Зов сердца

      Вот так я теперь и живу…       Какое-то время просто путешествовал, хотя сейфы Поттеров отныне были для меня закрыты, но тех денег, что оставил крестный хватало с лихвой. Тем более, по совету поверенного я сделал кое-какие инвестиции и теперь в средствах был не ограничен, правда особо и не тратил, детские привычки трудно искоренить, да и зачем?       Практически сразу после своего оборота выкупил тот домик в заповеднике, там присутствовала уйма ограничений и запретов на разнообразную деятельность, но так как я ничем кроме отдыха и проживания в тех диких местах не планировал заниматься, то все эти оговорки меня не сильно взволновали. Пришлось постараться и прибегнуть к новообретенным способностям. Старый владелец совершенно не спешил расставаться со своей собственностью, но легкий приворот (лишь на уровне симпатии) и внушение помогли и с этим. Пожилой датчанин все же сдался под натиском моих железобетонных аргументов и зашкаливающего обаяния. Только в этот раз документы о купле-продаже я прочел от первой буквы до последней точки! Это была моя первая крупная покупка и мой первый дом, только МОЙ дом!       Теперь я владелец небольшого деревянного сруба, очень уютного и теплого, а также довольно внушительного участка земли, вернее Леса, правда без личного права продажи или передачи — только с ведома и одобрения юриста заповедника, тоже с кучей оговорок. А еще на границе моих владений находится небольшое озерцо, с кристально чистой и холодной водой, просто ледяной, но красотища невероятная. Я конечно уже подумываю, как бы сделать так, чтоб этот кусочек земли обетованной перешел в мое вечное пользование и без всевозможных последствий. Поверенный уже начал работу по этому вопросу, но ближайшие лет …надцать я могу не заморачиваться, чары гламура мне в этом помогут, ну, а там всего парочка заклинаний, чары ненахождения… И буду жить припеваючи в родных чащобах!       Не знаю, то ли от того, что мое сознание после произошедшего изменилось, то ли моя новая природа берет свое, но я стал значительно острее чувствовать жизнь, ее течение, дыхание и подарки. Все, абсолютно все вокруг меня восторгает, будто спала серая пелена с глаз, что мешала видеть мир в его первозданной красоте. Нет, я не стал полным идиотом, мне и сейчас приходится сталкиваться с человеческим убожеством, пороками, ненавистью и жадностью, но все это проходит мимо, не имея возможности пристать к моему новому мироощущению, словно смытое свежим майским ливнем. Теперь я знаю настоящую жизнь и понимаю: зло — неотъемлемая часть добра, но не стоит так сильно на нем заострять свое внимание, каждый получает то, что ожидает…       Я ждал чуда… Каждый рассвет, каждый солнечный день, звездная ночь или безумные пляски осенней листвы в парке, каждый миг дарил что-то уникальное, надо было только понять на что смотреть и чего ожидать, а прочее… я отпустил свой страх и ответственность за весь мир… у меня есть МОЙ лес, МОЙ дом и инстинкты, которые не дают погрязнуть в пучине человеческого отчаянья и непрерывной погоне за неведанным, и зачастую совершенно ненужным.       Меня больше невозможно было поймать в ловушку долга, чужих невзгод и желаний, этого предостаточно в прошлом. Если я видел, что моя помощь действительно нужна, то старался помочь, но никогда не навязывался, да и помогал только «своим», тем немногочисленным друзьям, которыми успел обзавестись за последнее время. Больше я не искал какой-то душевной привязанности в других, как умирающий от жажды, не стремился отыскать хоть мельчайший намек на чувства ко мне, «недостойному». Я просто стал общаться с теми людьми, к которым меня тянуло, с теми, кто не заставлял меня ерзать на месте от ощущения дискомфорта, или понимания, что этот человек мне неприятен, но я не должен обидеть его своим отказом. Все это осталось там, позади; если человек вел себя отвратительно, я говорил ему об этом в глаза, разворачивался и уходил. Я перестал лгать и жизнь обрела совершенно другие горизонты…       На третий год своих скитаний по миру я окончательно обосновался в Дании. Возможно кто-нибудь бы заметил, мол, сменил шило на мыло, ведь климатические условия моего нового дома довольно суровы, а количество солнечных дней можно было перечесть по пальцам, но, во-первых, здесь находился мой дом, а во-вторых, сами люди.       Датчане — уникальный народ, который умеет наслаждаться жизнью, как никто другой. Они научились ценить душевное тепло, домашний уют и семейные привязанности. Заподозрить этих суровых и сдержанных людей в бескорыстной любви к окружающим было бы сложно, но как же всепоглощающе они преданы тем, кто поселился в их сердцах! Словно восстанавливая равновесие тепла в окружающем мире… Эти северяне смогли создать уникальное сообщество, средоточием которого являются близкие люди, уют домашнего очага, и умение находить и наслаждаться красотой каждого прожитого мига в осознании такого великого дара, как жизнь. И да, я знаю, что и в Дании есть разные люди и разные обстоятельства, но моя теперешняя философия помогала находить именно то, что мне было нужно.       Люди этой страны довольно дружелюбны, хотя скорее отстраненно-вежливы и корректны с посторонними, и чтобы заполучить их доверие придется очень потрудиться, но если вам это удастся, то вы обретете не просто друга, а человека, для которого ваше общество есть неотъемлемая часть его счастливого существования, а в довесок — семью, близких и все это, как бонус…       Вот так и сбылось все то, о чем я так долго мечтал одинокими ночами там, в прежней жизни, пусть и преисполненной чудес, но лишенной главного — самой жизни. Дания приняла меня, и пусть мне приходилось скрывать свою суть как от маглов, так и от магов, но это было словно пыль в глаза — легким неудобством, по сравнению со всем, обретенным мной здесь.       А вот с личным… Раньше мне казалось, что романтические отношения являются обязательной составляющей счастливого и полноценного существования, но в реальности выяснилось, что это совсем не так, по крайней мере для меня. Мне было достаточно и того, что у меня было. Друзья… Оказывается я многого не знал о дружбе, безвозмездной, честной, желанной, и для этого не нужно быть героем, знаменитостью, примером для подражания, достаточно просто быть собой.       А любовь? Я взахлеб люблю жизнь, людей, тех кто был со мной рядом; люблю Эбельтофт с его милыми старинными домами и мостовыми, что укрылся в бухте с аналогичным названием, чарующий городок на Востоке Дании; люблю песчаные пляжи, нетронутую природу и уютные узкие мощеные улочки. Это идеальное место для того, чтобы жить и наслаждаться. Берег моря, шелест волн и крики чаек, а еще мое кафе-библиотека, которое я открыл именно на побережье, с большими французскими окнами и нереальным видом за ними… «Ud af tid» гласила неброская вывеска, что поскрипывала с каждым новым порывом ветра, а поворачиваясь другим своим боком, позволяла прочесть надпись уже по-английски — «Вне времени»… Пара каминов, старинная мебель, резные столики, скрипучий дощатый пол, неимоверное количество светильников на любой вкус, и книги, море книг, что переполняли огромные стеллажи, закрывающие все не занятые окнами стены, а еще громоздились на всех поверхностях, не предназначенных для принятия пищи, аромат свежеприготовленной выпечки, кофе и неспешный гул голосов постоянных посетителей…       И конечно у меня был мой Лес, куда я словно летел каждый раз, окрыленный нетерпением и счастьем воссоединения с самим собой. Только здесь я становился настоящим и единым со всем сущим. С годами ощущение восторга не прошло и даже не стихло. Каждое единение с лесом словно впервые, только боли больше не было, лишь ликование и ожидание новой встречи.       Со временем мое обращение затягивалось: когда длилось три дня, когда и больше недели, с чем это было связано я не знал, ведь о подобных мне было известно крайне мало и все приходилось познавать на собственном опыте. И тогда сестренка занимала мое место и с заразительным озорством жила моей жизнью, восторгая своей непосредственностью людей, которые наполнили мою жизнь и покоряла суровые датские сердца своей живостью и лучистостью.       Мне пришлось придумать историю о больной бабушке, ее сложном характере и боязни оставаться в одиночестве. Родственные связи святы, возможно кто-то и усомнился в «нашей» легенде, но считали невежливым лезть туда, куда не просят, тем более правда была в разы невероятней.       Теперь, по прошествии девяти лет проживания в этой стране, я полноправный гражданин Дании, имею свое дело, довольно прибыльное, небольшую квартирку в городе и дом в лесу. Работаю в свое удовольствие, периодически посещаю разнообразные курсы, вожусь с детьми своих друзей и просто отлично провожу время.       Со своим прошлым я практически разорвал все связующие нити, остался лишь мой поверенный, да иной раз выбираюсь в магический мир (или я, или Стефания), но мы стараемся не обзаводиться опасными знакомствами, свобода нам слишком дорого далась, а потерять то, что уже имеем, не желаем ни я, ни она… Заочно я все же, как и сестра, закончил магический университет в Дании. Гербология, артефакторика, арифмантика, отчего руны стали для меня понятны, как и для Стефании, словно английский алфавит, даже зельеварение, правда не на уровне мастера, но вполне терпимо.       Новости из магической Англии я получаю уже не так часто как прежде, но все же остаюсь в курсе некоторых событий.       Политические дрязги уже давно перестали меня волновать, вначале еще как-то переживал, даже иной раз случались приступы угрызений совести. Но когда я понял, что из года в год происходит все одно и то же, перетягивание из стороны в сторону шкуры неубитого василиска, то осознал, что мое присутствие было бы ничем не лучше, чем мое отсутствие, хотя для меня лично определенно хуже… Когда же еще через пару лет притихли все эти бессмысленные гонки за Пожирателями, то я вконец успокоился…       Школа, как и прежде, оставалась образовательным центром магического общества Англии. Как я слышал, реформа, которую провела директор Макгонагалл оказалась довольно успешна, и были возобновлены многие предметы, о которых в свое время мы могли только мечтать, и не просто на уровне факультативов. Хогвартсу постепенно возвращалась слава прогрессивного, уникального исторического учебного заведения, и студенты из других стран стали стремиться получить образование именно в этой школе Старого света. Это не могло не радовать, правда, вот уже второй год пост директора школы занимает неизвестный мне профессор ЗОТИ Николас Нильсон. Честно, я даже не интересовался сим персонажем, да и воспоминания о школе давно уже не вызывали в моей душе никаких трепетных чувств, просто еще одна страничка, которую я без сожаления перевернул и практически забыл.       Люди, которые так много значили для меня в прошлом, устраивали свою жизнь как могли…       Джинни, моя несостоявшаяся невеста, отбыв положенный траур по Герою всея Британии, благополучно вышла замуж за Симуса Финнигана, но еще и доныне довольно натурально разыгрывает из себя безутешную вдову Гарри Поттера. Даже третий ребенок, рожденный в законном браке, не смог хоть как-то смягчить ее потерю. И если бы я не знал, как на самом деле обстояли дела…       Моя юная возлюбленная, коей я ее тогда считал, вспоминала о моем существовании только в том случае, когда я должен был ее куда-то сопровождать, или раздобыть что-то до безобразия необходимое ей в тот момент. А когда я пытался втолковать девушке, что с большим удовольствием посидел бы с ней у камина в тишине гостиной дома на Гриммо, обсуждая приключившееся за день, или просто помолчав, наслаждаясь долгожданными мгновениями покоя, то… Ее огненно-рыжие бровки изгибались разгневанными змеями, грозные морщинки обезображивали ее идеальное личико (уж я-то знал сколько усилий и магии было затрачено для выведения ненавистных веснушек, которые делали ее невинно-милой и неуловимо родной, но разве глупые мальчишки могут что-то понимать в канонах женской красоты?), носик недовольно морщился, а с нежных коралловых уст срывалось:       — Да что ты словно старик?! Я хочу жить, а не существовать и чахнуть в тени твоей славы! И ты не смеешь меня лишать всего того, что я теперь имею! Хочешь, зажигай свой идиотский камин и наслаждайся тишиной и покоем этого склепа, а я пойду туда, где бурлит настоящая жизнь, где слышится человеческий смех и люди знают, как следует наслаждаться жизнью! Ты не отнимешь этого у меня!       И я оставался один в большом и гулко-пустом доме, и я действительно наслаждался покоем, и, наконец, смог понять, чего же я на самом деле хочу от жизни…       Гермиона же с Роном, несмотря на все свои противоречия, через год, после истечения положенного траура по погибшим, осмелились связать свои судьбы и, как ни странно, но живут довольно счастливо. Правда, детьми так еще и не озаботились в связи с занятостью миссис Уизли, которая усиленно карабкается по карьерной лестнице. Помощница самого министра, и пусть уже столько достигнуто, но сколько еще впереди… Из Рона же вышел довольно неплохой аврор, и пусть не часто, но на него находили уникальные мгновения озарения, что способствовало раскрытию довольно сложных и запутанных дел, и, как следствие сих вспышек аналитического мышления, получение очередного звания. Они давно обзавелись своим домом и жили в престижном районе, были уважаемыми гражданами, о которых говорили и писали в газетах.       Что же до прочих, то жизнь у каждого сложилась по мере талантов и способностей. Большинство бывших Пожирателей скрылись заграницей и не спешили возвращаться в родные края, а прочие герои стали лишь тенью и отголоском прошлого. Хотя мистер и миссис Уизли-старшие меня удивили, когда через три года после Победы обзавелись еще одним рыжеволосым отпрыском, малышом Берти. Они неисправимы…       Джордж так и остался холостяком, его истинным детищем стал его магазин, филиалы которого разрослись по всему магическому миру, как грибы…       За эти годы, прошедшие со дня моей мнимой кончины, так и не случилось долгожданного всеобщего блага, разве только не было Темного Лорда, на которого можно было спихнуть оплошности и огрехи нынешней власти. Никакого чуда не свершилось, но был мир, пусть такой несовершенный, пусть, но дети не умирали, безопасно стало выходить на улицу и не гадать, переживешь ли ты этот день, люди стали понемногу забывать те ужасы, все с натугой, но возвращалось на круги своя. Лучше худой мир…       Я практически отпустил ту свою жизнь, но было кое-что, что все еще не давало полностью распрощаться с ней… И этим единственным, не желавшим отпускать меня, была участь бывшего профессора Зельеварения. Чувство вины долго не давало забыть, и сейчас не могу без содрогания вспоминать ту сцену в хижине, а то, что мы бросили там умирать человека, который не единожды спасал нас — грызет меня до сих пор. Благо что я сообразил тогда отправить весточку Поппи и профессора успели вытащить из той ловушки до пожара, но так и не сумели привести в сознание. Северус Снейп впал в кому на долгие десять лет, и будь он в магловском мире, то скорее всего его бы уже давно отключили от системы жизнеобеспечения, но в магическом мире не предусмотрена столь «гуманная» услуга, слава Мерлину, и он благополучно очнулся на одиннадцатом году своего непробудного сна.       В свое время я постарался сделать все, чтобы обелить имя профессора Снейпа, зная короткую память наших чиновников. Я добился признания его заслуг, вручения, хоть и заочно, ордена Мерлина второй степени (первую, гады, зажали, видите ли, он все-таки был Пожирателем, пусть и с благословения Дамблдора, но…) и озаботился вложением его средств, что полагались ему: денежное вознаграждение как герою. Сколько неприкрытого гнева было в глазах чинуш, когда я все же сумел настоять на своем и получил на руки все полагающиеся документы от имени своего бывшего профессора! По подсказке опять же своего поверенного вложил эти суммы в довольно перспективное дело. Я знаю, что дивиденды от того предприятия за десять лет вполне так прилично возросли, и мой бывший учитель проснулся вполне обеспеченным человеком, хоть и часть этих денег шла на оплату его лечения.       Правда в то время Северусу Снейпу было не до моих требований и грызни, он балансировал на грани и совершенно не спешил, или не желал возвращаться.       И вот, буквально год назад, в очередном из отчетов я прочел благую весть: мистер Снейп вышел из комы! К сожалению, не обошлось без последствий, столь длительное пребывание в пограничном состоянии имело свою цену. У него оказалась довольно странная форма амнезии, в чем проявлялась ее странность гоблин не озаботился написать мне в тот раз, но главное, что зельевар все же пришел в себя, а с остальным, уверен, такой человек, как он, справится. Северус Снейп сумел превозмочь обстоятельства и вернуться оттуда, откуда, казалось бы, уже не возвращаются. Смерть отпустила его, а какой-то там недуг этот уникальный мужчина и подавно преодолеет…       В тот день, когда гоблин сообщил мне столь радостную новость — я имею в виду возвращение в мир живых Северуса Снейпа, — я напился просто вдрызг и был счастлив, как мальчишка, который получил свой первый и самый долгожданный кубок. А наутро проснулся с трещавшей головой и осознанием, что теперь, наконец-то, все мои долги розданы и я стал действительно свободным!