Мой выбор

1993 год. Лондон и Лос-Анджелес. Вступление       Много лет спустя, вспоминая события девяносто третьего года, Серена могла с точностью сказать когда именно завертелось колесо Судьбы, которое привело к столь трагическим для неё, Грэма и Дэриана последствиям. Все началось в феврале, через несколько дней после Дня рождения младшего сына Дэмиана. Серене позвонили из Студии Уолта Диснея и предложили озвучить русалочку Ариэль в популярном мультсериале. — Понимаете, Серена, предыдущая актриса не сможет продолжить работу в новом сезоне по семейным обстоятельствам. Мы вспомнили о вас. Как вы смотрите на то, чтобы прилететь к нам в апреле? Озвучка всех девяти эпизодов займет месяц-полтора. Серена потеряла дар речи. Это было очень заманчивое и интересное предложение, но она еще никогда не оставляла так надолго Грэма и детей. Но хорошо оплачиваемая работа в популярном проекте была столь заманчивой! Глупо было бы упускать такую возможность. — Ох, я бы с радостью! Но я должна обсудить с мужем это предложение и скорректировать наши расписания. Я перезвоню вам не позднее завтрашнего дня. На том и договорились. — Я считаю, что ты должна согласиться, — убеждал сомневающуюся Серену Грэм. — Ты потом будешь всю жизнь жалеть о том, что упустила шанс показать себя. — Да, но…как же мальчики?! — воскликнула Серена. — Они же будут скучать по мне.На этих словах её голос дрогнул. — А что мальчики? — рассмеялся Грэм. — Они будут под присмотром обожающих их отца, бабушек и дедушек. Ты же на на улице их бросаешь. Серена поняла, что зря волнуется. Тем более, Грэм взял паузу с кинематографом и сейчас вовсю готовился к спектаклю по повести Достоевского «Белые ночи». Однажды он выразил желание «вернуться к корням» и снова попробовать себя на театральной сцене. — Мне нравились ваши любительские спектакли. Я думаю у тебя все получится, — поддержала мужа Серена. Параллельно с театром Грэм раздумывал об одном рискованном киносценарии, но для его реализации требовалась большая смелость. Пока же он бросил все силы на подготовку к репетициям и поиску денег на кинопостановку. Восьмого апреля Грэм проводил Серену в аэропорт. Несмотря на переживания по поводу разлуки, оба старались держаться бодро. Оба ещё не знали, что злой рок уже навис над ними. Грэм       Серена даже не подозревала, что Грэм с большим трудом отпустил её одну в Америку. Стадия неуверенности в их отношениях набирала внутри Грэма пугающие обороты, а паранойя разъедала нервы. «Мы вместе вот уже четыре года. Серена ни с кем не была дольше этого срока. А вдруг, она заведёт во время съемок интрижку? Или того хуже: влюбится в кого-нибудь и бросит меня?» Хоть сомнения были абсолютно беспочвенными (Серена смотрела на него всё такими же влюбленными глазами как и тринадцать лет назад), Грэм болезненно воспринимал любой интерес к Серене со стороны мужчин. — Тебе следовало бы жениться на серой мышке, чтобы так не беспокоится! — возмущалась Серена после очередной микро-ссоры. — Меня не волнует, что я многим нравлюсь. Меня волнуешь только ты. На этой ноте размолвка обычно прекращалась, Грэм на время успокаивался. — Зачем ты так себя изводишь? — вторил Серене Эрик, младший брат Грэма. — Я вижу как она любит тебя. Ты не думал, что твоя параноидальная ревность может привести к разрыву скорее, чем выдуманные романы? С этим было не поспорить. И в этот раз Грэм с трудом подавил панику, вызванную отъездом жены. Вскоре, когда студия сообщила Серене контакты отеля, в котором был забронирован номер для неё, гидра неуверенности снова подняла голову: — Я знаю этот кошмарный отель! — настаивал Грэм. — Там повсюду клопы и тараканы, а персонал ужасен! Почему бы тебе, милая, не остановиться у моей кузины Кристины? Она уже давно работает в Голливуде художником-декоратором. Насколько я знаю, она сейчас живёт одна. Так выйдет дешевле и комфортнее. Конечно, причина была вовсе не в экономии и комфорте. Грэм хотел, чтобы Кристина присмотрела за Сереной и если что-нибудь подозрительное случится, сразу же сообщила бы этом ему. — Даже не знаю, Грэм. — засомневалась Серена. — Я виделась с ней всего один раз. Мы едва знакомы. — Она будет тебе рада! Обещаю! Вы быстро найдете общий язык, — с энтузиазмом отозвался Грэм. — Я сегодня же её позвоню. И позвонил. Кристина, так же как и Серена, засомневалась в правильности решения, но Грэм предложил ей очень хорошую сумму за проживание жены и передачу новостей о ней. В этот момент (он осознал это краем сознания!) он напомнил самому себе отца, заключающего выгодные сделки. И по иронии судьбы, Грэм бессознательно повторял действия отца, который почти двадцать лет после женитьбе на Аде рассылал десятки помощников, чтобы следить за женой в отъездах. Патологическая ревность, видимо, передалась по наследству и Грэму. Но все же, несмотря на все недостатки Грэма, он искренне любил Серену и не представлял жизни без неё. Поэтому, он, скрепя сердце, согласился на её столь длительный отъезд ибо понимал: если он в открытую станет ей что-то запрещать, она взбрыкнет (с её характером!) и уйдет от него. — Всё улажено. Кристина согласна, — сообщил обрадованный Грэм. Его распирало от ликования, что всё так хорошо сложилось. — Окей, — пожала плечами Серена. — Может быть, так действительно будет лучше. Серена       Уже через несколько дней после приезда в Лос-Анджелес, Серена подхватила простуду. Она всегда тяжело привыкала к новому климату, поэтому болезнь не стала для неё сюрпризом. Несмотря на плохое самочувствие, она приходила на запись в студию, предварительно «закинувшись» противовирусными препаратами. На этом этапе ей очень помогла Кристина — она трогательно заботилась о девушке, и даже сварила для неё куриный бульон (правда, отвратный по вкусу). На почве недомогания они и сблизились. Кристина с легким датским акцентом рассказала, что работа у неё крайне нестабильная: — Иногда, знаешь, едва успеваешь поспать и поесть. Бегаешь из одного павильона в другой, красишь что-то, переставляешь с места на место. А есть периоды затишья, как сейчас. Два моих фильма временно заморозили, мне приходится перебиваться заработками в дизайне интерьеров для частных лиц. Запись эпизодов мультсериала выдалась очень напряженной и интересной. Режиссёр часто просил сделать несколько дублей, а потом дотошно выбирал лучший. Иногда запись могла затянуться до одиннадцати вечера. Немногочисленные выходные дни Серена проводила время либо одна, либо в компании Кристины. Она показывала ей интересные магазины и галереи города. — Я тут не в первый раз, но плохо знаю здешние места, — сказала Серена. — Мне не очень нравится образ жизни города, я бы тут не смогла жить. Хотя мой бывший жених когда-то мечтал приобрести здесь дом после нашей так и не состоявшейся свадьбы. — Ты имеешь в виду всеобщую помешанность на тусовках и наркотиках? — рассмеялась Кристина. — Не так ли? — В том числе, — замялась Серена. — Здесь многие постоянно озабочены тем, как достать кокаин или экстази. — Я иногда принимаю легкие наркотики, чтобы расслабиться, — призналась Кристина. — Но стараюсь не увлекаться этим. — Будь осторожна! — заволновалась Серена. — Последствия могут быть необратимыми. Кристина засмеялась. — Кстати, а Грэм не рассказывал тебе, как курил марихуану во время учёбы местной школе? Он и ЛСД пробовал. — Нет, — произнесла Серена и побледнела. Она знала, что в подростковом возрасте Грэм почти два года прожил с семьей в Лос-Анджелесе. Мистер Барнс недолго работал с одной влиятельной фирмой, потом его обратно перевели в Лондон. — Грэм не особенно любит говорить о своем времени в Лос-Анджелесе. Он и приезжает сюда неохотно. — Понятное дело, что не любит. Мистер Барнс из-за баловства Грэма с наркотиками и решил вернуться в Англию. Грэм какое-то время даже проходил курс лечения в лондонском медцентре. — Вот оно как, — вздохнула Серена. — В любом случае, я рада, что ему удалось справиться с проблемой. Сейчас он подобным не увлекается. — Я надеюсь. Разговор с Кристиной оставил в душе Серены осадок. Чего ещё она не знает о Грэме?       Серена звонила домой каждый день хотя бы один раз. Грэм рассказывал о детях и о изнуряющих репетициях в театре. Осенью режиссёр хочет устроить первые показы, поэтому подготовка шла вовсю. — Какие замечательные новости! — смеялась в трубку Серена. — А что касается Достоевского…знаешь, я очень удивлена, что ты играешь роль Мечтателя. Мне всегда казалось, что у тебя и этого персонажа совсем разная физика. Тебе больше подходит роль удачливого жениха. — Я тоже удивился! Но режиссеру виднее. Да и мне полезно переключиться на другие амплуа. Иногда он подзывал к трубке детей, но Серена почти сразу же начинала хлюпать носом, а мальчики после разговора начинали сильно капризничать. В такие моменты Серена начинала чувствовать себя дурной матерью. Кристина искренне не понимала, зачем Грэму понадобился контроль над Сереной. Она не давала ни единого повода для ревности! — Послушай, Грэм — недоумевала Кристина, — Серена все дни пашет, как проклятая. В свободное время ходит по магазинам и на пляж. Каждую ночь проводит у меня. Зачем ты так плохо о ней думаешь? Она не похожа на изменщицу. Отчёты Кристины успокаивали Грэма, но он чувствовал, что червь сомнения всё равно гложет его.       Тем временем, Серена тоже не могла найти себе покоя. Нет, с работой все было просто замечательно, и режиссёр, мистер Митчелл, был уверен, что команда уложится в срок. У неё сложились теплые отношения с коллегами, а один из них, звукорежиссёр, иногда безуспешно флиртовал с ней. Причиной беспокойства Серены становились факты из жизни Грэма, о которых она не подозревала. Однажды, Кристина и Серена решили сходить в бар, чтобы отметить завершенный дизайнерский проект Кристины для одной богатой четы. Девушки неплохо провели время, а когда вернулись домой, Серена тут же бросилась звонить Грэму. Кристина в это время пошла заваривать кофе. — Грэм передаёт тебе привет, — сказала Серена, входя на кухню. — Еще говорит, что Дэмиан перестал брызгаться во время купания, а Артур выучил новое слово на датском. Подготовка к спектаклю идёт полным ходом. Кристина рассмеялась. Она по натуре была болтливой, а алкоголь ещё больше развязал ей язык. — Никогда не думала, что Грэм вообще женится. — Почему это тебя так удивляет? — Как почему? Будто бы ты не знаешь, какой Грэм. У него же девушек было больше, чем рыбы в море. И ни с кем он не искал серьезных отношений. — Знаю, но, видимо, ему захотелось остепениться, — ответила Серена. Замечание Кристины немного задело её. — К тому же мы любим друг друга. Кристина хмыкнула. Выпитое вино взбудоражило её душевные раны, обнажило обиду. Её личная жизнь в последнее время не складывалась — трехлетние отношения с мужчиной, за которого она планировала выйти замуж завершились ничем, свидания с новыми кандидатами тоже ничего хорошего не принесли. Она была в обиде на весь свет, но старалась этого не показывать. Грэм с ранней юности то раздражал её, то очаровывал. «Ему всегда всё легко давалось» — размышляла Кристина. — «Он всегда был баловнем судьбы. И даже в отношениях ему вот как повезло — женился на такой красавице, сразу же завёл с ней детей. Да, у него свои загоны, но…». В этот момент она от легкой зависти и обиды за чужое счастье решила немного досадить Грэму и Серене. На трезвую голову она бы точно не стала это выбалтывать: — Я очень хорошо помню, как во время летних каникул в Копенгагене, Грэм обожал играть в доктора со своими кузинами и их подружками. Кажется, некоторые из них точно потеряли с ним девственность. Серена вздрогнула как от пощёчины. — Я не знала об этом, — тихо проговорила она. — Его прошлое меня не касается. Тут она, конечно, немного слукавила. Серена иногда задумывалась о бывших возлюбленных Грэма, но старалась гнать прочь от себя эти мысли. «Только нервы зря трачу. Он сейчас со мной и это — главное». Но сейчас разговор с Кристиной не на шутку расстроил её. — Поэтому мне и удивительны перемены в его поведении, — продолжила Кристина. — Такие, прости за грубость, кобели никогда не меняются. Серена не захотела продолжать неприятный разговор. Похоже, она сегодня будет плохо спать. — Спокойной ночи, Кристина! Я очень устала, пойду лягу в кровать. Грэм       Режиссёр спектакля по «Белым ночам», мистер де Форрест, был специалистом по творчеству Достоевского. На читках он буквально смаковал каждое слово повести и у ведущих актеров на полном праве возникло ощущение, что они выучили текст произведения наизусть. — Запомни, Грэм, — говорил он. — Достоевский написал «Белые ночи» только ради одного момента — этой минуты хрупкого счастья Мечтателя и его возлюбленной. Эта минута счастья, скорее всего, в его жизни больше не повторится. Де Форрест заставлял снова и снова «проживать» каждую эмоцию, каждое слово. — И ещё Грэм, — добавил он. — Не надо превращать Мечтателя в пылкого юношу с восторженным взглядом щенка. Пусть вся его переживания будут проступать постепенно. Задействуй в основном мимику и жесты. Эффект будет сильнее. Портнихи начали снимать мерки с актеров, чтобы подготовить исторические костюмы. Вовсю изготавливались декорации. Грэм не раз ловил себя на мысли, что живёт в состоянии адреналиновой эйфории. Все вокруг вертелось, кружилось. Его не покидали тревожные мысли о Серене. Ему казалось, что её тон стал менее теплым, и, кажется, она за что-то злилась на него. «Что же там происходит?» — вертелось в голове у Грэма. — «Я чувствую, что она что-то недоговаривает». Грэм перезванивал Кристине и уточнял информацию про Серену. Ничего необычного она не заметила. В это же время Грэм начал замечать к себе интерес со стороны юной актрисы Клэр, исполняющей роль Настеньки, возлюбленной героя. Девушка была на двенадцать лет моложе Грэма, очаровательна и хороша собой. Она ловила каждое его слово и открыто флиртовала при каждом удобном случае. Влюбленность Клэр была очевидна практически всем. Про неё даже шутили, что у неё «лицо с субтитрами». Де Форрест как-то обратился к Грэму: — Смотри, не разбей ей сердце этой барышне. Грэм даже не понял о чём речь. Его навязчивые мысли были сосредоточены на изменившимся тоне Серены. — О чем вы говорите? У меня есть жена, — кинул вскользь Грэм и через секунду уже забыл о существовании партнерши по спектаклю. Клэр тем временем по неопытности и врожденной душевной открытости делилась переживаниями по поводу Грэма и его полного игнорирования с костюмершей Энн: — Я уже не знаю, как привлечь его внимание! Мне что сразу броситься ему на шею, чтобы он заметил меня? — Зачем тебе он нужен, Клэр? Он женат, намного старше тебя, да и характер у него снобистский. — Разве он сноб? По-моему, он довольно милый. А что насчёт его брака…так многие женатики не прочь изменить своим клушам. Чувства-то приедаются. Энн насмешливо покачала головой: — Грэм до сих пор ВЛЮБЛЁН в свою жену. Над ним же весь театр подшучивает. Его жена уехала в командировку в Америку, и он постоянно висит на телефоне. Наверное боится, что она завела там интрижку. — В командировке, говоришь? — тут же оживилась Клэр. — Не надейся ни на что. Там тяжелый случай. — Неужели она такая красивая? — скривила губы Клэр. — Я же тоже не уродина. — Я видела её фотографию в журнале. Настоящая русалка и взгляд с поволокой. Интересно другое. Я слышала от кого-то, что она быстро «сжигает мосты». Ни с одним мужчиной она не жила дольше четырех лет. Непостоянная натура. — Как это всё интересно! Я всё-таки хочу попытать удачу с Грэмом. Клэр, по иронии Судьбы, сыграла роковую роль не только в спектакле, но и в жизни Грэма и Серены.

***

Серена/Алан /Грэм       Уже были озвучены пять эпизодов. Работа команды перевалила за экватор. В один из вечеров после смены к Серене подошла коллега по проекту по имени Пэт. Она озвучивала злую ведьму Урсулу, но в жизни была добрейшим человеком. — Серена, в эту среду у меня будет День рождения, — сказала Пэт, — Я хочу пригласить весь наш состав на праздничный ужин в итальянском ресторане. Я бы очень хотела, чтобы вы присоединились к нам. — Ну, конечно, с большой радостью! — улыбнулась Серена. — Я обязательно приду.       Когда наступило 5 мая, и актерский состав «Русалочки» после смены отправился в ресторан чтобы вовсю погулять, Серена не догадывалась, чем это все обернется для неё и Грэма. Застолье было вполне обычным. Звенели бокалы, отовсюду звучали поздравления, официант принес несколько видов вкусной пиццы. Серена немного скучала, но старалась не подавать виду. Она мило улыбалась и согласно кивала головой на шутки коллег. Она не очень любила шумные застолья, но не хотела обижать Пэт. Да и сменить обстановку ей не мешало. — Сейчас уже почти десять часов вечера, а это значит, что через каких-то десять минут мой сет закончится. Я хочу исполнить для вас одну из моих любимых песен группы Битлз — «В саду у Осьминога». — А этот парень отлично поет! У него талант! — обратилась к Серене Пэт. Серена, из-за шума за столом даже не слышала, что в заведении играет живая музыка. Только сейчас она обратила внимание на импровизированную сцену и…чуть не поперхнулась куском пиццы: этим талантливым музыкантом оказался Алан Корнуэлл. Алан, которого она не видела уже восемь лет. Что-то в душе у неё перевернулось и замерло. Алан хорошо выглядел. Он заметно возмужал и загорел (от калифорнийского солнца нет никому спасения). Алан теперь совсем не был похож на участника подросткового бойз-бэнда, каким он был более десяти лет назад. «Как странно» — подумала Серена. — «Я совсем не испытываю к нему ненависти. Наш роман, его гнусная травля кажутся теперь такими далёкими, словно во сне». Не зная почему, Серена решила поговорить с Аланом во что бы то ни стало. Как только он закончил петь и попрощался с публикой, Серена сама поспешила проститься с коллегами: — Пэт, огромное вам спасибо за вечер, но мне пора. У меня есть ещё кое-какие дела. Серену немного трясло от волнения. Она чувствовала, что у неё дрожат ноги. Алан не видел её, он возился со шнурами от гитары. — Привет, Алан, — Серена и сама понимала, что ее голос звучит неестественно громко и радостно. Алан поднял голову и открыл рот от удивления. — Серена…ты… Алан резко вскочил на ноги и чуть не запутался в проводах. Меньше всего он ожидал увидеть её здесь. — Когда я увидела тебя на сцене, то чуть в обморок не грохнулась. Это так неожиданно. — Боже мой, боже мой, это ты — как заведенный повторял Алан. — У меня нет слов… Серена рассмеялась на нервной почве. — Учитывая обстоятельства нашей последней встречи, стоять вот так, рядом с тобой…это удивительно. — Послушай, Серена, — обратился к девушке Алан. — Я сейчас зайду к менеджеру за оплатой и предлагаю нам с тобой где-нибудь посидеть и вспомнить былое. Видит бог, нам есть о чем поговорить.

***

      Как выяснилось, Алан жил в Лос-Анджелесе вот уже семь лет. После бурного расставания с Сереной и последующего скандала, он решил залечь на дно. В качестве укромного места Алан выбрал давно любимый им Лос-Анджелес. На прежнюю популярность после распада «Трех звезд» рассчитывать не приходилось, поэтому Алан начал выступать в ресторанах, казино и отелях. Это приносила пускай и не огромный, но стабильный доход. — Ко мне до сих пор подходят молодые женщины, которые раньше были фанатками «Трех звезд», — поделился Алан. — Просят автографы. Но теперь, конечно, в моде брит-поп и гранж, наши песни немного устарели. В целом, Алан казался вполне довольным жизнью, но от внимания Серены не ускользнула какая-то странная меланхоличность в его лице. Сейчас, сидя рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, она ясно видела, что в нём что-то безвозвратно надломлено. — Кстати, у меня же есть дочка — гордо заявил Алан, и Серена на этих словах удивленно вскинула брови. — Фрэнсис в марте исполнился год. Он достал из кармана пиджака фотокарточку и протянул ее Серене. На полароидном снимке во весь рот улыбалась симпатичная девочка в колпаке именинника. — Она очень похожа на тебя, — заметила Серена. — Да, я знаю, — хмыкнул Алан. — В эти выходные я поеду в Пасадену, чтобы увидеться с ней. С Моник, матерью своей дочери, Алан расстался после непродолжительного романа. Вскоре женщина рассказала ему о своей беременности, и Алан, как мог, финансово поддерживал их. Моник работала хостес в ночном клубе своей родной Пасадены. Собственно, там они и познакомились. — Я совсем не семейный человек, — сказал Алан. — Но рождение дочери сильно изменило меня. Надеюсь, я смогу стать для неё опорой в жизни. — Это очень трогательно, — ответила Серена. — А у меня двое сыновей. Артуру три года, а Дэмиану — два. — Дэриан, наверняка, отличный отец. Я даже в этом не сомневаюсь. Серена побледнела и почувствовала озноб во всем теле. — Я развелась с Дэрианом несколько лет назад. Я замужем за Грэмом Барнсом — бывшим бойфрендом Рей. Ты видел его на похоронах, — тихо произнесла Серена. — ЧТО? — Алан от неожиданности поперхнулся кофе. — А как же твоя великая любовь к Дэриану? Ты же убеждала всех в этом. Серена промолчала. — Ты немного преувеличил насчет «великой любви». Хотя что греха таить: я действительно по-своему его любила. Алан серьезно посмотрел на нее: — Я представляю, насколько сильно ты его ранила. Он же души в тебе не чаял. — Не напоминай мне об этом, пожалуйста. — взмолилась Серена. — Мне было безумно жаль его в тот момент. У меня не было выхода. Я не хотела водить его за нос. Да и Грэм не стал бы довольствоваться ролью любовника. Он сразу же дал понять, что не потерпит соперников рядом. — Я видел его пару раз в жизни, но мне было немного не по себе от него, — задумчиво сказал Алан. — Он произвел на меня впечатление человека, от которого можно ожидать всё, что угодно. Он не остановится ни перед чем, ради своей цели. — Ал, тебе не напомнить, каким ты был после нашего расставания? Разве не был таким же? — съязвила Серена. — Не напоминай мне этот ужас, — замахал руками Алан. — Я бесконечно виноват перед тобой. Мне словно крышу снесло от злости. Теперь, когда у меня есть дочка, я понял, насколько сильно ты страдала от поведения такого мудака, как я. Я бы не хотел, чтобы ей причинили такую же боль. Прости меня, пожалуйста. Хотя я и не надеюсь, на прощение. — Ты был отвратителен тогда, Алан, — кивнула Серена. — Но я прощаю тебя. Надеюсь, ты усвоил этот жизненный урок. — Да, его я усвоил крепко. После кафе Алан и Серена долго гуляли по шумным закоулкам Лос-Анджелеса и предавались воспоминаниям, делились наболевшим. Так, Алан с печалью в голосе сообщил, что в прошлом декабре от рака умерла его обожаемая мать. — Все произошло слишком быстро. Ее анализы не понравились врачу, он назначил тест на онко-маркеры, и бац: сразу 4-я стадия рака. Так и не успели выяснить какого именно органа. Через три недели после постановки диагноза у мамы внезапно оторвался тромб. Ей было всего пятьдесят четыре года. Понимаешь? Я, отец, братья до сих пор не можем прийти в себя. — Алан, мне так жаль. Я тоже теряла близких. Вспомни о Рей. Нужно гораздо больше времени, чтобы с этим смириться. Только смириться, не пережить. Такое пережить невозможно. Алан остановился около пристани и смотрел вдаль. — Я только рад, что она успела увидеть Фрэн. Она же ее первая и единственная внучка. После признания Алана, Серене стало ясно, откуда у Алана взялась эта надломленность во взгляде и сентиментальность по отношению к ней. Потеря близкого человека и рождение нового круто перевернули его мировоззрение. Серена взглянула на часы. — Боже мой, уже почти три часа. Как поздно! Мне пора домой. Кристина с ума сойдет. — Я вызову тебе такси. Возражения не принимаются. Серена и слова не успела сказать, как Алан оказался у автомата. Машина приехала меньше, чем за десять минут. Шофер приветливо распахнул дверцу. Серена не ожидала, что в такой час он окажется таким добрым. — Серена, ты не представляешь как я рад, что мы зарыли топор войны. Я часто думал о тебе, правда. Я боялся искать с тобой встречи. Думал, что ты не захочешь со мной разговаривать после всего, — сказал Алан ей на прощание. — Я тоже была рада с тобой увидеться, Ал. Вот увидишь, в твоей жизни все потихоньку наладится. Серена и Алан обнялись на прощание. — Я не был достоин тебя, Серена. Надеюсь, Грэм не наделает таких же глупостей, как я в свое время. Такую как ты легко потерять. — Прощай, Алан, — улыбнулась Серена и села в машину. Она помахала ему рукой.

***

      Серена вошла в квартиру глупо улыбаясь. Она была вовсе не пьяна, нет. Она была переполнена нахлынувшими воспоминаниями и эмоциями. Поэтому со стороны она могла показаться излишне рассеянной. — Серена, я так испугалась! — причитала Кристина. — Ты никогда так поздно не возвращалась. — Прости, Кристина. Мы отмечали день рождения моего коллеги. Засиделись в ресторане и у неё в гостях. Серена решила промолчать о том, что встретила Алана Корнуэлла. Не дай бог, Кристина могла все неправильно понять и передать что-то Грэму. Серена поняла, что с ней лучше держать язык за зубами. Тем неожиданнее для Серены оказались события последующего дня: в обеденный перерыв курьер доставил ей огромную корзину японских роз и сахарных кроликов от Алана. Коллеги с любопытством наблюдали за девушкой. Серена старалась не обращать на них внимания, но от неё не ускользнули их смешки. Внутри корзины Серена обнаружила записку: «Наша вчерашняя встреча кажется мне сейчас всего лишь сновидением. Не могу поверить, что мы увиделись снова. Ты стала еще красивее, чем прежде. Спасибо, что выслушала меня. Если ты захочешь встретиться со мной снова, то знаешь где меня найти. Этот подарок я приготовил специально для тебя. Алан Корнуэлл» Читая это, Серена почувствовала, как озноб проходит по её телу, и зубы начали стучать друг о друга. Всё-таки, этот широкий жест был явно лишним. Она оставила корзину на работе у местных уборщиц, а коллег угостила десертом. — Серена, неужели у вас появился тайный поклонник? — спросила ее Пэт. — Не совсем, — ответила Серена. — Это прислала моя давняя подруга, с которой я увиделась здесь много лет спустя. — Ясно, — улыбнулась Пэт. Никто не поверил Серене. Все понимали, что подруги не посылают друг дружке такие корзины. Из чувства сентиментальности и в порыве ностальгии Серена решила оставить открытку себе. Она положила её в карман джинсовки и благополучно забыла о ней. — Похоже, малышка Серена завела втайне от мужа интрижку, — шушукались коллеги за спиной.

***

      Серена не планировала больше встречаться с Аланом. Они, казалось, все сказали друг другу. Она вернулась домой после очередной трудной смены. Кристины еще не было дома. Она в последнее время ездила в район Лос-Фелис, чтобы декорировать жилой дом одной семейной пары. Поужинав, Серена решила позвонить домой. Грэм не брал трубку, и она решила позвонить попозже. Аномальная жара, стоявшая в последние дни, и усталость от длинных дублей дали о себе знать: Серена вырубилась на диване, едва её голова коснулась подушки. Она не слышала, как Кристина вернулась домой. — Я дома! — Серена ты тут? Кристина включила свет в прихожей и повесила сумку с курткой на крючок. Вдруг она заметила на полу блестящую открытку. Мигом подняв её, она быстро пробежала текст глазами и удивленно присвистнула. — Так вот значит что это был за «день рождения коллеги», — прошептала она. — Серена тайно встречается с каким-то парнем. Она заглянула в комнату и увидела крепко спящую Серену. Пока та не проснулась, Кристина решила позвонить Грэму и рассказать ему о находке. К несчастью, в этот раз Грэм оказался дома. — Ты знаешь кто это? — спросила она у него. — Да. Это её бывший жених, — ответил Грэм изменившимся голос. — Не могу поверить, что после его ужасной выходки она будет крутить с ним роман. Она может его простить, но снова встречаться…нет. — Я говорю тебе то, что вижу своими глазами, — отпарировала Кристина. — Он еще благодарит её за ночь, проведенную вместе, а потом присылает ей какой-то подарок. Грэм был убит на повал. Он никак не мог поверить, что Серена, которая всегда упрямо утверждала, что он — любовь всей его жизни, вот так резко разлюбила его и вернулась к бывшему жениху-предателю. Наверняка, этому есть разумное объяснение.       В тот же день Грэм после репетиции встречался со своим старым приятелем Уэсом, который должен был помочь ему найти финансирование на фильм, которым Грэм планировал заняться после сезона спектаклей по Достоевскому. После двухчасовых обсуждений всех деталей, Грэм посмотрел на часы и спохватился: — Боже мой, я же еще должен был вернуться домой и уложить детей спать. Мне пора бежать. Уэс с иронией смотрел на Грэма. Он помнил своего друга, ведущим совсем другой образ жизни: безответственный, довольно разгульный. Уэс хорошо помнил, как Грэм менял девушек, как перчатки и совсем не собирался заводить семью. Уэсу был с ним весело, ибо он и сам был таким же гулякой. И эта жизнь нравилась ему. Он ни за что не променял бы её на набивший оскомину «домашний очаг». Но он и был выходцем из другой среды. Грэму же все равно традиции и статус семьи не позволили до конца жизни быть холостяком. Вот он и нашел себе хорошенькую девочку из такой же обеспеченной семьи. — Совсем не узнаю тебя, старина. — усмехнулся он. — Давно ли мы с тобой снимали девочек в барах, подобных этому, а? Тебе всегда везло больше, чем мне: ты иногда уходил и с двумя сразу. — Да, когда-то такое было, — пожал плечами Грэм. — Но мне теперь это не нужно. Я люблю Серену. Она совсем скоро вернется из командировки, и мне будет легче управляться с мальчиками. — Неужели в отсутствие жены ты совсем не хочешь приключений? Я ни за что не поверю, что ты об этом не думал. Люди, как ты не меняются. Нет, Грэм об это действительно не думал. Все его мысли были забиты двумя вещами: повестью Достоевского и отчётом о жизни Серены в Лос-Анджелесе. — Мне хватает других забот, — ответил Грэм. — Давай сменим тему. Уэс не унимался. Он вошёл в состояние садитского куража. Он в глубине души всегда немного завидовал Грэму: ему всегда доставалось все самое лучшее. По удивительному совпадению, он и Кристина неосознанно взяли на себя роли Злых Гениев в судьбе Грэма и Серены. — Я не думаю, что Серена ведет себя как паинька в Лос-Анджелесе. ЭТО ЖЕ ЛОС-АНДЖЕЛЕС, ГРЭМ. Тебе ли это не знать. Может быть она завела там любовника. Это же так просто. Бестактное замечание Уэса в контексте новостей от Кристины произвело на Грэма самое мрачное влияние. Это больно резануло по сердцу. А вдруг она реально поддалась фривольной атмосфере города? — Это не про Серену. Она знакома с понятием верности. Не смей так про неё говорить. — Да, женщина, которая так лихо бросала мужиков ради других знакома с понятием верности. Не забывай, Грэм, и твой срок годности вот-вот выйдет. Сколько она живет с каждым? Три или четыре года? Огромная ярость и боль захлестнула Грэма. Об этом он и сам думал не раз. Этого он всегда боялся. Не помня себя, он заехал старому другу по лицу. — НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О СЕРЕНЕ В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ. ПОНЯЛ? Послышалось оживление со всех сторон. Люди с удивлением и любопытством поглядывали на них. Уэс с нервной усмешкой вытирал кровь с лица. — Не ожидал от тебя, такого, Грэм. — Следи за своим языком, Уэс. К Уэсу подлетела официантка с предложением помочь, но тот отказался и поднялся на ноги. Грэм уже ушел, не обернувшись.       Через пару дней Грэму позвонила Кристина и огорошила новостью: Серена остается на ночную смену в студии «потому что поджимают сроки, а нам осталось три финальных эпизода». — Не знаю как ты, а я думаю, что она решила встретиться с этим Корнуэллом, — размышляла Кристина. — Очень уж странное совпадение. — Ночные записи — не редкость в Голливуде, — сказал Грэм. — Но я согласен. Очень уж странно. Поговорив еще немного, Грэм решил попозже позвонить на киностудию и узнать о местонахождении жены. Каждая новость от Кристины причиняла Грэму невыносимые душевные муки. Он ужасно спал, был рассеян и самое главное — в душе он прогонял всевозможные варианты диалога с Сереной. Он с ужасом представлял, что она скажет ему что-то вроде: «Прости, но я нашла себе другого и ухожу от тебя». Нет, такое с ним точно не могло произойти! Коллеги по спектаклю видели нервозность Грэма и строили свои предположения. Одно причудливее другой. Клэр, так и не оставившая идею затащить Грэма в койку, флиртовала с ним изо всех сил, но каждая её попытка заканчивалась провалом — Грэм был с ней холоден. А однажды даже прикрикнул на неё, назвав «жеманной дурочкой». Клэр ужасно обиделась на него, но от своей цели не отказалась. Между тем, Серена не врала Кристине — мистер Митчелл действительно попросил остаться на ночную смену всем ключевым актерам, пообещав двойную оплату. Серена тяжело вздохнула и согласилась. Осталось совсем чуть-чуть, и она будет свободна. Она была так измотана, что уже несколько дней не звонила домой. «Вот высплюсь после смены и позвоню» — решила она. Она пообещала себе, что когда вернется домой, целое лето ничего не будет делать. Ей хотелось провести все время с Грэмом и мальчиками на загородных виллах Барнсов и Дойл. Пока инженеры подготавливали оборудование, Серена вышла в коридор выпить воды и съесть сэндвичи. Она посмотрела на себя в зеркало и отражение ей не понравилось: серый цвет лица от усталости просвечивал даже из-под загара, под глазами пролегли круги. На подбородке выскочили пара прыщиков из-за жары последних дней. У неё бывали дни и получше. Вдруг по коридору раздался цокот каблуков и громкий смех. Издалека Серена различила двух ярко накрашенных девушек. По мере приближения, в одной из них Серена узнала Фелицию — актрису из дебютного фильма Грэма про ограбление банка и по совместительству его бывшую девушку. Как рассказывал ей в свое время Дэриан, Фелиция очень бурно рассталась с Грэмом и даже обещала его побить. Взгляды девушек встретились. Фелиция узнала Серену и пока шла, не отрываясь смотрела на неё. Они скрылись где-то в одной из студий. Серена посмотрела на часы и перед записью решила посетить уборную. Когда она уже хотела выйти из кабинки, то услышала, как хлопнула дверь и послышался уже знакомый смех Фелиции. Она стояла с подругой у зеркала и отвешивала пошлые шуточки про одного из сотрудников студии. Потом она резко поменяла тему разговора: — А ты узнала в этой замухрышке в коридоре — жену актера Грэма Барнса? Как её там? Серена. — Да, видела, — хихикнула девушка. — У неё прыщи на лице размером с теннисный мяч. И волосы лежат, как попало. — Я всегда подозревала, что Грэм если и женится на ком-то, то возьмет в жены синий чулок. Он бы хоть ради приличия оплатил ей грудные импланты. Девочки-подростки выглядят женственнее, чем она. Серена с негодованием слушала их разговор. Вот завистливая тварь! Она все никак не может простить Грэму, что он её бросил. — Ты в тысячу раз красивее, чем она. — поддакнула незнакомая девушка. Не понимаю, почему Грэм женился на ней, а не на тебе. — Я не вышла происхождением, — хмыкнула Фелиция. — Его семейка не позволила бы ему жениться на мне. А у страшилки Серены с этим всё хорошо. — Я слышала ещё одну интересную историю про Грэма. — рассмеялась девушка. — Он недолго встречался с моей приятельницей Шелли. Они познакомились в клубе. Вот уж с кем произошел сущий кошмар. — Расскажи-ка! — Он катал её на эмоциональных качелях: то пропадал без объяснения, то внезапно появлялся с объяснениями в любви. Шелли от всего этого совсем голову потеряла. Он ведь даже умудрился свозить её в Грецию на каникулы и познакомить с младшим братом. После этого Шелли думала, что у них все серьезно. В один прекрасный день Шелли узнала, что ждёт от Грэма ребенка. Она реально думала, что он женится на ней. Но он этого не сделал. Он сказал, что не планирует обзаводиться семьей, по крайней мере «в ближайшие лет десять». Грэм заплатил за её аборт из личного кармана и даже лично отвёз в клинику, чтобы она не вздумала его обмануть. Перед этим он жестко эмоционально подавил её, что она уже была не в силах сопротивляться его напору. Стоит ли говорить, после этого он навсегда исчез из ее жизни. А теперь представь: не прошло и года после аборта, как Шелли узнала, что Грэм скоропалительно женился на Серене Дойл, которая на момент бракосочетания уже была откровенно беременна. Побежал в ЗАГС как миленький, даже не пикнул. Наоборот, потом везде хвастался, что у него родился сын. У бедной Шелли случился серьезный нервный срыв. Она так и не оправилась от такого вероломства. — Бедная девочка, — вздохнула Фелиция. — Но и Серене завидовать нечего: Грэм её держит за «трофейную жену», которая будет рожать ему детей и молчать в тряпочку. — Вот-вот, — зашипела девушка. — Наверняка он развлекается на стороне с гораздо более яркими девицами. Серену еле сдерживала рыдания. Как это было обидно и больно! Сейчас злые слова Фелиции и той девушки были для неё больнее ножевых ударов. А еще и эта Шелли. Грэм никогда не рассказывал ей об этом случае. Получается, она действительно для него лишь смазливый трофей и инкубатор для наследников? Ведь незадолго до её отъезда, он полушутя, полусерьезно говорил ей, что не против завести еще одного ребенка. — Я хотел бы, чтобы у нас родилась девочка, похожая на тебя. К тому же, мальчики должны учиться с детства хорошо обращаться с девушками. — А если родится снова мальчик? Ты его отдашь цыганам? — рассмеялась Серена. Теперь для неё все выглядело предельно ясно: Грэм совсем не любит её. Ему нравятся более статные, яркие девушки модельной внешности, а не такая замухрышка, как она. Весь их брак строился на лжи. Нет, не надо было ей связываться с ним. Сейчас она казалась себя воплощением уродства. Она настолько сильно ушла в свои переживания, что даже не заметила, как Фелиция с подругой давно вышли из уборной, помощник режиссёра бегал по коридору и искал её, потому что сейчас должна была начаться запись. Серена сидела на бачке и тихо рыдала, утирая лицо туалетной бумагой. Она твердо решила поговорить с Грэмом об их отношениях по приезде, и если он признается ей, что действительно не любит её, она тут же уйдет от него. Не знала Серена и того, что Грэм как раз позвонил на студию, чтобы справиться о ней, но ему ответили, что Серена куда-то ушла и её не могут отыскать. После этого Грэм почти что уверовал, что Серена сейчас с Аланом Корнуэллом.