Зов сердца

      Моя жизнь шла своим чередом и, должен признать, я наконец обрел желаемое. У меня было мое дело, друзья, был мой дом и мой Лес, а еще «сестра» и братик-дуб, что ждал каждого моего визита, как малое дите, и щедро делился своей жизненной силой и нежной привязанностью. О чем еще можно мечтать?       Последнее время, правда, я стал ощущать дискомфорт, когда находился при большом скоплении народа, поэтому старался избегать разного рода сборищ, особенно когда в кафе набиралось достаточно публики. Какие-то странные приступы паники начинали прорываться в мое блаженное состояние счастья и сей факт не мог не беспокоить. В следствие чего даже пришлось нанять управляющего, когда собрался внепланово сорваться в свой Лес для обретения душевного равновесия.       Этого добродушного человека посоветовала мне Дит, моя близкая подруга. Мистер Йенс Андерсен был удивительно похож на милого плюшевого мишку, что вовсе не странно, учитывая патологическую любовь датчан к сладостям да и прочим кулинарным радостям. Улыбка не сходила с доброго и выразительного лица, голубые льдистые глаза светились веселостью и недюжинным умом, россыпь веснушек на округлых щеках до странности умиляла, а выбеленные солнцем и временем волосы (хотя скорее больше временем, ведь солнца действительно маловато в этих краях) забавляли своей взъерошенностью, на его фоне даже мое воронье гнездо на голове казалось стильной прической. Образ «своего парня» дополнял неизменный вязаный, скорее всего, вручную, удобный, немного растянутый свитер с завернутыми рукавами, затертые джинсы и неожиданно кричащего канареечного цвета кроссовки, а самое уморительное — это его носки, разные и веселенькие: в полосочку, горошек, всех цветов радуги, с утятами, оленями и Сантой. У меня сложилось впечатление, что этот человек выбирает себе носки в начале дня с закрытыми глазами, какой носок из ящика достал, тот и одел. Чудный индивид и очень располагающий к себе. И, несмотря на странную схожесть с одним магом из моего прошлого, я все же решил поверить своему первому впечатлению, ведь кроме цвета глаз и пристрастия к неординарным предметам гардероба, ну еще и умением расположить к себе и… Ладно, общего было много, но отчего-то мне хотелось довериться этому маглу и я рискнул.       Йенс умел находить общий язык практически с каждым и увлекал посетителей бесконечными вереницами невероятных небылиц, которые, по его словам, приключились с ним лично. Хотя всех этих историй и на десять жизней вперед хватило бы, но никто не смел подвергнуть сомнению хоть одно его утверждение, поскольку с нетерпением ждали очередной сказки-правды. Скорее всего его родство со знаменитым сказочником все же и есть та крупица истины, что была поведана этим человеком-праздником в стенах моего заведения. Но, несмотря на его балагурный характер, управляющим он был ответственным, ничего не пускал на самотек и знал обо всем до мельчайших подробностей. Что, где, когда, во сколько и по какой цене — он мог дать ответ на каждый из этих вопросов в любое время суток. Казалось, такой образ жизни совершенно не утомлял, а, наоборот, заряжал немолодого датчанина энергией и жизнерадостностью: он мог спокойно дать фору обоим нашим официантам, а ведь Вилфреду было двадцать, Мие — восемнадцать.       Когда спросил его, почему согласился работать у меня, ведь послужной список у Йенса был действительно внушительный, то получил такой ответ:       — Люблю людей, Свен, люблю их голоса, люблю смех и очень люблю наблюдать за сменой эмоций на их лицах. Я переехал в этот городок не так давно, да и прошлое место работы было уж больно официозным, там не имелось такой возможности, все же ресторан не располагает к душевной близости персонала и посетителей. А здесь я нашел свою отдушину и соединение моего призвания — до безобразия люблю управлять процессом — с увлечением — сочинительством. Скажу по секрету, я сам придумываю все эти истории, что выдаю за бывальщину, да-да! Только ты не вздумай кому-то выболтать мою тайну, ведь они мне действительно верят! — и в подтверждение своих слов убедительно так на меня глянул, честно округляя глаза и кивая головой. — Я уже приличное количество блокнотов исписал, может лет через двадцать и издам их, чем черт не шутит, а?       Пару недель я присматривался к этому человеку, но не найдя и ноты фальши ни в нем, ни в его намерениях, все же осмелился оставить на него кафе, а уж когда через тройку дней прикатила Стефания, она с присущей ей легкостью и искренностью влюбилась в нашего мистера Андерсена, не могла и минуты провести без его шуток и сказок, вот уж точно — алмаз режет алмаз*.       После того, как вернулся уже я, то еще неделю пришлось выслушивать торжественные дифирамбы моей милой и такой потешной сестре, которая увезла с собой сердце управляющего и парочку блокнотов с его опусами. Должен заметить, что оные благополучно перекочевали в одно из изданий Копенгагена, но радовать Йенса пока не стал, пусть Стефания сама со всем этим разбирается уж коли затеяла…       Так в моей жизни появился еще один человек, которому я мог безоговорочно доверять, ведь если меня еще и можно было провести, то сестра чувствовала людей очень чутко. И все бы ничего, только беспокойство все равно не покидало меня. Нет, когда я носился(лась), что полоумный дух, по родному Лесу, когда дремал в объятиях братика-дуба, когда просто сидел у камина в своем доме, то ничего меня особо не тревожило, а отсутствие людей так вообще вдохновляло на разные безобразия: купание голышом в ледяном озере, танцы при ночном светиле, да и петь я очень люблю, как оказалось, а еще слушать тишину в предрассветные часы… Но как только я возвращаюсь в мир людей, все начинается по новой…       И я стал чаще уезжать к «бабушке» в поисках равновесия в диких местах. У меня был мой Лес, мой верный друг, который оберегал и баловал меня, и не важно в каком обличье я являлся к нему. Но что-то происходило…       В природе дриад заложена любовь ко всему живому, исключение, правда, составляют некоторые представители человеческой расы, но в этом нет ничего удивительного, иной человек пострашней какого мифического монстра может оказаться, кому как не мне об этом знать. А дриады… Так уж повелось, нет, специально мы не изводим людей, но если от них исходит угроза нам или нашему лесу, живым существам, которые обитают в нем, то тогда уж пощады не жди! Запутать, заставить бредить наяву, слышать голоса, или видеть устрашающие фантомы, довести до состояния, когда провинившийся не имеет возможности отыскать путь из леса, по несколько дней водить кругами, ну или, если совсем дрянной человек, то и извести… Разное было в истории взаимоотношений человека и лесных духов, но зачастую люди сами виноваты.       А еще меня стали напрягать постоянные попытки моих друзей свести меня с какой-нибудь замечательной девушкой, ну, а если меня замещала Стефания, то и парнем. Я конечно мог понять их желание помочь, но все же. Да, за все эти годы у меня никого не было, но дело в том, что я в этом и не нуждался. Еще до обряда меня этот аспект жизни очень даже интересовал и я хотел и планировал завязать постоянные отношения, и не только платонические, как было у меня с Джинни, ведь дальше поцелуев у нас не пошло. Но после ритуала словно кто обрезал все эти мои желания. И поначалу я даже немного переживал по этому поводу, но когда все же сподобился разобраться с природой дриад, то и заморачиваться перестал.       Оказалось, что дриады способны полюбить только раз в своей жизни и, как следствие, когда бессмертное создание теряет душу, а иначе эту одержимость нельзя назвать, то и себя теряет. Дриада начинает жить лишь своим возлюбленным и их потомством, но когда приходит время уходить смертному, то и дриада не долго задерживается на земле, ведь разве можно жить без своей души? Вот-вот… Я же не горел желанием терять себя и все то, что мы обрели с таким трудом. И кто меня за это осудит? Да и не заставлял никто мое сердце убыстрять свой бег или замирать, словно молнией пораженного. Просто не пришло еще мое время, так зачем торопить неизбежное? Всему свой черед…       А когда пришло внеплановое послание от поверенного, я был совершенно не готов к тому, что принесет оно с собой…       Все долги розданы… Так я думал еще вчера, а сегодня, судорожно сжимая плотный пергамент с очередным отчетом поверенного в кулаке, чувствовал, как постепенно зверею, переходя от состояния непонимания и разочарования до ярости, давно со мной такого не бывало! Мне хотелось рвать и метать, а еще проклясть парочку чинуш и повидаться с прежними друзьями, взглянуть в глаза Гермионе и потребовать у нее ответа на обуревавший вопрос: почему они так с ним поступают?! Ладно Рон, он никогда не любил Северуса Снейпа, но старшие Уизли, Минерва — да, она уже на заслуженном отдыхе, только ведь еще не впала в старческий маразм, или я не все знаю?       Ведь я надеялся, что сделал все возможное, чтобы обезопасить Снейпа от его недоброжелателей, но, как оказалось, пусть и через десять лет, прошлое настигло зельевара, даже если он так и не вспомнил его толком…       Он совершил много разного, и не всегда я понимал последовательность его решений и цели, которые преследовал зельевар, чужая душа потемки, но проделанное им в дни Великой Битвы и в преддверии оной невозможно забыть, пренебречь, или не оценить. Если бы не Снейп, скорее всего все закончилось бы так и не начавшись, а многие из теперь живущих переступили бы Грань еще тогда, одиннадцать лет назад, но кого это волновало сейчас? Ведь он пожертвовал всем, столько свершил переступая через себя, свою гордость, свое призвание и свои чувства, даже ненависть не притупила его решимости, а его сослали в психиатрическое отделение св. Мунго, и не просто на лечение, а заперли в одиночной палате, как опасного безумца, в комнате с мягкими стенами…       Почему они поступили так? Да потому что не сумели отыскать средства, действенного средства от его недуга. Снейп все так же страдал от непонятных приступов амнезии. Зельевар не был беспомощным младенцем, которого следовало бы заново учить ходить, есть, обслуживать себя, и будь его потеря памяти полной и безвозвратной, думаю все сложилось бы иначе, но в том-то и беда: ни вернуть ее полностью, ни удалить навсегда «приветы» из прошлого колдомедики так и не смогли. Они совершенно были не властны ни над процессом регрессии, ни над новыми вспышками воспоминаний, которые приводили к магическим всплескам, довольно разрушительным и опасным. И где-то я даже могу понять их поступок, но не делать же из живого человека подопытную крысу, ставя на нем кучу совершенно негуманных экспериментов.       Мой бывший профессор помнил свою жизнь до определенного момента — окончания им Хогвартса, а дальше полный мрак, который постепенно развеивался и приоткрывал завесы прошлого, понемногу и неспешно, но дело в том, что стоило ему уснуть, как все возвращалось на круги своя, и после пробуждения он вновь помнит себя как выпускника школы и все начинается по-новой. Да и это был бы, наверное, не конец света, хотя приятного мало, но воспоминания, которые вдруг всплывают в его голове, зачастую совершенно не о диринарах (толстенькие, покрытые пухом птицы, что обладают способностью исчезать прямо у вас на глазах, разлетевшись облачком пушинок, и возникают вновь уже в другом месте, их очень любят гонять дети). И, как следствие, магия реагирует довольно остро из-за болезненности и драматизма некоторых сцен, а познания одного из сильнейших магов (ведь ни Дамблдора, ни Волдеморта в помине не осталось) в боевой магии очень внушительны, и пусть многие умения чисто на рефлексах, так как ни о какой палочке и речи не шло, то все реакции происходили на невербальном уровне, который теперь был единственным доступным Снейпу. Какая-то полная безысходность…       В общем, умники из Мунго просто блокировали его магию и заперли в одиночке, периодически испытывая на нем новые методы лечения. Чего только не было за это время: и экспериментальные зелья, и зачарованный думосбор, и бодрящие, и заклятия, что лишают воспоминаний, даже решились на полную блокировку магии, они хотели обречь зельевара на жалкое существование сквиба (Снейп и сквиб! Мне даже сложно представить, как он это перенес), а сколько того, о чем мне не сообщил поверенный? Но ничего у них не вышло! Приступы повторялись с регулярным постоянством, каждый раз, когда Снейп засыпал — а спать он должен, как и каждое живое существо, — происходила полная перезагрузка и все силы и возможности возвращались к бывшему профессору Зельеварения заодно с потерей памяти…       Кстати, как бы это ни казалось невозможным, но, ко всему прочему, Северус Снейп не старел, словно его биологические часы сбились и стрелка застряла на моменте его несостоявшейся кончины. Все диагностические заклятия, что с неизменной регулярностью проводят над обездвиженным телом, ведь добровольно маг не позволил бы над собой так измываться, так вот, выдают всегда один результат: тридцать восемь лет, одиннадцать лет подряд…       И вот, сижу я весь в разброде как состояния духа, так и личностном, ведь вот-вот должен свершиться мой очередной оборот, а тут такое! Ну чего ж им всем спокойно не живется? Неужели совсем нет способа, чтобы как-то помочь человеку, не обрекая его на жалкое существование?       И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и… Вот же изверги… Хлюп-хлюп… Да чтоб вам всем… У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у… Вот я вам!!! Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!!! Ой! Ага, вот и… я!       Ну что, Стефания? А что? Думается мне, надо спасать бедненького и несправедливо угнетенного слизеринца, дай им волю так они его до гробовой доски своими экспериментальными методами лечения доведут. Нет уж! Итак, встаем, быстренько к моему братику-дубу, силенок поднакопить, вещички у меня на всякий случай стоят уже собранные, документы в полном порядке, так что завтра в путь, только надо комнатку для гостя подготовить. Конечно и сама смогу блокировать разные магические вспышки, но, во-первых, не буду же я безвылазно торчать тут, пока Снейп гостем у меня поживет, а во-вторых, необходимо предоставить ему свободу перемещения, я хочу помочь моему бывшему учителю, а не в новое заключение его существование превратить.       Значит так, вторая спальня, которой я практически не пользуюсь, думаю, будет в самый раз. Устанавливаю антимагический купол, избыток магии перенаправлю в Лес, давно мечтала кое-какие опыты провести на берегу моего любимого озерца, думосбор так же не лишним будет, запас зелий надо обязательно пополнить, но и того что есть в наличии на первое время хватит. Неплохо было бы лабораторию организовать, подвал имеется, довольно добротный, нужно только вентиляцию проверить, но этим можно будет заняться и по приезде. Пусть Снейп и займется, чтоб без претензий, а инвентарь можно и здесь заказать, у меня кое-что еще осталось после учебы, да и лавка довольно неплохая в магическом квартале Копенгагена имеется, разберемся…       — Привет, родной мой… Как ты тут без меня, красавчик? Смотрю, Рябинка все ближе и ближе к тебе клонится, может ее чуток передвинуть или не торопить события? Да ладно тебе, не хочу я от тебя избавиться, что за глупости! Как я без тебя, братик? Кстати, я вот гостя надумала привести… Там видно будет… Непростой он человек… Только я в долгу перед ним, он не раз меня выручал, теперь и моя очередь пришла… Поможешь? Я в тебе никогда не сомневалась… Люблю тебя… Знаю… — с радостной истомой скрываюсь в возмужавшем стволе моего Дуба, как же я прежде обходилась без его заботы и любви? Просто непостижимо сколького лишают себя люди, ограждаясь от природы, даже будь они трижды магами… А теперь спать, набираться сил и к новым свершениям…