Имя (СС, ГГ)
28 августа 2023 г., 18:24
И он молчит. Седеет тишина,
а небо — разорвать бы и поджечь.
Я одного такого как-то знал...
— Черт бы вас побрал, Грейнджер, с вашим стремлением всем помогать! Ну с чего вы взяли, что мне это необходимо?! Я не нуждаюсь в сочувствии, я не нуждаюсь в сострадании и уж тем более в жалости. Вашей в особенности, — Снейп отвернулся к камину, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Гермиона переминалась с ноги на ногу, ей было неловко за то, что она вот так осмелилась прийти, что она осмелилась предположить, что такому человеку, как Снейп, могут потребоваться поддержка и помощь. «Но он ведь совсем один! — вопил внутренний голос. — Ему, должно быть, скучно и одиноко, никто не приходит, никто не считает нужным приходить. Как ему, наверное, трудно приходится! Еще труднее, чем прежде». Ведь не для всех победа стала гарантией безмятежной жизни. — Да на что мне общество безмозглых и пустых людей? — его голос сделался еще более раздраженным. Он развернулся к ней, впиваясь взглядом в лицо. Бледный и изможденный, он больше не вызывал в ней страха, как в школьные времена. Ей было его жаль. Но Снейп не позволит себя жалеть, даже теперь, когда остался совершенно один: без поддержки Дамблдора, чьим убийцей стал, и Темного Лорда, чьим предателем оказался. Безымянный Герой. Снейп продолжил говорить, но видно было, что это дается ему нелегко: — Зачем, по-вашему, я стану обращаться к кому-либо, просить помощи, если меня тошнит от каждого?! Будь мне действительно одиноко, я бы давно нашел способ высказать весь поток накопившейся внутри за эти годы отчаянной чуши: как трудно подниматься по утрам, как пусто жить без цели, как трудно жить прошлым, загнивая в настоящем… Но ведь, глупая вы девчонка, как вы не понимаете — это никого! — не проймет. Это никому не нужно, даже мне. Он снова замолчал. Гермиона не могла понять, то ли он все-таки рассказал о себе, то ли в очередной раз с презрением изобразил «страдальцев», которые до сих пор не сумели найти себе места в мире после войны, но факт оставался фактом: ей намекнули, что пора уходить и прекратить нарушать чужое затворничество бесплодными попытками чем-то помочь. Она и сама уже не понимала, чего хотела добиться, зачем приходила, зачем докучала. — Простите, сэр. Если вы действительно против моих попыток вас поддержать, я постараюсь вам больше не надоедать ими. Извините, профессор Снейп. До свидания, — не глядя на него, она развернулась и побрела к выходу из аудитории. Снейп погрузился в свои невеселые мысли. В кабинете стояла оглушительная тишина. …Когда-то он смог сделать все, чтобы вернуть себя к жизни, бессмысленной после смерти Лили: оберегал ее сына как мог, сражался против Лорда. А теперь остался совершенно без дела, как дефектная вещь, брошенная и не годная ни на что. Ненужная. И жил когда-то человек, а теперь остались от него прежнего лишь тень да пустое место. И, конечно, ему хочется рассказать хоть кому-то, что его гложет, но он боится, что слова сделаются смешными, и поэтому молчит, не говорит, прячется в душном классе зельеварения, запрещает любое упоминание о себе, прогоняет настырную гриффиндорку. Да и рассказать, в сущности, не о чем. Ему нечего рассказать о себе. Потому что все одно: все, что есть у Снейпа теперь — только его имя, полоскаемое на страницах газет, и он знает, что, поделись он им с кем-то добровольно, подпустив кого-то к себе поближе, и в итоге от него не останется ни-че-го. 26 июня 2012
