Мой выбор

Монтгомери, Алабама. Август 1992 года       Дэриан едва успел забежать в книжный магазин. Небо озарила молния, а раскат грома был таким громким, что задребезжали стёкла. — Ну и погодка, не так ли? — рассмеялся продавец. — Надеюсь, гроза не продлится долго. — Я тоже, — процедил Дэриан. — Мне ещё нужно попасть домой. «Хотя кто меня там ждёт?» — подумал молодой человек. — «Всё равно там особо нечем заняться. Да и пиво закончилось». Он жил в Монтгомери вот уже четыре месяца после череды утомительных скитаний по Европе и американеской провинции. Здесь ему посчастливилось устроиться кровельщиком. Дэриану искренне нравилось, что никто не знал о «Башне Татлина», никто не видел фильмы, к которым он написал музыку и вообще, все принимали его за бродягу. Ему нравилась полу-анонимность и жизнь реднека. Творчество его больше не привлекало. Как отрезало. Иногда он заносил какие-то мысли в замусоленный блокнот, но они совсем не походили на текст песни. Так, доморощенная психотерапия. Чтобы как-то скоротать время, Дэриан начал перелистывать журналы и газеты на полках. «Скука! Одна скука» — думал он. Тут на глаза ему попался новый номер журнала «Эль». Он лениво перелистывал страницы, вдыхая тошнотворный запах косметических пробников, когда ему на глаза попалась фотография Грэма Барнса. — Ну и ну! — присвистнул Дэриан. Он почувствовал, как сердце начало быстро колотиться, а руки вспотели. Опустившись на стул, он начал читать: Последний магнат: Грэм Барнс Осенью в кинопрокат выходит новая экранизация незаконченного романа Ф. С. Фицджеральда «Последний магнат». Режиссёром фильма и по совместительству исполнителем главной роли выступил 33-летний англо-датский актёр Грэм Барнс, двухкратный номинант на премию Оскар. Грэм, почему вы взялись за этот проект? Я всегда любил Фицджеральда, но «Последнего магната» в своё время не оценил. Постановка Казана на меня тоже не произвела сильного впечатления. Никогда не думал, что займусь этой книгой. Всё решил случай: моя жена Серена принимала участие в радиопостановке романа (она была голосом Кэтлин), и однажды за ужином спросила меня: — Почему бы тебе не экранизировать эту книгу? Это же стопроцентно твой материал. Я стал отнекиваться, но задумался над её словами. Во время перечитывания романа многие детали, доселе незаметные, стали мне ясны. Сказывается приобретённый с годами эмоциональный опыт. Вас не пугала недосказанность текста? Ведь все намечающиеся линии судеб героев оборваны на полуслове Скорее нет, чем да. Это даёт мощный простор для фантазии. Я смог заполнить лакуны собственными наработками, размышлениями о магии кино. Можно сказать, что я вёл с Фицджеральдом философский разговор. В вашем фильме сюжет «Последнего магната» переплетается с вымышленной историей отношений актеров, снимающихся в проекте. Это выглядит довольно неожиданно и смело. Почему вы решили так сделать? Как мы уже говорили, последний роман Фицджеральда не закончен. Все сюжетные линии обрываются, едва успев наметиться. Я долго думал над тем, чтобы сделать фильм ПОЛНОЦЕННЫМ и ЗАВЕРШЕННЫМ. Поэтому, я добавил в повествование второй пласт, представляющий собой актерские импровизации и размышления о мире кино. Если говорить упрощенно, я провожу параллель между стремительно меняющимся кинематографом тридцатых и нашим временем. Мой «Последний магнат» — своего рода фильм в фильме. На последнем Каннском кинофестивале «Последний магнат» получил премию ФИПРЕССИ и десятиминутные овации. Вы не боялись сравнений с Элиа Казаном? Нет, не боялся. У нас диаметрально противоположный взгляд на роман и его героев. Последний вопрос. Вы довольно закрытый человек, редко появляетесь на мероприятиях и вечеринках. Не могли бы вы вкратце рассказать о своей семье? Вы упомянули, что у вас есть жена. В моей личной жизни вы не найдете никаких скандальных моментов. Мой отец — потомственный бизнесмен, настоящий «последний магнат» своего времени. Мой младший брат Эрик работает с ним и, скорее всего, пойдёт по его пути. Моя мать — бывшая модель. Ей посчастливилось поработать с Эдвардом Стайхеном, Сесилом Битоном и Георгием Гойнингеном-Гюне. После встречи с моим отцом, она ушла из модельного бизнеса и основала благотворительный фонд для художников. Моя жена Серена — актриса дубляжа, настоящий мастер по английским акцентам. Мы знакомы более десяти лет, но поженились в силу жизненных обстоятельств лишь три года назад. Мы живем в Гринвиче вместе с нашими сыновьями — Артуром (два года и девять месяцев) и Дэмианом (один год и четыре месяца). Нам с детьми очень помогают бабушки и дедушки. Мы не захотели, чтобы их воспитывали чужие люди. Я стараюсь каждый год навещать своих тётушек и кузенов в Копенгагене. Когда Артур с Дэмианом немного подрастут, я надеюсь взять их с собой. Вот собственно и всё, что я могу сказать. Размеренная взрослая жизнь.       Дэриан отложил журнал в сторону и судорожно сглотнул. Боль пронзила его душу. Серена. Он не видел её с момента развода, но не было ни дня, чтобы он не думал о ней. Она вызывала в нем любовь и ненависть одновременно. Дэриан никак не мог смириться с тем, как легко Серена отказалась от жизни с ним. Даже спустя почти четыре года после расставания, Дэриана мучил один вопрос: «Были бы мы все ещё вместе, если бы в нашей жизни не появился Грэм Барнс?». Сейчас, читая интервью Грэма, Дэриан отчаянно страдал. В глубине души он надеялся, что отношения Серены и Грэма будут недолгими, и она вскоре вернётся к нему. Этого не случилось. Серена и Грэм были все так же счастливы вместе. У них теперь двое сыновей, большая квартира и успешная карьера. — Чёрт бы его побрал! — выругался вслух Дэриан. Продавец покосился на него. Дэриан швырнул журнал на полку и выбежал под дождь из магазина. «А что я? Слоняюсь из страны в страну, из города в город. Нигде не нахожу себе места. Соглашаюсь на низкоквалифицированную работу, выгляжу как чучело, сплю со случайными потаскухами, надираюсь почти каждый вечер…» Ему стало противно от самого себя. «До чего же ты дошёл, Дэриан Шилдс. А ведь когда-то ты так сиял!». Тем же вечером Дэриан решил вернуться домой в Англию.

***

Воспоминания Эми Лидделл. Лондон, Англия, июнь 1980 года       Клочок бумажки прилетел на мой стол. Я посмотрела поверх очков на преподавателя математики. Слава богу, он ничего не увидел. Он был полностью увлечён объяснением решения задачи. Шли подготовка к экзаменам. «Надо срочно поговорить! Встретимся в вестибюле после уроков. Серена» Я заметила, что в последние дни Серена особенно задумчива. Вряд ли из-за экзаменов. Мы встретились в вестибюле, как и было условлено. Щёки моей подруги пылали огнём. — Эми, пойдём скорее на улицу. У меня есть важная новость, — затараторила Серена. Она схватила меня под локоть и потащила к выходу. — Что случилось, Серена? Какая-то беда? Серена отрицательно замотала головой. — Упаси боже, нет. Просто… она запнулась. — Рей и Грэм расстались вчера. Я это узнала от неё. — Ого! — выдохнула я. — Мне казалось, что они по уши влюблены друг в друга. — Я тоже так думала! Оказывается, Рей познакомилась в кафе с парнем-французом. Он работает фотографом. По её словам, это любовь с первого взгляда. — Бедный Грэм! Серена изменилась в лице. — Эми, — едва слышно сказала она. — Я хочу…хочу пригласить его на свидание! Я купила билеты на «Шербурские зонтики». Как думаешь, он согласится? Я не знала что ответить ей на это. Только недавно Серена посвятила меня в свою тайну — вот уже год, как она безответно влюблена в Грэма Барнса. — Я не думаю, что это хорошая идея, Серена. Грэм только что расстался с девушкой, да и он слишком взрослый для тебя. Ему уже двадцать один год. — Лучшее лекарство от несчастной любви — новая любовь, — упрямо ответила уязвленная Серена. — Да и мне уже почти шестнадцать. Не такая уж я и маленькая. Мне хотелось пошутить, что в свои почти шестнадцать лет Серена едва ли выглядит на тринадцать, но не стала её злить. Вместо это я спросила: — А ты уверена, что Грэму нужна твоя любовь? Вечером того же дня Серена потащила меня к зданию любительского театра, где у Грэма проходила репетиция спектакля «Ярмарка тщеславия». Как раз объявили перерыв, и Серена кинулась сквозь толпу к молодому человеку. Я стояла в стороне, и не слышала их разговора, но примерно представляла его содержание. Серена вернулась расстроенной. — Он отказался. Сказал, что у него нет настроения, — фыркнула Серена. — Предложил сходить в кино с кем-нибудь из одноклассников. — Больше ничего? — Ничего. Было ясно, что Грэм не проявляет к Серене никакого романтического интереса. Что ж, это было очевидно. — Серена, мне так жаль, что твои чувства безответны. Такое бывает со всеми. — Да, так бывает, — отозвалась она. Серена чуть не плакала. Отказ Грэма больно ударил по её самооценке. Я обняла её за плечи и попыталась успокоить. Серена вяло реагировала на мои слова. Мы расстались около её дома. Я уходила с тяжёлым сердцем. В последующие дни я наблюдала за ней. Она мало разговаривала, была апатичной. Я понимала, что Серена переживает из-за Грэма. Ей надо было пережить этот сложный период, выкарабкаться. Я безуспешно пыталась развеселить и растормошить её.       Через несколько дней, около одиннадцати часов вечера мне позвонила миссис Дойл. Её голос был ужасно взволнованным, что меня очень удивило. Она была воплощением самообладания. — Эми, деточка, я не разбудила тебя? — запричитала она. — Понимаешь, мне срочно нужна твоя помощь. Все дело в Серене. — Что случилось? — у меня в душе все похолодело. — Ей плохо? Вызовите врача. — Ей очень плохо. Но врач тут ничем не поможет. — Я возьму такси и приеду к вам в течение получаса. Уже в машине я смутно начала понимать, из-за чего, а вернее из-за кого Серене плохо. Миссис Дойл открыла мне дверь. Её лицо было белым, как простыня. Мы поднялись в спальню Серены. Моя подруга сидела на кровати в обнимку с большим плюшевым медведем и рыдала навзрыд. Её рыдания было больно слушать. Не сговариваясь, мы бросились с миссис Дойл утешать её. — Малышка, ну зачем ты так убиваешься! Ты обязательно встретишь ещё человека, который полюбит тебя, — говорила миссис Дойл. — Зачем тебе тот, кому ты не нужна? Подумай! — Нет, нет, не будет! Мама, я знаю, что он — мой единственный! — захлебывалась Серена. — Я никого…никого и никогда так не полюблю. — Серена, всем так кажется в шестнадцать лет. Пройдёт время, и ты лишь посмеешься над своими глупыми переживаниями, — продолжала миссис Дойл. — Тем более, вы не так много проводили времени вместе. Ты больше себе напридумывала эту любовь. — Я ЗНАЮ, ЧТО ГРЭМ — ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ЖИЗНИ, МАМА! — крикнула Серена. — Я не могу этого объяснить. Просто знаю и всё. Мы ещё долго успокаивали Серену. Миссис Дойл принесла успокоительного, и вскоре Серена крепко заснула. Мы чувствовали себя измотанными. — Какое счастье, что мистер Дойл сейчас в командировке, а Рей живёт в другой квартире! — выдохнула миссис Дойл. — Я не хотела, чтобы кто-нибудь ещё стал свидетелем этой сцены. Тем более, Рей. — Я не подозревала, что вы знаете о её влюбленности в Грэма. — отозвалась я. — Серена лишь недавно рассказала мне об этом. — Милая, я не вчера родилась. Я уже год наблюдаю за ней и всё-всё знаю. Знаю, как она взахлёб читает книги, которые любит Грэм, бегает на показы его любимых фильмов, ловит каждое его слово. Мне всё казалось, что это скоро пройдёт, и она перестанет жить его интересами. Видимо, произошло нечто выбившее её из колеи. Я кратко рассказала миссис Дойл о неудавшейся попытке Серены пригласить Грэма на свидание. — Ах вот оно что! — воскликнула она. — Естественно, он отказал ей. Он ведь только расстался с Рей, в которую был серьезно влюблён. Я уже думала о том, что они сообщат нам о помолвке. А тут Рей приходит и говорит ему: Прости-прощай, я влюбилась в другого парня. Серена тебе не говорила? — Говорила. — Ну вот. У мальчика разбито сердце, он не будет ни с кем завязывать отношения сейчас. К тому же, Серена для него слишком юная. Мы вкратце поговорили об экзаменах, а потом миссис Дойл вернула мне деньги за такси и попросила семейного шофёра подвезти меня до дому. Уже была половина первого ночи. В дверях миссис Дойл принесла мне извинения за то, что попросила так поздно приехать. — Знаешь, — сказала она. — Серене нужно переключиться на кого-то другого. Развеяться. Я хочу пригласить на чай миссис Корнуэлл и её сыновей. Может быть, Серена на кого-нибудь из них обратит внимание? — Почему бы и нет?! Чудесная идея!

***

      После той сцены истерики, Серена редко говорила о Грэме. План миссис Дойл сработал, и Серена увлеклась Аланом Корнуэллом. Он казался неплохой партией для неё. С ним она получила первый опыт романтических отношений, и выглядела вполне счастливой. Безответная влюблённость в Грэма Барнса выглядела теперь подростковой причудой. Грэм и Серена встретились на похоронах Рей лишь два года спустя. Я, честно говоря, не помню, чтобы она как-то особенно вела себя с ним. Не тот был случай и настроение. Все были убиты горем. В том же году Грэм уехал за границу, чтобы построить успешную кинокарьеру. Казалось, первая любовь Серены и первые душевные терзания, связанные с ней превратились в дым, меланхоличное воспоминание. Несколько лет спустя, когда Серена давно порвала с Аланом и была счастлива в браке с Дэрианом, Грэм вернулся в её жизнь. Думаю, это действительно была судьба. Только теперь Грэм был страдающей стороной, а не она. Незадолго до свадьбы Серена сказала мне про Грэма: — Я отлично помню тот день, когда призналась ему в своих чувствах. Я сказала: «Я люблю тебя», но было бы правильнее сказать: «Я, оказывается, до сих пор люблю тебя». Свадьба, прошедшая в марте восемьдесят девятого, была очень скромной и тихой. Нас было всего восемь человек. Серена была в чудесном кружевном платье кремового цвета. Она едва притрагивалась к еде, потому что её мучил жестокий токсикоз. Она пила воду и грызла лимонную дольку, «потому что так легче». После регистрации я подошла к миссис Дойл и тихо произнесла: — Кто бы мог подумать о таком девять лет назад, миссис Дойл. — Чего в жизни только не бывает! — ответила она. — Здесь случилась классическая история: угловатый подросток спустя годы превратился в красивую и интересную девушку. Добавь к этому романтическое препятствие в виде мужа и всё (она щёлкнула пальцами) Грэм оказался у неё на крючке. — Как думаете, это у них на всю жизнь? — Время покажет! Ты посмотри как они смотрят друг на друга! Ни Алан, ни Дэриан не имели над ней такой власти. Они бы никогда не удержали её. — Честно говоря, мне жаль Дэриана. Он так её любил. — Бедный мальчик! — вздохнула миссис Дойл. — Я тоже часто о нем думаю в последнее время. Если он обладает силой духа, то справится с этой бедой, а если нет…горе ему. — Ведь Серена оказалась права: никого она так сильно не полюбила, как Грэма. — Да, — отозвалась миссис Дойл. — Она спроецировала все невыраженные чувства к нему на Алана и Дэриана. Тут нас позвали попробовать свадебный торт. Серена милостливо отдала свой кусок матери.

***

Лондон, Англия, октябрь 1992 года. Открытие выставки работ Сесила Битона в Национальной портретной галерее.       Светский приём по случаю открытия новой выставки был в самом разгаре. Миссис Дойл, куратор мероприятия, произнесла замечательную речь, не забыв поблагодарить свой отдел за помощь в организации. — Мама готовила выставку полгода, — шепнула Серена на ухо Эми. — Она ни о чем другом думать не могла. Серена была чудо как хороша в коротком золотом платье. Она убрала волосы наверх, чтобы привлечь внимание к старинным золотым серьгам своей покойной бабушки. Сделала она это не из-за снобизма, а потому, что на выставке была представлена фотография бабушки именно в этих серьгах. Больше всего Серену радовало то, что помимо матери и миссис Барнс её сопровождал сам Грэм. Через неделю он улетал в Америку, чтобы заняться продвижением «Последнего магната». Серена наслаждалась каждой минутой, проведённой с ним. Она наблюдала за ним издалека. Грэм о чём-то увлечённо разговаривал с директором галереи. Грэм теперь все чаще надевал очки с затемненными линзами. От яркого света у него ухудшалось зрение и начиналась мигрень. Офтальмолог посоветовал ему носить эти очки для снижения нагрузки на глаза. — Мы заболтались, Грэм. — сказал мистер Хейли. — Сейчас начнётся экскурсия. Её проведёт наш новый научный сотрудник — молодой, но очень перспективный юноша. Грэм подошёл к Серене и очень нежно обхватил её за плечи. — Ты затмила всех дам в этом платье! — прошептал Грэм. — Они тебя тихо ненавидят. — Откуда такая информация? — рассмеялась Серена. — Я подслушивал чужие разговоры, — ответил Грэм и очень быстро, пока никто не видит, поцеловал Серену в шею. — Грэм, — смутилась Серена. — Не фривольничай. Началась экскурсия. Её вёл Николас Чанс, приземистый коренастый мужчина чуть за тридцать. Несмотря на молодой возраст он уже раздался в талии и заметно полысел. Тем не менее, он был очень обаятельным и обладал отличным чувством юмора. Николас быстро покорил всех слушателей. — Экскурсовод от бога! — наклонилась к Серене миссис Барнс. — А ещё, он явно неравнодушен к тебе. — Я знаю, — ответила Серена. — Надеюсь, Грэм ничего не заметил. — Зря надеешься. Поведение Чанса по отношению к Серене было до невозможности трогательным: он не сводил с неё глаз, после каждой удачной шутки наблюдал её реакцию и старался хоть на шажочек к ней приблизиться. Когда нужно было подняться по лестнице на второй этаж, чтобы продолжить осмотр экспозиции, Николас галантно предложил руку Серене. Он был на несколько сантиметров ниже её, и вся эта сцена выглядела ну очень уж комично. Серена и слова сказать не успела, как рядом перед ней вырос Грэм. — Спасибо, мистер Чанс, — чопорно отчеканил Грэм. — Я помогу своей жене. Лицо несчастного Николаса вытянулось. Он отступил на шаг, и пропустил пару. Серена обернулась и одарила его благодарной улыбкой. Настроение Чанса сразу же улучшилось. — Этот Чанс испытывает моё терпение! — прошептал Грэм. — Ненавижу, когда на тебя пускают слюни. — Ты боишься, что я уйду от тебя? — сыронизировала Серена. Грэм промолчал. Это была сущая правда: его никогда на покидал страх потерять Серену. Он теперь не представлял своей жизни без неё. — Если честно, — отозвалась Серена. — Я очень устала. Поехали домой? Надеюсь, мальчики не довели папу до сердечного приступа. — Мне кажется, мистера Дойла очень тяжело вывести из себя, — улыбнулся Грэм.

***

      Той ночью Грэм видел кошмар. Серена ушла от него к Николасу Чансу. Они оба смеялись над ним и показывали на него пальцем. — Ты — ничтожество, Грэм — сказал Николас Чанс. — Ты никогда не сделаешь Серену счастливой. Грэм хоть и пытался, но ничего не мог сказать. Он с бессильной яркостью наблюдал, как Серена обнимает этого мерзкого толстяка. Вдруг Чанс задрожал и внезапно превратился в Алана Корнуэлла. Корнуэлл плюнул Грэму под ноги. — Какой же ты идиот, Барнс! — рявкнул он. — Не смог удержать такую прекрасную девушку. Грэм хотел накинуться на Корнуэлла, но внезапно тот преобразился. Перед ним стоял Дэриан Шилдс. — Я уничтожу тебя, Грэм, — злобно произнес он. — Как ты уничтожил мою жизнь. Грэм почувствовал, как голова раскалывается от боли, а глаза словно горели огнём. Он тут же проснулся. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он повернул голову. Серены не было. — Она ушла от меня! — в ужасе произнёс Грэм, ещё не до конца придя в себя после сна. Невыразимое чувство горя завладело им. Он так и знал! Сон оказался вещим. Тут дверь комнаты отворилась, и вошла Серена. Она шла на цыпочках, боясь разбудить Грэма. — Так ты не бросила меня? — радостно воскликнул Грэм. — Не кричи так! — зашипела Серена. — Я только-только уложила Дэмиана. Она подошла к кровати, и опустилась рядом с мужем на колени. — Я проснулась от того, что услышала плач Дэмиана — объяснила она. — У него режется верхний зуб, ты же знаешь. Я с трудом успокоила его. Грэм почувствовал огромное облегчение. Серена здесь! Серена и не думала никуда уходить! — Мне приснился кошмар, — сказал он. — Во сне ты ушла от меня. — Неужели? — улыбнулась она. — Случайно не к перспективному научному сотруднику? — И к нему тоже. — А ещё к кому? — с любопытством спросила девушка. — Не важно. — Я знаю одно верное средство против кошмаров, Грэм. Серена наклонилась к нему и с нежностью начала целовать его шею и грудь. И действительно, тяжесть на душе после кошмара начала рассеиваться. Тело Грэма чутко реагировало на ласки Серены, которые становились все откровеннее. — Я хочу тебя. Прямо сейчас, — обычным уверенным тоном произнес Грэм. Без лишних слов, Серена стянула с себя футболку и шорты. — Мне лечь на спину или остаться так? — прошептала Серена. Кончик языка скользнул по мочке уха. — Пусть так, — прохрипел Грэм, сжимая её бедра. — Мне нравится смотреть, как ты двигаешься.       Светало. После близости с Сереной Грэм ненадолго забылся сном. На душе у него было спокойно. Он чувствовал, как постепенно затухают отголоски оргазма. Серена с ним. У них все будет хорошо. Она его любит. Она его хочет. И так будет всегда.       Открыв глаза, Грэм какое-то время смотрел на мирно спящую Серену. Одеяло сползло с одного плеча и приоткрыла её нежную девичью грудь с тёмным соском. У неё не было молока, что в первую, что во вторую беременности. Ей дали специальное направление в молочную кухню. Грэм отодвинул одеяло и с нежностью провел рукой по бедру Серены. Оно стало более округлым и женственным после двух родов. Тут он вспомнил дни рождения сыновей. Серена мучилась с Артуром двенадцать часов. От волнения и страха потерять их Грэм выпил две бутылки виски. Когда медсестра выбежала в коридор и сказала Грэму, что у него родился здоровый мальчик, а с Сереной всё хорошо, он заплакал. Он едва стоял на ногах и промычал что-то маловразумительное. Сына он увидел лишь через сутки. Врачи вообще говорили, что Серене нельзя рожать с такой хрупкой фигурой. Дэмиан, появившийся на свет всего через семнадцать месяцев после Артура, родился на неделю раньше срока. Грэм в это время был в Америке на досъёмках «Магната». Отец позвонил ему и сказал, что теперь в семье Барнсов на одного мальчика больше. Грэм, бросив всё, побежал в аэропорт, но билетов не было из-за технических проблем. Лишь через четыре дня ему удалось оказаться дома и взять младшего сына на руки. — Пусть его второе имя будет Монро, как у твоего главного героя, — пошутила Серена. Так у них появился маленький Дэмиан Монро Барнс. «Неужели, — иногда думал Грэм. — Серена — моя жена? Эта угловатая девочка с дурацкими хвостиками, влюблённость которой я когда-то специально не замечал? Неужели эта девочка стала для меня смыслом всей жизни, верной подругой, матерью моих детей?». Грэм с улыбкой вспомнил, как пятнадцатилетняя Серена однажды подошла к нему и сказала, что ей очень понравились «Вымышленные истории» Борхеса — его любимого писателя. Боже мой, что она там поняла в этих историях? Он полюбил её гораздо сильнее, чем всех девушек до неё. Сильнее, чем Рей Дойл. Она давно стала для него лишь призраком, приятным, но уже нечётким воспоминанием. Теперь все его помыслы занимала Серена, и он боялся того дня, когда она может сказать «Прости, но я люблю другого». «Вдруг», — думал Грэм. — Она уйдет от меня с такой же лёгкостью, как ушла от Алана и Дэриана?». Сейчас этот страх был над ним бессилен. Грэм чувствовал себя счастливым. Он тихо оделся и вышел из дому, чтобы немного прогуляться и встретить рассвет. Он спустился по лестнице и вышел из подъезда. Октябрьское холодное утро. Грэм чиркнул зажигалкой, но пламя потухло из-за ветра. Ему удалось зажечь сигарету только с третьего раза. Он шёл по тротуару, и любовался архитектурой вокруг. Грэм представлял, как они с Сереной и мальчиками днём пойдут играть на детскую площадку, и он сделает много-много новых фотографий своей семьи. После рождения мальчиков он сделал много их снимков и записал несколько видео. Грэм увидел, что навстречу ему шёл высокий человек в широких джинсах, бейсболке и тёмной куртке. У него были волосы до середины шеи и густая борода. Что-то показалось ему знакомым в его облике. Мужчина остановился в шагах пятнадцати от Грэма и резко пересёк пустынную улицу. Грэм присмотрелся к нему и ахнул — он был готов поклясться, что этот незнакомец- Дэриан Шилдс. Шилдс изменился внешне, но несомненно — это был он. Грэм хотел окликнуть его, но почему-то не решился. Тревожное предчувствие из кошмара снова дало о себе знать.