подташнивало. В этот момент я даже порадовалась, что не успела поесть. Волосы от шлема еще больше разлохматились. Представляю какой прекрасный вид у меня был. Дэриан только смотрел на меня и саркастично улыбался. Я глубоко вздохнула и огляделась. Я ещё никогда не была в этом районе. Зачем мы приехали? Что происходит? Я решительно ничего не понимала. Наконец я спросила у Дэриана слабым голосом:       — Может быть, ты мне объяснишь зачем мы сюда приехали? Дэриан молчал с полминуты, а потом произнёс вкрадчивым голосом:       — У меня было много девушек. Правда, отношения с ними дольше полугода не длились. Мы быстро уставали друг от друга. Я уставал от ограниченности и глупых претензий моих пассий, а они — от моих чудачеств. Не спорю, у меня много странностей. Я привык к ним и не хочу ничего менять. Я не живу в реальном мире. Я живу в мире искусства и воображения. Не каждый может это принять. Ты же совсем другая. Я никогда таких не встречал. Ты необычна и самобытна, Серена. Даже не отрицай. В тебе есть всё то же самое, что и во мне. Мы как близнецы. Я полюбил тебя с первого взгляда. Я хочу быть с тобой. Хочу сделать тебя счастливой. А ни с кем другим ты счастливой не будешь, поверь мне. А уж тем более с этим нарциссом Корнуэллом. Серена Дойл, я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Да, я пока не богат и не обладаю высоким социальным статусом. Я всего лишь фантазёр, большой ребёнок, может быть чудак и циник. Я не маньяк и не психопат. Я люблю тебя, а ты, кажется, любишь меня. Я думаю, что это — самое главное. В общем, Серена, я весь, со своими страхами, терзаниями, странными песнями и рассказами, твой без остатка. Сегодня утром я обегал все ювелирные магазины города в поисках обручальных колец. Почти все они были закрыты, кроме одной старой лавки. Там я купил самые простые обручальные кольца из золота. Потом я прибежал в эту церковь и попросил местного священника обвенчать нас через час. Отдал ему все деньги, что заработал на последнем концерте. Ты говорила, что тебе нравится история любви главных героев в фильме «Мост Ватерлоо», поэтому я решил сделать всё так, как ты мечтала. Я не вижу смысла ждать непонятно чего. Он замолк и пристально смотрел на меня. Я заметила неуверенность в его взгляде. Он словно говорил: «Ты точно меня любишь? Ты не отвергнешь меня?». Я молчала. Молчала не потому, что мне нечего было ответить ему на признание, а потому, что мне хотелось ему сказать так много, что я не знала с чего начать. Сказывалось и жуткое волнение. Наконец, я неуверенно спросила:       — А ты ничего не имеешь против венчания? Ведь ты же больше не веришь в Бога! Ты же сам говорил вчера вечером. Дэриан удивлённо посмотрел на меня и через секунду рассмеялся:        — Ну ты даёшь, Серена! Всё-таки, я поступил правильно, выбрав тебя. Он обнял меня за плечи, и мы вошли в церковь. Я находилась в такой прострации, что едва ли могу вспомнить всю церемонию. Воспоминания остались обрывочными. Помню цветные витражные стёкла, сквозь которые проникали солнечные лучи. Цветной свет падал на распятие, скамьи и макушку священника. Помню как хихикнула, когда подумала о том, что только у алтаря узнала второе имя Дэриана и дату его рождения. Ну и, конечно же, я помню наш первый поцелуй, который, опять же, по забавному совпадению произошёл только у алтаря. Именно после него я осознала, что хоть поступила и совершенно безумно, но правильно.

***

       Через четверть часа мы уже подъехали к моему дому. Я сказала Дэриану, что постараюсь как можно быстрее собрать вещи. К тому же, я хотела позвонить Алану и рассказать ему о случившимся. Само собой, меня очень смущало, что ему придётся узнать об этом по телефону. Честно говоря, мне было немного стыдно перед ним.        — Может стоит мне поговорить с ним? — с сомнением спросил Дэриан.        — Ни в коем случае! Я сама обо всём скажу ему, — запротестовала я. — В конце концов, я была с ним четыре года. Дэриан уехал, предварительно оставив мне записку со своим адресом. Я смотрела ему в след и думала о том, что сегодня был самый странный и безумный день в моей жизни. Если бы мне кто-нибудь сказал, что я выйду замуж за человека, которого знаю всего два дня, я бы просто не поверила. В жизни же, оказывается, чего только не происходит. С тяжёлым сердцем я поднялась по лестнице в квартиру. Перед тем как собрать вещи, я хотела позвонить Алану по номеру, который он мне дал для экстренных случаев. «Мне кажется, он меньше расстроился бы, если бы узнал, что квартира сгорела» — с горечью подумала я.        Алан взял трубку после пятого гудка. Его голос был очень весёлым:       — Я слушаю Вас!        — Здравствуй, Алан. Это Серена, — медленно произнесла я. — Нам нужно обсудить кое-что очень серьёзное. Я тебя не отвлекаю?       — Серена? Что произошло? Нет, не отвлекаешь. Мы только что вернулись с записи одной передачи для французского телевидения.       — Очень рада за вас. Алан… я не знаю как даже сказать об этом так, чтобы ты меня не возненавидел до конца жизни, — грустно ответила я.       — О Боже мой, Серена, что ты натворила? — рассмеялся он в трубку. — Неужели разбила сервиз XIX века, который нам подарила мама на помолвку?       — Нет, Алан. С ним всё в порядке. Просто… я давно разлюбила тебя, но боялась в этом признаться даже себе. Я вышла замуж за другого час назад, — сказала я и тут же затаила дыхание.       — Разлюбила меня? Вышла замуж? Ты шутишь? Серена, скажи сразу, что что-то разбила или испортила.       — Я не шучу, Алан. Мне очень жаль, что тебе приходится об этом узнать по телефону. Это правда. Сейчас я в нашей квартире собираю вещи. Алан молчал. Я даже подумала, что он уже отключился. Вдруг он спросил меня неожиданно ледяным голосом:       — Это точно правда?        — Да, я клянусь тебе своей жизнью.        — Твоя жизнь больше не волнует меня. Переезжай к кому хочешь, шлюха. Сказав это, Алан отключился. Я судорожно сжимала трубку. А какой реакции я ожидала? Кому такое понравится?! Я сама во всём виновата. Я заставила себя встать с кровати и начала собирать вещи. Не прошло и двадцати минут, когда телефон снова зазвонил. Я бросилась к нему, чуть не зацепив ногой чемодан.       — Алло! Алан?        — Здравствуй, Серена. Это Джон, — раздался в трубке мягкий голос.        — Дж… Джон? Почему ты звонишь мне?        — Серена, это правда? Ты вышла замуж за другого? Алан сказал мне об этом около получаса назад.        — Да, Джон. Это правда. Я знаю, что разбила Алану сердце.        — Серена, я не одобряю твой поступок, но не мне судить тебя. Я звоню тебе, чтобы предупредить: Алан сорвался с репетиции и сейчас собирается в аэропорт Шарль-де-Голль. Вы встретитесь через пару часов. Будь готова ко всему. Он невероятно зол и расстроен. Джон уже давно повесил трубку, а я всё слушала гудки.       — Алан летит в Лондон. О Боже… он же убьёт меня! — сказала я вслух.