Мой выбор

      — Интересно, а они будут раздавать автографы? — спросила сильно накрашенная брюнетка рядом со мной свою подругу.        — Не знаю, хотелось бы. Я слышала…       И тут раздался радостный вопль. Толпа оголтелых девчонок, включая моих соседок, бросилась куда-то вправо. Я встала на цыпочки и вытянула шею, чтобы получше разглядеть причину ажиотажа. Причина ажиотажа стояла в окружении фанаток и, довольно ухмыляясь, раздавала автографы. Ему явно нравилось происходящее. Внутри меня что-то оборвалось. «Вот, Серена, посмотри хорошенько! Ты для него совсем не особенная. Он привык к женскому вниманию…» — пронеслось у меня в голове. Я горько вздохнула. На что я надеялась? Вообразила себе невесть что. Да он же просто донжуан!       В тот момент я даже не вспоминала, что у меня скоро свадьба с Аланом. Я чувствовала себя обиженным ребёнком, которого все бросили. Я ещё раз взглянула на Дэриана. Он весело болтал с той брюнеткой. Та к нему аж льнула. В мою сторону он даже не посмотрел. Я сверлила его взглядом, а потом стиснула от злости кулаки и направилась к выходу. «Здесь мне больше делать нечего. Я ему не нужна. Он просто рекламировал свою группу», — со злобой думала я.        На улице было совсем темно. Я поёжилась и мысленно попросила вселенную помочь мне добраться до автобусной остановки без приключений. Этот район был рассадником криминала. «Во всём виновата моя богатая фантазия. Вообразила себе, что он мной увлёкся, пел только для меня. Ага. Конечно, история нашего знакомства забавна, ну и что? Мало ли забавных знакомств происходит в этом мире. Я не должна забывать, что скоро у меня свадьба, защита диплома, поиски работы…» — примерно такие мысли носились в моей голове. Я была очень расстроена. Я даже не замечала, что не иду, а буквально бегу по тротуару. Вдруг я услышала за спиной чей-то крик:       — Серена! Серена! Ну куда ты так бежишь?! Я обернулась. В темноте было плохо видно, но ко мне навстречу бежал какой-то человек с гитарой за спиной. «Неужели… Дэриан?» — взволновано подумала я. Действительно, это был он. Я остановилась и стала ждать развития событий.       — Оказывается, ты просто спринтер! Ты знаешь как я растерялся, когда потерял тебя из виду? — он едва переводил дыхание. — Я как раз спустился к тебе в зал, а тут налетели эти курицы. Я едва избавился от них. Терпеть их не могу. Я искренне рассмеялась. Нет, на него нельзя дуться! Моя хандра мигом улетучилась.       — Терпеть не можешь? Мне показалось, что ты, наоборот, наслаждаешься этим! — поддразнила я его.       — Тебе так кажется. Я очень вежливый человек и не буду посылать их куда подальше. По крайней мере, пока. Мы быстро приближались к остановке. Я лукаво взглянула на него и произнесла:       — Между прочим, Безумный шляпник, после того события двухлетней давности, я несколько дней с опаской оглядывалась по сторонам, когда выходила из лифта!       — Так ты помнишь! — заорал на всю улицу Дэриан. — А я всё думал: говорить тебе или не говорить про то, что мы уже встречались. А то вдруг ты забыла.       — Такое вряд ли забудешь!       — Знаешь что, Алиса, а не пойти ли нам в одно атмосферное круглосуточное кафе неподалёку, чтобы устроить чаепитие? — предложил мой Безумный шляпник. — Вся ночь впереди. Согласна?

***

      Дэриан родился и первые восемь лет своей жизни провёл в Лондоне. Потом его родители развелись, и Дэриан с матерью и младшей сестрой Натали переехали в Бат — родной город матери. Своего отца он больше никогда не видел, да и не интересовался им.       — Он для меня — чужой человек. Я мало с ним общался, когда он ещё был с нами, а уж после переезда наши связи окончательно оборвались. Его мать была очень набожной, поэтому Дэриан и Натали посещали католическую школу со строгой дисциплиной, ходили в церковь каждое воскресенье.       — Мне до сих пор снятся мои школьные учителя в кошмарах. Они были первоклассными лицемерами с извращённой фантазией. Им казалось, что все мы — латентные гомосексуалисты, маньяки, да бог знает кто. Ты бы знала в скольких несуществующих грехах мне пришлось покаяться в детстве! — с горечью говорил он.       Тем не менее, именно в католической школе он начал играть на гитаре и фортепиано.       — Вскоре там открыли внеклассные кружки по игре на этих инструментах. Я, само собой, записался. Но занятия быстро разочаровали меня. Учитель не терпел экспериментов, заставлял разучивать какую-то ерунду. Поэтому, я бросил ходить туда через неделю. Купил самоучитель и стал сам заниматься. От этого больше толку. Дэриан был феноменально талантлив. Он быстро освоил не только все виды гитар, но и фортепиано, барабаны, саксофон и виолончель.       — Я могу играть на чём угодно. Хоть на кастрюлях. Недавно я освоил несколько традиционных африканских инструментов. У меня никогда не было сомнений в том, что я смогу стать настоящим лидером рок-группы. Я с детства сочинял стихи и рассказы, с удовольствием играл в школьном театре. Я был рождён для сцены, Серена.       Сегодня я в этом убедилась. Да, он прав. Я, невольно сравнивая Дэриана и Алана, понимала, что хоть за Дэрианом и не стоит команда имиджмейкеров и продюсеров, он гораздо самобытнее. Чем больше я слушала Дэриана, тем больше осознавала свою ничтожность. Ничтожество, которое вечно боится высунуть голову из зоны комфорта и заявить о себе! Тьфу. С двенадцати лет Дэриан начал подрабатывать где только можно. Семья нуждалась в деньгах.       — У нас никогда не было лишних денег. Я только в неполные шестнадцать смог купить себе гитару и виниловые пластинки. До этого я брал их у друзей на время. Я мыл полы в разных забегаловках, работал курьером в местном издательстве, работал на фабрике. Я крутился, как мог. Дэриан играл в многочисленных школьных группах, которые распадались, едва успев образоваться. Лишь одна из них — панк-группа Kremlin, просуществовала больше года. С ней он записал сингл на местной звукозаписывающей студии.       — Мы были настоящими знаменитостями в своём городе. Выступали в разных школах, в клубах. Но я не хотел останавливаться на этом. Никогда не хотел быть крупной рыбой в маленьком аквариуме. Я мечтал снова вернуться в Лондон, сколотить группу и стать знаменитым. Ребята, игравшие со мной тогда, не обладали такими амбициями. Их всё устраивало. Для них музыка была всего лишь развлечением, не делом всей жизни. Сейчас они все работают на фабриках и ненавидят меня за то, что я здесь якобы валяю дурака. Им, наверно, хотелось бы, чтобы я вернулся обратно в Бат, устроился на какую-нибудь целлюлозную фабрику, женился на какой-нибудь скучной девке и обзавёлся детьми. Как бы не так! Я выбрал искусство и не сверну со своего пути. Дэриан светился изнутри, когда говорил о музыке. Только дурак не увидел бы этого. Я взволнованно слушала его. «Серена, какое же ты убогое ничтожество! Ты ничего не умеешь, ни к чему не стремишься, просто плывёшь по течению. Неудивительно, что ты в такой заднице!» — мысленно корила я себя. Переполненная эмоциями, я взяла его за руку. Только сейчас я заметила, что у нас одинаковая красная нить на левом запястье и серебряные кольца на мизинцах. Дэриан не отстранился. Он лишь покрепче сжал мои пальцы. Мы так и сидели до конца беседы.       — Я верю в тебя и в твою музыку! У тебя всё получится. Твоя группа этого достойна, -прошептала я.       — Два года назад, когда мы встретились у лифта я приехал с моим другом Дэвидом, барабанщиком нашей группы, чтобы найти музыкальный лейбл. Никому не понравились наши записи, пришлось возвращаться домой. Это было ужасно. А когда мы предстали в таком глупом виде перед двумя красивыми девушками, стало ещё ужаснее. Мы тогда просто придуривались. Я и подумать не мог, что пожалею об этом. Мне тогда хотелось догнать вас и объяснить, что не такие уж мы придурки.       — Да ладно тебе! Всё было не так уж и плохо, — рассмеялась я.       — Моя мать и сестра крайне отрицательно относятся к моему увлечению музыкой. Два года назад я разругался с ними в пух и прах из-за этого. Знаешь, что я чувствовал, когда пришлось вернуться? Я чувствовал себя полным неудачником, дерьмом. Мама и Натали только хмыкали с видом «Мы же говорили». Я пожил с ними где-то полгода, а потом снова рванул в Лондон. Вместе со мной приехал и Дэвид. Его тоже достала скучная жизнь в нашей глуши. Вскоре к нам присоединились Энди и Роджер. Приходиться до сих пор подрабатывать мото-курьером, потому что за концерты платят сущие гроши. Наша цель — найти как можно скорее лейбл. С ним будет легче стать известным.       — Мне показалось, что вы уже довольно известны! Вас так хорошо принимала публика. Они знали твои песни, — ответила я.       — Серена, это всего лишь двадцать-тридцать человек в Лондоне. Нас вряд ли знают хотя бы в пригороде. Я говорю о международном успехе! — вздохнул он. — Только не думай, что я занимаюсь музыкой только ради того, чтобы за мной бегали девчонки. Меня это мало волнует.        В тот вечер мы много о чём говорили. Перескакивали с темы на тему, но не теряли сути разговора. Между нами не было неловких молчаливых пауз, когда не знаешь, что сказать. Дэриан как и я любил европейскую классику, психоделический рок и стихи. Мы долго обсуждали «Анну Каренину» и «Смерть Ивана Ильича», которые он считал шедеврами мировой литературы.       — Ты помнишь как Сергей хотел признаться Вареньке в любви? Ведь он такое прекрасное признание придумал, а так и не решился. Стать говорить о грибах, — сокрушённо рассмеялся Дэриан. — Этот разговор - маленький шедевр. Об этом мало кто помнит. Мы сошлись с ним на безоговорочной любви к Pink Floyd времён Сида Барретта и сериалу «Чёрная гадюка».       — Не могу представить старину Сида на сцене стадиона, распевающего пафосные рок-баллады или погрязшим в войну между Гилмором и Уотерсом. — фыркнул он. — Сид был настоящим поэтом, его подобные вещи мало волновали. То, что с ним произошло, стало для него благословением. Он не превратился в забронзовевшего мамонта.       — Я всегда плачу, когда слышу его песни Dark Globe и Jugband Blues. В них столько мощи, сколько не было даже в «Стене». Благословение стало проклятием. — вздохнула я. Трудно было представить общение на подобные темы с Аланом. Как правило он отшучивался примерно так: «Тебя действительно волнует такая ерунда? Забей». Я не стала лгать Дэриану и рассказала о себе всю правду: кто мои родители, чья я невеста. Да, я родилась с серебряной ложкой во рту. Да, я всем обязана родителям, которые пристраивали меня на подработку через знакомых. Да, мой жених — сын одного из богатейших людей в Британии. Да, я такое избалованное и ленивое ничтожество. Мне было искренне стыдно перед ним. Я рассказала ему и про Рей, которой я так всегда восхищалась за силу характера. Я поведала ему о том, как в детстве восхищалась фильмом «Мост Ватерлоо» и мечтала встретить такого же Роя и сбежать с ним.        — Я хочу всё изменить. Честно. Я каждый день встаю и говорю себе: «Серена, хватит жить чужой жизнью. Брось этот чёртов университет, который тебе навязали родители, брось этого избалованного поп-певца, для которого ты всего лишь красивое приложение. Поступи как Рей: поезжай за границу, живи где-нибудь во французской провинции и рисуй на пленэре. Не бойся». Но я боюсь. Я снова продолжаю своё обычное существование. Наверно, после этого ты совсем перестанешь меня уважать. Он внимательно смотрел на меня. Мне казалось, что он сейчас встанет из-за стола и уйдет, разочаровавшись во мне. Дэриан этого не сделал.       — Знаешь сколько я думал о тебе с тех пор, как встретил два года назад?! Я думал, что больше никогда не встречу тебя. Когда мы встретились в автобусе, я чуть с ума не сошёл. И я опять был в идиотском положении. Если тебя вдруг напугала моя настойчивость, даже навязчивость, то это от того, что я боялся снова упустить тебя. Я сразу почему-то понял, что мы найдем общий язык. Интуитивно почувствовал. Ты совсем не разочаровала меня. Ты такой же как и я творческий, вечно сомневающийся человек. Просто у тебя пока нет точки опоры. Если хочешь, я могу ей стать. Я посмотрела на него. Всё это было явно похоже на признание в любви. Это шокировало. Ну как такое может быть? Мы ведь знакомы всего сутки. Я и сама чувствовала, что наши отношения развиваются слишком стремительно. Это пугало, по правде говоря. Никогда я так быстро ни с кем не сходилась.       — Спасибо, — прошептала я, сжимая его руку. — Только вряд ли я такая уж сильная творческая личность. Но я чувствую, что мне пора порвать с прошлой жизнью. После сегодняшнего концерта и разговора, я совсем не смогу жить по-прежнему. Он вдруг взглянул на часы:       — Уже почти четыре часа утра, представляешь! Мы проговорили почти пять часов!       — Да ты врёшь! — ахнула я. — Мне казалось, что разговор занял не более двух часов!       — С отличным собеседником время идёт незаметно, -хмыкнул Дэриан. — Особенно с таким, как я. Я толкнула его ногой под столом.       — Мне пора домой. Спасибо за приятный вечер, — рассмеялась я. — Надо бы попросить администратора вызвать такси. У меня уже не хватит сил идти пешком. Помню как Дэриан попросил одиноко стоявшего у барной стойки администратора вызвать мне такси. Минут через пятнадцать оно подъехало ко входу. На мой вопросительный взгляд Дэриан отшутился:       — За меня не волнуйся. Я не умру, если пройду несколько кварталов пешком.       — Надеюсь. Дэриан подошёл ко мне вплотную и, поцеловав в лоб, спросил:       — Значит, «Мост Ватерлоо» — твой любимый фильм детства?       — Да, а что? — недоумённо спросила я.       — Ничего. Просто праздный вопрос! — рассмеялся Дэриан. Я недоверчиво взглянула на него и села в машину.       — До встречи, Безумный шляпник! — прокричала я ему вслед.       — До, встречи, Алиса! «Безумный день» — думала я, откинувшись на сиденье. Я тогда ещё не подозревала, что следующий день будет самым безумным в моей жизни.