В Министерстве Магии все спокойно

— Мерзкий прихвостень Пожирателей! — зло выплюнула и отвернула свое очаровательное личико, лишь бы не видеть моего лица. Надо же — скоро лишится своего жалкого подобия жизни, а все туда же: гордость, попытки храбриться. Надо же — так нагло сказать мне в лицо про мою жизнь. — Даю тебе последнюю попытку, солнышко, — тяну ее за волосы, заставляя взглянуть на себя снова. — Ты хочешь еще побегать от моих друзей на свободе, или мы сейчас же направляемся в Министерство? Твоя грязная кровь стоит денег, как бы смешно это ни звучало… Но и твоя симпатичная мордашка стоит предлагаемой мной сделки. — Я никогда не лягу под такого ублюдка, как ты! Даже ценой своей свободы! — глупышка даже не хочет здраво подумать, насколько выгодный обмен может совершить, яростно отбивается от моих рук, удерживающих ее на месте. — Тварь! Сукин сын! Из-за тебя ни в чем не повинные люди оказались осуждены! Твое место в Азкабане — не их! И кричит, и кричит, и кричит… Я задумываюсь о том, что часто мы общаемся с людьми так, словно у нас есть бесконечное количество попыток. Но ведь это совсем не так — максимум, на который многих из нас хватает — две попытки. А чем я отличаюсь от остальных? К тому же, не хочется подмочить репутацию отъявленного негодяя. И поэтому малышка упускает свою вторую попытку, даже не заметив. Осторожно ослабляю хватку, за что в ответ получаю полный недоверия взгляд. Неужели она и вправду считает меня настолько жестоким и думает, что я пойду против ее воли и возьму ее насильно? — Красавица, я буду щедр, я даю тебе последний шанс выбрать, что с тобой случится дальше: моя уютная компания или компания неуютных стен зала суда. Давай решим все полюбовно, — я мягко прикасаюсь к ее щеке. Но видимо ее шок уже прошел, она дергает головой, пытаясь вцепиться в мою ладонь зубами. Я успеваю отдернуть руку, но теперь со скучающим видом выслушиваю брань в свой адрес. — Больной урод, ты настолько низко пал, что ни одна нормальная женщина не обратит на тебя внимания! Ты отвратителен и все, что ты можешь — домогаться собственных пленников! Отпусти меня, извращенец! Зачем же так грубо, милая? Мне достаточно слова «нет», не стоит унижать меня причинами. Я заклинанием останавливаю поток отборной ругани, перекидываю застывшее тело через плечо и трансгрессирую к напарникам. Не церемонясь, швыряю свою ношу на пол, а затем, крикнув Сивого и отдав пару приказаний, направляюсь в свою палатку. Напоследок обернувшись, вижу, как оборотень тащит девчонку по направлению к лесу, но что будет с ней дальше, меня уже не интересует. Раскинувшись в кресле, я с мрачным удовлетворением представляю худшее из того, что Сивый может сделать со своей жертвой. И чему я радуюсь? Тому, что она поймет — вариант быть со мной для нее был не самым худшим. Быть м н о й — не так уж плохо. Прихвостень Пожирателей… Оборванный егерь… Отребье… То, что у Скабиора черная работа, никогда не мешало ему делать ее хорошо. Какая разница, чёрная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей, это хорошая кошка. 22 июля 2012