Дезертир

      Холодное свечение встроенных в стену нескольких ламп мягко рассеивалось, очерчивая скудную обстановку небольшой комнаты. На кровати под тонким одеялом проглядывался рельеф человеческого тела, которое слегка дернулось от вдруг сотрясшего воздух звука будильника. Из-под одеяла высунулась рука и выключила дребезжащую коробку. Девушка быстро поднялась с кровати и, накрыв ее одеялом, подошла к белой, слегка отдающей серебром стене, где у двери одна часть амуниции висела на вешалке, а другая лежала в черной спортивной сумке, валявшейся на полу. Надев темный со множеством секций и ремешков бронежилет поверх водолазки, она опустила взгляд на небольшую белую табличку, прикрепленную на груди, и, протерев от невидимой грязи, прочитала вверх ногами, будто напоминая, свое имя: Рэм Коулман.       Закинув сумку на левое плечо, она вышла из комнаты и, обведя ее взглядом, захлопнула узкую дверь. Рэм пошла в сторону лестницы к выходу, попутно бросая взгляд на таких же, как и она, суетившихся вояк, которые тоже волокли на спине сумки или же рюкзаки и шагали со сдержанной улыбкой от мысли о родном Элсурте. Хотя насколько это распоряжение о возвращении было приятным, настолько же оно было странным, потому что не прошло и нескольких месяцев с того момента, как стрелковые войска и войска специального назначения, в которых служила Рэм, отправили в пограничную зону на случай задержки, а в лучшем случае остановки вражеского нападения.       Девушка поднялась из подземных жилых помещений пограничной заставы. Едва она прошла мимо тяжелой металлической двери на входе, в глаза ударило яркое солнце, но, быстро привыкнув к нему, Рэм отправилась к своему подразделению, которое вместе с остальными начинало строиться около нескольких фургонов.       Все отправляющиеся выстроились в положение «вольно» и дожидались отряда, который должен был прибыть с минуты на минуту. А пока что, стоя лицом к границе, они вглядывались в нее, точно что-то выискивая, однако думали о том, чтобы никогда больше не видеть ее в боевой готовности. Даже заядлые вояки хотели вернуться домой. Рэм тоже не питала чувств ни к границе, ни к этой стране. Здесь было душно и пыльно, хотя в глуби Лирмонта были леса, и даже тут виднелись небольшие их сгустки, земля здесь словно пережила пожар. А небо, подобно суше, было таким же неприятным, постоянно отдающим грязно-оранжевым цветом, цветом гнилой моркови.       Где-то с правой стороны появился машинный шум, начали виднеться приближающиеся фургоны. Перед отбывающими встал их командир. Он громко отдал команду «Смирно!». Когда прибывшие вышли из фургонов и тоже приняли стойку «смирно», все выполнили воинское приветствие. Начальник заставы зачитал несколько напутствий, и после этого отбывающие, рассевшись по машинам, двинулись в путь, держа курс на межгосударственный блокпост, находящийся на краю общей линии границ.       Мирное покачивание транспорта и мелькание деревьев за окном столь успокаивающе подействовали на Рэм, что та позволила себе прикрыть глаза и немного подремать. Подсознание перенесло ее в какую-то шумную столовую. Девушка стояла прямо посреди нее, ощущая небольшие толчки от мимо проходящих людей, как вдруг на ее широковатые плечи хлопком легли две ладони. Рэм обернулась, встречаясь взглядом с прищуренными от улыбки глазами Джейсона Картера, ее, пожалуй, единственного друга. Не то чтобы она была одиночкой или изгоем, просто отношения с другими хоть и складывались, но никогда не продвигались выше уровня «знакомые». Джей-Джей, как ей нравилось называть его, пытался намекать на раздражительность и нетерпимость подруги, однако та это категорически отрицала. — Идем? — Рэм задала риторический вопрос, показывая вместо подкатывающей улыбки небольшую ухмылку.       Наполнив свои подносы едой и сев за длинный стол, они начали о чем-то разговаривать. Но едва девушка успела взять в руки ложку, как поблизости вдруг завыли тревожные сирены. Друзья переглянулись, будто обмениваясь вдруг подступившей паникой друг с другом. Конечно, они знали, что с их профессией это непозволительно, но окружающие люди окончательно перенесли тревогу с сирен на себя и обезоружили их. Мирная секунду назад толпа превратилась в сумасшедший беспорядок, способный уничтожать все на своем пути. Сама того не желая, Рэм поддалась животному инстинкту и вскочила со скамьи, но стоило ей сделать шаг, как неконтролируемая сила испуганной толпы подхватила ее и понесла за собой. Девушке казалось, что окружающая паника пронизывала насквозь все тело. Толчки в спину уже не были прежними, каждый удар походил на разряд тока и заставлял двигаться вперед. Рэм пыталась несколько раз обернуться, чтобы хоть взглядом отыскать Джейсона, но она поняла, что это бесполезно, и позволила толпе нести ее. Над головой девушки негромко завыла сирена боевой тревоги, мгновенно ободряя от сна и вообще от чего-либо. В пассажирский отсек зашел командир, объявляя сбор. — Что случилось? — Громко спросила Рэм у бывшего соседа, пытаясь перебить окружающий шум. — Контрразведка не подала сигнал, и КПП не выходит на связь.

***

      Слабые солнечные лучи неугомонно скакали по шлемам солдат, сидящих так ровно и неподвижно, будто они вовсе не люди, а выставленные на продажу новенькие статуэтки. Тусклые от темного стекла блики фамильярно заглядывали в глаза через защитные очки, бесцеремонно бегали по лицам, раскрывая каждую неровность кожи, и расторопно спускались по рельефному от застежек и карманов бронежилету к рукам, крепко держащим короткие винтовки.       В передней части фургона командир все еще пытался связаться с Пятым блокпостом, куда держался курс, и предупредить другие об опасности. Его ровный, не смотря на ситуацию, голос рубил атмосферу затишья и разлетался по машине грубыми частицами, которым хоть и предстояло, но не суждено было залежаться под сиденьями, потому что в следующий миг позади раздался грохочущий взрыв.       Первый фургон тоже подбило. Одним своим краем он немного приподнялся над землей и на секунду завис в воздухе, а, опустившись, начал снижать скорость, неприятно накреняясь и почти уходя с трассы вправо. Заслышав треск окон, которые не разбивались, но прогибались под ударом пуль, все мгновенно припали к полу. — Когда выйдем, разделимся: Кук, Бирни, Холм, Паркер и Шейл — идете ко второму фургону, остальные — на прорыв, — отдал приказ командир и, повернув голову, кивнул Барнсу, подготавливающему дымовую бомбу, — всем приготовиться.       Впереди послышались глухие хлопки и клокочущее шипение: сероватый, немного грязно-желтый дым окутывал дорогу густой пеленой. — Уничтожить врага любой ценой. Но один должен выжить, завести эту коробку и вернуться на заставу, — командир дал последнее наставление, махнул рукой в сторону выхода, и все рывком вышли.       Фигуры шести человек во главе с командиром скрылись в плотном покрывале тумана. Не видящие дальше своей руки они могли ориентироваться только по крикам, звукам выстрелов и проекции на очки, отображающей маленькими красными точками их товарищей, когда маячки последних попадали в поле обнаружения других.       Но едва начали свистеть пули, все вдруг умолкло: собственные выстрелы не слышались, так же как и чужие, блестящие гильзы вылетали, но не было их звонкого дребезжания, крики тоже стихи, только стук в ушах нарушал тишину. Кто знает сколько прошло времени: одни приняли это за несколько секунд, а для других прошли часы.       Тем не менее туман ослаблял свою хватку, он начал медленно рассеиваться, не в силах уже скрывать цветастые грязно-желто-зеленые фигуры ни с той, ни с другой стороны. — На сближение! — Крикнул командир и все, спружинив ногами, понеслись вперед.